Книга Духов

Автор: Кардек Аллан

www.6lib.ru - Электронная Библиотека
Название книги: Книга Духов
Автор(ы): Кардек Аллан
Жанр: Эзотерика
Адрес книги: http://www.6lib.ru/lib/book.php?id=5453
НЕОБХОДИМЫЕ РАЗЪЯСНЕНИЯ

«КНИГА ДУХОВ» Аллана Кардека представляет собой систематизированную подборку ответов, данных духами высокого ранга на заданные им вопросы. Это происходило в ходе спиритических сеансов так называемого «автоматического письма», или «психографии», в «Парижском Обществе спиритических исследований», основанном Кардеком. Ответы были получены в самое разное время и через посредство нескольких медиумов. Вопросы задавались в письменной форме и, вероятно, звучали устно. Ответы на них получались письменные, выводимые рукою медиума-психографа. Материал был систематизирован Кардеком и с соответствующими комментариями и дополнениями автора составил первую редакцию книги. Ко второму её изданию был собран дополнительный материал, критически пересмотрен и переработан текст первого издания. Вторая редакция является окончательной, текст её воспроизводился в бесчисленных переизданиях и переводах. Как неоднократно указывает автор, текст книги подвергался со стороны духов пристальному контролю, и особенно текст второй редакции «был с их стороны предметом нового и самого кропотливого анализа».
Структура книги. Книга состоит из четырёх частей, двухчастного вступления и заключения. Каждая часть делится на главы; главы – на параграфы, каждый параграф – на вопросно-ответные пункты. После арабской цифры приводится вопрос, далее в кавычках следует дословный ответ на него, данный духом. Помимо того, вслед за ответом духа нередко следуют дополнения и комментарии, написанные самим Кардеком. Текст Кардека всегда предваряется пометой ПРИМЕЧАНИЕ и данные в нём комментарии автора выделены петитом. В некоторых случаях текст автора представляет собой целый параграф, и тогда он никак не выделяется, поскольку текст не предварён вопросом и ясно, что это не ответ духа.
Об авторе. Аллан Кардек (1804 – 1869гг.) по праву считается основателем новейшего спиритизма (или духоведения). В оккультном учении спиритизма его, так же как и его продолжателя Леона Дени (1847 – 1927гг.), прежде всего интересовала моральная, нравственная сторона. Проблема нравственного совершенствования человека и общества – основа выдвинутого ими учения.
В 1858 году Аллан Кардек основывает «Парижское Общество спиритических исследований» с собственным программным уставом и «Спиритское Обозрение» – журнал, выходивший многие годы. Спиритизму Кардек предпослал особую нравственную концепцию и оформил его как «учение, основывающееся на существовании, проявлениях и наставлениях, данных духами». Всё это нашло достойное выражение в главной его работе – «Книга Духов» (1857г.). За этой работой последовали другие: «Книга Медиумов» (1861), «Евангелие в толковании Спиритизма» (1864) и ряд иных.
Недостатки книги и её достоинства. Влияние её идей. Внимательный читатель, без сомнения, заметит, что на книге Кардека, хотя она и исходит из объективного по отношению к человечеству источника, лежит до известной степени печать своего времени. Так, в полном согласии с тогдашним уровнем развития науки здесь трактуются некоторые вопросы естествознания, а электричество понимается как верх возможных достижений в области энергетики. Автор с достаточным почтением интерпретирует некоторые ветхозаветные мифы. Недостаточным и приблизительным выглядит сегодня его антропологическое учение о трёхчастной природе человека: тело, перисприт, душа. Учение о перисприте нуждается в углублении и дальнейшем развитии. Сегодняшнему читателю следует понимать, что перисприт весьма неоднороден, он лишь собирательный образ, совокупность других оболочек души (полуматерьяльных и духовных, вложенных одна в другую и иерархически соподчинённых) в их противопоставлении грубой физической оболочке – телу. Разные школы оккультизма так и не определились до сего дня в вопросе о том, сколько же тел имеет душа, помимо физического. Тем не менее, не вызывает сомнения, что их несколько, как минимум – три. 1 Как бы то ни было, читателю необходимо помнить, что духи, знающие значительно больше людей, всегда вынуждены, для того чтобы быть понятыми, говорить языком той человеческой эпохи, с представителями которой они общаются. В данном случае они общались с людьми середины XIX века, и для того, чтобы дать им хотя бы приблизительное представление о вопросах, к примеру, естествознания, известных человеку конца века XX, им приходилось прибегать к приблизительному методу аналогии и метафоры. Таким образом, естественнонаучная и, до известной степени, антропологическая стороны книги являются на сегодняшний день её уязвимым местом. Но мы, собственно, и не за этим предлагаем читателю познакомиться с нею. Как уже было сказано, главное, чему Кардек уделяет внимание, после того как было выяснено, что человек бессмертен, это – философский и нравственный аспекты проблемы. И здесь, конечно, Кардек не имеет равных. В сравнении с этим все вышеперечисленные мелочи не имеют никакого значения, тем более, что учение о трёхчастной природе человека ни в коей мере не мешает верному рассмотрению вопроса, и, даже более того, для данной цели оно значительно удобнее многочастного деления, принятого в иных школах оккультизма.
Наши современные авторы, пишущие в этой области, лишь сумбурно излагают разрозненные факты, после чтения которых в голове у читателя образуется каша, и он хочет выбросить из головы и сам предмет, послуживший её причиною. П.Калиновский, например, склоняется в сторону ортодоксального христианства, самых нелепых догм православия и буквально запугивает грешного читателя перспективой ожидающих его загробных мучений, а такой модный на данный миг автор, как А.Мартынов, широко разворачивает перед носом читателей кумачовое знамя марксистских классиков и потрясает полным собранием их сочинений. Но ни у того, ни у другого, по их же честному признанию, нет философско-нравственной концепции. А у Кардека она есть, и в концепцию эту заложены вечные истины, те же самые, благодаря которым два тысячелетия назад возникло христианство. Потому можно сказать, что карденизм – это неохристианство, христианство, очищенное от мифов, от догм, от предрассудков и суеверий, от всевластия в духовной жизни клерикальной мафии; христианство, открытое дальнейшему поиску, исследованиям и творчеству. И тот, кто знает и разделяет эту концепцию, может должным образом понять одно из высших духовных достижений ХХ века – рериховскую «Агни-Йогу». Без знания же этой концепции такие, к примеру, писания, как «Семь дней в Гималаях» и «Мост над Потоком» В.Сидорова, выглядят всего лишь как интеллектульные эмоции, испещрённые риторическими восклицательными знаками. Если смотреть на проблему под этим углом зрения, то сейчас, в пору духовной деградации, для советского общества нет книги более актуальной.
Влияние идей Кардека на умы современников и последующих поколений было весьма велико. Последователи нового учения появились во всех странах мира, включая и Россию. Причём в России даже существовало общество последователей Кардека. Ими были переведены на русский язык все его работы, издавался философско-богословский журнал «Спиритуалист» с участием представителей православного духовенства, принявших кардековские идеи. К сожалению, пока что не удалось окончательно установить, в какой степени эти бесценные материалы сохранились до наших дней 2 . Во всяком случае, полное отсутствие их в крупнейших библиотеках страны наводит на мысль, что НКВД в конце 20-х – начале 30-х годов были уничтожены не только сами спириты, но также и эта литература. Что ж, это можно понять: ничто бы не представило большей опасности существовавшему тогда в стране режиму, чем знание людьми тех духовных истин, которые содержатся в этих книгах.
Павел Гелева, философ
26.04.91.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Нельзя современный спиритуализм – и в этом отличие его ото всех прежних спиритуалистических учений – представить себе как некую чисто метафизическую концепцию. Он демонстрирует нам, что наделён совершенно иным характером и отвечает требованиям поколения, воспитанного в школе критицизма и рационализма, того поколения, которое преувеличения болезненного и агонизирующего мистицизма сделали весьма недоверчивым и осмотрительным.
Просто верить – этого сегодня уже недостаточно: сегодня желают ещё и знать. И никакая философская и нравственная концепция не имеет шансов на успех, если она не опирается на доказательство одновременно логическое, математическое и позитивное, и если, помимо того, она не отмечена той особой печатью достоверности, какая удовлетворяет сокровенно присутствующему в нас чувству справедливости.
Нетрудно заметить, что все эти условия в совершенстве соблюдены Алланом Кардеком в его «Книге Духов», каковая является превосходным изложением учения современного спиритуализма.
Книга эта есть плод огромной работы классификации, согласования и изъятия, проделанной над бесчисленным множеством посланий и сообщений, поступивших из различных источников, ничего не ведающих друг о друге; сообщений, полученных во всех частях света и объединённых этим несравненным собирателем в целое после удостоверения в их подлинности. Он позаботился о том, чтобы удалить единичные и разобщённые мнения, все сомнительные свидетельства, с тем чтобы оставить лишь те положения, в отношении которых все утверждения были согласны между собой.
Работа эта далека от завершения. Она продолжается всякий день и после кончины великого посвятителя. В целом у нас уже составилось могучее учение, основные направления коего были определены тогда Кардеком и теперь, по мере сил, развиваются его духовными наследниками при содействии мира незримого. Каждый из них привносит свою песчинку в строительство того огромного общего здания, фундамент которого что ни день укрепляется стараниями экспериментальной науки, а стены возносятся всё выше и выше.
В произведении Аллана Кардека наставление духов по каждому вопросу сопровождается комментариями и разъяснениями, подчёркивающими красоту принципов и гармонию целого. В этом-то и проявляются качества автора. Он, прежде всего, стремился дать ясный и точный смысл выражениям, постоянно присутствующим в его филозофическом рассуждении; далее, – чётко определить термины, которые могли быть истолкованы поразному. Ему было известно, что путаница, царящая в большинстве философских систем, происходит от недостатка ясности в выражениях, используемых их создателями.
Другое правило, не менее существенное во всяком методичном изложении и которому Аллан Кардек скрупулёзно следовал, – это необходимость ясно излагать мысли и подавать их в условиях, облегчающих читателю их уразумение. И наконец, развив идеи в определённом порядке и должных взаимосвязях, он умел извлечь из них такие выводы, которые по всем законам логики и нормам человеческого мышления представляли собой уже некую реальность, некую уверенность и определённость.
Стало быть, Учение Духов, вдумчивым толкователем и организатором которого был Кардек, в той же мере что и наиболее ценимые философские системы, отмечено такими важнейшими качествами, как ясность, логика и точность.
Но есть в нём, помимо этого, нечто такое, чего не могла предложить никакая иная система. И это – впечатляющая бесконечность проявлений, с помощью каковых данное учение сначала утвердилось во всём мире, а затем смогло подвергнуться повсеместному и ежедневному контролю. Учение это обращается ко всем людям вне зависимости от их социального или имущественного положения, их пола, возраста или расы, и оно обращается не только к их чувствам, к их уму, но и к тому, что есть в них лучшего: к их разуму и совести. Сокровенные силы эти, не составляют ли оне в единстве своём мерила добра и зла, истины и лжи, которое, разумеется, проступает более ясно или расплывчато в зависимости от степени продвинутости душ, но которое всё же обретается в каждой из них как отражение того Вечного Разума, коий породил их все?
Леон Дени

ЗАМЕЧАНИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

В первом издании этой работы мы объявили, что будет также и дополнительная часть. Она должна была включить в себя все вопросы, какие не смогли найти себе места в первой, а также те, что должны были появиться в связи с дальнейшими обстоятельствами и последующими исследованиями. Но поскольку все они так или иначе соотносятся с частями, уже подвергнутыми обсуждению, и являются развитием этих частей, то отдельное публикование их было бы нецелесообразным и мы предпочли дождаться повторного издания книги, чтобы слить всё воедино. Мы также воспользовались этой возможностью, дабы придать большей методичности в размещении матерьяла и в то же время исключить всё то, что допускало какую-либо двойственность. Это издание можно, стало быть, рассматривать как совершенно новую работу, хотя принципы, изложенные в ней, за весьма немногими исключениями, не претерпели никакого изменения. Что же касается этих немногих исключений, то они скорее суть дополнения и разъяснения, чем действительные отличия. Эта согласованность выдвинутых принципов, несмотря на различие источников, в которых мы черпали свои сведения, является важным обстоятельством для утверждения спиритической науки. И наши корреспонденты свидетельствуют, что сообщения, полученные ими в различных точках Земного шара и в самое разное время, если не по форме, то по сути во всех отношениях тождественны. И всё это имело место у них прежде опубликования нашей книги, которая появилась лишь как подтверждение ранее им известного и как некое системное целое. Также и история, со своей стороны, показывает, что большинство этих принципов исповедовалось самыми выдающимися людьми древних и новых времён, и тем самым утверждает их право на существование.
Учение же, касающееся спиритических проявлений как таковых и медиумизма, представляет собою в известном смысле отдельную сторону нашей темы, отличную от её философской стороны, и потому должно быть предметом особого исследования и рассмотрения. Эта часть наших изысканий нашла весьма существенные дополнения по ходу дальнейшего развития исследований, и мы сочли должным выделить её в отдельный том, содержащий ответы на все вопросы, какие только могут быть связаны со спиритическими явлениями и медиумизмом, равно как и многочисленные замечания, касающиеся практического спиритизма. Эта работа явится продолжением или дополнением «Книги Духов». 3

ВВЕДЕНИЕ

(ключ к пониманию спиритического учения)
I
Для новых вещей нужны и новые слова, во имя ясности и во избежание неизбежного смешенья многих значений одного и того же слова. Слова «спиритуальный», «спиритуалист», «спиритуализм» имеют значение вполне определённое; придать им значение новое, чтобы приложить их к Учению Духов, – значит умножить и без того многочисленные двусмысленности. В самом деле, спиритуализм есть противоположность матерьялизму; всякий верящий, что в нём есть нечто иное, помимо материи, есть спиритуалист; но из этого не следует, что он верит в существование духов или в их сношения с видимым миром. Вместо слов «спиритуальный», «спиритуализм» мы употребляем слова «спирит», «спиритический» и «спиритизм», форма которых напоминает об их происхождении и коренном смысле, сообщая им также преимущество, даваемое совершенной понятностью, и тем самым за словом «спиритуализм» сохраняется присущее ему значение. Мы, стало быть, скажем, что спиритическое учение, или спиритизм, имеет своей основой отношения мира матерьяльного с духами, или существами мира незримого. Сторонники спиритизма будут спиритами, или, если угодно, спиритистами. 4
Как частная особенность «Книга Духов» содержит «спиритическое» учение; как общее же направление она связывается с учением «спиритуалистическим», одной из ступеней которого она является. Такова причина, в силу которой данная книга перед заглавием своим имеет слова: «спиритуалистическая философия».
II
Есть и другое слово, один из краеугольных камней всего нравственного Учения, по которому равно важно договориться, чтобы полностью понимать друг друга, потому что оно является, из-за отсутствия у него вполне определённого значения, предметом бесконечных прений, – это слово душа. Разногласие мнений по поводу природы души происходит от частичного применения, которое каждый даёт этому слову. При языке совершенном, где каждая идея имела бы своё представительство через посредство определённого ей слова, можно было бы избежать многих споров: при одном слове на каждую вещь все могли б без труда понять друг друга.
Согласно одним, душа есть начало матерьяльной органической жизни; она ни в коей мере не имеет самобытия и прекращается вместе с жизнью; это чистейший матерьялизм. В этом смысле, сравнения ради, говорят они о разбитой скрипке, не издающей более музыкального звука, что у неё нет души. Согласно этому мнению, душа-де является неким следствием, а не причиной.
Другие думают, будто душа есть разумное начало, вселенский деятель, частицу коего приемлет в себя каждое существо. Согласно им, во всей Вселенной есть якобы лишь одна душа, распределяющая искры своего огня среди различных разумных существ при их жизни; после же смерти всякая искра возвращается к общему источнику, в коем она сливается с единым целым, наподобие того как ручьи и реки возвращаются в море, из которого они вышли. Это мнение отличается от предыдущего тем, что по этой гипотезе в нас есть ещё нечто помимо материи и что остаётся что-то и после смерти; но это почти всё равно, как если бы ничего и не оставалось, поскольку, не обладая более индивидуальностью, мы б не имели более и самосознания. По этому мнению вселенская душа была бы Богом, а всякое существо частицей Божества; это одна из разновидностей пантеизма.
Наконец, согласно третьим, душа есть существо нравственное, отличное и независимое от материи, сохраняющее индивидуальность свою и после смерти. Такое понимание, бесспорно, является наиболее универсальным, потому что под тем названием или иным, идея этого существа, переживающего тело, является инстинктивной верой, которая независима от уровня образования и встречается у всех народов, какой бы ни была степень их цивилизованности. Это учение, согласно которому душа есть причина, а не следствие, есть учение спиритуалистов.
Не обсуждая достоинств этих мнений и принимая во внимание лишь терминологическую сторону предмета, мы скажем, что эти три употребления слова «душа» составляют три различных идеи, каждая из которых требует для своего выражения особого слова. Слово это имеет, стало быть, три значения, и каждое из них, со своей точки зрения, несёт свой смысл в определении, им даваемом; повинен, значит, язык, дающий лишь одно слово на три идеи. Чтобы избежать всякой двусмысленности, следовало бы ограничить значение слова «душа» одною из этих трёх идей – выбор безразличен, главное в том, чтобы понимать друг друга, а это – дело условности. Мы считаем более логичным принять это слово в его самом общеупотребительном значении; и поэтому душою мы называем нематерьяльное и индивидуальное существо, в нас находящееся и переживающее тело после его смерти. Будь даже существо это всего лишь плодом воображения, всё равно для обозначения его потребовалось бы слово, коль скоро есть сама идея этого понятия.
Из-за отсутствия особого слова для каждого из двух других понятий, мы называем жизненным началом принцип матерьяльной и органической жизни, каков бы ни был его источник, для всех живых существ, от растений до человека. Поскольку жизнь может существовать и при отсутствии мыслительной способности, то жизненное начало есть вещь от души отличная и независимая. Слово «жизненность» не выразило бы этой же самой идеи. Для одних жизненное начало есть свойство материи, некое следствие, коие производится, когда материя находится в определённо данных обстоятельствах; согласно другим, и это самая общая идея, оно заключается в неком особом флюиде, разлитом во всей Вселенной и от коего всякое существо поглощает при жизни и усваивает себе некоторую часть, наподобие неживых тел, поглощающих свет; это был бы тогда жизненный флюид, который, согласно некоторым мнениям, есть не что иное, как электрический животный флюид, называемый также магнетическим флюидом, нервным флюидом.
Как бы то ни было, есть факты, отрицать которые невозможно, ибо они являются результатом наблюдения. И это то, что органические существа содержат в себе некую внутреннюю силу, производящую явление жизни, покуда сила эта существует; что матерьяльная жизнь обща для всех органических существ и независима от ума и мысли; что ум и мысль суть способности, присущие некоторым родам органических существ; наконец, что среди органических существ, одарённых умом и мыслью, есть такой род, который одарён и особым нравственныи чувством, дающим ему неоспоримое превосходство над другими, это – род человеческий.
Понятно, что при всей многозначности слово «душа» не исключает ни матерьялизма, ни пантеизма. Сам спиритуалист может вполне понимать душу согласно одному или другому из этих двух определений, без ущерба в отношении отдельного нематерьяльного существа, которому он в таком случае даст какое-либо иное название. Таким образом, слово это не является носителем одного взгляда; оно неуловимый и неопределённый символ, с которым каждый обходится по своему усмотрению; отсюда исток такого множества нескончаемых споров.
Путаницы можно было бы также избежать, если, пользуясь во всех трёх случаях словом «душа», добавлять к нему определяющее его прилагательное, которое специализировало бы как точку зрения, с коей слово это рассматривают, так и употребление, ему даваемое. Тогда это родовое, корневое слово, представляющее одновременно принцип матерьяльной жизни, ума и нравственного чувства, различалось бы, как различают, например, газы, добавляя к слову «газ» определительные слова «водород», «кислород» или «азот». Можно, стало быть, сказать, что самое лучшее определение – это жизненная душа для принципа матерьяльной жизни, разумная душа для умственного принципа и спиритическая душа для принципа нашей индивидуальности после смерти. Как можно видеть, всё это вопрос сугубо терминологический, хотя и очень важный: без знания его здесь нелья понять друг друга. Согласно сему, жизненная душа обща всем органическим существам: растениям, животным и людям; душа разумная была бы достоянием животных и людей, а душа спиритическая принадлежала бы одному человеку.
Мы полагали, что нам должно тем более настаивать на этих объяснениях, что спиритическое Учение естественно покоится на существовании в нас некоего существа, независимого от материи и переживающего тело; поскольку слово «душа» часто встречается в этом сочинении, было крайне важно определить тот смысл, который мы придаём ему, дабы избежать всякого превратного понимания.
Перейдём теперь к главному предмету этого предварительного наставления.
III
Спиритическое Учение, как и всё новое, имеет своих сторонников и своих противников. Мы сейчас попытаемся ответить на некоторые из возражений этих последних, анализируя весомость движущих ими побуждений, но не имеем притязаний убедить всех, ибо есть люди, считающие, будто знание – исключительно их достояние. Мы обращаемся к людям доброй воли, людям без предвзятых идей или, во всяком случае, непредубеждённым, но искренно желающим просвещения, и мы покажем им, что большинство возражений, выдвигаемых против Учения, происходит от неполного наблюдения фактов и суждения, составленного с избытком лёгкости и поспешности.
Прежде всего в немногих словах напомним о поступательно нарастающем характере явлений, давших рождение этому Учению.
Первым наблюдавшимся фактом было приведение в движение различных объектов; его просторечно обозначили названием вертящихся столов или пляски столов. Это явление, которое, повидимому, сперва наблюдалось в Америке или, скорее, возобновилось в этой стране, – ибо история показывает, что в действительности оно восходит к самой глубокой древности, – сопровождалось необычными звуками и стуками, появлявшимися безо всякой видимой причины. Оттуда это явление быстро распространилось в Европу и другие части света, вызвав поначалу много недоверия, но умножение опытов вскоре не позволило сомневаться более в его реальности.
Если бы это явление ограничивалось движениями матерьяльных предметов, то оно могло бы объясняться какой-нибудь чисто физической причиной. Мы далеки от того, чтобы знать все оккультные силы природы или все свойства тех, коие нам известны; электричество, между тем, каждый день до бесконечности умножает ресурсы, доставляемые человеку, и, по всей видимости, должно озарить науку светом нового знания. Нет, стало быть, ничего невозможного в том, что электричество, видоизменённое некоторыми обстоятельствами, или какой иной неведомый фактор не оказались бы причиною этого движения. Когда собирается несколько человек, то действие силы тем увеличивается, что, видимо, должно бы поддержать эту теорию, ибо можно было бы рассматривать такое собрание как некоторую многочастную батарею, мощность которой прямо пропорциональна числу элементов. 5
Круговое движение не имело в себе ничего чрезвычайного: оно существует в природе; все звёзды движутся по кругу, и мы могли бы, значит, в малом масштабе иметь отражение общего движения Вселенной или, вернее сказать, некая не известная до сей поры причина могла при определённых условиях случайно произвести для малых предметов некий ток, аналогичный тому, который приводит в движение миры.
Но движение не всегда было круговым; оно зачастую бывало скачкообразным, беспорядочным, предмет с силою сотрясался, переворачивался, уносился в каком-либо направлении и, вопреки всем законам статики, отрывался от земли и зависал в воздухе. В этих фактах ещё нет ничего, что не могло бы объясниться действием некоего невидимого физического фактора. Разве не видим мы, как электричество опрокидывает здания, вырывает с корнем деревья, отбрасывает вдаль самые тяжёлые тела, притягивает их или отталкивает? 6
Необычные звуки, стуки, если предположить, что они не являются одним из обычных следствий растяжения древесины или какой иной случайной причины, вполне могли быть произведены накоплением скрытого флюида: разве электричество не производит самых сильных звуков?
До сего предела всё, как видно, может войти в разряд чисто физических и физиологических фактов. Не выходя даже из данного круга идей, можно убедиться, что во всём этом имелся предмет для серьёзных исследований, достойных того, чтобы привлечь к себе внимание учёных. Почему же этого не произошло? Затруднительно сказать, но, должно быть, это связано с причинами, коие среди тысячи подобных фактов доказывают ветреность ума человеческого. Прежде всего, сама по себе обыденность главного предмета, послужившего основою для первых опытов, не может, видимо, не быть принята здесь во внимание. Какого только влияния одно отдельное слово ни имело порой на вещи самые серьёзные! Несмотря на то, что движение могло быть сообщено любому другому предмету, мысль о столах возобладала несомненно потому, что это был предмет самый удобный, и потому, что люди естественным образом садились более вокруг стола, нежели вокруг какой иной мебели. И люди незаурядные, надо сказать, порою настолько инфантильны, что нет ничего невозможного в том, что некоторые избранные умы сочли ниже своего достоинства заниматься тем, что было принято называть пляскою столов. Вероятно даже, что если бы феномен, обнаруженный Гальвани, наблюдался людьми заурядными и оставался бы обозначаем неким бурлескным названием, то он бы всё ещё находился бок о бок с волшебною палочкой. Какой бы, в самом деле, учёный не почувствовал себя оскорблённым и униженным, занимаясь пляскою лягушек? 7
Некоторые из них, однако, достаточно скромны, чтобы признать, что природа вполне могла ещё не сказать им своего последнего слова, и пожелали, для очистки совести, в том убедиться; но случилось так, что феномен не всегда отвечал их ожиданиям, и из-за того, что он не всё время производился по их воле и согласно их способу экспериментирования, они рассудили, что это даёт им основание отрицать его; но, несмотря на их вето, столы, поскольку столы существуют, продолжают вертеться, и мы можем сказать вместе с Галилеем: «И всё-таки они вертятся!» Скажем больше того: факты настолько умножились, что имеют сегодня права гражданства, и дело лишь за тем, чтобы найти им рациональное объяснение.
Можно ли заключить что-либо против реальности феномена из того, что он не производится всегда одинаковым образом по воле и требованиям наблюдателя? Разве феномены электричества и химии не подчинены некоторым условиям, и должно ли их отрицать, если они не производятся вне этих условий? Стало быть, стоит ли удивляться тому, что феномен перемещения предметов человеческим флюидом так же имел бы свои условия, которые делают его возможным, и что он прекращает производиться, когда наблюдатель, становясь на свою собственную точку зрения, претендует, будто он заставит неведомое явление итти по ходу своего каприза или подчинит его законам явлений известных, не считаясь с тем, что для новых фактов могут и должны быть новые законы? А для того, чтобы познать эти законы, нужно изучить обстоятельства, при которых производятся эти явления, и такое изучение может быть плодом лишь тщательного, внимательного и зачастую очень долгого наблюдения.
Но, возражают некоторые, в этом часто есть очевидный обман. Мы прежде спросим у них, вполне ли они уверены в том, что в этом есть обман, и не приняли ль они за таковой действия или явления, в которых они ничего не поняли, почти как тот крестьянин, принявший учёного профессора физики, проделывавшего перед ним свои опыты, за некоего ловкого фокусника? Предположим даже, что обман иногда мог иметь место, но разве это причина, чтобы вообще отрицать сам факт? Должно ли отрицать физику потому только, что есть фокусники, украшающие себя званием физиков? Следует, однако, учитывать характер лиц, производящих явления, и интерес, который они могут иметь в результате обмана. Могло ли это быть шуткою? Вполне можно позабавиться одну минуту, две, но шутка, бесконечно затянувшаяся, была бы столь же докучлива для мистификатора, как и для мистифицируемого. Впрочем, в такой мистификации, распростра-няющейся с одного края света в другой и среди лиц самых серьёзных, самых уважаемых и просвещённых, было бы нечто по меньшей мере настолько же чрезвычайное, как и сам феномен, о котором у нас идёт речь.
IV
Если бы явления, нас занимающие, ограничивались только движением предметов, они остались бы, как мы сказали, в области физических наук; но это совершенно не так: им было уготовано поставить нас на путь фактов странного порядка. Некто, мы не знаем через какое наитие, решил, что открыл в импульсе, сообщаемом предметам, не только производное слепой механической силы, но и присутствие в этом движении вмешательства некой разумной причины. Открытие этого пути было совершенно новым полем для наблюдений; словно какая-то завеса приподнялась над многими тайнами. Присутствует ли здесь на самом деле некая разумная сила? Вот в чём вопрос. Если эта сила существует, то какова она, какова её природа, каков её источник? Надстоит ли она человечеству? Вот другие вопросы, вытекающие из первого.
Первые разумные проявления наблюдались с помощью столов, приподнимающихся и отстукивающих ножкою определённое число ударов и отвечающих таким образом через «да» или «нет», согласно договорённости, на заданный вопрос. До сего предела нет ничего безусловно убедительного для скептиков, ибо можно верить в действие случая. Затем были получены более развёрнутые ответы посредством букв алфавита: подвижный предмет выстукивал число ударов, соответствовавших порядковому номеру каждой буквы, и таким образом удавалось составлять слова и фразы, отвечающие на заданные вопросы. Правильность ответов, их увязанность с вопросом вызвали изумление. Таинственное существо, отвечавшее таким образом, будучи спрошено о своей природе, заявило, что оно является духом или гением, назвало своё имя и сообщило различные сведения на свой счёт. Последнее обстоятельство настолько важно, что заслуживает того, чтобы его отметить. Никто, стало быть, не воображал, что духи были средством объяснения феномена: это сам феномен так назвал себя. В точных науках часто создают гипотезы, чтобы иметь основу для рассуждения, чего, однако, ни в коей мере не было в данном случае.
Вышеуказанный способ переписки был громоздок и неудобен. Опять-таки дух – и это ещё одно обстоятельство, достойное внимания – указал иной способ. Именно одно из этих незримых существ подало совет прикрепить карандаш к корзинке или к какому иному предмету. Корзинка эта, поставленная на лист бумаги, задвигалась под действием той же самой скрытой силы, коия приводит в движение столы; но, вместо простого равномерного движения, карандаш стал сам выводить буквы, составляющие слова, фразы и целые послания на многих страницах, где разрабатываются самые высокие вопросы философии, морали, метафизики, психологии и т.п., и происходило это с тою же быстротой, как если бы писали рукою.
Совет этот был подан одновременно в Америке, во Франции и в других странах. Вот в каких выражениях он был дан в Париже 10 июня 1853 года одному из самых ревностных приверженцев Учения, который уже несколько лет, начиная с 1849 года, занимался вызыванием духов: «Возьми в соседней комнате маленькую корзинку; прикрепи к ней карандаш; поставь его на бумагу положи пальцы на край листа.» И несколькими минутами позже корзинка задвигалась, и карандаш очень разборчиво написал такую фразу: «То, что я говорю вам, я категорически запрещаю говорить кому бы то ни было ещё; начните писать, и я скажу больше.»
Поскольку предмет, к которому прилаживают карандаш, является всего лишь орудием, то природа его и форма совершенно безразличны; изыскивались наиболее удобные средства; и вот многие пользуются небольшой дощечкой.
Корзинка или дощечка может быть приведена в движение лишь под влиянием некоторых лиц, одарённых на этот счёт особой способностью (или силою) и которых называют медиумами, т.е. посредниками между духами и людьми («медиум» лат. – «среда»). Условия, дающие эту способность, связаны с причинами одновременно физическими и моральными, ещё недостаточно известными, ибо медиумы бывают всех возрастов, обоих полов и на всех ступенях умственного развития. Способность эта, однако, развивается упражнением.
V
Позднее обнаружили, что корзинка и дощечка в действительности составляют лишь продленье руки, надставку к ней, и медиум, непосредственно взяв в руку карандаш, начал писать, движимый каким-то невольным и почти лихорадочным побужденьем. Благодаря этому способу сообщения стали более быстрыми, более лёгкими и полными; сегодня способ этот самый распространённый, тем более что число лиц, одарённых этой способностью, очень значительно и ежедневно умножается. Опыт позволил узнать много других разновидностей медиумической способности, и стало известно, что сообщения равно могли иметь место посредством слова, слуха, зрения, прикосновения и т. д. и даже прямого письма духов, т.е. без содействия руки медиума или карандаша.
Когда факт был установлен, то оставалось определить такой важный пункт, как роль медиума в ответах и доля, которую он механически и морально мог в них принять. Два главных обстоятельства, кои не смогли ускользнуть от внимательного наблюдателя, могут решить вопрос. Первое – это манера, которою корзинка движется под влиянием медиума через одно наложение пальцев на край бумаги; анализ показывает невозможность какого-либо управления. Эта невозможность делается особенно очевидной, когда два или три человека одновременно сидят у одной и той же корзинки; между ними нужна была б поистине феноменальная согласованность движений и, помимо того, согласованность мыслей, чтобы они могли договориться об ответе, коий следует дать на поставленный вопрос. Другой факт, не менее странный, ещё добавляет трудностей скептикам: это коренное изменение почерка, связанное с личностью проявляющегося духа, поскольку всякий раз, как возвращается тот же самый дух, его почерк воспроизводится. Стало быть, нужно было бы, чтобы медиум приноровился изменять свой собственный почерк двадцатью различными образами, и в особенности, чтоб он смог вспомнить тот, который принадлежит тому или иному духу. 8
Второе обстоятельство вытекает из самого характера ответов, которые, в особенности когда речь идёт о вопросах абстрактных или научных, находятся заметно за пределами познаний, а иногда и умственных возможностей медиума. Впрочем, он чаще всего совершенно не осознаёт того, что пишет под влиянием духа; очень часто он даже не слышит или не понимает заданного вопроса, поскольку вопрос может быть и не произнесён вслух, но задан в уме, или может оказаться на языке медиуму не известном, а ответ часто бывает получен на этом же языке. Случается, наконец, и то, что корзинка пишет самопроизвольно, без предварительного вопроса, на какую-либо совершенно неожиданную тему.
Ответы эти в некоторых случаях носят на себе такой отпечаток мудрости, глубины и уместности, открывают мысли столь возвышенные и глубокие, что могут исходить лишь из высшего ума, отмеченного самой чистой нравственностью; в других же случаях ответы эти, напротив, настолько легкомысленны, настолько пусты и даже пошлы, что рассудок отказывается верить, что те и другие могли происходить из одного источника. Это различие языка и стиля речи может объясниться лишь различием проявляющихся умов. А сами умы эти, в человечестве ли они или вне его? Таков пункт, который должно выяснить и полное объяснение коего можно найти в данном труде таким, каким его дали сами духи.
Вот, стало быть, очевидные явления, кои производятся вне привычного круга наших наблюдений, в таинственной полутьме, но при свете дня: их любой может увидеть и удостовериться, что они не привилегия одного отдельного лица, но то, что тысячи людей могут при желании повторять каждый день. Эти явления необходимо имеют некую причину, и с мига, как они обнаруживают действие некоторого ума и некоторой воли, они выходят из чисто физической области.
Множество теорий было создано по этому поводу; мы рассмотрим их в своё время и увидим, могут ли они дать объяснение всем происходящим фактам. Пока же допустим существование существ, 9 отдельных от человечества, поскольку таково объяснение, даваемое самими открывшимися умами, и посмотрим, что они говорят нам.
VI
Существа, сообщающиеся с нами таким способом, называют сами себя, как мы сказали, духами, или гениями, т.е. существами, прежде бывшими, – по крайней мере, некоторые из них, – людьми, жившими на Земле. Они образуют духовный мир, как мы во время нашей матерьяльной жизни образуем мир телесный.
В немногих словах мы приводим здесь самые яркие, рельефные положения Учения, которое они нам передали, для того чтобы с большей лёгкостью ответить на некоторые возражения.
«Бог вечен, незыблем, нематерьяльен, един, всемогущ, верховно справедлив и благ.»
«Он создал Вселенную, включающую в себя все одушевлённые и неодушевлённые, матерьяльные и нематерьяльные существа.»
«Существа матерьяльные составляют мир видимый, или телесный (физический), а существа нематерьяльные образуют мир невидимый, или духовный (спиритический), т.е. мир духов.»
«Мир духовный есть мир истинный, изначальный, вечный, всему предсуществующий и всё переживающий.»
«Мир телесный лишь вторичен; он мог бы перестать существовать или не существовать никогда, и это не затронуло бы сущности мира духовного.»
«Духи временно покрываются тленною матерьяльною оболочкой, разрушение коей смертью возвращает им свободу.»
«Среди различных родов телесных существ Бог избрал род человеческий для воплощения духов, достигших определённой степени развития, это есть то, что даёт ему нравственное и умственное превосходство над всеми другими.»
«Душа есть воплощённый дух, тело её всего лишь оболочка.»
«В человеке есть три элемента: 1) тело, или матерьяльное существо, подобное животным и оживляемое тем же жизненным началом; 2) душа, или нематерьяльное существо, дух, воплощённый в теле; 3) перемычка, соединяющая душу и тело, посредующее начало между материей и духом.»
«Природа человека, таким образом, двойственна; через своё тело он участвует в природе животных, инстинктами которых он обладает; через душу свою он участвует в природе духов.»
«Перемычка, или перисприт, соединяющая тело и дух, – есть своего рода полуматерьяльная оболочка. Смерть есть разрушение самой грубой оболочки, дух сохраняет вторую, которая составляет для него эфирное тело, невидимое людям в нормальном своём состоянии, но которое он при определённых условиях может сделать видимым, и даже осязаемым, как это происходит в феномене появлений.»
«Дух, таким образом, не есть какое-то абстрактное, неопределённое существо, которого может постичь одна лишь мысль; напротив, это реальное, вполне определённое существо, оно в некоторых случаях оценимо посредством зрения, слуха и осязания.»
«Духи принадлежат к различным классам и не равны ни в силе, ни в уме, ни в знании, ни в нравственности. Духи первого порядка суть духи высшие, кои отличаются от других своим совершенством, познаниями, близостью к Богу, чистотой своих чувств и своей любовью к добру; это ангелы, или чистые духи. Другие классы всё более и более отдаляются от этого совершенства; духи низших разрядов склонны к большинству наших страстей: ненависти, зависти, ревности, гордыне и т.п.; они находят удовольствие во зле и замыкаются в нём. В числе их находятся и те, что ни очень хороши, ни очень дурны; они скорее бестолковы и шумливы, чем злы, и хитрость с непоследовательностью, видимо, являются их уделом: это домовые, или духи-проказники.»
«Духи не вечно принадлежат к одному и тому же разряду. Они совершенствуются, проходя через различные ступени духовной иерархии. Это улучшение осуществляется через их воплощение, которое вменяется одним как искупленье, а другим как миссия. Матерьяльная жизнь есть испытание, которому они должны подвергаться многократно до той поры, пока не достигнут абсолютного совершенства; это есть своего рода сито или чистилище, из коего они выходят более или менее очищенными.»
«Покидая тело, душа возвращается в мир духов, из которого она и вышла, чтобы возобновить некое новое матерьяльное существование после некоторого отрезка времени, более или менее долгого, в течение коего она пребывает в состоянии скитающегося духа.» 10
«Поскольку дух должен пройти через многие воплощения, то из этого следует, что мы все имели много существований и что у нас будут ещё и другие, более или менее совершенные, на этой земле, либо в других мирах.»
«Воплощение духов всегда имеет место лишь в роде человеческом; ошибкой было бы думать, будто душа, или дух, может воплотиться в теле какого-нибудь животного.»
«Разные телесные существования духа всегда прогрессивны и никогда не регрессивны; но быстрота прогресса зависит от усилий, прилагаемых нами, чтобы достичь совершенства.»
«Качества души суть свойства духа, воплощённого в нас; таким образом, человек благой есть воплощение хорошего духа, а порочный – воплощение нечистого духа.»
«Душа обладала индивидуальностью до своего воплощения; она сохраняет её и после своего отделения от тела.»
«По своём возвращении в мир духов душа находит там всех тех, кого знала на земле, и все её предшествующие существования вырисовываются в её памяти вместе с воспоминанием обо всём добре и обо всём зле, кои она совершила.»
«Воплощённый дух находится под влиянием материи; человек, преодолевающий это влияние через возвышение и очищение своей души, приближается к хорошим духам, с которыми он однажды соединится. Тот же, кто позволяет дурным страстям завладеть собою и помещает все радости свои в удовлетворенье грубых желаний, сближается с духами нечистыми, отдавая предпочтение животной природе.»
«Воплощённые духи населяют различные миры Вселенной.»
«Невоплощённые, или блуждающие, духи не занимают никакого определённого или ограниченного района; они пребывают везде, в космическом пространстве и бок о бок с нами, видя нас и непрестанно соприкасаясь с нами; это настоящие толпы, волнующиеся вокруг нас.»
«Духи оказывают на мир нравственный и даже на мир физический непрестанное воздействие; они действуют на материю и на мысль, составляя одну из сил Природы, действенную причину множества явлений, до сей поры не объяснённых или объяснённых неудовлетворительно, кои находят разумное объяснение лишь в Спиритизме.»
«Сношения духов с людьми постоянны. Благие духи побуждают нас к добру, поддерживают нас в жизненных испытаниях и помогают нам переносить их со смелостью и покорностью; дурные побуждают нас ко злу: для них наслажденье видеть нас павшими и уподобившимися им.»
«Сношения духов с людьми либо оккультны, либо явны. Оккультные сношения имеют место через хорошее или дурное влияние, которое духи оказывают на нас без нашего ведома; и дело ума нашего – различать хорошие вдохновения и дурные. Явные сношения имеют место посредством письма, речи и других матерьяльных проявлений, чаще всего через медиумов, которые служат тому орудиями.»
«Духи проявляются самопроизвольно или после их вызывания. Можно вызывать всех духов: как тех, которые одушевляли людей безвестных, так и духов лиц самых знаменитых, какова бы ни была эпоха, в которую они жили; духов наших родителей, друзей наших и врагов – и получать от них, через письменные или словесные сообщения, советы, сведенья об их загробном положении, об их мыслях на наш счёт, также как откровения, кои им позволено нам передать.»
«Духов влекут симпатия и нравственный характер лиц, их вызывающих. Высшие Духи предпочитают собрания серьёзные, где господствуют любовь к добру, искренное желание просвещения и самоулучшения. Их присутствие удаляет оттуда духов низших, которые, напротив, находят лёгкий доступ и могут с полной свободой действовать среди лиц легкомысленных иль ведомых одним пустым любопытством, пребывая всюду, где встречаются дурные инстинкты. Вместо хороших советов или полезных сведений от них следует ожидать лишь пустяков, лжи, дурных шуток или мистификаций, при этом они зачастую заимствуют имена самые уважаемые, чтобы легче ввести в обман.»
«Различение хороших и дурных духов до крайности легко; речь Высших Духов всегда исполнена достоинства, благородства, отмечена печатью самой высокой нравственности, свободна ото всякой низкой страсти; советы их дышат самою чистою мудростью и целью своей всегда имеют ваше улучшенье и благо человечества. Речь духов низших, напротив, непоследовательна, бессвязна, часто тривиальна и даже груба; хотя иногда они и говорят вещи хорошие и правдивые; но гораздо чаще – ложь и нелепицы по злобе своей или невежеству, забавляясь в ущерб тем, кто их расспрашивает, льстя их тщеславию и питая их желания ложными надеждами. В итоге сообщения серьёзные, в полном значении слова, происходят лишь в серьёзном кругу, члены которого соединены душевной общностью мыслей, устремлённых к добру.»
«Мораль Высших Духов, как и мораль Христа, сводится к евангелическому изречению: „Поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы другие поступали с тобою.“ То есть делать добро и совершенно не делать зла. Человек находит в этом принципе общеприложимое правило поведения, руководство малейшими своими действиями.»
«Они учат вас тому, что эгоизм, гордыня, чувственность суть страсти, которые сближают вас с животной природой, привязывая к материи; что человек, который уже здесь отходит от материи из презренья к светским пустякам и любви к ближнему, приближается к духовной природе; что каждый из нас должен сделать себя полезным целому по способностям и средствам, которые Бог вложил ему в руку, дабы испытать его; что сильный и могущественный должны дать защиту и опору слабому, ибо тот, кто злоупотребит своей силой и могуществом, чтобы угнетать ближнего своего, нарушает закон Бога. Они учат, наконец, что поскольку в мире духов ничто не остаётся сокрытым, то с лицемера неизбежно срывается личина и все гнусности его разоблачаются; что неминуемое и ежемгновенное присутствие тех, в отношении кого мы поступили дурно, есть одно из наказаний, нам отведённых; что с состояниями несовершенства и превосходства духов связаны муки и наслаждения, неведомые нам на земле.»
«Но они учат нас также тому, что нет ошибок непоправимых и которые не могли бы быть стёрты искуплением. Человек находит средство к тому в последовательных существованиях, кои позволяют ему, согласно его желанью и усилиям, продвигаться по пути прогресса к совершенству, являющемуся его конечной целью.»
Такова суть спиритического Учения в том виде, в коем оно является к нам из наставлений, данных Высшими Духами. Рассмотрим теперь возражения, ему противополагаемые.
VII
Для многих людей несогласие учёного сословия есть если и не доказательство, то по крайней мере серьёзное основание для сильного предубеждения. Мы не из тех, кто злословит об учёных, ибо не желаем, чтобы о нас говорили, будто мы наносим удар ослиным копытом; мы, напротив того, относимся к ним с великим почтением, и нам было бы очень приятно числиться среди них; но, как бы то ни было, их мнение не может быть признано истиной в конечной инстанции, не подлежащим обжалованию приговором.
Как только наука выходит из матерьяльного наблюдения фактов, как только речь заходит о том, чтобы оценить или объяснить эти факты, раскрываются широкие двери всевозможным догадкам; каждый приносит свою малую системку, которую желает видеть возобладавшей надо всеми прочими, и с ожесточением её поддерживает. Разве не видим мы ежедневно, как самые несогласные мнения поочерёдно превозносятся и отвергаются? То отбрасываются как нелепые заблуждения, то провозглашаются затем как неоспоримые истины? Факты – вот истинный критерий наших суждений, неоспоримый довод; при отсутствии же фактов сомненье – это мнение мудреца.
Для вещей общеизвестных мнение учёных с полным правом внушает доверие, ибо они знают больше и лучше, чем человек толпы; но в том, что касается новых принципов, неведомых явлений, их способ видения всегда всего лишь гипотетичен, предположителен, потому что они ничуть не более других свободны от предрассудков; мы скажем даже, что у учёного, быть может, больше предрассудков, чем у кого другого, потому что естественная склонность влечёт его к тому, чтобы всё подчинить точке зрения, которую он развил, к тому, чтобы подогнать всё под точку зрения, коию он углубил. Так, математик доводы видит лишь в каком-нибудь алгебраическом доказательстве, химик сводит всё единственно к действию элементов и т.д. Всякий человек, избравший себе какую-либо специальность, прилепляет к ней все свои идеи; оторвите его от неё – и он часто будет говорить глупости, потому что желает подчинить всё единому шаблону; это есть следствие человеческой слабости. Я, стало быть, охотно и с полным доверием посоветуюсь с химиком по вопросу анализа химических соединений, с физиком – о силе электрического тока, с механиком о какой-либо движущей силе; но они позволят мне, – и это без всякого ущерба уважению, которое вызывает их специальное знание, – не принимать в расчёт их отрицательное мнение о Спиритизме; во всяком случае, считаться с ним ничуть не более, чем с суждением архитектора по поводу какого-либо музыкального вопроса. 11
Обычные науки основаны на свойствах материи, которые можно экспериментально проверить и управлять ими по своему усмотрению; спиритические же явления основаны на действии разумных сил, обладающих своей собственной волей, и каждое мгновение доказывают нам, что они не предназначены подчиняться нашим капризам. Наблюдения, стало быть, не могут вестись тем же образом; они требуют особых условий и иной отправной точки; желать подчинить их нашим обычным способам и приёмам исследования – значит устанавливать аналогии, которых не существует. Собственно наука, как таковая, стало быть, некомпетентна, чтобы высказываться по вопросу о Спиритизме: она не должна заниматься им, и её мнение, каково бы, оно ни было, благоприятно или нет, не может иметь никакого веса. Спиритизм есть результат личной убеждённости, которую учёные могут иметь как индивиды, независимо от их качества учёных; желать же передать этот вопрос на суд науке значило бы то же, что предоставить симпозиуму физиков или астрономов решать вопрос о том, существует ли душа или нет; в самом деле, весь Спиритизм – в вопросе о том, существует душа или нет и каково её состояние после смерти; между тем в высшей степени нелогично полагать, будто какой-либо человек должен быть великим психологом потому только, что он великий математик или великий анатом. Анатом, рассекая человеческое тело, ищет душу, и от того, что он не находит её под своим скальпелем, как находит под ним нерв, или от того, что не видит её улетающей, словно какой-то газ, заключает, что её не существует, так как он стоит на точке зрения исключительно матерьяльной. Но следует ли, что он, вопреки всеобщему мнению, прав? Нет. Вы, таким образом, видите, что Спиритизм находится вне компетенции науки. Когда спиритические взгляды станут широко распространены, когда они будут приняты массами – и если судить по скорости, с какой они распространяются, время это не может быть сильно отдалено, – то со Спиритизмом произойдёт то же, что и со всеми новыми идеями, встретившими противодействие: учёные признают его объективную реальность; они идут к этому индивидуально самою силою вещей; до той же поры преждевременно отвлекать их от их специальных работ, чтобы принудить заниматься какой-то посторонней вещью, не находящейся ни в их ведении, ни в круге их интересов. А пока что, те, кто без предварительного и глубокого изучения предмета высказываются отрицательно и поднимают на смех всякого, кто не разделяет их мнения, забывают, что так же было и с большею частью великих открытий, делающих честь человечеству. Они тем выставляют имена свои напоказ в длинном списке печально знаменитых мракобесов и гонителей новых идей и вписывают себя рядом с теми членами учёной ассамблеи, которая в 1752 году встретила громким взрывом хохота доклад Франклина о громоотводах, почтя его недостойным того, чтобы фигурировать в числе обращённых к ней сообщений; и другой такой же ассамблеи, которая отняла у Франции преимущества первосоздателя парового флота, заявив, что система Фултона есть-де неосуществимая мечта; а между тем всё это были вопросы ассамблейного ведения. И если уж эти ассамблеи, насчитывавшие внутри себя одних только светил учёного мира, имели всего лишь насмешки и сарказмы к идеям, которых не понимали, к идеям, которые через несколько лет должны были произвести коренной переворот в науке, нравах и промышленности, то как тогда надеяться, что какой-либо вопрос, чуждый их работам, добился бы большей милости?
Эти прискорбные заблуждения некоторых, омрачающие память о них, не смогли отнять у них их заслуг, которые они в иных отношениях приобрели в уважении нашем, но есть ли нужда в официальном дипломе, для того чтобы обладать здравым смыслом, и разве вне академических кресел сидят одни только невежды и глупцы? Пусть лишь пожелают устремить глаза на сторонников спиритического Учения, и тогда увидят, с невеждами ли имеют дело и позволяет ли огромное число достойных людей, принявших его, относить это Учение к разряду бабушкиных сказок. Характер этих людей и их знание вполне достойны того, чтобы сказать: поскольку такие люди утверждают это, то должно же там быть по меньшей мере хоть что-то!
Мы повторяем ещё раз: если бы факты, нас занимающие, заключались в механическом движении тел, то поиск физической причины этого явления входил бы в область науки; но как только речь заходит о каком-либо проявлении вне законов Природы, то оно выходит из компетенции матерьяльной науки, ибо не может объясниться ни числами, ни механической силой. Когда возникает какой-либо новый факт, не объяснимый никакой известной наукой, то учёный, чтобы изучить его, должен отвлечься от своего учения и сказать себе, что это для него некое новое исследование, которое не может быть произведено с какими-то предвзятыми идеями.
Человек, считающий, будто рассудок его безупречен, очень близок к совершению ошибки; даже те, кто имеют самые ложные идеи, опираются на свой рассудок, и именно в силу этого они отбрасывают всё то, что им кажется невозможным. Те, что когда-то отталкивали восхитительные открытия, которыми ныне гордится человечество, все они призывали сего судью, ведь то, что называют «умом», зачастую есть лишь переряженная гордыня, и всякий, кто считает себя непогрешимым, ставит себя ровнёю Богу. Мы, стало быть, обращаемся к тем, кто достаточно мудры, чтобы сомневаться в том, чего они не видели, и кто, судя о будущем по прошлому, не считают ни того, что человек достиг своего апогея, ни того, что Природа перевернула для него последнюю страницу своей книги.
VIII
Прибавим к этому, что развитие такого Учения, как спиритическое, внезапно посылающего нас в порядок вещей столь новый и величественный, может с толком быть сделано лишь людьми серьёзными, настойчивыми, свободными от предубежденья и ведомыми твёрдой и искренней волей. Мы не смогли бы охарактеризовать так тех, кто судит а priori 12 с лёгкостью и не видев всего; тех, кто не вносит в свои исследования ни необходимой последовательности, ни регулярности, ни сосредоточенности; мы ещё менее могли бы сказать так о тех, кто, во имя верности своей репутации людей остроумных, усердствуют в выискивании каких-то смешных сторон в вещах по сути истинных или почитаемых таковыми людьми, знание, характер и убеждение которых имеют право на уважение всех, кто притязает на правила хорошего тона. Так что пусть те, кто считает факты недостойными себя и своего внимания, воздержатся; никто и не помышляет о том, чтобы насиловать их веру, но пусть и они изволят уважать веру других.
Всякое серьёзное исследование характеризуется последовательностью, коию в него вносят. Стоит ли удивляться тому, что люди зачастую не получают никакого разумного ответа на вопросы, сами по себе серьёзные, но поставленные случайно и неуместно посреди потока вопросов нелепых и несерьёзных? Какой-то вопрос, впрочем, часто сложен и требует для своего разъяснения предварительных и дополнительных вопросов. Всякий, кто желает изучить какую-то науку должен изучать её методично, начать сначала и продолжать соединение и развитие её идей. Тот, кто обратится к некому учёному со случайным вопросом из области науки, азы которой ему неизвестны, далеко ли продвинется он в своём знании о ней? А сам учёный, сможет ли он, при всём своём желании, дать ему удовлетворительный ответ? Этот изолированный ответ будет вынужденно неполон и зачастую тем самым непонятен или сможет показаться нелепым и противоречивым. То же самое происходит в отношениях, которые мы устанавливаем с духами. Если мы желаем обучаться в их школе, то мы должны пройти у них полный курс обучения; но как и здесь, на земле, надобно выбирать себе преподавателей и работать с настойчивостью.
Мы сказали, что Высшие Духи приходят лишь на собрания серьёзные, и в особенности на те, где царит совершенная гармония мыслей и чувств, устремлённых к добру. Легкомыслие и праздные вопросы отдаляют их, как среди людей они отдаляют людей рассудительных; место тогда остаётся открытым ватаге духов лживых и пустых, всегда подстерегающих случая посмеяться и позабавиться нам в ущерб. Чем становится на таком сборище серьёзный вопрос? На него ответят; но как и кто? Это всё равно, как если б посреди шайки кутил вы принялись вопрошать: что есть душа? что есть смерть? и спрашивать прочие столь же развлекательные вещи. Если вы желаете ответов серьёзных, то будьте и сами серьёзны в полном значении этого слова и поместите себя во все необходимые для того условия: лишь тогда вы добьётесь многого; будьте, помимо того, трудолюбивы и настойчивы в исследованиях своих, без этого Высшие Духи вас оставят, как бы то сделал любой учитель со своими нерадивыми учениками.
IХ
Движение предметов есть факт установленный; вопрос весь в том, чтобы знать, есть в этом движении проявление разумных сил или нет, и если есть, то каковы тогда эти силы.
Мы не говорим о разумном движении некоторых предметов, ни о словесных сообщениях, ни даже о тех, которые написаны прямо медиумом; этот род проявлений, очевидный для тех, кто их видел и изучил, ни в коей мере, на первый взгляд, не является достаточно зависимым от воли, чтобы вызвать убеждённость того, кто видит их впервые. Мы, стало быть, будем говорить лишь о письме, получаемом с помощью какого-либо предмета, снабжённого прилаженным к нему карандашом, каковы корзинка, дощечка и т.п. То, как пальцы медиума поставлены на стол, требует, сказали мы, ловкости самой безупречной, чтобы участвовать каким-то образом в написании букв. Но допустим ещё, что благодаря какой-то чудесной ловкости ему удалось обмануть глаз самый зоркий, как же объяснить тогда характер ответов, когда они находятся вне всяких представлений и знаний медиума? И пусть примут во внимание то, что речь идёт не об односложных ответах, но часто о многих страницах, написанных с самою изумительною быстротою как самопроизвольно, так и на какую-то заданную тему; под рукою медиума, далёкого от литературы, рождаются порой стихи столь возвышенные и безупречные по своей правильности и чистоте, что их бы не осудили и лучшие поэты из числа людей; к странности этих фактов добавляется ещё то, что они происходят повсюду и что медиумы множатся до бесконечности. Факты эти, реальны они или нет? На это мы можем ответить только одно: смотрите и наблюдайте; в возможностях недостатка у вас не будет; но имейте в виду, что наблюдения ваши должны быть регулярны, что они займут у вас очень и очень много времени и что проводить их следует при необходимых для них условиях.
Но что отвечают очевидности антагонисты? Вы, говорят они, жертвы шарлатанства, либо же введены в заблужденье иллюзией. На это мы прежде всего скажем, что слово «шарлатанство» неуместно там, где нет извлечения матерьяльной выгоды; шарлатаны не занимаются ремеслом своим бесплатно. Стало быть, это могло бы быть некой мистификацией. Но благодаря какому странному совпадению мистификаторы эти договорились с одного края света до другого, чтобы действовать одинаковым образом, производить одинаковые следствия и давать на одни и те же темы и на разных языках идентичные ответы, если и не по словам, то по крайней мере по смыслу? Как люди степенные, серьёзные, уважаемые, образованные, смогли отдаться подобным проделкам и с какою целью? Как нашлись у детей необходимые терпенье и ловкость? Ибо если медиумы не являются пассивными орудиями, то им нужны ловкость и знания, не совместимые с некоторым возрастом и определённым общественным положением.
Тогда добавляют, что если и нет мошенничества, то с обеих сторон можно быть жертвами иллюзии. На это мы скажем: в соответствии с логикой, качество свидетелей обладает определённым весом; между тем именно здесь уместно спросить, не набирает ли спиритическое Учение, которое сегодня насчитывает сторонников своих миллионами, не набирает ли оно их лишь среди невежд? Явления, на которые оно опирается, столь необычны, что сомнение нам понятно; но есть одна вещь, допустить коию решительно невозможно: это – притязание некоторых скептиков на монополию здравого смысла; они, не принимая во внимание элементарные приличия или нравственное достоинство своих противников, бесцеремонно расценивают глупцами или сумасшедшими всех тех, кто не придерживается их мнения. В глазах всякого здравомыслящего человека мнение людей просвещённых, долго наблюдавших, изучавших какую-то вещь и размышлявших над ней, всегда будет если и не доказательством, то по крайней мере вероятием в пользу этого мнения, поскольку только такая вещь смогла бы привлечь к себе внимание людей серьёзных, не имевших ни какого-то интереса в том, чтобы распространять заблуждение, ни времени, чтобы тратить его на пустяки.
Х
Среди возражений есть и кажущиеся более обоснованными, потому что выведены они из наблюдений и сделаны людьми серьёзными.
Одно из этих возражений выведено из речи некоторых духов, коия не кажется достойной той высоты, которую предполагают у существ сверхъестественных. Но если будет угодно ознакомиться с тем кратким изложением Учения, которое представлено в данной книге, то можно будет увидеть: сами духи говорят нам о том, что они не равны ни в познаниях, ни в качествах нравственных и что совсем не должно буквально понимать всё то, что они говорят. И различать хорошее и дурное – дело людей рассудительных. Несомненно, что те, кто из этого факта делают вывод, будто мы имеем дело с существами лишь злонамеренными, единственное занятие коих состоит в том, чтобы нас мистифицировать, просто незнакомы с сообщениями, которые имеют место в собраниях, где проявляются одни лишь Высшие Духи. Обидно, что случай сослужил им такую дурную службу, показав лишь тёмную сторону спиритического мира, ибо нам очень не хотелось бы предположить, что некая склонность, основанная на симпатии и сходстве, привлекает к ним скорее дурных духов, нежели хороших, духов лжецов или же тех, чья речь оскорбляет своею грубостью. Из этого в придачу к тому можно было бы заключить, что прочность их принципов недостаточно сильна, чтобы отвести зло, и что, поскольку они находят определённое удовольствие в удовлетворении своего любопытства по данному предмету, то дурные духи пользуются этим, дабы вкрасться к ним в доверие, тогда как добрые отдаляются.
Судить вопрос о духах по этим фактам было бы столь же нелогично, как и судить о характере народа по тому, что говорится или делается на сборище ветреников или лихих людей, которые никогда не общаются ни с мудрецами, ни с людьми умными. Такие исследователи находятся в положении иноземца, который, прибыв в великую столицу через самое грязное предместье, стал бы судить обо всех обитателях города по нравам и языку этого недостойного квартала. В мире духов также есть хорошее и дурное общество; пусть только эти исследователи соблаговолят изучить то, что происходит средь духов высоких, – и они убедятся, что небесный град содержит в себе не только человеческие отбросы. Но, говорят они, разве духи высокие проявляются среди нас? На это мы им ответим: «Не оставайтесь в предместье; смотрите, наблюдайте, и вы сможете судить правильно»; факты здесь наличествуют для всех; если только не к этим исследователям приложимы слова Иисуса: «У них есть глаза, но они ничего не видят; есть уши, но они ничего не слышат.»
Разновидность этого мнения состоит в том, чтобы видеть в спиритических сообщениях и во всех матерьяльных фактах, коим они дают место, лишь вмешательство некой нечистой силы, нового Протея, который принимал бы всевозможные образы, чтобы легче ввести нас в обман. Мы не считаем разновидность эту заслуживающей серьёзного рассмотрения, и вот почему мы на ней не задерживаемся: она оказывается опровергнутою тем, что мы только что сказали; мы добавим только, что если бы это было так, то тогда пришлось бы согласиться с тем, что дьявол порою очень мудр, рассудителен и в особенности очень нравственен, либо же с тем, что есть также и хорошие дьяволы.
Как, в самом деле, поверить, чтобы Бог лишь духу зла позволил проявляться на нашу погибель, не дав нам в противовес советы добрых духов? Если же Он не может этому воспрепятствовать, то это бессилие; если Он может это и не делает, то это несовместимо с Его добротой; то и другое предположение было бы богохульством. Заметьте при этом, что допустить сообщение с дурными духами – это значит уже признать принцип спиритических проявлений; но если проявления эти существуют, это может быть лишь с позволения Божьего; как верить, не будучи при этом нечестивым, что Он позволяет лишь зло, исключая добро? Такое учение противоречит самым простым понятиям здравого смысла и религии.
ХI
Странно, говорят, что речь идёт лишь о духах людей известных, и спрашивают себя, почему одни они проявляются. В такой постановке вопроса кроется ошибка, происходящая, как и множество других, из-за поверхностного наблюдения. Среди духов, которые приходят самопроизвольно, для нас более неизвестных, нежели знаменитых, кои называют себя каким-либо именем, и зачастую именем аллегорическим или характеристическим. Что же касается тех, кого вызывают, если только это не родственник или друг, то ведь довольно естественно – обращаться к тем, кого знают, а не к тем, кого не знают; имена людей знаменитых более выделяются, вот поэтому их и больше примечают.
Ещё находят странным, что духи людей выдающихся запросто приходят на наш вызов и порою занимаются вещами прямо-таки незначительными по сравнению с теми, коие они совершили при жизни. В этом нет ничего удивительного для тех, кто знает, что сила или уважение, которыми люди пользовались здесь, не дают им никакого преимущества в мире духовном; духи подтверждают в этом отношении слова Евангелия: «Великие будут унижены, а малые возвысятся», что нужно понимать как тот ранг, который каждый из нас займёт среди них; таким образом, тот, кто был первым на земле, может там оказаться одним из последних; тот, перед кем мы склоняли голову при жизни его, может, стало быть, явиться к нам как самый униженный виновник, ибо, оставив жизнь земную, он лишился и всего своего величия, и самый могущественный монарх может оказаться там ниже последнего из своих холопов.
ХII
Факт, доказанный наблюдением и подтверждён-ный самими духами: низшие духи часто заимствуют имена известные и почитаемые. Кто, стало быть, может нам поручиться, что те, которые называют себя, скажем, Сократом, Юлием Цезарем, Карлом Великим, Фенелоном, Наполеоном, Вашингтоном и т. д., суть духи, действительно оживлявшие этих личностей? Сомнение это существует и среди некоторых весьма рьяных сторонников спиритического Учения; они допускают вмешательство и проявление духов, но задаются вопросом, какое ручательство можно иметь в достоверности личности этих духов. Контроль, удостоверяющий личность проявившегося, действительно установить довольно трудно; но если он и не может быть осуществлён столь доподлинным способом, как запись актов гражданского состояния, то его всё же можно произвести по некоторым признакам предположительно. Когда проявляется дух человека, которого мы знали лично, будь это родственник или друг, в особенности же если он умер совсем недавно, то, как правило, речь его совершенно совпадает с тем его характером, коий мы за ним знали при его жизни; это уже один признак достоверности; но сомнение больше почти непозволительно, когда этот дух говорит о вещах интимного свойства, напоминает семейные обстоятельства, известные лишь его собеседнику. Сын безусловно не обманется в речи своего отца и своей матери, ни родители в речи своего ребёнка. Иногда при вызываниях этого интимного рода происходят вещи самые захватывающие, способные убедить наиболее закоренелого скептика. Этот последний нередко оказывается буквально напуган неожиданными откровениями, кои ему делаются.
Другое весьма характерное обстоятельство является в подтвержденье достоверности проявляющихся. Мы сказали, что почерк медиума обыкновенно меняется в зависимости от того, какой дух проявляется, и что почерк этот в точности воспроизводится всякий раз, как тот же самый дух приходит вновь; много и много раз было установлено, что для лиц, умерших совсем недавно, почерк этот имеет разительное сходство с почерком данного человека при его жизни; подписи были воспроизведены с совершенной точностью. Мы, однако, далеки от того, чтобы дать этот факт как правило и в особенности как явление постоянное, мы лишь упоминаем об этом как о вещи, заслуживающей внимания.
Одни лишь духи, достигшие определённой степени очищения, свободны от всякого телесного влияния; но когда они не полностью дематерьялизовались (выражение это употребляется ими), то они сохраняют большинство тех идей, склонностей и даже причуд, коие имели на земле; и это ещё одно средство опознавания; но особенно много примет находят в подробностях, обнаружить которые позволяет лишь внимательное и тщательное наблюдение. Можно видеть писателей, обсуждающих свои собственные произведения или учения, одобряющих или порицающих некоторые их части; другие духи сообщают неизвестные или мало известные обстоятельства своей жизни или смерти, наконец, можно наблюдать такие вещи, коие являются, по меньшей мере, моральными доказательствами идентичности, – единственное, на что можно ссылаться пред ликом абстракций.
Если, стало быть, тождество вызванного духа может, до известной степени, быть установлено в одних случаях, то нет причин к тому, чтобы оно не могло быть установлено и в других; и если для лиц, смерть которых случилась ранее, нет тех же самых средств контроля, то всё же всегда есть контроль над речью и характером, ибо, конечно же, дух человека добра не будет говорить так же, как дух человека порочного или распутного. Что касается духов, кои украшают себя уважаемыми именами, то они вскоре выдают себя речью своей и высказываниями; тот, кто, назвавшись, например, Фенелоном, стал бы, пусть даже случайно, говорить вещи вздорные и безнравственные, обличил бы тем свой подлог. Если же, напротив того, мысли, выражаемые им, всегда чисты, не содержат противоречий и постоянно пребывают на высоте характера Фенелона, то нет поводов для сомнения в его достоверности; иначе пришлось бы предположить, что дух, исповедующий одно только добро, может сознательно употребить ложь, к тому же ещё бесполезную. Опыт говорит нам, что духи одного ранга, того же характера и одушевляемые теми же чувствами соединяются в группы и семьи; при этом духам несть числа, и мы далеки от того, чтобы знать их всех; большинство из них не имеет для нас имён. Какой-либо дух того же рода, что и Фенелон, может, стало быть, притти вместо него, и зачастую даже отправленный и уполномоченный им самим; он представляется тогда под именем Фенелона, потому что подобен ему и может его заменить, а также ещё потому, что нам нужно некое имя, чтобы закрепить мысли наши; но, в конце-то концов, какое значение имеет то, действительно ли некий дух есть дух Фенелона! коль скоро говорит он лишь вещи хорошие и говорит их так, как то делал бы сам Фенелон, это ведь хороший дух; и имя, под которым он даёт знать себя, ничего не решает и нередко есть всего лишь средство для достижения ясности. То же самое, естественно, не могло бы устроить в вызываниях интимных; но там, как мы сказали, подлинность может быть установлена доказательствами в какой-то степени явными. В общем же, несомненно, замещенье духов может дать место множеству недоразумений, и из него могут последовать ошибки и часто мистификации; в этом одна из трудностей практического спиритизма; но мы никогда не говорили, будто наука эта – вещь лёгкая, ни того, чтобы можно было изучить её играючи, во всяком случае ничуть не более, чем какую иную науку. 13 Никогда не лишне напомнить, что она требует прилежного изучения, и часто очень долгого; если не удаётся получить факты, то следует подождать, чтобы они представились сами, и нередко они вызываются обстоятельствами, о коих меньше всего помышляют. Для наблюдателя внимательного и терпеливого факты изобилуют, потому что они открывают тысячи характеристических оттенков, кои являются для него лучами света. То же самое и в обычных науках: тогда как человек поверхностный видит в цветке только изящную форму, учёный открывает в нём сокровища мысли.
XIII
Замечания вышеизложенные вынуждают нас сказать несколько слов и о другой трудности – о расхождениях, существующих в словах духов.
Поскольку духи отличны один от другого с точки зрения знаний и нравственности, то очевидно, что один и тот же вопрос может быть решён ими в противоположном смысле, согласно занимаемому ими рангу, точно так же, как если бы среди людей он был задан поочерёдно учёному, невежде и дурному шутнику. Самое главное, как мы уже сказали, – это знать, к кому обращаешься.
Но, скажут нам, как происходит то, что духи, признанные высшими, не всегда согласны между собой? Мы прежде всего скажем, что независимо от причины, которую мы только что отметили, есть ещё и другие, коие могут оказать некоторое влияние на характер ответов, независимо от качества духов; это главный пункт, изучение которого даст объяснение; вот почему мы говорим, что исследования эти требуют неослабного внимания, глубокого наблюдения и, в особенности, – как и для всех человеческих наук, – последовательности и постоянства. Годы нужны, чтобы сделать заурядного врача, и три четверти жизни, чтобы сделать учёного; знание же Беспредельности люди хотели бы приобрести в несколько часов! Так пусть не обманываются на сей счёт: изучение Спиритизма необъятно; оно затрагивает все вопросы метафизики и общественного устройства; это целый мир, раскрывающийся пред нами; и стоит ли удивляться тому, что нужно время, и много времени, чтобы обрести это знание?
Противоречие, однако, не всегда столь действительно, как то может показаться. Разве не видим мы ежедневно, как люди, занимающиеся тою же самою наукой, меняют определения, которые они дают тому или иному предмету, то употребляя иные термины, то рассматривая его с иной точки зрения, хотя основополагающая идея остаётся всегда той же самой? Пусть сосчитают, если только смогут, число определений, которые были даны грамматике! Добавим ещё, что форма ответа часто зависит от формы вопроса. Ребячеством было бы находить противоречие там, где чаще всего наличествует лишь разница в словах. Высшие Духи ни в коей степени не придают значения форме; для них суть мысли – всё.
Возьмём для примера определение души. Поскольку слово это не имеет постоянного значения, то, стало быть, духи могут, подобно нам, расходиться в даваемом ему определении; один может сказать, что она есть жизненное начало, другой назовёт её духовной искрой, третий скажет, что она внутрення, четвёртый – что внешня, и т.п., и все будут правы со своей точки зрения. Можно даже подумать, будто некоторые из них исповедуют взгляды матерьялистические, и тем не менее это совсем не так. То же самое и со словом «Бог»; это будет начало всех вещей, создатель Вселенной, верховный разум, бесконечность, Великий Дух и т.д, и т.п., и в конечном счёте всё это – Бог. Или возьмём, наконец, классификацию духов. Они составляют непрерывную вереницу, от самой низшей ступени до самой высшей; классификация, стало быть, произвольна, один сможет выделить в ней три класса, другой пять, десять или двадцать, по своему усмотрению, не впадая при этом в заблуждение; все науки человеческие дают нам в этом пример; у каждого учёного своя система; системы меняются, но наука остаётся неизменной. Пусть ботанику изучают по системе Линнея, Жюссье или Турнефора, знать всё равно будут ботанику. Прекратим же придавать вещам чисто условным больше значения, чем оне того заслуживают, и сосредоточимся на том, что одно только и серьёзно, и тогда размышление нередко заставит открыть в вещах, представляющихся нам самыми бессвязными, некое сходство, ускользнувшее при первом рассмотрении.
XIV
Мы легко оставили бы без внимания возражение некоторых скептиков по поводу орфографических ошибок, совершённых некоторыми духами, если бы только оно не должно было дать место существенному замечанию. Орфография их, нужно признать это, не всегда безупречна; но нужно быть слишком близоруким для того, чтобы видеть в этом причины для наведения серьёзной критики, говоря, что поскольку духи знают всё, то они должны знать также и орфографию. Мы могли бы противопоставить им многие погрешности этого рода, совершённые учёными Земли, что не отнимает у них ничего в их достоинстве; но в факте этом есть вопрос более серьёзный. Для духов, и в особенности для Высших Духов, идея есть всё, форма – ничто. Освобождённая от материи их речь между собой стремительна, как мысль, поскольку это и есть сама мысль, передаваемая без какого-либо посредника; стало быть, они должны чувствовать себя неловко, когда им приходится, обращаясь с нами, пользоваться длинными и неудобными формами человеческого языка, и в особенности из-за недостаточности и несовершенства этого языка, неспособного выразить все их идеи; именно это они и говорят сами; любопытно также видеть те средства, которые они употребляют часто, чтобы смягчить это неудобство. То же самое было бы и с нами, если бы нам приходилось изъясняться на языке, более длинном и растянутом в словах и оборотах своих и более бедном в выражениях, нежели тот, коим пользуемся мы сами. Это – затруднение, которое испытывает гений, негодующий на медлительность своего пера, никогда не поспевающего за его мыслью. Поэтому можно понять то, что духи придают мало значения орфографическим безделицам, в особенности же, когда речь идёт о каком-либо наставлении, важном и серьёзном; впрочем, разве не изумительно уже то, что они с равной лёгкостью изъясняются на всех языках и понимают их все? Из этого, однако, не следует заключать, будто условная правильность речи и письма была бы им неизвестна, они соблюдают её, когда это необходимо; так, например, стихи, продиктованные ими, не побоятся критики самого педантичного пуриста, и это – при полном невежестве и неосведомлённости медиума!
XV
Есть затем люди, усматривающие опасность повсюду и особенно во всём том, чего они не знают; так, они не упускают случая сделать неблагоприятный вывод из того, что некоторые лица, предавшись этим исследованиям, лишились рассудка. Как здравомыслящие люди могут видеть в этом факте какое-либо серьёзное возражение? Разве не точно так же действуют на слабый мозг и любые другие интеллектуальные занятия? Да знают ли, сколько безумцев и маньяков было произведено математическими, медицинскими, музыкальными, философскими и прочими исследованиями? Но что это доказывает? Разве следует из-за того отказываться от этих исследований? Работами физическими люди калечат себе руки и ноги, коие суть орудия матерьяльного действия; интеллектуальными работами люди калечат себе мозг, коий есть орудие мысли. Но если и сломано орудие, то не так обстоит дело с самим духом – он неприкосновенен; и когда он освобождён от материи, то с тем же успехом наслаждается полнотою своих способностей. В своём роде, как человек, он является мучеником труда.
Любой вид чрезмерной умственной деятельности может повлечь за собою сумасшествие: науки, искусства, самая религия поставляют свою долю в дома умалишённых. Сумасшествие имеет своею первопричиною органическую предрасположенность мозга, коия делает его более или менее доступным некоторым впечатлениям, и со временем она может проявиться в форме мании, которая станет тогда навязчивой идеей. Навязчивая идея может быть идеей о духах у того, кто занимается этим, как может она быть и идеей о Боге, об ангелах, о дьяволе, о богатстве, о власти, о каком-то искусстве или науке, о материнстве, о какой-либо логической или общественной системе. При этом возможно, что тот, кто сошёл бы с ума на почве религии, стал сумасшедшим на почве Спиритизма, если Спиритизм сделался его преобладающим интересом, так же как тот, кто свихнулся на Спиритизме, мог бы свихнуться и на чём ином, в зависимости от обстоятельств.
Мы, стало быть, говорим, что Спиритизм не имеет никакого преимущества в этом отношении; но мы идём дальше: мы говорим, что Спиритизм, надлежащим образом понятый, является надёжной защитой от безумия. Среди наиболее частых причин мозгового перевозбуждения следует считать разочарования, несчастья, расстроенные чувства, которые в то же время являются самыми частыми причинами самоубийства. Истинный же спирит смотрит на вещи этого мира с точки зрения столь высоко расположенной; оне представляются ему столь малыми, столь жалкими рядом с ожидающим его будущим; жизнь для него столь коротка, столь мимолётна, что беды, страдания и муки являются в его глазах лишь мелкими дорожными неприятностями. То, что у другого вызвало бы взрыв чувств, его затрагивает лишь самым незначительным образом; он знает, однако, что жизненные огорчения являются испытаниями, которые служат его же продвижению, если он выносит их без ропота, потому что ему будет воздано по храбрости, с которою он их перенёс. Его убеждения, стало быть, дают ему такое смирение, каковое оберегает его от отчаяния и, следовательно, от всегдашней причины сумасшествия и самоубийства. Он знает, помимо того, через описание, даваемое ему сообщениями с духами, участь тех, кто добровольно укорачивают свои дни, и картина эта достаточно хорошо нарисована, чтобы дать ему пищу для размышлений. Значительно также число тех, которые были остановлены на сём пагубном скате, и это один из плодов Спиритизма. Пусть скептики, сколько им угодно, над этим смеются, мы желаем им тех утешений, которые Спиритизм дарует всем, кто дал себе труд промерить его таинственные глубины.
К числу причин безумия следует отнести ещё страх, а страх перед дьяволом повредил не одну голову. Кто знает, сколько жертв было вызвано воздействием на впечатлительные умы этой отвратительной картины, которую стремились сделать ещё более устрашающей безобразными подробностями. Дьявол, говорят, пугает лишь малых детей; это узда, делающая их послушными; с тем же успехом это удаётся выдумками об оборотнях и вампирах; но только, когда дети перестают их бояться, то становятся ещё хуже, чем прежде; и ради такого распрекрасного результата не принимают в расчёт число эпилепсий, вызванных потрясением чуткого и впечатлительного ума. Религия была бы очень слаба, если бы за отсутствием страха сила её могла быть сокрушена; по счастью, это не так; у неё есть иные средства воздействия на души; и именно Спиритизм поставляет ей средства самые действенные и серьёзные, лишь бы только она сумела употребить их с толком; он показывает реальную природу вещей и тем самым нейтрализует пагубные последствия чрезмерного страха.
XVI
Нам остаётся рассмотреть лишь два возражения, единственных, которые действительно достойны этого названия, поскольку они основаны на разумных теориях. И то, и другое допускает реальность всех матерьяльных и моральных феноменов, но исключает вмешательство духов.
Согласно первой из этих теорий, все проявления, приписываемые духам, суть не что иное, как действие магнетическое. Медиумы, якобы, находятся в том состоянии, которое можно назвать пробуждённым сомнамбулизмом, – феномен, свидетелем коего мог быть всякий, кто изучал магнетизм. В этом состоянии интеллектуальные способности приобретают аномальное проявление; круг наитивных восприятий расширяется за пределы нашего обычного понимания. В эту-то пору медиум, якобы, черпает в себе самом в силу своего ясновидения всё то, что он говорит, и все понятия, им передаваемые, включая сюда даже вещи, наиболее чуждые ему в обычном его состоянии.
Не нам оспаривать силу сомнамбулизма, чудеса которого мы видели и все фазы коего мы изучали более тридцати пяти лет; мы согласны с тем, что часть спиритических манифестаций действительно может быть объяснена именно таким образом; но вместе с тем тщательное и внимательное наблюдение показывает множество фактов, где вмешательство медиума в какой-либо иной форме, кроме как пассивного орудия, матерьяльно невозможно. Тем, кто разделяет это мнение, мы скажем, как и прочим: «Смотрите и наблюдайте, ибо, определённо, вы не видели всего.» Затем мы противопоставим им два соображения, взятых из их собственного учения. Откуда пришла спиритическая теория? Разве это некая система, воображённая несколькими людьми для объяснения фактов? Ни в коей мере. Кто же её открыл? Именно те самые медиумы, ясновиденье которых вы превозносите. Если, стало быть, ясновидение это таково, как вы его полагаете, то почему они в таком случае приписали духам то, что черпали в себе самих? Как дали бы они нам свои сведения, столь точные, столь логичные, столь возвышенные, о природе этих внечеловеческих умов? Из двух вещей одна: или они ясновидящи, или же нет; если они ясновидящи и если мы имеем доверие к их правдивости, то нельзя без противоречия допустить, чтобы они не были правы. Затем, если бы все феномены имели свой источник в медиуме, то они были бы тождественны у одного и того же индивида и никто не видел бы одного и того же медиума говорящим языком самым разнородным или выражающим поочерёдно вещи самые противоречивые. Этот недостаток единства и последовательности в манифестациях, полученных медиумом, доказывает различие источников; если же нельзя найти эти последние в медиуме, то нужно искать их вне его.
Согласно другому мнению, медиум есть настоящий источник проявлений, но вместо того, чтобы черпать их в себе самом, как то утверждают сторонники сомнамбулической теории, он черпает их в окружающей среде. Медиум, таким образом, своего рода зеркало, отражающее все идеи, все мысли и все знания окружающих его лиц; он не сказал бы ничего, что не было бы известно по крайней мере нескольким из них. Невозможно отрицать, и это даже один из принципов Учения, то влияние, какое оказывают присутствующие на характер проявлений; но влияние это совсем не таково, каким его полагают, и оно далеко от того, чтобы медиум сделался эхом мыслей присутствующих, ибо тысячи фактов утверждают совершенно обратное. Стало быть, это серьёзная ошибка, лишний раз доказывающая опасность скороспелых выводов. Эти лица, не будучи в состоянии отрицать существование феномена, коий не может признать обывательская наука, и не желая в то же время допускать присутствие духов, объясняют сам феномен на свой лад. Их теория могла бы показаться правдоподобной, будь она в состоянии объяснить все факты, чего, однако, ни в коей мере не происходит. Когда же им с очевидностью доказывают, что некоторые сообщения медиума совершенно чужды мыслям, знаниям, даже мнениям всех присутствующих, что эти сообщения часто самопроизвольны и противоречат всем предвзятым идеям, то сторонников этого взгляда не останавливают такие пустяки. Излучение, говорят они, распространяется далеко за пределы непосредственного круга собравшихся; медиум есть отражение всего человечества, и если он не черпает вдохновения свои рядом с собою, то идёт искать их в другом месте: в городе, по стране, на всём земном шаре и даже на других планетах.
Я не думаю, чтобы эта теория дала объяснение более простое и вероятное, чем то, которое дано Спиритизмом, ибо такое объяснение предлагает некую причину, совсем по-иному чудесную. Идея о существах, населяющих пространство, которые, будучи в постоянном соприкосновении с нами, сообщают нам свои мысли, не имеет в себе ничего, что могло бы покоробить разум больше, чем предположение об этом вселенском излучении, исходящем из всех точек мироздания, дабы сосредоточиться в голове одного индивида.
Ещё раз, и это капитальный пункт, повторить который никогда не лишне: теория сомнамбулическая и та, которую можно назвать «рефлективной», были воображены несколькими людьми; это суть индивидуальные мнения, созданные для объяснения одного факта, тогда как Учение Духов нисколько не человеческая концепция; оно было продиктовано теми самыми умами, которые проявились в ту пору, когда никто и не помышлял о чём-либо подобном, когда само общее мнение отвергало всё, с этим связанное; и вот мы спрашиваем, где бы медиумы могли почерпнуть Учение, которое ни у кого на земле не существовало в мыслях; мы спрашиваем, помимо того, благодаря какому странному совпадению тысячи медиумов, рассеянных по всему земному шару, никогда друг друга не видавших, согласуются друг с другом, чтобы сказать то же самое? Если первый медиум, появившийся во Франции, подвергается влиянию мнений, уже распространённых в Америке, то по какой странности мог он позаимствовать свои идеи в 2000 лье за морем, у народа, чуждого по нраву и языку, вместо того, чтобы взять их поблизости от себя?!
Но есть и другое обстоятельство, над которым недостаточно подумали. Первые проявления, как во Франции, так и в Америке, имели место не письмом, не словом, но стуками, согласующимися с буквами алфавита и образующими тем самым слова и фразы.
Именно таким образом открывшиеся разумные силы заявили, что оне являются духами. Если, значит, можно было предположить вмешательство медиумов в словесные или письменные сообщения, то этого нельзя сделать со стуками, значение которых не могло быть известно заранее.
Мы могли бы привести большое число фактов, доказывающих в проявляющейся разумной силе очевидную индивидуальность и её полнейшую независимость от воли присутствующих. Мы, стало быть, отправляем инакомыслящих к более внимательному наблюдению, и если только они действительно пожелают изучить предмет без предубеждения и не делать выводов, прежде чем увидят всё, то они признают бессилие своей теории дать объяснение всему. Мы ограничимся постановкою следующих вопросов. Почему проявляющаяся разумная сила, какова бы она ни была, отказывается отвечать на некоторые вопросы по хорошо известным предметам, как, например, имя и возраст спрашивающего, о том, что у него в руке, что он делал накануне, что намерен делать завтра и т.д. Если б медиум действительно был зеркалом мысли присутствующих, то ему не было бы ничего легче, как ответить на такого рода вопросы.
Противники наши пытаются отвергнуть этот довод, в свою очередь, спрашивая, почему духи, которые должны знать всё, не могут сказать вещей столь простых, согласно аксиоме: кто способен на большее, способен и на меньшее; из чего они заключают, что это не есть духи. 14
Если бы какой невежда или скверный шутник, представ пред учёною ассамблеей, спросил бы, например, почему средь бела дня светло, то неужели вы полагаете, будто ассамблея эта стала утруждать себя серьёзным ответом, и логично ли было бы из её молчания или смеха, коим был бы одарен вопрошающий, заключить, что члены её сплошь ослы? Так именно в силу превосходства своего духи не отвечают на вопросы праздные или нелепые и не желают попадать в положение допрашиваемых; вот почему они молчат или предлагают заняться вещами более серьёзными.
Мы, наконец, спросим, почему духи зачастую приходят и уходят в некое определённое мгновение и почему, когда мгновение это прошло, никакие молитвы, ни мольбы не могут вернуть их? Если бы медиум действовал лишь по умственному побуждению присутствующих, то, очевидно, что в этом обстоятельстве содействие соединённой воли всех должно было бы стимулировать его ясновидение. Если же он не уступает желанию собравшихся, подкреплённому его собственной волей, то это значит, что он подчиняется какому-то чуждому ему самому и окружающим влиянию и что влияние это наглядно показывает тем свою независимость и индивидуальность.
XVII
Скептицизм, касающийся спиритического Учения, когда он не является результатом заинтересованного системного противодействия, почти всегда имеет свой источник в неполном знании фактов, что не мешает некоторым людям смело решать вопрос в смысле отрицательном, как если бы они знали его в совершенстве. Можно иметь много ума, даже образованности и не иметь вовсе здравого смысла; и первым признаком его отсутствия является именно вера в непогрешимость собственного суждения. Многие лица также видят в спиритических проявлениях лишь предмет праздного любопытства; мы надеемся, что, прочитав данную книгу, они найдут в этих необычных феноменах нечто большее, чем просто средство препровождения времени.
Спиритическая наука включает в себя две части: одна экспериментальная о проявлениях в общем, другая философическая о проявлениях разумных. Кто наблюдает лишь первую, находится в положении человека, знакомого с физикой только по развлекательным опытам, не проникнув в глубь самой науки. Настоящий Спиритизм есть учение, данное духами, и знания, которые это Учение налагает, слишком серьёзны, чтобы быть обретёнными как-либо иначе, кроме серьёзного и непрерывного обучения, проводимого в тишине и сосредоточенности; ибо только при одном этом условии можно наблюдать бесконечное число фактов и оттенков, ускользающих от поверхностного наблюдателя и позволяющих обосновать какое-либо мнение. Если бы книга эта имела своим результатом лишь показ серьёзной стороны вопроса и содействие проведению исследований в данном направлении, то это было бы уже многое, и мы бы радовались тому, что были избраны свершить дело столь великое, в коем мы, впрочем, не притязаем ни на какие личные заслуги, поскольку принципы, которые она включает в себя, не созданы нами; заслуга в этом целиком ложится на духов, продиктовавших их. Но мы надеемся, что она будет иметь и иной результат, а именно: поведёт людей, желающих просвещения, показывая им в этих исследованиях цель великую и возвышенную – цель индивидуального и общественного прогресса, и укажет им, по какому пути следует итти, чтобы этой цели достичь.
Сделаем последнее замечание. Астрономы, промеряя пространства, обнаружили в распределении небесных тел неоправданные пропуски, находящиеся в противоречии с законом целого; они предположили, что эти пропуски должны быть заполнены планетами, ускользнувшими от их взглядов; с другой стороны, они наблюдали некоторые явления, причина которых им была неизвестна, и они сказали себе: «Там должна быть планета, так как подобный пропуск не может существовать, а эти вот следствия должны иметь какую-то причину.» Судя тогда о причине по следствию, они смогли исчислить её характеристики, а позднее факты пришли подтвердить их предположения. Применим это рассуждение к иному роду идей. Если наблюдать классы живых существ, то можно установить, что они составляют непрерывную цепочку от грубой материи до самого умного человека. Но между человеком и Богом, коий есть альфа и омега всего, сколь огромна пропасть! Разумно ли полагать, что на человеке прерываются звенья этой цепи? что он без перехода преодолевает расстояние, отделяющее его от бесконечности? Разум говорит нам, что между человеком и Богом должны быть и другие звенья, как он сказал астрономам, что между известными планетами должны быть планеты неизвестные. Какая философия заполняет этот пропуск? Спиритизм показывает его нам наполненным существами всех рангов невидимого мира, и существа эти суть не что иное, как духи людей, достигшие определённых ступеней, ведущих к совершенству, и тогда всё соединяется, всё связуется, от альфы до омеги. Вы, отрицающие существование духов, наполните-ка пустоту, коию они занимают; и вы, смеющиеся над этим, посмейте-ка посмеяться над делами Божьими и над Его всемогуществом!

ПРОЛЕГОМЕНЫ

(Предварительные рассуждения)
Явления, выходящие за пределы законов вульгарной науки, проявляются повсеместно и обнаруживают в своей причине действие некоторой свободной и разумной воли.
Рассудок говорит, что всякое разумное следствие должно и причиною иметь некоторую разумную силу, и факты доказали, что сила эта может вступать в общение с людьми через матерьяльные знаки.
Сила эта, будучи спрошена о своей природе, заявила, что она принадлежит к миру духовных существ, скинувших с себя телесную оболочку человека. Вот каким образом было открыто Учение Духов.
Сообщения между миром спиритическим и миром физическим находятся в порядке вещей и не представляют никакого сверхъестественного факта. Вот почему мы находим след их у всех народов и во все времена; сегодня же они всеобщи и явны для каждого.
Духи возвещают, что времена, отмеченные Провидением для вселенского проявления, наступили и что их собственное назначение как посланников Бога и орудий воли Его состоит в обучении и просвещении людей, и это открывает новую эру возрождения человечества.
Эта книга есть собрание их наставлений, она была написана по указанию и под диктовку Высших Существ, чтобы установить основы рациональной философии, свободной от предрассудков системного духа; она не включает в себя ничего, что бы не было выражением их мысли и что бы не подверглось с их стороны внимательному контролю. Порядок и методическое распределение матерьяла, так же как замечания и редактирование формы некоторых частей – это и всё, что было сделано тем, кто получил миссию опубликования данной книги.
Из числа духов, содействовавших исполнению этого труда, многие жили в различные эпохи на Земле, где они проповедовали и практиковали добродетель и мудрость; другие из них именем своим не принадлежат никакому лицу, о котором история сохранила бы воспоминание, но духовная высота их подтверждается чистотою их Учения и их единством с теми, кто носит уважаемые имена.
Вот выражения, в коих они, чрез посредство многих медиумов, письменно вверили нам миссию издать эту книгу:
«Занимайся с усердием и настойчивостью трудом, который ты предпринял при нашем содействии, ибо труд этот наш. Мы заложили в нём основы нового здания, коие возводится и однажды должно соединить всех людей в едином чувстве любви и милосердия; но прежде, чем распространять это сочинение, мы ещё раз вместе просмотрим его, с тем чтобы выверить все подробности его.»
«Мы будем с тобою всякий раз, как ты того попросишь, также и для того, чтобы помочь тебе в иных твоих трудах, ибо в этом всего лишь одна часть вверенной тебе миссии, которая была уже тебе открыта одним из нас.»
«В числе наставлений, данных тебе, есть такие, которые ты должен хранить для себя одного вплоть до нового приказа; мы укажем тебе, когда наступит миг к опубликованию их; пока что же размышляй о них, дабы быть готовым, когда мы тебе это скажем.»
«Ты предваришь книгу изображеньем виноградной лозы, коию мы тебе нарисовали, потому что она есть символ труда Создателя; все матерьяльные начала, наилучшим образом могущие представить тело и дух, находятся в ней соединёнными; тело – это лоза; дух – это сок; душа же, или дух, соединённый с материей, – это ягода. Человек очищает дух трудом, и ты знаешь, что лишь через труд тела дух приобретает познания.»
«Не дай критике себя обескуражить. Ты найдёшь ожесточённых противников, в особенности среди людей, заинтересованных в злоупотреблениях. Но, мало того, ты найдёшь их даже среди духов, ибо те, кто полностью не дематерьялизовался, часто стремятся посеять сомнение по злобе или невежеству; но ты всегда иди вперёд, верь в Бога и с верой этою делай своё дело: мы будем рядом, чтобы поддержать тебя, и близится время, когда истина вспыхнет со всех сторон.»
«Тщеславие некоторых людей, почитающих себя всезнающими и желающих всё объяснить на свой лад, породит раскол мнений; но все те, кто будут иметь в виду великую заповедь Иисуса, сольются в едином чувстве любви к добру и соединятся братской связью, которая обнимет весь мир; они оставят в стороне жалкие словесные прения, для того чтобы заняться единственно вещами самыми важными, и Учение по сути всегда будет тем же для всех, кто будут получать сообщения от Высших Духов.»
«Настойчивость поможет тебе собрать плоды твоих трудов. Удовольствие, коие ты испытаешь, видя распространение Учения и то, что оно правильно понято, будет тебе наградою, всю ценность которой ты узнаешь, быть может, более в будущем, нежели в настоящем. Так не обращай же внимания на камни и шипы, которые скептики и злонамеренные люди раскидают на твоём пути; сохраняй веру: с верой ты достигнешь цели и всегда будешь достоин помощи.»
«Помни, что Добрые Духи содействуют лишь тем, кто служит Богу со смирением и бескорыстием, и что они отказываются от всякого, кто ищет в пути, устремлённом в Небо, всего лишь опору для земных интересов; они удаляются от гордеца и честолюбца. Гордыня и честолюбие всегда будут преградой между человеком и Богом; это – покров, наброшенный на небесные огни, и Бог не может пользоваться слепцом, чтобы дать понятье о свете.»
Св.Иоанн Евангелист, Бл.Августин, Св.Викентий Павел, Св.Людовик, Дух Истины 15 , Сократ, Платон, Фенелон, Франклин, Сведенборг и многие, многие другие.
Примечание. Принципы, содержащиеся в этой книге, вытекают либо из ответов, данных духами на непосредственно заданные им в самое разное время и чрез посредство многих и весьма многих медиумов вопросы, либо же из наставлений, данных ими самопроизвольно нам и другим лицам по поводу предметов, которые она содержит. Всё было соединено и согласовано таким образом, чтобы составить упорядоченное и методическое целое, и было предано публикации лишь после тщательного и многократного пересмотра и исправления со стороны самих духов. Это новое издание 16 подобным же образом было с их стороны предметом нового и кропотливого анализа.
То, что следует за вопросом и помещено в кавычки, есть дословный ответ, данный духами. То, что набрано другим шрифтом или особым образом для этой цели обозначено, включает в себя примечания и добавления автора, которые также подверглись контролю духов.
виноградная лоза (нарисовано рукой медиума)

К н и г а П е р в а я
ПЕРВОПРИЧИНЫ

Глава Первая
БОГ

Бог и бесконечность – Доказательства существования Бога – Свойства Божества – Пантеизм
§1. Бог и бесконечность 17
1. Что такое Бог?
– «Бог – это Высший Разум, первопричина всего и вся.»
2. Что должно понимать под Беспредельностью?
– «То, что не имеет ни начала, ни конца; неведомое; всё, что неведомо, бесконечно, беспредельно.»
3. Можно ли было б сказать, что Бог есть Беспредельность?
– «Определение неполно. Бедность языка людей, который недостаточен для определенья вещей, стоящих выше их понимания.»
Примечание. Бог бесконечен в своих совершенствах, но бесконечность – это некая абстракция; сказать, будто Бог есть «беспредельность», «бесконечность» значит принять свойства вещи за самую вещь и определять неизвестную вещь вещью ничуть не более известной. 18
§2. Доказательства существования Бога
4. Где можно найти доказательства существования Бога?
– «В аксиоме, коию вы применяете в своих науках: „нет следствия без причины“. Ищите причину всего того, что не есть дело человеческое, и ваш разум ответит вам.»
Примечание. Чтобы верить в Бога, достаточно бросить взгляд на плоды творения. Вселенная существует, стало быть, она имеет некоторую причину. Сомневаться в существовании Бога – значило бы отрицать, что всякое следствие имеет свою причину, и утверждать, что ничто смогло сделать нечто.
5. Какое заключенье можно извлечь из наитивного чувства, коие все люди носят в себе и которое говорит им, что Бог существует?
– «Что Бог существует; ибо откуда человеку могло прийти это чувство, будь оно ни на чём не основано? Это ещё одно следствие того принципа, что нет действия без причины.»
6. То сокровенное чувство ощущения Бога, которое мы носим в себе, не есть ли оно результат воспитания и продукт приобретённых идей?
– «Если б оно было так, то почему это чувство есть даже у ваших дикарей?»
Примечание. Если бы ощущение, что есть некое Высшее Существо, было всего лишь производным какого-то обучения, оно не было бы всеобщим и как и все понятия научные существовало бы только у тех, кто смог пройти это обучение.
7. Можно ли найти первопричину образования вещей во внутрисущностных свойствах материи?
– «Но какова была бы тогда причина этих свойств? Всегда должна быть первопричина.»
Примечание. Приписывать первичное сотворенье вещей внутренним свойствам материи означало бы принимать следствие за причину, ибо эти свойства сами суть некоторое следствие, должное иметь какую-то причину.
8. Что думать о мнении, которое приписывает первичное Сотворенье случайному сочетанию атомов материи, одним словом, случаю?
– «Другая нелепость! Какой здравомыслящий человек может смотреть на случай как на разумное существо? И затем, что такое случай? Ничто.»
Примечание. Гармония, управляющая движущими силами Вселенной, обнаруживает определённые сочетания и цели и тем самым во всём открывает некоторую разумную цель. Приписывать первичное сотворение случаю было бы бессмыслицею, ибо случай слеп и не может произвести разумных действий. Разумный случай уже не был бы случаем.
9. Что даёт видеть в первопричине Верховный Разум, превосходящий все разумы?
– «У вас есть пословица, гласящая: по делу видать мастера. Так вот! посмотрите на дело и ищите мастера. Лишь гордыня порождает неверие. Человек, ослеплённый гордыней, не желает ничего, что выше его, вот почему он и называется „вольнодумцем“. Убогое созданье, его может сразить легчайшее дуновение Божье!»
Примечание. О мощи ума судят по его делам; так как ни одному человеку не под силу создать то, что производит Природа, то первопричина, стало быть, есть Разум, надстоящий человечеству.
Каковы бы ни были чудеса, совершаемые человеческим разумом, этот разум сам имеет некую причину, и чем более велико то, что он совершает, тем более велика должна быть его первопричина. Этот-то Разум и есть первопричина всех вещей, каково бы ни было названье, коим человек её обозначает.
§3. Свойства Божества
10. Может ли человек понять внутреннюю, сокровенную природу Бога?
– «Нет; на то слишком бедна его познавательная способность, ему недостаёт особого органа чувств.»
11. Будет ли однажды дано человеку понять тайну Божества?
– «Когда дух его не будет больше затемнён материей и когда, чрез совершенство своё, он приблизится к Богу; тогда он увидит Его и поймёт.»
Примечание. Несовершенство способностей не позволяет человеку понять сокровенную природу Бога. В эпоху детства человечества он часто смешивает Бога с Его созданием, несовершенства коего он Ему приписывает; но по мере того, как нравственное чувство развивается в человеке, мысль его лучше проникает в суть вещей, и он составляет себе о них понятье более верное и более соответствующее здравому смыслу, хотя понятье это и остаётся всегда неполно.
12. Если мы не можем понять сокровенную природу Бога, то можем ли мы иметь хотя бы какую-то идею о некоторых Его совершенствах?
– «Да, о некоторых. Человек понимает их лучше по мере того, как возвышается над материей; он прозревает их мыслью.»
13. Когда мы говорим, что Бог вечен, бесконечен, незыблем, нематерьялен, единствен, всемогущ, предельно справедлив и благ, то не имеем ли мы полного понятия о Его свойствах?
– «С вашей точки зрения – да, потому что вы верите, будто охватываете всё; но усвойте себе хорошенько, что есть вещи, стоящие выше понимания самого умного человека и для коих язык ваш, ограниченный вашими идеями и ощущениями, совершенно не имеет выражения. Разум действительно говорит вам, что Бог должен обладать этими совершенствами в высшей степени, ибо если бы у Него недоставало хотя бы одного из них, Он не превосходил бы все и вся и, следственно, не был бы Богом. Чтобы быть надо всеми, Бог должен быть совершенно непорочен и не должен иметь ни единого несовершенства, коие только может представить себе ваше воображение.»
Примечание. Бог вечен; если бы Он имел начало, то был бы вышедшим из небытия и, помимо того, был бы создан предшествующим Ему существом. Таким вот образом мы всё ближе восходим к бесконечности и вечности.
Он незыблем: если бы Он был подвержен изменениям, то законы, управляющие Вселенной, не имели бы никакой устойчивости и постоянства.
Он нематерьялен, т.е. природа Его отличается от всего того, что мы называем «материей», иначе Он не был бы незыблем, ибо был бы подвержен трансформациям материи.
Он единствен: если бы было много Богов, то не было бы ни единства взглядов, ни единства силы в управлении Вселенной.
Он всемогущ, потому что Он единствен. Не обладай Он верховной мощью, то было бы что-нибудь более сильное или такое же сильное, как и Он, и тогда бы Он не сделал все и вся, и то, что не сделал бы Он, было бы сделано другим Богом.
Он в высшей степени справедлив и благ. Мудрость божественных законов открывается в самых малых вещах, как и в самых великих, и мудрость эта не позволяет сомневаться ни в Его справедливости, ни в Его благости.
§4. Пантеизм
14. Есть ли Бог существо особенное, или же Он, согласно мнению некоторых, есть составляющая всех сил и всех умов Вселенной?
– "Если б оно было так, то Бога бы не было, ибо тогда Он был бы следствием, а не причиною; Он не может одновременно быть тем и другим.
Бог существует, – вы не можете в этом сомневаться, – и это главное; поверьте мне, вам не стоит итти дальше этого, не углубляйтесь в лабиринт, из коего вы не сможете выбраться: эти рассуждения не сделали бы вас лучше, но, быть может, немного горделивее, потому что вы считали бы себя знающими, тогда как в действительности вы бы ничего не знали. Оставьте же в стороне все эти системы; у вас достаточно вещей, вас более затрагивающих, начните хотя бы с себя; изучайте свои собственные несовершенства, дабы освободиться от них, это будет более полезно вам, нежели желание постичь то, что непостижимо."
15. Что думать о мнении, согласно коему все тела природы, все существа, все миры Вселенной суть части самого Божества; иначе говоря, о пантеистическом учении?
– «Человек, не будучи в состоянии сделать себя Богом, хочет быть, по крайней мере, какой-то частью Его.»
16. Те, кто следует этому учению, утверждают, будто находят в нём доказательство некоторых атрибутов Бога: поскольку миры бесконечны, то Бог тем самым бесконечен; поскольку абсолютной пустоты, или небытия, нет нигде, то Бог вездесущ; поскольку Бог вездесущ, – ведь всё есть составная часть Бога, – то Он даёт всем явлениям природы основание быть разумными. Что можно противопоставить этому рассуждению?
– «Разум; по зрелом рассуждении вам нетрудно будет признать нелепость такого рассуждения.»
Примечание. Это рассуждение делает из Бога некое матерьяльное существо, которое, хотя и одарено высшей разумностью, но в большем масштабе является тем, что мы есть в малом. Но так как материя непрестанно преобразуется, то Бог в таком случае не должен бы иметь никакого постоянства. Он оказался бы подвержен всем превратностям, даже всем потребностям человечества; Он был бы лишён одного из главных свойств Божества – незыблемости. Свойства материи не могут увязаться с идеей Бога без того, чтобы не принизить Его в нашей мысли, и все утончённости софистики не смогут разгадать тайну Его сокровенной природы. Мы не знаем, что Он есть, но мы знаем, чем Он не может быть, а эта система находится в противоречии с самыми основными Его свойствами; она смешивает Создателя с созданием, точно так же как если бы кто-то захотел, чтобы некая замысловатая машина была составной частью создавшего её инженера.
Разумность Бога открывается в Его делах так же, как разумность художника в его картине; но дела Бога суть не более Он сам, как картина не есть художник, задумавший и создавший её.

Глава Вторая
ОБЩИЕ ОСНОВЫ И СТИХИИ ВСЕЛЕННОЙ

3нание начала вещей – Дух и материя – Свойства материи – Космическое пространство
§5. Знание начала вещей
17. Дано ли человеку знать начало вещей?
– «Нет, Бог не позволяет, чтобы всё было открыто человеку в здешнем мире.»
18. Проникнет ли человек когда-нибудь в тайну сокрытых от него вещей?
– «Покров поднимается для него по мере того, как он очищается; но чтобы понять некоторые вещи, ему нужны способности, коими он ещё никак не обладает.»
19. Может ли человек чрез научные изыскания проникнуть в некоторые из тайн Природы?
– «Наука была дана ему для его продвижения и прогресса во всём, но он не может выйти за пределы, поставленные ему Богом.»
Примечание. Чем более дано человеку продвигаться вперёд в этих тайнах, тем более велико должно быть его восхищенье могуществом и мудростью Создателя; но то ли по гордыне, то ли по слабости сам рассудок зачастую делает его игрушкою иллюзии; он наваливает системы на системы и всякий день показывает ему, сколько заблуждений принял он за истины и сколько истин отверг как заблужденья. Се суть разочарования гордыни.
20. Вне исследований науки дано ли человеку получать сообщения более высокого порядка о том, что ускользает от свидетельства его чувств?
– «Да, если Бог сочтёт это полезным, Он может поведать то, чего не может узнать наука.»
Примечание. Именно чрез эти сообщения человек черпает, в определённых пределах, знание своего прошлого и своей грядущей судьбы.
§6. Дух и материя
21. Материя, так же ли извечна она, как Бог, или же она была сотворена Им?
– «Одному Богу это ведомо. Но всё же есть одна вещь, коию разум ваш должен вам указать, это то, что Бог – средоточие любви и милосердия – никогда не был бездеятелен. Сколь бы отдалённым вы ни представляли себе начало Его действия, можете ли вы, хоть на мгновенье, помыслить себе Его в праздности?»
22. Обыкновенно материю определяют как то, что обладает протяженностью; как то, что может воздействовать на наши органы чувств, вызывая ощущения; как то, что непостижимо; точны ли эти определения?
– «С вашей точки зрения, точны, потому что вы говорите лишь о том, что вам известно; но материя существует и в таких состояниях, которые вам совершенно неведомы; она, например, может быть столь эфирна и утончённа, что не окажет никакого воздействия на ваши органы чувств; и, однако, всё это материя, но для вас это было бы не так.»
– Какое определение могли бы вы дать материи?
– «Материя есть цепь, в которую закован дух; это орудие, ему служащее, и на которое, в то же время, он оказывает своё действие.»
Примечание. С этой точки зрения можно сказать, что материя есть агент, посредник, с помощью коего и на который воздействует дух.
23. Что есть Дух?
– «Разумное начало Вселенной.»
– Какова сокровенная природа Духа?
– «Дух нелегко анализировать на вашем языке. Для вас это – ничто, потому что Дух не есть что-то такое, что можно пощупать; но для нас это нечто. Усвойте себе хорошенько: ничто – это небытие, небытия же нет.»
24. Дух, есть ли это синоним ума?
– «Ум есть главное свойство Духа, но тот и другой смешиваются в общем принципе таким образом, что для вас это как бы одно и то же.»
25. Дух, независим ли он от материи, или же он – свойство её, как цвета суть свойства света и звук свойство воздуха?
– «Тот и другая различны; но нужен союз Духа и материи, чтобы оразумить материю.»
– Этот союз, так ли он необходим для проявления ума?
– «Он необходим для вас, потому что вы неспособны воспринять ум без материи, ваши органы чувств не предназначены (не сделаны) для этого.»
26. Можно ли представить Дух без материи и материю без Духа?
– «Несомненно, можно, – мысленно.»
27. Таким образом, оказалось бы две основополагающих стихии мирозданья: материя и Дух?
– «Да, и надо всем этим – Бог, творец, Отец всего сущего; эти три вещи суть принцип всего существующего, вселенская троица. Но к матерьяльному элементу нужно добавить ещё вселенский так, или флюид, коий играет роль посредника между Духом и собственно материей, слишком грубой, чтобы Дух мог влиять на неё. Хотя, с некоторой точки зрения, флюид можно было бы отнести к матерьяльному элементу, он всё же отличается от материи особенными свойствами; если бы он был в полном смысле материей, то не было бы причин, чтобы также и Дух не был бы ею. Элемент этот помещён между Духом и материей; он есть флюид, – как материя есть материя, – способный в своих бесчисленных сочетаниях с этой последней и под действием Духа произвесть бесконечное разнообразие вещей, коих вам ведома лишь незначительная часть. Вселенский, или изначальный, либо же простейший, флюид этот, будучи инструментом, коим пользуется Дух, является началом, без которого материя была бы в состоянии постоянного деленья и никогда бы не приобрела свойств, кои даёт ей сила тяготения.»
– Является ли этот флюид тем, что мы называем электричеством?
– «Мы сказали, что он подвержен бесчисленным сочетаниям; то, что вы называете „электрическим током“, „магнетическим флюидом“, суть видоизменения (модификации) этого самого вселенского флюида, который есть не что иное, как более совершенная, более утончённая материя, коию можно рассматривать как самостоятельную.»
28. Поскольку сам Дух есть нечто, то не точнее ли будет обозначить эти две основополагающие стихии словами: материя инертная и материя разумная?
– «Слова нас мало интересуют; это уж вам строить свою речь так, чтоб понимать друг друга. Споры ваши почти всегда происходят от того, что вы поразному понимаете смысл слов, поскольку язык ваш неполон и несовершенен для выраженья вещей, не восприемлемых вашими органами чувств.»
Примечание. Очевидный факт господствует надо всеми гипотезами: мы видим материю, коия неразумна; мы видим разумное начало, независимое от материи. Происхождение и взаимосвязь этих двух вещей нам неизвестны. Имеют ли оне или нет общий источник, необходимые точки соприкосновенья; является ли ум самосущностью или же он некоторое свойство, некое следствие; не является ли он даже, как то полагают некоторые, эманацией Божества – всё это нам неведомо; материя и Дух представляются нам раздельными, вот почему мы допускаем их как два основополагающих начала Вселенной. Поверх всего этого мы видим некоторый ум, господствующий над всеми другими, управляющий ими всеми, отличающийся от них главнейшими свойствами (атрибутами): этот-то верховный ум и называют Богом.
§7. Свойства материи
29. Является ли весомость главным свойством материи?
– «Той материи, коия понимается вами как таковая, да; но нет, если речь идёт о материи, рассматриваемой как вселенский флюид. Материя эфирная и утончённая, образующая этот флюид, для вас невесома, и тем не менее она есть начало вашей весомой материи.»
Примечание. Тяжесть есть свойство относительное, за пределами сфер притяжения миров веса не существует, равно как не существует ни верха, ни низа.
30. Образована ли материя из одного или же многих элементов?
– «Из одного первоначального элемента. Тела, которые вы рассматриваете как тела простые, не являются настоящими элементами, но лишь преобразованьями первоначальной материи.»
31. Отчего происходят различные свойства материи?
– «Это изменения, коим подвергаются элементарные молекулы чрез свой союз и при определённых обстоятельствах.»
З2. Согласно этому, вкус, запах, цвет, звук, ядовитые или целительные свойства тел являются лишь видоизмененьями одной и той же первоначальной субстанции?
– «Да, без сомнения, и кои существуют лишь в силу устройства органов, предназначенных для их восприятия.»
Примечание. Этот принцип доказывается тем фактом, что свойства тел воспринимаются нами неодинаковым образом: один находит одну вещь приятной на вкус, другой – неприятной; одни видят голубым то, что для других красное; то, что яд для одних, безобидно или целительно для других.
З3. Та же самая элементарная материя, способна ли она принимать все видоизмененья и наделяться всеми свойствами?
– «Да, и именно это и следует иметь в виду, когда мы говорим, что всё во всём.» 19
Примечание. Кислород, водород, азот, углерод и все тела, кои мы рассматриваем как простые, суть не что иное, как модификации единой первоначальной субстанции. Из-за невозможности, в какой мы в настоящее время находимся, подняться поиному, нежели мыслью, к этой первоначальной материи, тела эти представляют для нас настоящие элементы, и мы можем, без каких-либо противоречивых последствий, рассматривать их как таковые вплоть до новых указаний.
– Похоже, что эта теория обосновывает мнение тех, кто допускает в материи лишь два основных свойства: силу и движение – и кто полагает, будто все остальные свойства её всего лишь вторичные следствия, изменяющиеся согласно степени силы и направлению движения. Так ли это?
– «Мнение это справедливо. Нужно также добавить „согласно расположению молекул“, как ты, например, это видишь в матовом теле, которое может стать прозрачным, и обратно.»
34. Обладают ли молекулы определённой формой?
– «Без сомнения, у молекул есть форма, но для вас она неразличима.»
– Форма эта постоянна или изменчива?
– «Постоянна для первоначальных элементарных молекул, но изменчива для вторичных молекул, коие сами суть не что иное, как скопления (агломерации) первых; ибо то, что вы называете молекулой, ещё далеко от молекулы в истинном смысле слова.»
§8. Космическое пространство
35. Космическое пространство, бесконечно оно или ограниченно?
– «Бесконечно. Предположи у него пределы, что будет тогда за ними? Это смущает твой рассудок, я прекрасно знаю это, и всё же твой разум говорит тебе, что иначе оно не может быть. То же самое и с бесконечным во всех вещах; и не на вашей малой планете сможете вы это понять.»
Примечание. Если, предположить у Космоса предел, сколь бы бесконечно далеко мысль его ни поместила, разум говорит, что по ту сторону этого предела что-то есть, и так шаг за шагом до бесконечности; ибо это что-то, будь оно даже абсолютной пустотой, ещё было бы Космосом.
36. Абсолютная пустота, существует ли она где-либо в космическом пространстве?
– «Нет, пустоты нет нигде и ни в чём; то, что пусто для тебя, заполнено такой материей, коия ускользает от твоих органов чувств и от твоих инструментов.»

Глава Третья
ОБЩИЕ ОСНОВЫ И СТИХИИ ВСЕЛЕННОЙ

Образование миров – Образование живых существ – Население Земли. Адам – Разнообразие рас человеческих – Множественность миров – Библейские согласования и соображения, касающиеся сотворения
§9. Образование миров
Примечание. Вселенная включает в себя бесконечность миров, которые мы видим, и тех, коих мы не видим, все одушевлённые и неодушевлённые существа, все звёзды, движущиеся в пространстве, как и наполняющие его флюиды.
37. Вселенная, была ли она создана или же существовала извечно, как и сам Бог?
– «Без сомнения, она не могла сделаться сама собой, и если бы она была извечна, как сам Бог, то не могла бы быть творением Божьим.»
Примечание. Разум говорит нам, что Вселенная не могла создаться сама собой, и так как она не может быть порождением случая, то она должна быть творением Бога.
38. Как Бог создал Вселенную?
– "Лучше всего это можно выразить так: Своим Волением. Ничто не изображает эту Всемогущую Волю лучше, чем прекрасные слова «Книги Бытия»: «Бог сказал: Да будет свет, и стал Свет.»
39. Можем ли мы узнать способ образования миров?
– «Всё, что можно сказать и что вы можете понять, это то, что миры создаются конденсацией материи, рассеянной в пространстве.»
40. Являются ли кометы, как теперь полагают, началом конденсации материи и образующимися мирами?
– «Это верно; но нелепо верить в их влияние. Я хочу сказать, в то влияние, какое им приписывают в народе, хотя все небесные тела имеют свою долю влияния в некоторых физических феноменах.»
41. Совершенно сформировавшийся мир может ли исчезнуть, а материя, составляющая его, снова рассеяться в пространстве?
– «Да, Бог обновляет миры, как Он обновляет живые существа.»
42. Можем ли мы знать время образования миров, Земли, например?
– «Я не могу тебе этого сказать, ибо одному Создателю это ведомо; и безумен был бы утверждающий, будто ему это известно или будто он знает число столетьям, кои существует сей мир.»
§10. Образование живых существ
43. Когда Земля начала заселяться живыми существами?
– «Поначалу был полный хаос; элементы были перемешаны. Мало-помалу каждая вещь заняла своё место; тогда появились живые существа, приспособленные к состоянью земного шара.»
44. Откуда пришли живые существа на Землю?
– «Земля содержала их зародыши, ожидавшие благоприятного мгновенья, чтобы развиться. Органические начала, как только исчезла сила, державшая их в разделении, соединились и образовали зародыши всех живых существ. Зародыши оставались в сокрытом и безжизненном состоянии, как куколка у бабочек и семена у растений, до мига, благоприятного для расцвета каждого вида; тогда существа каждого вида собрались вместе и размножились.»
45. Где были органические элементы до образования Земли?
– «Они находились, так сказать, во флюидическом состоянии в пространстве, посреди духов или на других планетах, ожидая сотворения Земли, чтобы начать новое существованье в новом мире (на новой планете).»
Примечание. Химия показывает нам, как молекулы неорганических тел соединяются, чтобы образовать кристаллы, обладающие, как только оне окажутся в подходящих условиях, постоянной правильностью структуры, согласно каждому типу. Малейшей помехи в этих условиях достаточно, чтобы помешать соединению элементов или, по меньшей мере, правильному их распределению, составляющему кристалл. Почему не быть тому же самому и с органическими элементами? Мы в течение многих лет сохраняем зародыши растений и животных, кои развиваются лишь при определённой температуре и в благоприятных условиях; известно, что зёрна злаков дают всходы и чрез несколько веков. Стало быть, в этих зародышах есть скрытое жизненное начало, ожидающее лишь благоприятных обстоятельств, чтобы развиться. И разве то, что ежедневно происходит у нас на глазах, не могло существовать при возникновении мира? Это образованье живых существ, исходящее из хаоса силою самой Природы, разве оно отнимает что-то у величия Бога? Далеко не так, оно лучше отвечает той идее, коию мы составляем себе о Его могуществе, осуществляющемся в бесконечном множестве миров по вечным законам. Правда то, что теория эта не решает вопроса о происхождении жизненных элементов; но у Бога есть свои тайны, и Он поставил некоторые пределы нашим исследованиям.
46. Есть ли ещё существа, кои рождаются самопроизвольно?
– «Да, но первоначальный зародыш существовал уже в состоянье скрытом (непроявленном). Вы ежедневно являетесь очевидцами этого феномена. Ткани человека и животных, разве не содержат оне зародыши множества червей, кои ждут, чтобы начать гнилостное брожение, необходимое для их существования? Это малый мир, который дремлет и вдруг пробуждается.»
47. Род человеческий, находился ли он среди органических элементов, содержащихся в земном шаре?
– «Да, и он пришёл в своё время; это и породило выражение, будто человек был создан из грязи земной.»
48. Можем ли мы знать эпоху появления человека и других живых существ на Земле?
– «Нет, все ваши расчёты суть химеры.»
49. Если зародыш рода человеческого находился среди органических элементов земного шара, то почему же люди больше не создаются самопроизвольно, как при своём возникновении?
– «Начало вещей в тайнах Божьих; однако можно сказать, что люди, раз распространившись по Земле, поглотили в себя элементы, необходимые для их образования, чтобы преобразовывать их согласно законам воспроизвождения. Так же обстоит дело с различными родами живых существ.»
§11. Население Земли. Адам
50. Род человеческий, начался ли он с одного человека?
– «Нет; тот, кого вы называете Адамом, не был ни первым, ни единственным из обитателей Земли.»
51. Можем ли мы знать, в какую эпоху жил Адам?
– «Приблизительно в ту, коию вы ему отводите; около 4000 лет до Р.Х.»
Примечание. Человек, которого мы называем Адамом, был одним из тех, что выжили в некой стране после нескольких великих катаклизмов, в различные эпохи сотрясавших поверхность земного шара. Он стал родоначальником одной из рас, населяющих сегодня Землю. Законы Природы противятся тому, чтобы развитие человечества, отмеченное задолго до Христа, могло совершиться в несколько столетий, если бы человек был на Земле лишь с эпохи, указанной для существованья Адама. Некоторые, и не без основания, считают Адама мифом или аллегорией, олицетворяющей первые эры мира.
§12. Разнообразие рас человеческих
52. Откуда происходят телесные и нравственные различия среди рас людей на Земле?
– «Климат, образ жизни и привычки. То же самое происходит и с двумя детьми одной матери, воспитанными вдали друг от друга и различным образом, – они ни в чём не походят один на другого в моральном смысле.»
53. Зарождался ли человек в разных точках земного шара?
– «Да, и в разные эпохи, и в этом одна из причин разнообразия рас; затем люди, рассеиваясь по различным континентам и климатам и приобщаясь к другим расам, образовывали новые типы.»
– Эти различия, составляют ли они отдельные роды?
– «Конечно же нет, все они из одной семьи, ведь незначительные различия того же плода не мешают ему принадлежать к одному и тому же роду.»
54. Если род человеческий не происходит от одного человека, то должны ли люди перестать из-за этого считать себя братьями?
– «Все люди суть братья в Боге, потому что они оживлены духом и стремятся к единой цели. Вы хотите всегда понимать слова буквально.»
§13. Множественность миров
55. Все ли миры, вращающиеся в Космосе, обитаемы?
– «Да, и человек Земли далёк от того, чтобы быть, как он то полагает, первым по уму, доброте и совершенству. Есть, однако, люди, мнящие себя очень сильными, воображающие, будто этот маленький шарик один имеет привилегию быть населённым разумными существами. Гордыня и суета! Они полагают, будто Бог создал Вселенную для них одних.»
Примечание. Бог населил миры живыми существами, кои все способствуют конечной цели Провидения. Полагать, будто живые существа сосредоточены на одной точке, которую мы населяем во Вселенной, значило бы поставить под сомнение мудрость Бога, коий не сделал ничего бесполезного; Он должен был определить этим мирам более серьёзную цель, нежели развлечение нашего взгляда. Ничто, впрочем, ни в положении, ни в размере, ни в физическом строении Земли не может на разумных основаниях заставить предположить, будто эта точка – одна из стольких тысяч подобных миров – имеет привилегию быть обитаемой.
56. Одинаково ли физическое устроение иных миров?
– «Нет; они нисколько не схожи.»
57. Поскольку физическое устроение миров не одинаково для всех, то следует ли из этого для населяющих их существ различие в организации?
– «Несомненно, как у вас рыбы созданы, чтобы жить в воде, а птицы – в воздухе.»
58. Миры, наиболее удалённые от Солнца, лишены ли они света и тепла из-за того, что Солнце показывается им в виде маленькой звезды?
– «Неужели вы думаете, будто нет иных источников света и тепла, кроме Солнца? и неужели вы ни во что не ставите электричество, коие в некоторых мирах играет роль, неведомую вам и совершенно поиному важную, нежели на Земле? Впрочем, никто не говорит, будто все существа видят одинаковым с вами образом и органами, устроенными так же, как ваши.»
Примечание. Условия жизни существ, обитающих в различных мирах, должны быть приноровлены к среде, в коей они призваны жить. Если бы мы никогда не видели рыб, то не поняли бы, как эти существа могут жить в воде. Так же обстоит дело и с иными мирами, которые, без сомнения, включают в себя стихии, нам неведомые. Разве на Земле не видим мы, как длинные полярные ночи освещаются электричеством полярного сияния? Есть ли что невозможное в том, чтобы в некоторых мирах электричество было более изобильно, нежели на Земле, и играло там некую всеобщую роль, которую мы не можем понять? Миры эти, стало быть, могут заключать в себе самих источники тепла и света, необходимые их обитателям.
§14. Библейские согласования и соображения,
касающиеся сотворения
Народы составили себе о сотворении понятия самые различные, согласно степени своей просвещённости. Разум, опирающийся на науку, признал неправдоподобность некоторых из этих теорий. Та же, которая даётся духами, подтверждает мнение, с давних пор допущенное самыми просвещёнными людьми.
Единственное возражение, коие можно сделать против этой теории, заключается в том, что она противоречит тексту священных писаний; но серьёзный анализ заставляет признать, что противоречье это более мнимое, чем действительное, и что оно следует из толкования, даваемого смыслу часто аллегорическому.
Вопрос о первом человеке в лице Адама как основателе человечества совсем не единственный, по поводу коего религиозным представлениям должно измениться. Вращение Земли показалось, в своё время, настолько противопоставленным священному тексту, что нет таких преследований, коим бы теория эта не послужила в своё время предлогом, и всё же Земля вертится всем анафемам вопреки, и никто сегодня не может оспаривать этого, будучи в здравом уме.
Библия говорит так же, что мир был сотворён за шесть дней, и определяет эпоху его сотворения приблизительно 4000 лет до христианской эры. Прежде этого Земли не существовало, она была извлечена из небытия: текст формален; и вот позитивная наука, непреклонная наука, приходит доказать противоположное. Образованье мира неписанными буквами отмечено в мире ископаемом, и доказано, что шесть дней творения суть скорее периоды, каждый из коих длительностью, быть может, во много сотен тысяч лет; причём всё это не есть какая-то система, какое-то учение или изолированное мнение: это – явление столь же постоянное, как и вращение Земли, коие теология вынуждена была принять; оно – очевидное доказательство заблужденья, в которое можно впасть, понимая буквально аллегорические выражения образного языка. Следует ли из этого заключить, будто «Библия» есть заблужденье? Нет, следует заключить лишь то, что люди ошиблись, толкуя её.
Наука, изучив архивы Земли, признала порядок, в коем различные живые существа появились на её поверхности, и порядок этот согласуется с тем, что указан в «Книге Бытия», с той лишь разницей, что творение это, вместо того чтобы чудесным образом выйти из рук Бога за несколько часов, свершилось – всегда по воле Его, но согласно с законами природы, – в несколько миллионов лет. 20 Разве Бог от этого менее велик и менее могуществен? разве дело Его менее величественно от того, что не имеет очарованья мгновенности? Очевидно, нет; нужно было бы составить себе о Боге понятие крайне скудное, чтобы не признать Его всемогущества в вечных законах, кои Он установил, дабы править мирами. Наука не только не приуменьшает дело Божеское, но и показывает его нам в виде более грандиозном и более соответствующем нашим понятиям о могуществе и величии Бога, свидетельствуя, что всё совершилось, ни в чём не нарушив законов Природы.
Наука, согласная в этом с Моисеем, помещает человека последним в порядке сотворенья живых существ; но, по Моисею, всемирный потоп приходится на 1654 год от сотворения мира, тогда как геология показывает нам великий катаклизм предшествующим человеку, если учесть, что до сего дня в первоначальных слоях не находят никаких следов ни его присутствия, ни присутствия животных той же категории с точки зрения физической. Но ничто не доказывает невозможности этого; многие открытия посеяли на этот счёт сомнения; может, следовательно, быть, что с минуты на минуту мы получим матерьяльное подтвержденье этому предсуществованью человеческой расы, и тогда будет признано, что по этому пункту, как и по другим, библейский текст есть некий символ. Вопрос, стало быть, заключается в том, чтобы выяснить, не одно ли это событие: геологическое наводнение и потоп, который пережил Ной; при этом должно учитывать, что продолжительность времени, необходимая для образования ископаемых слоёв, не позволяет нам спутать их и ошибиться на их счёт, и с момента, как будут найдены следы существования человека перед великой катастрофой, будет доказано либо то, что Адам не был первым человеком, либо же то, что сотворение первого человека теряется во тьме времён. Никакие рассуждения не устоят перед очевидным фактом, и его придётся принять, как был принят факт вращения Земли вокруг Солнца и шести периодов сотворения мира.
Существование человека до геологического потопа, правда, ещё предположительно, но вот что более определённо. Если допустить, что человек впервые появился на Земле 4000 лет до Р.Х. и если 1650 годами позднее весь род человеческий был уничтожен, за исключением одной семьи, то из этого следует, что заселение Земли датируется лишь от Ноя, т.е. от 2350 года до н.э. Между тем, когда евреи в XVIII веке до Р.Х. переселились в Египет, то они нашли страну эту весьма населённой и уже обладающей сильно развитой цивилизацией. История доказывает, что в эту эпоху Индия и другие страны также процветали, и всё это даже без учёта летосчисления некоторых народов, которое восходит к эпохе гораздо более отдалённой. Стало быть, потомство одного человека не только смогло населить все огромные страны, тогда известные (если предположить, будто остальные заселены не были), но и за короткий промежуток времени род человеческий смог подняться от полнейшего невежества примитивного состояния к самой высокой степени интеллектуального развития. Но это противоречит всем антропологическим законам!
Разнообразие рас также говорит в поддержку этого мнения. Климат и привычки, несомненно, производят изменения в физическом облике, но мы знаем, до чего может дойти влияние этих причин, и физиологический анализ доказывает, что между некоторыми расами существуют конституционные различия более глубокие, чем те, которые обусловливаются климатом. Скрещивание рас производит переходные типы; оно стремится стереть крайние особенности, но оно их не производит; оно создаёт лишь помеси; при этом, чтобы произошло скрещивание рас, нужно, чтобы были различные расы, и как объяснить их существование, давая им общее родоначало, когда расы эти существуют бок о бок? Как допустить, чтобы за несколько веков некоторые потомки Ноя преобразились до такой степени, чтобы произвести эфиопскую расу, например? Подобная метаморфоза не более допустима, нежели гипотеза об общем родоначале между волком и овцой, слоном и тлёю, птицею и рыбой. Скажем ещё раз: ничто не может возобладать над очевидностью фактов. И всё, напротив, объясняется с допущением существования человека до эпохи, вульгарно ему приписываемой; с допущением многообразья родоначал; Адама, жившего 6000 лет тому назад, как человека, населившего страну, ещё не обитаемую; с признанием Ноева потопа как частичной катастрофы, перепутанной с геологическим катаклизмом; с принятием, наконец, во внимание аллегорической формы, присущей восточному стилю изложения, формы, коию мы находим в священных книгах всех народов. Поэтому благоразумно не отвергать в избытке легкомыслия те учения, каковые рано или поздно могут дать опровержение всем, кто с ними воюет. Идеи религиозные, далёкие от того, чтобы терять что-то, лишь крепнут, идя вместе с наукой; это единственный способ не стать к скептицизму уязвимою стороной.

Глава Четвёртая
ЖИЗНЕННОЕ НАЧАЛО

Существа органические и неорганические – Жизнь и смерть – Ум и инстинкт
§15. Существа органические и неорганические
Примечание. Органические существа суть те, кои имеют в себе источник сокровенной деятельности, сообщающий им жизнь; они рождаются, растут, воспроизводят себе подобных и умирают; они наделены особыми органами для выполнения различных жизненных актов, и органы эти применены к потребностям их для их сохранения. Они включают в себя людей, животных и растения. Неорганические существа суть все те, что не обладают ни жизненностью, ни собственными движениями и образованы лишь соединением материи; таковы минералы, вода, воздух и т.д.
60. Одна ли и та же сила соединяет элементы материи в органических телах и телах неорганических?
– «Да, закон притяжения один для всех.»
61. Есть ли разница между материей тел органических и материей тел неорганических?
– «Это всё та же материя, но в органических телах она оживотворена.»
62. Какова причина оживотворения материи?
– «Её соединение с жизненным началом.»
63. Жизненное начало, находится ли оно в каком-то непосредственном проводнике, или же оно лишь свойство организованной материи? Словом, причина оно или следствие?
– «Оно и то, и другое. Жизнь есть следствие, вызываемое действием некоего проводника на материю; этот проводник без материи не есть жизнь, так же как материя не может жить без этого проводника. Он сообщает жизнь всем существам, поглощающим и усваивающим его.»
64. Мы поняли, что дух и материя суть два образующих элемента Вселенной; составляет ли жизненное начало третий такой элемент?
– «Это, без сомнения, один из элементов, необходимых для образования Вселенной, но сам он имеет свой источник в видоизменённой вселенской материи. Он есть элемент для вас, как кислород и водород, которые, однако, не суть первоначальные элементы, ибо все они исходят из одного и того же начала.»
– Похоже, из этого следует, что жизненность не имеет своего начала в каком-либо конкретном первичном проводнике, но в особом свойстве вселенской материи, подвергнутой определённым видоизменениям?
– «Это следствие того, что мы уже сказали.»
65. Жизненное начало, помещается ли оно в одном из известных нам тел?
– «Оно имеет свой источник во вселенском флюиде; это то, что вы называете магнетическим или электрическим оживотворённым флюидом. Он посредник, связка между духом и материей.»
66. Жизненное начало, одинаково ли оно для всех органических существ?
– «Да, но слегка видоизменяется в зависимости от породы. Это то, что сообщает органическим существам движение и активность, отличая их от инертной материи; ибо движение материи не есть жизнь; материя получает это движение, но не даёт его.»
67. Жизненность, является ли она постоянным свойством жизненного проводника или развивается лишь работою органов?
– «Она развивается лишь с телом. Разве не сказали мы, что этот проводник без материи не есть жизнь? Нужно соединение двух вещей, чтобы произвесть жизнь.»
– Можно ли сказать, что жизненность находится в состоянии непроявленном, когда жизненный проводник не соединён с телом?
– «Да, так оно и есть.»
Примечание. Совокупность органов образует своего рода механизм, получающий импульс своей внутренней активности, или жизненное начало, существующее в них. Жизненное начало есть движущая сила органических тел. В то время как жизненный проводник передаёт импульс органам, действие органов поддерживает и развивает активность жизненного проводника, наподобие того, как трение производит теплоту.
§16. Жизнь и смерть
68. Какова причина смерти у существ органических?
– «Истощение органов.»
– Можно ли сравнить смерть с остановкой движения в разлаженной машине?
– «Да, если машина плохо собрана, двигатель выходит из строя; если тело немощно, жизнь уходит из него.»
69. Почему повреждение сердца в большей мере, чем поврежденье каких-либо других органов, причиняет смерть?
– «Сердце есть жизненная машина; но сердце не единственный орган, повреждение коего обусловливает смерть; оно – лишь одна из основных пружин.»
70. Что делается с материей и жизненным началом органических существ при их смерти?
– «Мёртвая материя разлагается и составляет новые органические тела, жизненное же начало возвращается в свой источник.»
Примечание. При смерти органического существа образующие его элементы вступают в новые сочетания и составляют новые существа; последние черпают во вселенском источнике жизненное и деятельное начало, поглощают и усваивают его, чтоб вернуть его в этот источник, когда они перестанут существовать.
Органы, так сказать, пропитаны жизненным флюидом. Флюид этот сообщает всем частям организма деятельность, осуществляющую их сближение при некоторых повреждениях и восстанавливающую временно прерванные функции. Но когда разрушены либо же претерпели вырождение элементы, главные в работе органов, жизненный флюид оказывается не в состоянии передать им движение жизни, и существо умирает.
Органы более или менее влияют друг на друга; их взаимное действие объясняется согласованностью (гармонией) их целого. Когда какая-либо причина разрушает эту гармонию, функции их приостанавливаются, как движение механизма, части коего повреждены. Так происходит с часами, когда они изнашиваются со временем или случайно разбиваются – движущая сила оказывается беспомощной привести их в движение.
Более точный образ жизни и смерти имеем мы в электрическом аппарате. Этот аппарат таит в себе электричество, как все тела природы, в непроявленном состоянии. Электрические явления проявляются, лишь когда флюид приведён в действие какой-либо особой причиною: тогда можно сказать, что аппарат живёт. Исчезла пружина деятельности – и явление прекратилось, аппарат вернулся в неживое состояние. Органические тела, таким образом, подобны электробатареям или электроаппаратам, в коих деятельность флюида производит явление жизни; прекращение этой деятельности производит смерть.
Количество жизненного флюида довольно ограничено у всех органических существ; оно меняется по родам и непостоянно как в том же индивиде, так и в индивидах одного рода. Есть такие, которые, так сказать, насыщены им, тогда как у других его едва хватает на самые насущные жизненные акты; отсюда для некоторых из них большая жизнеспособность, жизнь более деятельная и некоторым образом изобильная.
Количество жизненного флюида может истощиться; его может стать недостаточно для поддержания жизни, если она не обновляется поглощением и усвоением веществ, содержащих его и богатых им.
Жизненный флюид передаётся от одного индивида к другому. Тот, у кого его больше всего, может передать его тому, у кого его всего меньше, и в некоторых случаях вернуть жизнь, готовую угаснуть. 21
§17. Ум и инстинкт
71. Является ли ум одним из атрибутов жизненного начала?
– «Нет, потому что растения живут и не думают: они обладают лишь органической жизнью. Ум и материя независимы друг от друга, поскольку физическое тело может жить без ума; но ум может проявиться лишь с помощью матерьяльных органов; необходим союз с духом для того, чтобы оразумить оживотворённую материю.»
Примечание. Ум есть особое свойство, присущее некоторым классам органических существ и дающее им, вместе с мыслью, волю к действию, сознание своего существования и своей индивидуальности, равно как и средства установления отношений с внешним миром и возможность удовлетворять свои потребности.
Можно, таким образом, различать три класса живых существ:
неодушевлённые существа, образованные одной материей, без жизненности и ума: это грубые, низкоорганизованные тела;
одушевлённые недумающие существа, образованные материей и одарённые жизненностью, но лишённые ума;
одушевлённые думающие существа, образованные материей, одарённые жизненностью и обладающие, сверх того, разумным началом, сообщающим им способность мышления.
72. Каков источник ума?
– «Мы сказали это: вселенский ум.»
– Можно ли сказать, что каждое существо черпает некоторую порцию ума во вселенском источнике и усваивает её так же, как оно черпает и усваивает начало матерьяльной жизни?
– «Это не более чем сравнение, неточное к тому же, поскольку ум есть способность, свойственная каждому существу и составляющая его нравственную индивидуальность. Впрочем, как вам известно, есть вещи, которые не дано постичь человеку, и эта пока что из их числа.»
73. Инстинкт, независим ли он от ума?
– «Нет, не совсем так, ибо это есть род ума. Инстинкт есть нерассуждающий ум; через него все существа удовлетворяют свои потребности.»
74. Можно ли провести некую разграничительную черту между инстинктом и умом, т.е. определить, где кончается один и начинается другой?
– «Нет, ибо зачастую они сливаются; но вполне можно различить, какие действия относятся к инстинкту, а какие принадлежат уму.»
75. Можно ли сказать, что инстинктивные свойства уменьшаются по мере того, как возрастают свойства умственные?
– «Нет, инстинкт существует всегда, но человек пренебрегает им. Инстинкт может вести и ко благу; он ведёт вас почти всегда, и порою более верно, нежели рассудок; он никогда не заблуждается.»
– Почему разум не всегда безупречный водитель?
– «Он был бы безупречен, если бы не был извращён дурным воспитанием, гордыней и эгоизмом. Инстинкт не рассуждает; разум оставляет возможность выбора и наделяет человека свободою воли.»
Примечание. Инстинкт есть зачаточный ум, отличающийся от собственно ума тем, что его проявления почти всегда самопроизвольны, стихийны, тогда как проявления ума суть последствия некоторой умственной операции и мыслительного акта.
Инстинкт видоизменяется в своих проявлениях по родам живых существ и в зависимости от их потребностей. У существ, обладающих сознанием и постижением вещей внешних, он сливается с умом, т.е. с волею и свободою. 22

К н и г а В т о р а я
МИР СПИРИТИЧЕСКИЙ, ИЛИ МИР ДУХОВ

Глава Первая
ДУХИ

Происхождение и природа духов – Нормальный первоначальный мир – Форма и вездесущность духов – Перисприт – Различие рангов среди духов – Духовная иерархия – Третий ранг: духи несовершенные – Второй ранг: духи добра, благие духи – Первый ранг: духи чистые, собственно духи – Прогрессирование духов – Ангелы и демоны
§18. Происхождение и природа духов
76. Какое определенье можно дать духам?
– «Можно сказать, что духи суть разумные существа мироздания. Они населяют Вселенную за пределами матерьяльного мира.»
77. Духи, являются ли они существами отдельными от Божества, либо же они не более, чем истечения (эманации) или части Божества, и не по этой ли причине называются «сынами или детьми Божьими»?
– «Бог создаёт их точно так же, как человек, создающий какую-то машину, они – Его создания; машина эта есть произведение человека, но не он сам. Ты знаешь, что когда человек создаёт какую-то прекрасную, полезную вещь, то он называет её своим детищем, своим творением. Так вот! так же обстоит оно и с Богом: мы дети Его, поскольку мы Его творения.»
78. Есть ли у духов начало существования или же они, как и Бог, существуют извечно?
– «Если бы духи совсем не имели начала существования, то они были бы равны Богу, тогда как в действительности они суть Его создания и подчинены Его воле. Бог существует извечно, это неоспоримо; но мы не можем знать, когда и как Он создал нас. Ты можешь сказать, что у нас нет начала существования, если под этим ты подразумеваешь то, что Бог, будучи вечен, должен был создавать беспрерывно; но что до того, когда и как каждый из нас был создан, то я повторяю: никто этого не знает, это и есть тайна.»
79. Поскольку во Вселенной есть два главных элемента: духовный и матерьяльный, то можно ли сказать, что духи образованы духовным элементом, как тела физические образованы элементом матерьяльным?
– «Очевидно; духи суть индивидуализация разумного начала, как тела суть индивидуализация начала матерьяльного, а что неизвестно, так это время и способ их образования.»
80. Сотворенье духов, является ли оно процессом постоянным или же оно имело место лишь в отдалённые времена?
– «Оно постоянно, Бог никогда не прекращал творить.»
81. Образуются ли духи самопроизвольно, либо же они происходят друг от друга?
– «Бог создаёт их, как и все другие существа, Своею волею; но ещё раз – происхожденье их есть тайна.»
82. Точным ли будет сказать, что духи нематерьяльны?
– «Как можно определить что-то, когда нет слов для сравнения и язык несовершенен? Слепорождённый, разве может он определить свет? „Нематерьяльны“ не то слово; „бестелесны“ было бы более точно, ибо ты должен понимать, что раз дух есть создание, то он должен быть чем-то; это материя утончённая, но не имеющая подобий для вас, и настолько эфирная, что не может воздействовать на ваши органы чувств.»
Примечание. Мы говорим, что духи нематерьяльны, потому что их сущность отличается от всего, что мы знаем под именем материи. Народ, лишённый глаз, совсем не имел бы слов, чтобы выразить свет и его свойства. Слепорождённый полагает, будто он всё воспринимает через слух, обоняние, вкус и осязание, он не понимает идей, которые дали бы ему понятие о недостающем ощущении. Точно так же и мы для сверхчеловеческих существ настоящие слепцы. Мы можем определить их лишь посредством сравнений, всегда несовершенных, или усилием нашего воображения.
83. Имеет ли существование духов какой-то конец? Мы понимаем, что начало, из коего они исходят, вечно, но мы спрашиваем, имеет ли их индивидуальность какой-то предел своему существованью, и не рассеивается ли через какое-то время элемент, из которого они образованы, и не возвращается ли он в свой источник, как это имеет место для тел матерьяльных. Трудно понять, чтобы вещь, имеющая начало, никогда не смогла бы кончиться?
– «Есть много вещей, которых вы не понимаете, потому что ум ваш ограничен, но это не повод, чтобы их отвергать. Ребёнок не понимает всего, что понимает его отец, а невежда не понимает всего, что понимает учёный. Мы говорим тебе, что существованье духов никогда не кончается; это всё, что мы можем сказать сейчас.»
§19. Нормальный первоначальный мир
84. Составляют ли духи мир отдельный, за пределами того, коий мы видим?
– «Да, мир духов или бестелесных умов.»
85. Который из двух, мир спиритический или мир физический, главенствует в природе вещей?
– «Спиритический мир; он предсуществует и переживает всё.»
86. Ухудшилась ли бы сущность мира спиритического, если бы мир физический перестал существовать или никогда не существовал?
– «Нет, нисколько; они независимы, и всё же их взаимосвязь непрестанна, ибо они непрестанно влияют друг на друга.»
87. Занимают ли духи в Космосе какое-то определённое и ограниченное пространство?
– «Духи есть повсюду; бесконечные пространства населены ими до бесконечности. Постоянно вокруг вас есть те из них, которые наблюдают за вами и воздействуют на вас без вашего ведома, ибо духи суть одна из сил природы и орудия, коими пользуется Бог для выполнения Своих божественных замыслов; но не все из них могут быть всюду, ибо есть места, запретные для малоразвитых.»
§20. Форма и вездесущность духов
88. Обладают ли духи определённой, ограниченной и постоянной формой?
– «На ваш взгляд, нет; на наш, да; это, если вам угодно, некое пламя, свечение или эфирная искра.»
– Эти пламя или искра, обладают ли они каким-либо цветом?
– «Для вас он колеблется от самого тёмного до рубинового сияния, в зависимости от того, насколько чист или нечист дух.»
Примечание. Обыкновенно гениев (духов) изображают с пламенем над головой или звездой во лбу; это аллегория, напоминающая о главной черте природы духов. Пламя это помещают над головой, потому что там средоточие ума. 23
89. Затрачивают ли духи какое-то время на то, чтобы преодолеть пространство?
– «Да, но самое незначительное, ибо они передвигаются со скоростью мысли.»
– Мысль не есть ли сама душа, которая перемещается?
– «Когда мысль устремлена куда-то, то и душа находится там же, поскольку именно душа мыслит. Мысль есть свойство её.»
90. Дух, коий переносится из одного места в другое, сознаёт ли он то расстояние, через которое проносится, и пространства, пересекаемые им; или же он сразу и вдруг оказывается в том месте, в которое хочет попасть?
– «И то и другое; дух вполне может, если хочет, осознать преодолеваемое им расстояние, но также расстояние это может полностью стереться в его сознании; это зависит от его воли, а также от большей или меньшей очищенности его природы.»
91. Является ли материя препятствием для духов?
– «Нет, они проходят сквозь всё: воздух, земля, вода, даже огонь им равно доступны.»
92. Обладают ли духи даром вездесущности; другими словами, один и тот же дух, может ли он разделиться, т.е. существовать в нескольких точках пространства одновременно?
– «Не может быть разделения одного и того же духа; но каждый есть очаг света, лучащийся во все стороны, и именно поэтому может показаться, будто он находится сразу в нескольких местах. Ты видишь солнце, оно одно, и всё же оно облучает всё кругом и посылает лучи свои очень далеко; тем не менее оно не разделяется.»
– Все духи лучатся с одинаковой ли силой?
– «Далеко не так; это зависит от степени их чистоты.»
Примечание. Всякий дух есть неделимое единство, но каждый из них может направить свою мысль в разные места, не разделяясь для этого. Только лишь в этом смысле следует понимать дар вездесущности, приписываемый духам. Такова искра, посылающая вдаль свой свет, её могут заметить со всех точек горизонта. Таков ещё и человек, который, не меняя своего положения и не разделяясь, может передавать распоряжения, знаки и движение в разные точки пространства.
§21. Перисприт
93. Дух как таковой, облачён ли он во что-нибудь, т.е. окружён ли он каким-либо веществом, как указывают некоторые?
– «Дух представится тебе завёрнутым в некое лёгкое, эфирное вещество, которое, однако, ещё очень грубо для нас; но всё же оно достаточно эфирно для того, чтобы подняться в атмосферу и перенестись куда угодно.»
Примечание. Как зародыш плода окружён оболочкою (периспермом), так и дух как таковой окружён некой оболочкой, которую по подобию можно назвать периспритом.
94. Где дух заимствует свою полуматерьяльную оболочку?
– «Во вселенском флюиде каждой планеты. Вот почему она неодинакова во всех мирах; переходя от одного мира к другому, дух меняет оболочку, как вы переодеваете платье.»
– Таким образом, когда духи, обитающие в мирах высших, приходят к нам, то они заимствуют перисприт более грубый?
– «Им нужно облачиться вашей материей, мы это сказали.»
95. Принимает ли полуматерьяльная оболочка духа определённые формы, и может ли она быть воспринята нашими органами чувств?
– «Да, дух может принять форму для вас зримую и даже осязаемую, ту форму, какую он желает, и таким образом он иногда является вам либо во сне, либо наяву.»
§22. Различие рангов среди духов
96. Равны ли духи между собой или же среди них существует некоторая иерархия?
– «Они имеют разные ранги согласно степени достигнутого ими совершенства.»
97. Есть ли определённое число рангам или степеням совершенства среди духов?
– "Число их неограниченно, потому что между этими рангами нет определённой размежёвывающей линии, так что деление их по рангам может быть произвольно увеличено или уменьшено; однако если рассматривать общие характеры, то можно свести их к трём главнейшим.
К первому рангу можно отнести тех, что достигли совершенства чистых духов; духи второго ранга достигли середины восхождения, желание добра – главная их забота. Духи последнего ранга ещё находятся в самом низу лестницы: духи несовершенные. Их отличает невежество, желание зла и все дурные страсти, задерживающие их продвиженье."
98. Обладают ли духи второго ранга одним только желаньем добра или также и силою творить его?
– «Они обладают этой силою согласно степени своего совершенства: у одних есть знание, у других мудрость и доброта, но всем им предстоит ещё вынести испытания.»
99. Духи третьего ранга, все ли они по сущности дурны?
– «Нет, одни не делают ни добра, ни зла; другие, напротив, находят удовольствие во зле и удовлетворены, когда находят возможность причинить его. И затем есть ещё духи легкомысленные и сумасбродные, так называемые домовые – скорее бестолковые, чем злые, находящие удовольствие более в проделках, чем в злобе, и обожающие мистификации и мелкие неприятности, которые их забавляют.»
§23. Духовная Иерархия
100. Предварительные замечания. Классификация духов основана на степени их продвинутости, на качествах, ими приобретённых, и на несовершенствах, кои им предстоит ещё преодолеть. Впрочем, классификация эта совершенно условна и относительна; каждая категория представляет характер, резко очерченный лишь в его целостности; но от одной степени к другой переход неощутим, и на пограничных разделах оттенки стираются, как это происходит в царствах природы, в цветах радуги. Или же как неощутима разница между различными периодами жизни человека. Можно, таким образом, определить большее или меньшее число классов, согласно точке зрения, с которой рассматривают предмет. Здесь происходит то же самое, что и во всех системах научных классификаций; системы эти могут быть более или менее полными, разумными, более или менее удобными для ума; но каковы бы оне ни были, оне не меняют ничего в сути науки. Стало быть, духи, спрошенные по этому поводу, могли назвать разное число категорий без каких-либо последствий для сути дела. Оппоненты наши вооружились этим мнимым противоречием, не думая о том, что сами духи не придают никакого значения вещам сугубо условным; для них мысль есть всё: они предоставляют нам форму, выбор слов, классификации, одним словом, систематизацию.
Прибавим ещё одно соображение, которое никогда не следует упускать из виду: среди духов, равно как и среди людей, есть полные невежды, и не стоит думать, будто все должны знать всё потому только, что они духи. Всякая классификация требует метода, анализа и глубокого знания предмета. Между тем, и в мире духов те, что имеют ограниченные знания, неспособны, как и наши невежды, охватить взглядом целое, создать какую-то систему; они знают и понимают любую классификацию лишь несовершенно; для них все духи, превосходящие их, принадлежат к первому рангу, и они неспособны оценить оттенки знания, способностей и нравственности, как среди нас неспособен к такой оценке дикарь по отношенью к людям цивилизованным. Но даже и те, кто на это способны, могут давать различные подробности, в зависимости от своей точки зрения, в особенности когда деление совершенно условно. Линней, Жюссье, Турнефор имели каждый свой метод, но ботаника от этого не переставала быть ботаникой, поскольку они не создавали ни растений, ни их характеров; они наблюдали аналогии, согласно которым создавали в своих классификациях группы или классы. Таким образом поступали и мы: мы не создали ни духов, ни их характеров; мы смотрели и наблюдали, мы судили о них по их словам и делам, а затем классифицировали по сходствам, основываясь на данных, каковые они нам доставили.
Духи обыкновенно допускают три главных категории или три больших деления. К последнему, находящемуся в самом низу иерархии, относятся духи несовершенные, которым свойственно преобладание материи над духом и влечение ко злу. Духи второй категории отличаются преобладанием духа над материей и желанием добра; это духи благие. Наконец, первая включает чистых духов, тех, что достигли высшей степени совершенства.
Такое деление кажется нам совершенно разумным и представляет характеры, чётко очерченные; после этого нам чрез достаточное количество подразделений оставалось лишь выявить главные оттенки целого; именно это мы и сделали при содействии духов, никогда не отказывавших нам в своих благожелательных наставлениях.
С помощью общей картины будет легко определить ранг и степень совершенства или несовершенства духов, с которыми мы можем войти в контакт, и, следственно, степень доверия и уважения, коего они заслуживают; это некоторым образом ключ к спиритической науке, ибо он один может объяснить отклонения и расхождения, содержащиеся в сообщениях, просвещая нас об умственном и нравственном неравенстве духов. Но всё же духи не всегда принадлежат только к тому или иному классу; поскольку развитие их совершается лишь постепенно и зачастую односторонне, они могут объединять в себе характеры нескольких категорий, что легко оценить по их речам и делам. 24
§24. Третий ранг. Духи несовершенные
101. Общие характеры. Преобладание материи над духом. Влечение ко злу. Невежество, гордыня, эгоизм и все дурные страсти, являющиеся следствием их. У них есть предчувствие Бога, но они не понимают этого. Не все в сущности дурны; у некоторых из них более легкомыслия, непоследовательности и лукавства, чем настоящей злобы. Они не делают ни добра, ни зла; но тем, что не делают добра, они уже обнаруживают свою недостаточность. Другие же, наоборот, замыкаются во зле и удовлетворены, когда имеют случай совершить его.
Они могут соединять ум со злобой или лукавством; но каково бы ни было их интеллектуальное развитие, идеи их довольно низменны, а чувства более или менее нечисты.
Знания их о вещах мира духовного ограниченны, и то немногое, что они знают, смешивается с идеями и предрассудками телесной жизни. Поэтому они могут сообщить нам обо всём этом лишь понятия ложные и неполные; но внимательный наблюдатель даже в их далеко не совершенных сообщениях нередко находит подтверждение великих истин, преподанных Высшими Духами. Нрав их обнаруживает себя в их речи. Всякий дух, высказывающий в сообщениях своих какую-либо дурную мысль, может быть отнесён к третьему рангу; следственно, всякая дурная мысль, внушаемая нам, идёт нам от духа этого ранга.
Они видят счастье добрых, и видеть его – для них источник непрестанного мученья, ибо они испытывают все страдания, какие могут вызвать зависть и ревность.
Они сохраняют память и восприятие страданий телесной жизни, и впечатление это зачастую более мучительно, нежели сама действительность. Они, стало быть, подлинно страдают как от тех зол, которые претерпели сами, так и от тех, которые заставили претерпевать других; и поскольку они страдают долго, им кажется, будто они страдают всегда, страдают вечно; Бог, для наказания их, желает, чтоб им так казалось. Их можно разделить на 5 основных классов.
102. Десятый класс. Духи нечистые. Они склонны ко злу и делают его главным предметом своих забот. Как духи они подают коварные советы, сеют раздор и недоверие, надевают всевозможные личины, чтобы легче обмануть. Они завладевают характерами достаточно слабыми, которыми легче руководить, и толкают их к их погибели, удовлетворённые возможностью задержать продвижение их, заставляя их пасть в испытаниях, которым те подвергаются.
При появлении их легко опознать по языку: пошлость и грубость выражений у духов, как и у людей, всегда есть признак если не умственной, то нравственной неполноценности. Их сообщения обнаруживают низость их склонностей и интересов, и если они и желают ввести в обман, говоря рассудительно и серьёзно, то роли своей они никак не могут долго играть и в конце концов всегда выдают своё происхождение.
Некоторые народы сделали из них зловредные божества, другие же обозначают их под именем «демонов», «злых гениев», «духов зла».
Люди, коих они одушевляют, когда воплощены в телесной оболочке, склонны ко всем порокам, которые порождают низкие и постыдные страсти: чувственность, жестокость, коварство, лицемерие, скупость, гнусная скаредность. Они творят зло из удовольствия творить его, чаще всего без повода и причины, и из ненависти к добру они почти всегда избирают свои жертвы среди достойных людей. Они – бедствие человечества, к какому бы рангу общества ни принадлежали, и лоск цивилизации не гарантирует их от подлости и низости.
103. Девятый класс. Духи легкомысленные. Они невежественны, хитры, непоследовательны и насмешливы. Они втираются повсюду, говорят обо всём, отвечают на все вопросы, не заботясь о правде и истине. Они обожают причинять мелкие неприятности и приносить малые радости, поднимать шум, лукаво вводить в заблуждение мистификациями и проделками. К этому классу принадлежат духи, просторечно называемые «чертями», «ведьмами», «гномами», «лешими». Они находятся в зависимости от Высших Духов, кои нередко пользуются ими, как мы пользуемся слугами. В своих сообщениях людям они порою обнаруживают остроумие и весёлость, но речь их почти всегда лишена глубины. Они легко схватывают недостатки и смешные стороны и обрисовывают их штрихами резкими и сатирическими. И если они заимствуют имена чужие, то это чаще по лукавству, чем по злобе.
104. Восьмой класс. Духи-лжеучёные. Они знают много, но в целом они себя переоценивают: их знания на самом деле не так обширны, как им кажется. С различных точек зрения, они достигли некоторых успехов, и их речь обладает серьёзностью, могущей ввести в заблуждение относительно их возможностей и просвещённости; но чаще всего это не более как отражение земных предрассудков и системных идей; всё это лишь смесь нескольких истин с самыми нелепыми заблужденьями, меж коими прорываются наружу самодовольство, гордыня, зависть и упрямство, от которых они не смогли освободиться.
105. Седьмой класс. Духи нейтральные. Они ни достаточно хороши, чтобы делать добро, ни достаточно дурны, чтобы творить зло; они склоняются как к тому, так и к другому и не поднимаются выше самого среднего уровня, присущего человечеству, как по сердцу, так и по уму. Они дорожат вещами мира сего, по грубым радостям коего они томятся.
106. Шестой класс. Духи-домовые, или проказники. Эти духи, как таковые, по своим личным качествам вовсе не представляют собой какого-то особого и отдельного класса; они могут принадлежать ко всем классам третьего ранга. Нередко они обнаруживают своё присутствие посредством ощутимых и физических эффектов, каковы стук, аномальное движение и перемещение твёрдых тел, колебания воздуха и т.д. 25 Более всех прочих они кажутся привязанными к материи; они суть главные носители перемен в земных стихиях, благодаря своему воздействию на воздух, воду, огонь, твёрдые тела или работе, исполняемой ими в недрах Земли. Можно понять, что эти явления отнюдь не вызваны какой-то случайностью или физической причиной, когда они имеют характер намеренный и разумный. Все духи могут производить эти явления, но Духи Высшие обыкновенно оставляют всё это в ведении духов подчинённых, способных более к вещам матерьяльным, нежели духовным. Когда они находят проявления этого рода полезными, они пользуются этими духами как помощниками.
§25. Второй ранг. Духи добра, благие духи
107. Общие характеры. Преобладание духа над материей; желание добра. Их качества и их сила творить добро находятся в прямой зависимости от степени совершенства, коей они достигли: у одних есть знание, у других мудрость и доброта; наиболее продвинувшиеся соединяют знание с нравственными достоинствами. Поскольку они ещё полностью не дематерьялизовались, то, в зависимости от своего ранга, они сохраняют следы телесного существования либо в форме языка, либо в привычках своих, у них даже можно встретить некоторые из их странностей и причуд; не будь того – они были бы духами совершенными.
Они понимают Бога и беспредельность, наслаждаются уже блаженством благих. Они счастливы добром, которое делают, и злом, которому препятствуют. Любовь, связующая их, является для них источником невыразимого счастья, какое не омрачают ни зависть, ни угрызения совести, ни какие-либо дурные страсти, терзающие духов несовершенных, но у них есть ещё испытания, кои предстоит пройти до той поры, пока они не достигнут абсолютного совершенства. Как духи, они порождают мысли хорошие, отвращают людей от тропы зла, защищают на путях жизни тех, кто достоин такой защиты, и нейтрализуют влияние несовершенных духов на тех, кто не желает ему подвергаться.
Те, в ком они воплощены, добры и благожелательны к себе подобным; ни гордыня, ни эгоизм, ни честолюбие не движут ими; они не питают ни ненависти, ни злобы, ни зависти, ни ревности и делают добро ради самого добра.
К этому рангу принадлежат духи, называемые в обыкновенных верованиях «добрыми гениями», «ангелами-хранителями» и «духами добра». Во времена предрассудков и невежества из них делали благодетельные божества.
Их можно разделить на четыре главные группы:
108. Пятый класс. Духи благожелательные. Их преобладающим качеством является доброта; они любят оказывать услуги людям и защищать их, но их знание ограниченно; прогресс их совершился более в смысле моральном, нежели интеллектуальном.
109. Четвёртый класс. Духи учёные. Отличительной особенностью их является широта знаний. Они занимаются не столько вопросами нравственными, сколько научными, к которым у них большая расположенность; но они рассматривают науку лишь с точки зрения полезности и не привносят в неё ни одной из тех страстей, кои суть свойство духов несовершенных.
110. Третий класс. Духи мудрые. Нравственные качества самого высокого характера составляют отличительную черту их. Не обладая безграничными знаниями, они одарены интеллектуальной способностью, дающей им здравое суждение о людях и вещах.
111. Второй класс. Духи Высшие. Они объединяют в себе знание, мудрость и доброту. Речь их дышит лишь благожелательностью; она постоянно исполнена достоинства, часто возвышенна. Их превосходство делает их более всех иных способными дать нам самые верные понятия о вещах мира бестелесного в тех пределах, в коих позволительно знать об этом человеку. Они охотно сообщаются с теми, кто ищет истину с чистой совестью и чья душа достаточно освобождена от пут земных, чтобы понять истину; но они удаляются от тех, кем движет одно лишь любопытство или кого влияние материи отвлекает от вершения добра.
Когда, в случаях исключительных, они воплощаются на Земле, то это происходит всегда для того, чтобы исполнить здесь задачу прогресса, и тогда они являют нам тот тип совершенства, к которому человечество может стремиться в этом мире.
§26. Первый ранг. Духи чистые, собственно духи
112. Общие характеры. Материя не имеет на них абсолютно никакого влияния. Абсолютное умственное и нравственное превосходство по отношению к духам других рангов.
113. Первый класс. Единственный. Они прошли по всем ступеням лестницы совершенствования и отринули все нечистоты материи. Достигнув вершин совершенства, какие возможны для живого существа, они больше не должны подвергаться испытаниям и искуплениям. Поскольку они больше не подвержены перевоплощению в тленные тела, то это для них есть уже жизнь вечная, коию они совершают на лоне Божьем.
Они наслаждаются ничем не нарушаемым счастьем, потому что не подвержены ни потребностям, ни неудобствам матерьяльной жизни; но счастье это не есть счастье какой-то однообразной праздности, проходящей в вечном созерцании. Они суть посланцы и исполнители Божьи, они исполняют приказания Его, дабы поддерживалась гармония вселенская. Они начальствуют над всеми духами, стоящими ниже их, помогают их самосовершенствованию и назначают им задачу их. Быть рядом с людьми в критические для тех мгновения, побуждать их к добру или к искуплению ошибок, отдаляющих их от высшего блаженства, есть для духов этих дело самое любимое. Порою их называют «ангелами», «архангелами» или «серафимами».
Люди могут вступить в общение с ними, но самонадеянно вздорен был бы тот, кто стал бы утверждать, будто они всегда в его распоряжении.
§27. Прогрессирование духов
114. Духи хороши или дурны по своей природе, либо же это те же самые духи, улучшающиеся в ходе своего развития?
– «Это те же самые духи, кои улучшаются, развиваясь: делаясь всё лучше, они переходят от низшего ранга к рангу более высокому.»
115. Среди духов были ли одни созданы хорошими, а другие плохими?
– «Бог создал всех духов простыми и невежественными, т.е. лишёнными знания. Каждому из них Он дал определённую задачу в целях просветить их и постепенно привести к совершенству через знание истины, чтобы в конечном счёте приблизить их к Себе. Вечное и безоблачное счастье состоит для них в этом совершенстве. Духи приобретают эти знания, проходя через испытания, кои им назначает Бог. Одни принимают эти испытания смиренно – и быстрее достигают назначения своей судьбы; другие же претерпевают их ропотно – и тем самым, по собственной вине, остаются вдали от совершенства и блаженства обетованного.»
– В соответствии с этим представляется, будто духи при возникновении своём походят на детей, ещё ничего не знающих и лишённых опыта, но которые мало-помалу приобретают недостающие им знания, проходя различные периоды своей жизни
– «Да, сравнение правильно; непослушный ребёнок остаётся незнающим и несовершенным; постепенно, в зависимости от собственной послушности, он более или менее выучивается, но жизнь человека имеет свой предел, тогда как жизнь духов простирается до беспредельности.»
116. Существуют ли духи, кои на вечность останутся в низшем ранге?
– «Нет, все станут совершенны; они меняются, они изменятся, но это длится долго; ибо, как мы уже сказали, справедливый и милосердный отец не может навечно изгнать детей своих. Или ты думаешь, будто Бог, столь великий, столь благой, столь справедливый, может оказаться хуже, чем даже вы сами?!»
117. Зависит ли от самих духов поторопить продвиженье своё к совершенству?
– «Определённо; они достигают его более или менее быстро, согласно своему желанию и подчинению своему воле Бога. Разве послушный ребёнок выучивается не быстрее, чем ребёнок строптивый?»
118. Могут ли духи выродиться?
– «Нет, по мере того как они продвигаются, они начинают понимать, что именно отделяет их от совершенства. Выдержав испытание, дух обладает знанием, коего он уже не забывает. Он может остаться неподвижен, но назад он не идёт.»
119. Не может ли Бог избавить духов от испытаний, которые те должны претерпеть, чтобы достичь первого ранга?
– «Если бы они были сразу созданы совершенными, то не было бы никакой их заслуги в том, что они обладают этим совершенством. Что заслуга без борьбы? При этом неравенство, существующее между ними, необходимо для развития их личности; и, наконец, та задача, какую они выполняют в разных своих рангах, входит в замыслы Провидения и служит для поддержания гармонии Вселенной.»
Примечание. Поскольку в жизни общественной все люди могут достичь первых должностей, то с тем же успехом можно спросить: почему правитель страны не делает генералами каждого из своих солдат; отчего все низшие чиновники не являются высшими чиновниками; почему все ученики не суть учителя. Разница между жизнью общественной и жизнью духовной в том, что первая ограниченна и не всегда позволяет подняться по всем ступеням, какие возможны, тогда как вторая безгранична и каждому предоставляет возможность подняться к высшему рангу.
120. Все ли духи бывают злы, прежде чем прийти к добру?
– «Злы далеко не все, но все, без исключения, несведущи.»
121. Отчего одни духи следовали по пути добра, а другие шли дорогою зла?
– «Разве нет у них свободной воли, делающей свой выбор? Бог вовсе не создавал злых духов; он создал духов простыми и незнающими, т.е. обладающими равной склонностью к добру и злу; стало быть, те, что дурны, становятся такими по собственному желанию.»
122. Каким образом духи, при образовании своём, когда они ещё не обладают самосознанием, могут иметь свободу выбора между добром и злом? Есть ли в них некое начало, некая склонность, влекущие их скорее по одному пути, чем по другому?
– «Да, свобода воли развивается по мере того, как дух приобретает самосознание. Но в то же время не было бы никакой свободы выбора, если бы выбор был обусловлен какой-либо причиной, не зависящей от воли самого духа. Причина не в нём, она вне его, во влияниях, коим он поддаётся в силу своей свободной воли. Велик символ падения человека и первородного греха: одни поддались искушению, другие устояли перед ним.»
– Откуда берутся влияния, воздействующие на него?
– «Несовершенные духи стремятся завладеть им, господствовать над ним: им радостно видеть его падение. Именно это и пытались обрисовать в образе Сатаны.»
– Только ли при сотворении духа оказывается на него это влияние?
– «Оно следует за ним по его духовной жизни до той поры, покуда он не возьмёт над собой такую власть, что дурные откажутся его одерживать.»
123. Почему Бог позволил, чтобы духи могли следовать по пути зла?
– "Как дерзаете вы требовать у Бога отчёта в Его действиях? Не думаете ли вы, будто вам под силу проникнуть в Его замыслы?! Вы, однако, можете сказать себе следующее: «Мудрость Божья состоит в той свободе, которою Он предоставляет каждому выбирать самому, дабы у каждого была заслуга собственных дел своих.»
124. Поскольку есть духи, кои изначально следуют по пути абсолютного добра, тогда как другие – по пути абсолютного зла, то, стало быть, есть промежуточные степени между двумя этими крайностями?
– «Да, конечно, и оне составляют огромное большинство.»
125. Духи, следовавшие по пути зла, смогут ли они достичь той же степени совершенства, что и другие?
– «Да, но вечности будут для них длиннее.»
Примечание. Под словом «вечности» следует понимать здесь идею, каковую низшие духи имеют о нескончаемости своих страданий, потому что им не дано видеть конца их и потому что идея эта обновляется при всяком испытании, коего они не выдерживают.
126. Духи, достигшие высшей степени после того, как прошли через зло, имеют ли они менее достоинства, чем другие, в глазах Божьих?
– «Бог смотрит на заблудших детей Своих тем же оком и любит их всех тем же сердцем. Они считаются дурными, потому что пали: прежде они были всего лишь простыми духами.»
127. Созданы ли духи равными друг другу по уму?
– «Они созданы равными, но не ведающими, откуда исходят они, потому что нужно, чтобы свобода воли проявлялась сама собой. Они продвигаются более или менее медленно в уме, как и в нравственности.»
Примечание. Духи, кои изначально следуют по пути добра, ещё не являются из-за этого духами совершенными; если у них нет дурных склонностей, им от этого не менее других надо приобретать опыт и необходимые знания, дабы достичь совершенства. Мы можем сравнить их с детьми, которые, какова бы ни была доброта естественных их инстинктов, имеют нужду в том, чтобы развиваться и учиться, и которые не без переходной поры вступают из детства в зрелый возраст; и точно так же, как люди бывают одни хороши и другие плохи с самого детства, так и духи бывают хороши или плохи от своего начала, с той, однако, существенной разницей, что у ребёнка инстинкты уже вполне составившиеся, тогда как дух, при сотворении его, не более плох, чем хорош: у него есть все склонности, и он выбирает то или иное направление вследствие свободы своей воли. 26
§28. Ангелы и демоны
126. Существа, которых мы называем «ангелами», «архангелами», «серафимами», образуют ли они особую категорию отличную по природе от всех прочих духов?
– «Нет, это просто чистые духи, собственно духи: те, что достигли высшей степени развития и соединяют в себе все совершенства.»
Примечание. Слово «ангел» обыкновенно связано с идеей нравственного совершенства; однако зачастую его применяют безотносительно ко всем благим и дурным существам, находящимся за пределами человечества. Так, говорят: «светлый ангел» и «тёмный ангел», «ангел света» и «ангел тьмы»; в таком случае «ангел» есть просто синоним «духа» или «гения». Мы употребляем здесь слово это в его положительном значении.
129. Прошли ли ангелы через все ступени развития?
– «Они прошли все ступени, но, как мы уже сказали, одни приняли свою задачу безропотно и пришли быстрее, другие же, чтобы достичь совершенства, потратили больше времени.»
130. Если мнение, допускающее реальность существ, созданных совершенными, ошибочно, то почему тогда мы находим его в преданиях почти всех народов?
– «Запомни хорошенько, что твой мир существует не целую вечность и что, стало быть, задолго до того, как появился он, духи уже достигли высшей ступени; и люди тогда могли думать, будто те всегда были такими.»
131. Существуют ли демоны в том смысле, какой сейчас придаётся этому слову?
– «Если бы демоны существовали, то они были бы созданьями Божьими, и разве был бы тогда Бог справедлив и благ, коль создал существа несчастные и навечно ввергнутые во зло? Если демоны и существуют, то обитают они только в твоём несовершенном мире и иных подобных ему; это как раз те лицемерные люди, кои из Бога благого делают Бога злого и мстительного и думают понравиться Ему гнусностями, которые они совершают во имя Его.»
Примечание. Слово демон воплотило в себе идею злого духа лишь в современном своём звучании, ибо греческое слово «даймон» означает попросту дух, гений, ум, и оно называет все внетелесные существа – как плохие, так и хорошие – без различия.
Демоны, согласно современному значению слова, являются существами до крайности зловредными; однако если бы они существовали в действительности, то оказались бы, как и всё сущее, созданиями Божьими; но Бог, безраздельно благой и справедливый, не мог бы создать существ, заранее предназначенных злу их собственною природой и осуждённых на целую вечность: в противном случае Он не был бы справедлив и благ. Если же они не суть создания Бога, то тогда они должны, как и Он сам, существовать от веку, а значит, верховных сил оказалось бы несколько, что есть нелепость.
Первое условие всякого учения – это логичность; между тем, учение о демонах, в абсолютном смысле, грешит именно против этого условия. То, что существование демонов признаётся в религии отсталых народов, которые, не зная свойств Бога, допускают существование божеств зловредных, это ещё можно понять; но нельзя понять того, что люди, считающие доброту главнейшим свойством Бога, Его важнейшим атрибутом, могут предполагать, будто Он создал существа, коснеющие во зле и предназначенные творить его целую вечность, ибо это означало бы отрицать доброту Его. Сторонники «теории» демонов опираются на слова Христа; не нам, естественно, оспаривать авторитет его учения, каковое бы мы желали видеть более в сердцах людей, а не у них на языке; но вполне ли опирающиеся на слова его уверены в том, что они верно понимают смысл, коий Христос вкладывал в слово «демон»? Известно ли им, что аллегоричность формы является одной из отличительных черт его речи, и всё ли, что сказано в «Евангелии», следует понимать буквально? В доказательство можно привести хотя бы следующий пассаж?
– «Но в дни те, после скорби той, солнце померкнет, и луна не даст света своего; и звёзды спадут с неба, и силы небесные поколеблются. Истинно говорю вам: не прейдёт род сей, как всё это будет.» Разве не видели мы, как форма библейского текста противоречит науке в том, что касается сотворения и развития Земли? Разве не может быть того же и с некоторыми выражениями, употреблёнными Христом, который должен был говорить согласно обычаям тех времён и мест? Христос не мог сказать вещи заведомо ложной; и если в его словах есть нечто, что явно противоречит рассудку, то это значит лишь, что мы не понимаем слов его или что мы неверно понимаем их.
С демонами люди обошлись так же, как поступили они и с ангелами: подобно тому как они верили в существа от вечности совершенные, так точно и низших духов они приняли за существ навечно плохих. Под словом «демон» должны, таким образом, разуметься духи нечистые, кои зачастую стоят не больше тех, что обозначены под именем демонов, но с тою, однако, существенной разницей, что это состояние их всего лишь переходно. Се суть духи несовершенные, ропщущие на испытанья, каковые они претерпевают, и кои из-за этого подвергаются им дольше, чем следовало бы, но которые, в свою очередь, достигнут совершенства, когда к тому будет их воля. Так что можно было бы принять слово «демон» в этом его значении; но поскольку теперь его понимают в одном только исключительном смысле, то оно смогло бы ввести в заблужденье, заставляя верить в существованье особых существ, созданных для зла.
Что до Сатаны, то это, бесспорно, аллегорический образ, созданный для того, чтобы олицетворить зло, и он не более как символ, ибо нельзя и помыслить, чтобы было злое существо, на равных борющееся с самим Богом и единственным занятием коего было бы расстраивать божественные замыслы. Поскольку для того, чтобы поразить воображение, человеку необходимы образы и символы, то он и обрисовал развоплощённых существ в матерьяльной форме с теми атрибутами, кои напоминают ему их достоинства и недостатки. Так, например, древние, желая олицетворить время, изображали его в образе старика с серпом и песочными часами: образ молодого человека был бы здесь бессмыслицей; то же самое и с аллегориями судьбы, правды, справедливости и т.п. Христиане изобразили ангелов, или чистых духов, в виде лучезарной фигуры с белыми крыльями, эмблемой чистоты; Сатану же – с рогами, копытами и прочими признаками звериности, символами низких страстей 27 . Но профан, всё понимающий буквально, узрел в этих символах реального индивида, как некогда он видел Сатурна в аллегории времени. 28

Глава Вторая
ВОПЛОЩЕНИЕ ДУХОВ

Цель воплощения – О душе – Матерьялизм
§29. Цель воплощения
132. Каково назначение воплощения духов?
– «Бог вменяет воплощения для того, чтоб привести духов к совершенству; для одних это искупление, для других – поручение. Но чтоб достичь совершенства, они должны претерпеть все превратности телесного существования: в этом состоит искупление. Воплощение имеет также и другую цель, и это – непосредственное вовлечение духа во всеобщее дело созидания; для достижения этой цели он в каждом мире берёт себе такое тело, такую систему органов, которая бы гармонировала с основной материей данного мира, дабы выполнять там приказы Божественные. Всё устроено таким образом, чтобы, содействуя общему делу, он сам продвигался.»
Примечание. Действие воплощённых существ необходимо для хода Вселенной; но Бог в мудрости Своей желал, чтобы даже в самом этом необходимом действии они нашли средство прогрессировать и приблизиться к Нему. Таким именно образом, по восхитительному закону Провидения, всё связуется, всё соединяется в природе.
133. Имеют ли духи, с самого начала шедшие по пути добра, нужду в воплощении?
– «Все созданы простыми и несведущими; они научаются в битвах и терзаниях телесной жизни. Бог, по справедливости, не мог дать им счастья без труда и работы и, следственно, без заслуги.»
– Но тогда что пользы духам следовать по пути добра, если это не освобождает их от тягот телесной жизни?
– «Польза та, что они приходят к цели быстрее; а тяготы жизни зачастую суть следствие несовершенства самого духа; меньше несовершенств – меньше мучений; кто не завистлив, не ревнив, не скуп, не честолюбив, у того не будет и страданий, порождаемых этими недостатками.»
§30. О душе
134. Что такое душа?
– «Воплощённый дух.»
– Чем была душа до того, как соединиться с телом?
– «Духом.»
– Стало быть, души и духи совершенно одно и то же?
– «Да, души суть не что иное, как духи. Прежде чем соединиться с телом, душа является одним из разумных существ, населяющих незримый мир и облачающихся на время в плотскую оболочку, дабы очиститься и приобрести знания и опыт.» 29
135. Есть ли в человеке ещё что-либо, помимо души и тела?
– «Есть посредствующая связка, соединяющая душу и тело.»
– Какова природа этой связки?
– «Полуматерьяльная, т.е. промежуточная между духом и телом. И весьма необходимо, чтобы она была именно такою, иначе дух и тело не смогли бы сообщаться друг с другом. Посредством этой самой связки дух воздействует на материю, и обратно.»
Примечание. Человек, таким образом, образован из трёх составляющих частей:
тела, или существа матерьяльного, аналогичного животным и оживлённого тем же жизненным началом;
души, или воплощённого духа, для коего тело служит обиталищем;
посредующего начала, или перисприта, субстанции полуматерьяльной, коия служит духу первой оболочкой и соединяет душу с телом.
В орехе таковы семя, или орех; перисперм, или кожица, покрывающая семя; и скорлупа.
136. Независима ли душа от жизненного начала?
– «Тело всего лишь – оболочка; мы непрестанно повторяем вам это.»
– Может ли тело существовать без души?
– «Да, и всё же как только тело перестаёт жить, душа его покидает. До рождения ещё нет окончательного соединения между душой и телом; но после того, как соединение это произошло, смерть тела рвёт нити, связывающие его с душой, и душа покидает его. Органическая жизнь может оживлять тело без души, но душа не может обитать в теле, лишённом органической жизни.»
– Чем было бы наше тело, если бы оно не имело души?
– «Неразумным куском мяса, чем угодно, только не человеком.»
137. Один и тот же дух, может ли он одновременно воплотиться в два разных тела?
– «Нет, дух неделим и не может оживлять одновременно двух разных существ.» (См. в «Книге Медиумов» главу Двутелесность и преображение.)
1З8. Что думать о мнении тех, кто рассматривает душу как начало матерьяльной жизни?
– «Это вопрос слов, не сути; мы не придаём этому значения; начните с того, чтобы понимать самих себя.»
139. Некоторые духи, и до них некоторые философы, определили душу как искру одухотворяющую, исходящую из великого Целого; отчего это противоречие?
– «Противоречия здесь нет; всё зависит от значения слов. Почему у вас нет одного слова на каждую вещь?»
Примечание. Слово «душа» используется для выражения понятий весьма различных. Одни называют так жизненное начало, и если любить образные выражения, то вполне справедливо в этом смысле сказать, что «душа есть искра одухотворяющая, исходящая из великого Целого». Последние слова указывают на вселенский источник жизненного начала, часть коего усваивается каждым живым существом и возвращается к Целому после смерти этого существа. Эта идея никоим образом не исключает собой идеи о существе нравственном, независимом, отличном от материи и сохраняющем индивидуальность свою. И вот это-то существо также называют «душою», и именно в этом значении можно сказать, что душа есть воплощённый дух. Давая душе различные определения, духи говорили в согласии с тем значением, какое они придавали этому слову, и с земными идеями, коими они всё ещё были проникнуты. Всё это связано с недостаточностью и несовершенством языка человеческого, не имеющего по одному слову на каждую идею, в чём и состоит источник множества недоразумений и споров: вот почему Духи Высшие говорят нам, чтобы мы прежде выяснили значение слов. 30
140. Что следует думать о теории, согласно которой душа разделена на столько частей, сколько есть мышц в теле, и руководит таким образом каждою из функций тела?
– «Это опять-таки зависит от смысла, придаваемого слову „душа“. Если иметь в виду жизненный флюид, то тогда всё верно; но если подразумевать под этим воплощённого духа, то тогда это заблуждение. Мы говорим: дух неразделим; он сообщает органам движенье посредством флюида, не разделяясь для этого сам.»
– Однако есть духи, давшие именно такое определение?
– «Духи несведущие могут принять следствие за причину.»
Примечание. Душа действует через органы, и органы оживотворяются жизненным флюидом, распределённым меж ними и более изобильно в тех из них, кои суть центры или средоточия движения. Но объяснение это не может подойти к душе, рассматриваемой как дух, обитающий в теле при жизни и покидающий его при смерти.
141. Есть ли доля истины во мнении тех, кто полагает, будто душа внешня по отношению к телу, будто она окружает его, а не находится внутри?
– «Душа вовсе не заперта в теле, словно птица в клетке; она лучится и изливается вовне, как свет сквозь стеклянный колпак или как звук кругом звукового источника; в этом смысле можно сказать, что она внешня, но она отнюдь не становится из-за этого оболочкою тела. У души две оболочки: одна тонкая и лёгкая, это первая, та, которую ты называешь периспритом; другая – грубая, матерьяльная и тяжёлая: это тело. Душа – средоточье всех этих оболочек, словно орех внутри скорлупы; мы уже говорили это.»
142. Что можно сказать о теории, согласно которой душа у ребёнка дополняется и достраивается в каждом периоде жизни?
– «Дух един; он целостен как у ребёнка, так и у взрослого; развиваются же и дополняются лишь органы или орудия проявлений души. Это опять-таки следствие принимается за причину.»
143. Отчего все духи не определяют душу одинаковым образом?
– «Не все духи одинаково просвещены об этих материях; есть духи ещё ограниченные, не разумеющие вещей абстрактных; это всё равно как дети среди вас; есть также духи мнимоучёные, щеголяющие словами, чтоб придать себе значительности: это опять-таки бывает среди вас. И затем, сами сведущие духи могут изъясняться поразному, иными словами и выражениями, имеющими по сути тот же смысл, в особенности когда речь идёт о вещах, кои ваш язык бессилен выразить ясно; и тогда нужны образы и сравнения, которые вы, однако, понимаете буквально.»
144. Что следует понимать под «мировой душою»?
– «Это вселенское жизненное и разумное начало, из коего рождаются индивидуальности. Но те, что пользуются этими словами, зачастую сами себя не понимают. Слово „душа“ настолько податливо, что всякий толкует его по воле своей фантазии. Иногда душу приписывали и вашей планете, Земле; под этим следовало понимать совокупность преданно-бескорыстных духов, направляющих, когда вы слушаетесь их, ваши действия по пути добра и являющихся наместниками Всевышнего на вашей планете.»
145. Как могло такое случиться, чтобы столько древних и современных философов целую вечность спорили о психологической науке, не достигнув при этом истины?
– «Люди эти были предвестниками извечного спиритического Учения; они проложили пути. Они были людьми и, стало быть, могли ошибаться; нередко они принимали свои собственные идеи за свет истины; но сами их заблуждения, выявляя все „за“ и „против“, послужили тому, чтобы указать истину. Притом среди этих заблуждений находятся великие истины, открыть которые вам позволит сопоставление.»
146. Помещается ли душа в каком-то определённом и конкретном месте тела?
– «Нет, но предпочтительней она находится в голове у великих мыслителей и всех тех, кто много думает, и в сердце у тех, кто много чувствует и все действия которых исполнены человеколюбия.»
– Что думать о мнении тех, кто помещает душу в некий центр жизненности?
– «Это значит, что дух живёт более в этой части вашей организации, потому что именно туда ведут все ощущения. Но те, кто помещают её в то, что они рассматривают как центр жизненности, смешивают её с жизненным флюидом, или началом. Во всяком случае, можно сказать, что местоположение души скорее в тех органах, кои служат для интеллектуальных и нравственных проявлений.»
§31. Матерьялизм
147. Отчего анатомы, физиологи и вообще те, кто занимается естественными науками, столь часто исповедуют матерьялизм?
– «Физиолог всё сводит к тому, что он видит или что он способен увидеть. Сие всего лишь гордыня людская, мнящая себя всезнающей и не допускающая самой мысли о том, будто что-то может превзойти людское понимание. Само их знание преисполняет этих людей самонадеянности; они полагают, будто в природе не может быть ничего от них сокрытого.»
148. Не прискорбно ли, что матерьялизм является следствием тех самых изысканий, каковые, напротив, должны были бы показать человеку превосходство и величие Разума, правящего Вселенною? Должно ли из этого заключить, что исследования эти опасны?
– «Неправда то, будто матерьялизм есть следствие этих изысканий: лишь сам человек извлекает из исследований этих ложные выводы, ибо он способен злоупотребить чем угодно, даже самым прекрасным. Небытие, однако, способно ужаснуть более, чем они желают показать, и в так называемых „вольнодумцах“ больше бахвальства, нежели настоящего мужества. Большинство из них матерьялисты только потому, что им нечем заполнить пустоту эту; у разверзающейся пред ними бездны укажите им точку опоры – и они спешно ухватятся за возможность спастись.»
Примечание. Есть люди, из-за какого-то искаженья разума своего не усматривающие в органических существах ничего, кроме действия материи, и сводящие к нему все наши помыслы и поступки. В теле человеческом они смогли узреть только электрическую машину; механизм жизни они изучали лишь как работу органов тела; они часто видели, как жизнь угасает с разрывом связующей нити, но они не видели ничего, кроме этой нити; они искали, не остаётся ли там ещё чего, и поскольку не находили ничего, кроме омертвевшей материи, поскольку не видели, как ускользает душа и не могли поймать её каким-либо образом, то из этого заключали, что всё объясняется свойствами материи и что, таким образом, смерть означает полное исчезновение мысли, небытие сознания – печальный вывод, если б только оно было так: ибо тогда добро и зло стали бы бесцельны; человек оказался бы созданным лишь для того, чтобы помышлять единственно о самом себе и поставить превыше всего свои услаждения и удовлетворенье своих матерьяльных аппетитов; общественные узы оказались бы разорванными, а самые святые чувства и привязанности безвозвратно утерянными и разбитыми. По счастью, идеи эти весьма далеки от того, чтобы быть всеобщими, можно даже сказать, что оне не общепризнанны и ограниченны, представляя собой лишь индивидуальные мнения, ибо нигде оне не были возведены в учение. 31 Общество, основанное на таких началах, несло бы в себе самом зародыш своего распада, и члены его пожирали бы друг друга, как хищные звери. 32
У человека есть инстинктивная мысль о том, что не всё кончается для него вместе с жизнью; у него инстинктивное отвращение к небытию. Тщетно он гонит от себя мысли о неотвратимом грядущем: когда наступает последний миг, мало тех, кто не спрашивал бы себя, что станется с ним; ибо в самой идее о том, чтоб безвозвратно уйти из жизни, есть что-то душераздирающее. Действительно, кто смог бы безразлично взирать на полное и окончательное отделенье своё от всего, что дорого ему, от всего, что он любил? Кто смог бы бесстрастно смотреть на разверзающуюся пред ним бездонную бездну небытия, в которой навсегда канут все наши способности и силы, все наши надежды, и сказать себе: «Да! От меня не останется ничего, ничего, кроме пустоты. Всё кончено для меня безвозвратно, ещё несколько дней – и само воспоминание обо мне сотрётся в памяти тех, что пережили меня, а вскорь за этим не останется никакого следа и о пребывании моём на земле. Даже добро, совершённое мной, будет забыто неблагодарными, которых я обязал. И нет ничего, ничего, чтоб как-то скрасить всё это, и единственное, что меня ожидает, так то только, что тело моё будут грызть черви!»
Столь жутка, столь леденяще жутка картина эта! Религия учит нас, что так не может быть, и разум подтверждает нам это; но будущее это существованье, смутное и неопределённое, не содержит в себе ничего, что бы удовлетворяло любовь нашу к положительному, и именно это порождает у многих сомненье. Пусть у нас есть душа, но что она такое, душа наша? Обладает ли она какой-то формою и наружностью? Ограниченное она существо или неопределённое? Одни говорят, что она – дыханье Божье, другие, что искра, третьи – будто часть великого Целого, жизненное и разумное начало; но о чём всё это говорит нам? Что нам до того, есть ли у нас душа, если после она теряется в безбрежности, словно капля в водах океана?! Утрата индивидуальности – не то же ли это для нас, что и небытие? Ещё говорят, что душа нематерьяльна; но ни одна нематерьяльная вещь не может как-то соотнестись с нами, для нас она – ничто. Религия ещё учит нас, что счастливы или несчастны мы будем в зависимости от содеянного нами добра и зла; но каково оно тогда, это счастье, ожидающее нас в Царстве Божьем? Есть ли оно какое-то блаженство, вечное созерцание, единственное употребленье которого состоит исключительно в том, чтобы петь хвалы Создателю? А адское пламя – реальность оно или символ? Сама церковь понимает его именно в этом последнем смысле, но каковы тогда эти страдания? Где оно, это место посмертных мук? Словом, что делается, что наблюдается в мире том, коий ожидает нас всех? Никто, говорят, не воротился оттуда, чтоб поведать нам это. Но именно сие и неверно, именно в этом и заблуждение, ибо назначенье Спиритизма, его историческая миссия в том и состоит, чтоб просветить нас на сей счёт, чтобы не рассуждениями, но с помощью самих фактов позволить нам как бы руками дотронуться до будущности этой и увидеть её своими глазами. Теперь, спиритическим сообщениям благодаря, грядущая жизнь не является более смутным предположением, каким-то робким вероятьем, которое всяк толкует на свой лад, которое поэты приукрашивают фантазиями и расписывают аллегориями, вводящими нас в заблужденье; теперь это – сама реальность, проступающая перед нами, ибо никто иной, как сами умершие приходят обрисовать нам своё положенье, поведать нам, чем они заняты, дать нам возможность, если только позволительно так выразиться, наблюдать все перипетии новой их жизни и тем показать нам ту участь, каковая неизбежно предназначена и нам в зависимости от наших заслуг и проступков. Есть ли в этом что-то антирелигиозное? Как раз наоборот, ведь скептики обретают здесь веру, а у равнодушных появляются интерес и энтузиазм. Спиритизм, стало быть, самый могучий пособник религии. И поскольку оно так, то лишь потому, что так Богу угодно, а Он дозволяет это ради того, чтоб укрепить неуверенные надежды наши и вернуть нас на путь добра чрез видение грядущего.

Глава Третья
ВОЗВРАЩЕНИЕ ОТ ЖИЗНИ ТЕЛЕСНОЙ К ЖИЗНИ ДУХОВНОЙ

Душа после смерти – Отделение души от тела – Спиритическое смятение
§32. Душа после смерти
149. Чем становится душа в мгновенье смерти?
– «Она вновь становится духом, т.е. она возвращается в мир духов, коий ненадолго покинула.»
150. После смерти сохраняет ли душа свою индивидуальность?
– «Да, она никогда не теряет её. Чем бы стала она, если б её потеряла?»
– Каким же образом душа устанавливает свою индивидуальность, раз более не имеет матерьяльного тела?
– «У неё есть ещё свойственный лишь ей флюид, который она берёт в атмосфере своей планеты и который являет собой наружность последнего её воплощения: это её перисприт.»
– Душа ничего не уносит с собой отсюда?
– «Ничего, кроме воспоминаний и желания итти в мир лучший. Эти воспоминанья полны сладости или горечи в зависимости от применения, которое она дала своей жизни. Чем чище она, тем более понимает пустячность всего оставляемого ею на земле.»
151. Что думать о том мнении, будто после смерти душа возвращается во вселенское целое?
– «Но разве сомножество духов не составляет некоего целого? Не целый ли это мир? Когда ты находишься в каком-то собрании, то ты – составная часть этого собрания, и всё же у тебя всегда есть своя индивидуальность.»
152. Какое мы можем иметь доказательство индивидуальности души после смерти?
– «Разве не имеете вы этого доказательства в получаемых вами сообщениях? Если вы не слепы, то увидите; и если не глухи, то услышите, ибо весьма часто некий голос вещает вам, открывая пред вами бытие иного существа, вне вас находящегося.»
Примечание. Те, кто думают, будто при смерти душа возвращается во вселенское целое, заблуждаются, если под этим они разумеют, что душа, подобно капле воды, попавшей в океан, теряет там свою индивидуальность; и они правы, если под «вселенским целым» понимают сомножество существ бестелесных, сомножество, коего каждая душа, или дух, является отдельным членом.
Если бы души смешивались в общей массе, то оне обладали бы лишь качествами целого, и ничто бы их не отличало одну от другой; у них не было бы ни разумности, ни собственных качеств; тогда как на самом деле, во всех сообщениях, оне обнаруживают сознание своего "я" и свою собственную волю; бесконечное разнообразье, которое оне во всех отношениях представляют, есть следствие индивидуальностей их. Если б после смерти было лишь то, что называют «великим Целым», поглощающим все индивидуальности, то это Целое было бы однородным, и тогда все сообщения, получаемые из мира незримого, были бы тождественны. Но мы встречаем там существ благих и дурных, учёных и невежественных, счастливых и несчастных; существ, наделённых всеми характерами: весёлыми и грустными, поверхностными и глубокими; очевидно, стало быть, что эти существа различны. Индивидуализация становится ещё более очевидной, когда эти существа удостоверяют свою личность посредством неопровержимых признаков, интимных подробностей, касающихся их земной жизни и коие можно проверить; индивидуальность может быть подвергнута сомнению также тогда, когда существа эти очно являются нам. Индивидуальность души была преподана нам религиями теоретически как предмет веры; Спиритизм же делает её явной и, некоторым образом, матерьяльной.
153. В каком смысле должно понимать жизнь вечную?
– «Вечна жизнь духа; жизнь тела переходна и мимолётна. Когда тело умирает, душа возвращается в жизнь вечную.»
– Не было ль более точным назвать «жизнью вечной» жизнь чистых духов, тех, кто достиг такой степени совершенства, что более не имеет нужды переносить испытания?
– «Это скорее вечное блаженство; но в конце концов сие лишь вопрос слов; называйте вещи как вам угодно, лишь бы вы сами понимали друг друга.»
§33. Отделение души от тела
154. Отделение души от тела, мучительно ли оно?
– «Нет, зачастую при жизни тело страдает более, нежели в миг смерти: душа здесь ни при чём. Страдания, кои иногда испытывают в мгновенье смерти, суть радость для духа, который прозревает конец своему изгнанию.»
Примечание. В смерти естественной, той, что производится чрез истощенье органов вследствие возраста, человек оставляет жизнь, сам того не замечая: это светильник, угасающий из-за отсутствия топлива.
155. Как осуществляется отделение души от тела?
– «Как только нити, привязывавшие её, обрываются, она освобождается.»
– Отделение, производится ли оно мгновенно и резким переходом? Есть ли какая разделительная черта, чётко проведённая между жизнью и смертью?
– «Нет, душа высвобождается постепенно, а не вылетает, как пленная птица, внезапно выпущенная на волю. Оба этих состоянья соприкасаются и смешиваются; таким образом дух мало-помалу освобождается от своих пут; оне развязываются, но не разрываются.»
Примечание. При жизни дух связывается с телом посредством своей полуматерьяльной оболочки, или перисприта; смерть есть разрушение одного только тела, но не этой второй оболочки, отделяющейся от тела, когда в нём прекращается органическая жизнь. Наблюдения доказывают, что в минуту смерти отделение перисприта не бывает сразу полным; оно осуществляется лишь постепенно и с медленностью, весьма различной у разных лиц; у одних оно достаточно быстро, и можно сказать, что мгновенье смерти есть также и миг освобождения, умещающийся в несколько часов; у других же, в особенности тех, чья жизнь была целиком матерьяльна и чувственна, высвобождение замедлено куда более и длится иногда дни, недели и даже месяцы, что, однако, не означает в теле ни малейшей жизненности, ни возможности возвращения к жизни, а есть простое сродство тела и духа, сродство, всегда находящееся в зависимости от того, насколько при жизни дух отдавал преобладанья материи. И действительно, вполне рационально помыслить, что чем более дух отождествился с материей, тем труднее ему с ней расстаться; в то время как деятельность умственная и нравственная, возвышенный строй мыслей кладут начало высвобождению даже при жизни тела; и когда приходит смерть, то освобождение происходит почти мгновенно. К таким же итогам приводят и наблюдения над умирающими. Эти же наблюдения показывают ещё, что сродство, сохраняющееся у некоторых индивидов между душой и телом, порою очень мучительно, ибо дух может ощущать весь ужас разложения. Случай этот исключительный, он свойствен лишь некоторым образам жизни и некоторым родам смерти; то же самое наблюдается у некоторых самоубийц.
156. Может ли окончательное отделение души от тела иметь место до полного прекращения органической жизни?
– «В агонии душа нередко оказывается уже покинувшей тело: остаётся только органическая жизнь. Человек не находится уже более в сознании, и всё-таки в нём ещё остаётся биение жизни. Тело есть машина, приводимая в движение сердечной мышцей; машина эта работает до той поры, покуда сердце движет кровь по сосудам, и не нуждается для этого в душе.»
157. Бывают ли в миг смерти у души видения или некий экстаз, позволяющие ей узреть тот мир, в который она собирается вступить?
– «Душа часто ощущает, как рвутся путы, связывающие её с телом; она тогда делает все усилия, дабы порвать их полностью. Уже частично высвободившаяся из материи, она зрит, как будущее разверзается пред нею, и, в предвосхищении, наслаждается состоянием духа.»
158. Образ гусеницы, пресмыкающейся поначалу на земле, затем свёртывающейся в куколку в видимости смерти, чтоб возродиться в блистательной жизни бабочки, может ли он дать нам понятие о жизни на земле, затем о могиле и, наконец, о нашей новой жизни?
– «Лишь приуменьшенное понятие. Сравнение хорошее, но не следовало бы, однако, принимать его буквально, как оно часто с вами бывает.»
159. Какое чувство испытывает душа в тот миг, когда она узнаёт себя в мире духов?
– «Всяко бывает; если ты творил зло по желанию творить его, то в первую минуту ты ощутишь, как тебе стыдно за то, что ты делал это. Для того же, кто был справедлив, всё будет совсем подругому: его душа словно облегчится от огромной тяжести, ибо ей нечего опасаться чьего-либо пристального взгляда.»
160. Сразу ли дух встречает тех, кого он знал на земле и которые умерли до него?
– «Да, по привязанности, которую он питал к ним и какую они имели к нему; часто они приходят встретить его при возвращении его в мир духов, и они помогают ему высвободиться из лохмотьев материи; здесь оказываются также и многие из тех, кого он потерял из виду на время своего пребывания на земле; он видит тех, что свободны; тех же, что воплощены, он отправится навестить.»
161. При смерти насильственной и случайной, когда органы ещё не были ослаблены возрастом или болезнями, отделенье души и прекращение жизни, происходят ли они одновременно?
– «Обычно бывает так, но во всех случаях мгновение, их разделяющее, очень коротко.»
162. После обезглавливания, например, сохраняет ли человек в течение нескольких мгновений самосознание?
– «Иногда он сохраняет его в течение нескольких минут, пока органическая жизнь не прекратится полностью. Но часто также страх смерти отнимает у него это сознание до мига казни.»
Примечание. Речь идёт здесь лишь о том сознании, какое казнимый может иметь о самом себе, как человеке, через органы чувств, а не как о духе. Если он потерял это сознание до казни, он может сохранять его несколько мгновений, но весьма непродолжительных, и оно необходимо прекращается вместе с органической жизнью мозга, что, однако, не означает, что перисприт полностью высвободился из тела, напротив того. Во всех случаях насильственной смерти, когда она вызвана не постепенным угасанием жизненных сил, нити, связывающие тело с периспритом, более крепки и полное высвобождение более медленно.
§34. Спиритическое смятение
163. Душа, оставляя тело, сразу ли она сознаёт самоё себя?
– «Сразу сознаёт себя – так сказать нельзя; некоторое время она пребывает в полнейшем смятении.»
164. Все ли духи в одинаковой степени и одинаковое время испытывают это, следующее за отделением души от тела, смятение?
– «Нет, это зависит от их развитости. Тот, кто уже очистился, узнаёт себя почти сразу же, потому что он высвободился из материи ещё при жизни в теле, тогда как человек плотский, тот, чьё сознание нечисто, значительно дольше сохраняет впечатления этой материи.»
165. Оказывает ли знание Спиритизма какое-либо влияние на большую или меньшую продолжительность смятения?
– «Даже очень большое влияние, поскольку дух заранее понимал своё будущее положение; но наибольшее влияние всё же имеет то, что он творит добро и что совесть его чиста.»
Примечание. В миг смерти всё поначалу спутано; душе нужно какое-то время, чтобы осознать себя. Она как бы оглушена, пребывает словно в состоянии человека, только что пробудившегося от глубокого сна, когда он пытается понять, что с ним и где он находится. Ясность мыслей и память о прошлом возвращаются к душе по мере того, как ослабевает влияние материи, от коией она только что освободилась, и по мере того, как рассеивается своего рода туман, заволакивающий её мысли.
Продолжительность смятения, наступающего после смерти, весьма различна: оно может длиться как несколько часов, так и несколько месяцев, и даже – несколько лет. Всего более коротко оно у тех, кто ещё при жизни отождествлял себя не с телом, но с духом, и потому смог немедленно осознать своё положение.
Смятение это имеет частные особенности в зависимости от характера человека и, что не менее важно, в зависимости от рода смерти. При смерти насильственной (самоубийство, казнь, несчастный случай, ранения и т.п.) дух оказывается удивлён, потрясён и не верит в то, что он умер. Он настойчиво утверждает это. Но в то же время он видит своё тело, он знает, что это его тело, но не понимает, что он от него отделён. Он устремляется к тем, к кому привязан, заговаривает с ними и не понимает, отчего они его не слышат. Эта иллюзия длится у него до полного освобождения перисприта, лишь тогда дух узнаёт самого себя и понимает, что он больше не входит в число живущих. Это явление легко объяснимо. Застигнутый смертью врасплох, дух ошеломляется внезапной и резкой переменой, происходящей в нём; для него, смерть всё ещё есть синоним уничтожения, разрушения; он же мыслит, видит, слышит и поэтому не может считать себя мёртвым. Его иллюзия усиливается ещё тем, что он видит, будто его новое тело формою и чертами походит на предыдущее, эфирную же природу его он ещё не успел изучить. Он полагает, что его тело такое же твёрдое и плотное, как первое; а когда внимание его обращают на этот пункт, то он удивляется, что не может себя пощупать. 33
Этот феномен аналогичен феномену новейших сомнамбул, которые отказываются признавать себя спящими. Для них, сон – это приостановка их ясновидящих способностей; а поскольку оне свободно думают и видят, то, для себя, оне не спят. Иногда эту особенность представляют и те духи, смерть которых не наступила внезапно; но чаще всего она присуща тем, кто хотя и тяжело болел, но умирать не собирался. И тогда можно наблюдать такое странное зрелище, что дух присутствует на собственных похоронах, словно на чужих, и говорит о них, будто о деле, его не касающемся, до той поры, пока не поймёт правды.
Смятение, следующее за смертью, не имеет ничего мучительного для хорошего человека; оно спокойно и во всём походит на то состояние, какое предшествует мирному пробуждению. Но для того, чья совесть нечиста, оно полно тоски, тревог и беспокойства, кои возрастают по мере того, как он узнаёт себя.
В случаях коллективной смерти наблюдалось, что все те, кто погибают одновременно, далеко не всегда и не сразу усматривают друг друга там. В смятении, которое наступает после смерти, каждый идёт своим путём или занимается лишь теми, кто его интересует.

Глава Четвёртая
МНОЖЕСТВЕННОСТЬ СУЩЕСТВОВАНИЙ

О перевоплощении – Справедливость перевоплощения – Воплощение в разных мирах – Восходящее движение по мирам – Судьба детей после смерти – Пол среди духов – Родство, родственные связи – Сходство во внешности и характере – Врождённые идеи
§35. О перевоплощении
166. Каким образом душа, вовсе не достигшая совершенства за время телесной жизни, может завершить своё очищение?
– «Подвергшись испытанию новым существованием.»
– Каким образом душа достигает этого нового существования? Чрез своё преобразованье как духа?
– «Душа, очищаясь, без сомнения, претерпевает преобразование, но для этого ей нужно испытание телесной жизнью.»
– Душа, стало быть, проводит в теле не одну жизнь, а несколько?
– «Да, у нас у всех несколько жизней. Те, кто говорят противное, хотят удержать вас в неведении, в котором пребывают сами; это лишь их желание.»
– Из этого принципа, повидимому, следует, что душа, покинув одно тело, берёт себе другое; иначе говоря, вновь она воплощается в ином теле; так ли это?
– «Без сомнения, так.»
167. Какова цель перевоплощения?
– «Искупление, постепенное улучшение человечества; без этого о какой справедливости могла бы итти речь?»
168. Существует ли предел тому числу жизней, которые дух проводит в теле, или же он перевоплощается вечно?
– «В каждой новой своей жизни дух делает ещё один шаг по пути прогресса; когда он освободился от всех своих нечистот, у него больше нет нужды в испытаниях телесной жизни.»
169. Для всех ли духов одинаково число воплощений?
– «Нет, тот, кто продвигается быстрее, освобождает себя от многих испытаний. Но как бы то ни было, вереница этих воплощений всегда очень длинна, ибо прогресс почти бесконечен.»
170. Кем становится дух после последнего своего воплощения?
– «Блаженным духом: он есть чистый дух, собственно дух.»
§З6. Справедливость перевоплощения
171. На чём основан догмат перевоплощения?
– «На справедливости Божественной и откровении, ибо мы непрестанно повторяем вам: добрый отец всегда оставляет детям своим дверь к раскаянию открытой. Разве разум не говорит тебе, что было бы несправедливым раз и навсегда лишить вечного блаженства тех, в чьей власти не было улучшиться? Разве все люди – не дети Божьи? Единственно среди эгоистов-людей можно встретить несправедливость, лютую ненависть и жестокие наказания.»
Примечание. Все духи стремятся к совершенству, и Бог даёт им для этого средства чрез испытания телесной жизни; и в справедливости Своей Он позволяет им также в новых жизнях довершить то, что они не смогли сделать или довести до конца при первом испытании.
И справедливости, и доброте Божьей не соответствовало б то, если бы Он раз и навсегда наказал тех, кто могли встретить не зависящие от их воли препятствия к улучшению своему в среде, в которую они оказались помещёнными. Если бы участь человека бесповоротно и окончательно решалась после его смерти, то Бог, стало быть, не взвешивал бы поступки на одних и тех же весах и не со всеми бы обходился беспристрастно.
Учение о перевоплощении, т.е. учение, заключающееся в утверждении того, что человек проживает ряд жизней в разных телах, – это единственное учение, отвечающее нашему представлению о божественной справедливости по отношению к людям, находящимся в худших нравственных условиях. Лишь учение о перевоплощении может объяснить нам грядущее, и только ему под силу оправдать надежды наши, поскольку оно предлагает нам средства для искупления наших ошибок и заблуждений в новых испытаниях. На учение это указывает нам разум, и сами духи обращают нас к нему же.
Человек, сознающий неполноценность свою, в учении о перевоплощениях черпает живительную надежду. Если он верит в Божественную справедливость, он, естественно, не может притязать на то, чтобы на целую вечность стать ровней тем, кто были лучше его и сделали большее. Мысль о том, что неполноценность эта не может навсегда лишить его верховного блага, и о том, что в его власти заслужить это благо своими новыми усилиями, поддерживает его и воодушевляет. И кто на склоне лет не сожалеет о том, что слишком поздно приобрёл опыт, коим не может уже воспользоваться? Этот запоздалый опыт, однако, не теряется им: он пустит его в дело в новой своей жизни.
§37. Воплощение в разных мирах
172. Все ли наши телесные существования проходят на Земле?
– «Не все; некоторые вы проводите в других мирах. Та жизнь, что проходит здесь, не бывает ни первой, ни последней, и она наиболее матерьяльна и наименее близка к совершенству.»
173. Переходит ли душа при каждом новом существовании из одного мира в другой, или же она может провести несколько существований на той же самой планете?
– «Она может несколько раз рождаться на той же самой планете, если она недостаточно продвинута для того, чтоб перейти в мир иерархически более высокий.»
– Стало быть, мы можем по нескольку раз появляться на Земле?
– «Вполне.»
– Можем ли мы вернуться сюда опять, после того как жили в иных мирах?
– «Разумеется, вы могли уже жить где-либо ещё и теперь вернуться на Землю.»
174. Является ли это необходимостью – родиться вновь на Земле?
– «Нет, но если вы не продвигаетесь, вы можете тогда попасть в какой-нибудь другой мир, который не стоит большего и даже может оказаться хуже этого.»
175. Есть ли какое-либо преимущество в том, чтобы вновь родиться на Земле?
– «Никакого особого преимущества в этом нет, если только возвращение это не имеет целью какое-то особое задание; тогда есть продвижение, как, впрочем, и в любом ином месте.»
– Не было ли более б счастья в том, чтобы оставаться просто духом?
– «Нет, нет! это означало бы застой, тогда как есть желание приблизиться к Богу.»
176. После того как духи воплощались в мирах других, могут ли они воплотиться в этом, не появляясь в нём никогда прежде?
– «Да, так же как и вы в других. Все миры сопричастны: то, что не исполняется в одном, исполнится в другом.»
– Значит, есть такие люди, которые на Земле впервые?
– «И таких много, и уровень их различный.»
– Можно ли по какому-либо признаку определить, что такой-то дух впервые переживает своё первое появление на Земле?
– «В этом не было бы никакого толку.»
177. Для того чтоб достичь совершенства и высшего счастья – что является конечной целью всех людей – должен ли дух пройти чрез всю череду миров, какие только есть во Вселенной?
– «Нет, ибо много есть таких миров, которые находятся на той же ступени развития, и в мирах этих дух не научился бы ничему новому.»
– Но как тогда объяснить множественность его существований на одной и той же планете?
– «Он каждый раз может находиться в положениях весьма различных, и это также открывает перед ним возможности набраться опыта.»
178. Могут ли духи телесно родиться в мире относительно менее развитом, нежели тот, в котором они жили прежде?
– «Да, когда они имеют там своей задачей помочь прогрессу, и тогда они с радостью принимают тяготы этого существования, потому что те являются для них средством продвижения.»
– Не может ли то же самое быть и при искуплении, ведь может же Бог отправить духов мятежных в миры низшие?
– «Духи могут остановиться в своём развитии, но они не идут назад, и наказание для них тогда заключается в том, что они не продвигаются, а возобновляют дурно употреблённые жизни в той среде, которая соответствует их природе.»
– Каковы те, которые должны возобновить то же существование?
– «Это те, кто не справились со своим назначением или не выдержали испытаний.»
179. Все ли существа, обитающие в одном мире, достигают одинаковой степени совершенства?
– «Нет; это как и на Земле: среди них есть более или менее продвинувшиеся.»
180. Сохраняет ли дух, переходя из этого мира в другой, тот ум, какой он имел здесь?
– «Разумеется, ум не утрачивается им, но у него может не быть тех же средств, чтобы проявить его; это зависит от степени его превосходства и состояния тела, которое он возьмёт себе.» (См. Влияние организма.)
181. Походят ли тела существ, живущих в иных мирах, на наши?
– «Конечно же, у них есть тела, потому что нужно, чтобы дух был одет материей, иначе он не сможет воздействовать на материю; но оболочка эта матерьяльна в большей или меньшей мере согласно степени чистоты, которой достигают духи; и это то, что составляет различие между мирами, в которых нам предстоит побывать, ибо много жилищ у Отца нашего и различен уровень их. Только одни знают об этом и сознают это уже на Земле, тогда как другие ничуть на них не похожи.»
182. Можем ли мы точно знать, каково физическое и нравственное состояние различных миров?
– «Мы, духи, можем ответить вам лишь в согласии с той ступенью, на которой вы находитесь; иными словами, мы не должны открывать этих вещей всем, поскольку не все в состоянии их понять и такое бы знание их смутило, повергло в смятение.»
Примечание. По мере того, как дух очищается, тело, которое он приобретает, также приближается к духовной природе. Материя делается менее плотной, и он уже более не пресмыкается в муках на поверхности почвы, и физические надобности его менее грубы, живые существа не имеют больше нужды уничтожать друг друга ради пропитания своего. Дух более свободен, и для восприятия вещей далёких имеет неведомые нам чувства; глазами тела он видит то, что мы способны увидеть лишь мыслью.
Очищение духов приводит существ, в которых они воплощены, к моральному совершенству. Животные страсти ослабевают, и эгоизм уступает место чувству братства. Так, в мирах, Землю превосходящих, неведомы войны, там нет причин для ненависти и злобы, раздоров и распрей, поскольку никто не помышляет причинять вред своему ближнему. Предчувствие будущего, которым они обладают, чувство уверенности, какое даёт им совесть, не знающая угрызений, – всё это приводит к тому, что смерть не причиняет им никакого беспокойства; они без страха видят, как она надвигается, для них она не более чем трансформация, переход.
Продолжительность жизни в разных мирах представляется прямо пропорциональной степени физического и нравственного превосходства этих миров, и это совершенно рационально. Чем менее тело матерьяльно, тем менее подвластно оно причинам, коие его разлагают; чем чище дух, тем меньше в нём страстей, его подтачивающих. В этом ещё одно из благодеяний Провидения, желающего таким способом сократить страдания.
183. Переходя из одного мира в другой, везде ли дух проходит через пору нового детства?
– «Детство повсюду необходимый переход, но оно не везде так глупо, как у вас.»
184. Имеет ли дух возможность выбирать, в каком новом мире он будет жить?
– «Не всегда; но он всегда может попросить об этом, и может этого добиться, если того заслуживает; ибо миры доступны духам лишь в согласии со степенью их собственной развитости.»
– Если же дух ни о чём не просит, что определяет тогда, в каком мире он будет воплощён?
– «Степень его развитости.»
185. Остаётся ли уровень физического и нравственного состояния живых существ на каждой планете постоянным?
– «Нет, миры также подчинены закону прогресса. Все, будучи в низшем состоянии, начинали с того же уровня, что и у вас. И Земля также претерпит подобные преобразования, она станет земным раем, когда люди станут хороши.»
Примечание. Так расы, населяющие сегодня Землю, однажды исчезнут, замещённые существами всё более совершенными. Эти грядущие расы придут на смену расе нынешней, равно как она сменила прочие, ещё более грубые.
186. Есть ли такие миры, в коих дух, перестав жить в матерьяльном теле, имел бы оболочкою лишь перисприт?
– «Да, и оболочка эта становится настолько эфирной, что для вас это то же самое, как если бы её не было; это и есть состояние чистых духов.»
– Из этого, кажется, следует, что нет резкого разграничения между состоянием последних воплощений и состоянием чистого духа?
– «Этого разграничения действительно не существует. Разница, мало-помалу стираясь, делается неощутимой наподобие того, как ночь постепенно растворяется перед первыми озарениями дня.»
187. Субстанция перисприта, во всех ли мирах она одинакова?
– «Нет, она может быть эфирна в большей или меньшей степени. Переходя от одного мира к другому, дух одевается материей, присущей каждому из них; это так же кратковременно, как вспышка молнии.»
188. Обитают ли чистые духи в каких-либо мирах или они живут в космическом пространстве, не будучи привязаны к одному миру более, чем к другому?
– «Чистые духи живут в некоторых мирах, но они не так заточены на своих планетах, как люди на Земле. Они более, чем все иные, могут быть всюду.»
Примечание. Согласно духам, среди планет, составляющих нашу Солнечную систему, Земля относится к тем, обитатели коих наименее продвинулись физически и морально. Марс ещё более уступает ей, а Юпитер много превосходит её во всех отношениях, Солнце же якобы вовсе не является миром, населённым телесными существами, но местом встреч Высших Духов, кои оттуда лучатся мыслью в другие миры, ими направляемые через духов менее высоких, каковым они передаются благодаря содействию вселенского флюида. Как физический организм Солнце, должно быть, является средоточием электричества. Повидимому, таково положение всех звёзд. 34
Размеры и расстояние от Солнца не имеют никакой связи со степенью продвинутости планет, поскольку Венера представляется более развитой, чем Земля, а Сатурн – менее, нежели Юпитер.
Многие духи, одушевлявшие на Земле известных людей, перевоплощены, как говорят, на Юпитере – одном из миров, наиболее близких к совершенству. Можно удивляться, увидев в этом столь продвинутом мире тех, кого мнение людей не поставило у нас в один ряд с теми первыми. Однако в этом нет ничего удивительного, если принять во внимание, во-первых, то, что некоторые духи, живущие на нашей планете, могли быть направлены сюда ради выполнения здесь определённого задания, какое лишь на первый взгляд не ставит их в самый первый ряд; во-вторых, то, что в промежутке между своим земным существованием и жизнью на Юпитере они вполне могли иметь ещё и другие, за время которых они стали лучше; в-третьих, наконец, то, что в мире том, как и в нашем, есть разные ступени развития и между этими ступенями там может быть разное расстояние, какое у нас отделяет человека цивилизованного от дикаря. Таким образом, из самого факта, что некто живёт на Юпитере, ещё не следует, что он находится на уровне существ наиболее продвинутых, подобно тому как нельзя обладать кругозором великого учёного из-за того только, что живёшь в одном с ним городе.
Продолжительность жизни также отличается от земных представлений, и возраст не может быть сопоставлен с земным. Один человек, умерший несколько лет назад, будучи вызван, сказал, что он уже шесть месяцев как воплощён в одном мире, название которого нам неведомо. Когда же его спросили, какого возраста он там достиг, он ответил: «Я не могу его соразмерить, потому что мы ведём отсчёт совсем не так, как вы; образ жизни здесь не такой, как у вас; тут развиваются гораздо скорее. Хотя прошло всего лишь шесть ваших месяцев с той поры, как я здесь, однако я могу сказать, что моё умственное развитие соответствует тридцати годам, которые бы я имел на Земле.»
Много подобных ответов было дано и другими духами, и в этом нет ничего невероятного. Разве не видим мы у себя на Земле, как множество разных видов животных за несколько месяцев достигают взрослого состояния? Отчего бы в иных мирах тому же не быть и с человеком? Заметим, что уровень развития, соответствующий тридцати годам человека на Земле, там, быть может, не более чем своего рода детство сравнительно с тем, чего он должен достичь впоследствии. Когда мы во всём принимаем себя за вершину эволюции, то это попросту близорукость, когда же мы полагаем, будто помимо нас уже нет ничего, что было бы под силу создать Всевышнему, то мы тем изрядно принижаем самого Бога.
§38. Восходящее движение по мирам
189. С самого ли мига его сотворения дух пользуется полнотою своих способностей?
– «Нет, ибо у духа, как и у человека, есть также своё детство. В самом начале существование духов лишь инстинктивно, и они едва сознают себя и свои поступки; и только мало-помалу в них развивается разум.»
190. Каково состояние души при первом её воплощении?
– «Состояние детства в телесной жизни; её разум едва народился: он примеряется к жизни.»
191. Души наших дикарей, являются ли оне душами в состоянии детства?
– «Относительного детства; это уже души развитые: у них есть страсти.»
– Страсти, стало быть, признак развития?
– «Развития, да, но не совершенства; оне признак активности и самосознания; тогда как в душе первобытной разум и жизнь пребывают в растительном состоянии.»
Примечание. Жизнь духа, в целом, проходит чрез те же фазы, какие мы наблюдаем в жизни телесной: постепенно он переходит от зародышевого состояния к детству для того, чтобы последовательно достичь поры взрослости, зрелости, каковая есть состояние совершенства, с той разницей, что в жизни духа нет периода упадка и дряхлости, как в жизни тела; с той разницей, что жизнь его, которая имела начало, не будет иметь конца, что ему нужно необозримое, с нашей точки зрения, время, дабы от духовного детства перейти к полной зрелости, и прогресс его совершается не на одной какой-то планете, но в движении по разным мирам. Жизнь духа, таким образом, составляется из целого ряда телесных существований, каждое из которых является для него поводом к прогрессу, подобно тому как каждое существование в теле складывается из долгого ряда дней и в каждом из них человек приобретает толику опыта и просвещения. Но так же, как в жизни человека есть дни, не приносящие никаких плодов, так и в жизни духа есть совершенно бесплодные существования в теле, ибо он не сумел употребить их во благо.
192. Совершенство поведения не позволит ли человеку прямо с этой жизни перешагнуть все промежуточные ступени и стать чистым духом?
– «Нет, ибо то, что человек считает совершенным, на самом деле далеко от совершенства; есть качества, кои ему неведомы и понять которые он не может. Он может быть настолько совершенен, насколько позволяет ему земная природа, но это не есть абсолютное совершенство. Так, ребёнок, сколь бы одарён он ни был, должен пройти через юность, чтобы достичь зрелого возраста; так же больной переживает выздоровление, прежде чем восстановит своё здоровье. И затем, дух должен расти в знании и нравственности; если он развивался лишь в одном направлении, то нужно, чтоб он развился и в другом – лишь так он может достичь вершин иерархии. Но чем более человек продвигается в нынешней своей жизни, тем менее долгими и мучительными будут для него последующие испытания.»
– Может ли человек в этой жизни обеспечить себе последующее существование хотя бы менее исполненным горечи?
– «Да, без сомнения, он может сократить длину и трудности пути. И только пустой, ветреный человек всегда оказывается в той же самой точке, из которой он вышел.»
193. Может ли человек в новых своих существованиях спуститься на более низкий уровень, нежели тот, что был у него ранее?
– «По социальному положению – да; но по духовному – нет.»
194. Может ли душа благого человека в новом воплощении одушевить тело злодея?
– «Нет, поскольку она не может претерпеть вырождение.»
– А душа порочного человека, может ли она стать душою человека добра?
– «Да, если он раскаялся, и тогда в этом ему награда.»
Примечание. Движение духов идёт всегда вперёд и вверх, а не вниз и вспять; они постепенно возвышаются в иерархии и никоим образом не снисходят с того ранга, которого достигли. В разных своих телесных воплощениях они могут спуститься как люди, но не как духи. Так, душа сильного мира сего может позднее оживлять самого убогого ремесленника, и обратно; ибо ранги среди людей находятся нередко в обратном отношении к высоте нравственных их чувств. Так, Ирод был царём, а Иисус – плотником.
195. Сама по себе возможность улучшиться в другом существовании не может ли повлечь некоторых к тому, чтобы дольше итти по дурному пути, поскольку они будут полагать, что всегда смогут исправиться позднее?
– «Тот, кто так думает, ни во что не верит, и идея вечного наказания также не удержит его, поскольку его ум идею эту отвергает, и тогда уж она ведёт его к полному неверию. Если бы для того, чтобы вести людей, применяли средства только рациональные, то скептиков не было бы столько. Несовершенный дух в пору телесной жизни и в самом деле может думать так, как ты говоришь; но, раз высвободившись из материи, он думает уже иначе, ибо вскоре он видит, что просчитался, и тогда именно в новое существование он привносит противоположное чувство. Таким образом совершается прогресс; и вот почему у вас на Земле одни люди продвинулись более других: у одних уже есть опыт, которого ещё нет у других, но который те мало-помалу также приобретут. В их власти ускорить свой прогресс или неопределённо долго его задерживать.»
Примечание. Человек, положение которого плохо, желает изменить его как можно скорее. Тот, кто убеждён, что невзгоды этой жизни суть следствие его собственных несовершенств, постарается обеспечить себе новое существование менее мучительным; и эта мысль скорее отвратит его от пути зла, нежели та, что грозит ему вечным пламенем, в которое он к тому же не верит.
196. Поскольку духи могут улучшиться, лишь претерпевая терзания телесного существования, то из этого следует, что жизнь в матерьяльном мире есть своего рода прохождение чрез сито, или очистка, которую должны пройти существа мира духовного, дабы достичь совершенства. Так ли это?
– «Да, именно так. Они должны делаться лучше в своих испытаниях, избегая зла и творя добро. И после нескольких воплощений или последовательных очищений достигают они, за время более или менее долгое (что находится в полном согласии со степенью прилагаемых ими усилий), той цели, к которой стремятся.»
– Тело ли влияет на дух, чтобы улучшить его, или же это дух влияет на тело?
– «Твой дух – это всё; твоё тело – лишь одежда, коия изнашивается и истлевает; и ничего более.»
Примечание. Матерьяльное сравнение различных степеней очищения души мы находим, к примеру, в виноградном соке. Вино содержит в себе жидкость, называемую спиртом, или алкоголем, но ослабленную множеством посторонних матерьялов, искажающих её сущность; жидкость эта достигает абсолютной чистоты лишь после многих очисток и перегонок, в каждой из которых она освобождается от каких-то примесей. Перегонный аппарат есть как бы физическое тело, в которое она должна войти, чтобы очиститься; посторонние матерьялы выступают в роли перисприта, коий сам очищается по мере того, как дух приближается к совершенству.
§39. Судьба детей после смерти
197. Дух ребёнка, умершего в раннем возрасте, оказывается ли он так же продвинут, как и дух взрослого?
– «Иногда значительно более продвинут, ибо он мог жить гораздо больше и иметь больше опыта, в особенности если он шёл вперёд.»
– Дух ребёнка может, таким образом, быть более развит, нежели дух его отца?
– «Это не редкость; разве сами вы не видите этого постоянно у вас на Земле?»
198. Если ребёнок умирает в раннем возрасте, то он не мог совершить зла; значит ли это, что дух его принадлежит к высшим ступеням?
– «Если он совсем не сделал зла, то он не сделал и добра, и Бог не освобождает его от испытаний, через которые он должен пройти. Если он действительно чист, то не потому, что он был ребёнком, но потому, что был более продвинут.»
199. Почему жизнь так часто обрывается ещё в детстве?
– «Время жизни ребёнка для духа, который воплощён в нём, может быть дополнением к предыдущему существованию, прерванному ранее назначенного срока, а смерть его, помимо того, – зачастую испытание или искупление для родителей.»
– Что становится с духом ребёнка, умершего в раннем возрасте?
– «Он начинает новое существование.»
Примечание. Если бы у человека было лишь одно-единственное существование и если бы после этого существования его будущая участь определялась навечно, то в чём, собственно, была бы заслуга той части человечества, которая умирает в раннем возрасте, чтобы без всяких усилий наслаждаться вечным блаженством, и по какому праву люди эти были бы освобождены от мучительных условий, часто налагаемых на других? Такой порядок вещей не соответствовал бы божественной справедливости. Через перевоплощенье – равенство для всех, грядущее принадлежит всем без исключения и без каких-либо привилегий для кого бы то ни было, и те, что приходят последними, могут пенять только на себя. У человека должна быть заслуга в сделанном им, точно так же как есть у него и ответственность за свои дела.
Неразумно, однако, рассматривать детство как нормальное состояние невинности. Разве не видим мы детей, наделённых самыми дурными инстинктами в том возрасте, когда воспитание ещё никак не могло оказать на них какого-либо влияния? Разве не видим мы среди них тех, которые, родившись, словно принесли с собою лукавство, ложь, коварство и даже склонность к воровству и убийству, и всё это вопреки хорошим, достойным примерам, коими они постоянно окружены? Гражданский закон прощает им, так как они поступали якобы без разумения; и закон прав, поскольку они и в самом деле поступали более инстинктивно, чем по размышлению; но откуда, спрашивается, могут происходить столь разные инстинкты у детей от одних родителей, у детей одного возраста, воспитанных в одинаковых условиях и подверженных тем же самым влияниям? От чего же ещё идёт она, эта преждевременная испорченность, если не от порочности самого воплощённого духа, коль воспитание здесь ни при чём? Это значит, что дух их меньше прогрессировал, и они испытывают на себе последствия не своих детских поступков, но поступков своих предшествующих жизней. Получается, что закон един для всех и что божественная справедливость постигает каждого.
§40. Пол среди духов
200. Обладают ли духи полом, т.е. делятся ли они, как люди, на мужчин и женщин?
– «Совсем не в том смысле, как вы это понимаете, ибо у вас пол определяется строением вашего организма. Между духами также есть любовь и симпатия, но основываются оне на сходстве чувств и мыслей.»
201. Дух, оживлявший тело мужчины, может ли он в новом своём воплощении оживить тело женщины, и наоборот?
– «Да, те же самые духи одухотворяют то мужчин, то женщин.»
202. В состоянии духа человек предпочитает воплощение в каком теле: в мужском или женском?
– «Для духа это маловажно; сие определяется испытаниями, которым он должен подвергнуться.»
Примечание. Духи воплощаются как мужчинами, так и женщинами, потому что сами по себе они бесполы. Так как они должны развиваться всесторонне и во всех направлениях, то каждый пол, равно как и каждое общественное положение, предлагает им свои особые испытания и обязанности, а также даёт возможность набраться необходимого опыта. Тот, кто всегда был мужчиною, смог бы знать лишь то, что знают мужчины, и не более того. Но это ещё далеко не всё, что следует знать.
§41. Родство, родственные связи
203. Передают ли родители детям часть своей души или же они лишь сообщают им животную жизнь, к каковой новая душа позднее добавит жизнь нравственную?
– «Одну только животную жизнь, ибо душа неделима. У глупого отца могут быть умные дети, и наоборот.»
204. Поскольку у нас было много существований, то не выходят ли тем самым наши родственные связи за пределы нынешнего нашего существования?
– «Иначе оно и не может быть. Следование телесных существований устанавливает между духами связи, коие восходят к вашим предшествующим жизням; отсюда зачастую корни симпатии между вами и некоторыми духами, каковые вам представляются посторонними.»
205. По мнению некоторых, учение о перевоплощении разрушает семейные узы тем, что выводит их за пределы нынешнего существования?
– «Напротив, оно расширяет их, а не разрушает. Так как родство основано на предшествующих привязанностях, то узы, соединяющие членов одной и той же семьи, становятся от того лишь более прочными. Это учение усиливает чувство братства между людьми, поскольку в вашем соседе или в вашем слуге может находиться дух, ранее состоявший с вами в кровном родстве.»
– И всё-таки оно уменьшает ту значимость, каковую некоторые склонны придавать своему родству, поскольку отцом может оказаться дух, ранее принадлежавший совсем к иному роду или иному сословию?
– «Это так, но подобная значимость зиждется лишь на гордыне; большинство людей почитает в своих предках их титулы, знатность, богатство. Иной устыдится, имея предком честного сапожника, и горд тем, что происходит от распутного вельможи. Но не в их власти помешать тому, что есть, ибо Бог устроил законы природы не по их тщеславию.»
206. Из того факта, что между духами-выходцами из одной и той же семьи наличествует лишь кровное родство и нет родства духовного, следует ли, что сам по себе культ предков нелеп?
– «Конечно же, нет, ибо подобает быть счастливым от сознания, что принадлежишь к роду, в коем прежде воплощались высокие духи. Хотя духи и не происходят друг от друга, они тем не менее питают привязанность к тем, кто связаны с ними родственными узами, ибо духи эти нередко притягиваются к той или иной семье чувством симпатии или предшествующими связями. Но будьте уверены, что духи ваших предков совсем не бывают тронуты тем почитанием, каковые вы воздаёте им из гордости или тщеславия; достоинства их снизойдут на вас лишь в том случае, если вы будете силиться следовать добрым примерам, какие они вам преподали, и тогда лишь ваша память о них может быть им не только приятна, но и полезна.»
§42. Сходство во внешности и характере
207. Родители нередко передают своим детям особенности своей наружности. Передают ли они им также и некоторые особенности своего характера?
– «Ни в коем разе, поскольку у них разные души и они являются совершенно иными индивидуальностями. Тело происходит от тела, но дух не происходит от духа. Между членами семьи есть лишь кровное родство.»
– Чем объясняется сходство характеров, существующее порою между родителями и детьми?
– «Это симпатизирующие духи, привлечённые сходством наклонностей.»
208. Имеет ли дух родителей влияние на дух ребёнка уже после его рождения?
– «Он имеет на него очень большое влияние; как мы сказали, духи призваны содействовать прогрессу друг друга. Так вот! Дух родителей предназначен развить дух своих детей через воспитание: это святая обязанность родителей, и если они с ней не справятся, они будут за это в ответе.»
209. Почему у хороших и порядочных родителей нередко рождаются дети, природа коих порочна? Иначе говоря, почему положительные качества родителей не всегда, через симпатию, привлекают хорошего духа, чтобы оживить тело их ребёнка?
– «Дурной дух может испросить себе хороших родителей в надежде на то, что советы их направят его по лучшему пути, и нередко Бог его им вверяет.»
210. Могут ли родители мыслями своими и молитвами призвать в тело их ребёнка доброго духа и отвратить духа низшего?
– «Нет, но они могут улучшить того духа, что живёт в теле рождённого ими ребёнка и коий для того им, собственно, и вверен; это долг их. Плохие дети всегда суть испытание для родителей.»
211. Чем вызвано сходство характеров, столь часто существующее между двумя братьями, особенно у близнецов?
– «Симпатизирующие духи сблизились через сходство чувств и счастливы быть вместе.»
212. У детей, тела которых соединены, а некоторые органы общие, два ли у них духа? Иначе говоря, две ли у них души?
– «Да, но их сходство нередко превращает их в ваших глазах в одну.»
213. Поскольку духи воплощаются в близнецов по симпатии, то чем тогда вызвана та неприязнь, каковая порою среди них наблюдается?
– «Совсем не обязательно, чтобы у близнецов были только симпатизирующие друг другу духи, дурные духи также могут желать совместно бороться в драме жизни.»
214. Как относиться к историям о детях, дерущихся в чреве матери?
– «Метафора! Дабы обрисовать, что ненависть их закоренелая, её заставляют предшествовать самому их рождению. Обыкновенно вы не вполне сознаёте поэтические фигуры образного языка.»
215. Каково происхождение национального харатера, присущего каждому народу?
– «У духов также есть семьи, основанные на сходстве их наклонностей и интересов, более или менее очищенных согласно степени их восхождения. Так вот! Каждый народ – это большая семья, в которую собираются симпатизирующие духи. Та склонность, на основе каковой члены этих семей стремятся к соединению, и является источником сходства, существующего в отличительном характере каждого народа. Или ты, быть может, думаешь, будто благие и человечные духи воплощаются в народе грубом и жестоком? Нет, духи симпатизируют толпам, как симпатизируют они отдельным личностям; и только среди них они ощущают себя в своей стихии.»
216. В новых своих существованиях сохранит ли человек следы той нравственной природы, что была ему присуща в его предыдущих жизнях?
– «Да, это может случиться; но, улучшаясь, он меняется. Его общественное положение также может стать иным; если из хозяина он делается рабом, то и его вкусы также будут совсем другими, и вам тогда трудно будет его узнать. Поскольку это всё тот же самый дух проходит чрез различные свои воплощения, то его проявления и в той, и в другой жизни могут иметь некоторые аналогии, пока какое-то значительное улучшение не изменит полностью его характера, и тогда, например, из злого и надменного, если раскаяние постигло его, он может стать смиренным и добрым.»
217. Сохраняет ли человек в последующих воплощениях следы своей внешности из предыдущих существований?
– «Старое тело разрушено, а новое не имеет никакого отношения к старому. Конечно же, тело не более чем материя, однако дух отражается в теле. Оно скроено по качествам оживляющего его духа, который и сообщает телу определённый облик: главным образом проявляется это в лице, и истинно глаза были названы „зеркалом души“, т.е. душа более всего отражается в лице. Так, иное лицо чертами своими до крайности некрасиво и, однако, имеет в себе нечто такое, что заставляет нравиться, ибо оно – отражение духа благого, мудрого, человечного; и в то же время бывают лица физически очень красивые, но не производящие никакого впечатления, более того, несмотря на всю красоту их, вызывающие даже отвращение. Так что не подумай, будто лишь хорошо сложённые тела являются оболочкою самых совершенных духов: ты ведь всякий день встречаешь хороших людей с самой непривлекательной наружностью. Подобие вкусов и наклонностей, не имея резко выраженного сходства, может, стало быть, дать то, что называют семейным сходством.»
Примечание. Так как тело, которым душа облачается в новом своём воплощении, не имеет никакого необходимого отношения к тому телу, которое она покинула в предыдущей жизни, поскольку нынешнее тело она, скорее всего, получила из совершенно иного источника, то было бы несуразно говорить о внешнем сходстве в разных существованиях, которое может быть лишь случайным. Однако свойства самого духа зачастую видоизменяют органы, служащие для проявления этих свойств, и накладывают на лицо человека, на всё его поведение свой отличительный отпечаток. Так, в обличии самого угнетённого и бесправного среди людей можно увидеть черты величия и достоинства, и в то же время под личиной большого вельможи может просматриваться выражение низости и подлости. Иногда те, кто вышел из самых низов, без труда усваивают великосветские манеры и привычки, словно они вновь обрели там свою естественную стихию, тогда как другие, невзирая на своё рождение и образование, оказываются там всегда не на месте. Как ещё объяснить это явление, если не отражением того, чем дух был прежде?
§43. Врождённые идеи
218. Сохраняет ли воплощённый дух какой-либо след восприятий, которые он получил ранее, и знаний, какими он обладал в предшествующих своих существованиях?
– «Ему остаётся некое смутное воспоминание обо всём этом, дающее ему то, что принято называть врождёнными идеями.»
– Стало быть, теория врождённых идей не химера?
– «Нет, знания приобретённые в каждом существовании, не утрачиваются, и, освободившись от материи, дух всё вспоминает. В пору воплощения он может на время их частично забыть, но смутное ощущение их, ему остающееся, помогает его продвижению; без этого каждый раз приходилось бы начинать всё сначала. В каждом новом своём воплощении дух берёт отправную точку в том отрезке собственного пути, на котором он остановился в предыдущем существовании.»
– Таким образом, между двумя соседними существованиями должна быть сильная взаимосвязь?
– «Не всегда настолько сильная, как ты бы мог подумать, ибо положения зачастую весьма различны, и в промежутке между воплощениями дух также мог прогрессировать.» (См. N 216).
219. Каково происхождение незаурядных способностей у тех, кто без предварительного обучения обладают как бы наитием некоторых знаний, таких, как языки, счёт и т.п.?
– «Воспоминания о прошлом; предшествующий прогресс души, но коего она сама не сознаёт. Откуда бы ты хотел, чтоб они приходили? Тело меняется, но дух остаётся тот же, хотя и меняет своё одеянье.»
220. Возможно ли, с изменением тела, утратить и некоторые интеллектуальные способности, например, потерять вкус к искусствам?
– «Да, если человек осквернил этот интеллект или дал ему недостойное употребление. Помимо того, всякая способность может дремать во время своего существования, поскольку дух желает упражнять другую свою способность, никак не связанную с предыдущей; тогда она остаётся в непроявленном состоянии, чтобы вновь проступить позднее.»
221. Не лежит ли в основе инстинктивного ощущения существования Божьего и предчувствия грядущей жизни, коими человек обладает даже в нецивилизованном состоянии, не лежит ли в основе их опять-таки воспоминание?
– «Да, это воспоминание, которое он сохранил из того, что знал как дух перед воплощением; но гордыня часто душит это чувство.»
– Не этому ли воспоминанию обязаны и некоторые верования, касающиеся спиритического Учения, и те, что можно встретить у всех народов?
– «Это Ученье старо, как мир; и именно потому оно встречается повсюду, и в этом лишь доказательство его истинности. Воплощённый дух, сохраняя наитие о своём состоянии в духе, обладает инстинктивным сознанием незримого мира, но часто оно искажено суевериями, а невежество добавляет туда свои предрассудки.»

Глава Пятая
РАССУЖДЕНИЯ О МНОЖЕСТВЕННОСТИ СУЩЕСТВОВАНИЙ

§44. Множественность существований
222. Догмат о перевоплощении, скажут некоторые, весьма не нов; это воскрешение взглядов Пифагора. Но мы никогда и не говорили, будто спиритическое Учение является новейшим изобретением. Спиритизм, будучи законом природы, должен был существовать от начала времён, и мы всегда старались доказать, что следы его отыскиваются ещё в самой глубокой древности. Пифагор, как известно, не создатель учения о метампсихозе; он почерпнул его у индийских философов и у египтян, где оно существовало с незапамятных времён. Идея о переселении душ была, таким образом, общенародным верованием, принятым также и выдающимися людьми. Каким путём пришла она к ним? Через откровение или наитие? Мы этого не ведаем; но как бы то ни было, никакая идея не проходит сквозь века и не бывает одобрена избранными умами, если она не имеет на то серьёзного основания. Древность этого учения, стало быть, скорее доказательство истинности его, чем возражение против него. Во всяком случае, что также известно, между метампсихозом древних и современным учением о перевоплощенни есть та существенная разница, что духи самым решительным образом отвергают возможность переселения человека в животных и, до известной степени, наоборот. 35
Духи, преподавая учение о множественности телесных существований, возрождают, стало быть, ту теорию, которая народилась на свет ещё в первые годы мира и сохранилась до наших дней в сокровенной мысли многих людей; только духи представляют её нам с точки зрения более рациональной, соответствующей эволюционистским законам природы и в большей гармонии с мудростью Создателя, очищая учение это ото всех атрибутов суеверия. При этом имеется обстоятельство, достойное быть упомянутым: в последнее время не в одной только данной книге они нас к нему приобщают; ещё до опубликования её в разных странах были получены многие и многие сообщения того же рода, и с той поры они значительно приумножились. Здесь, быть может, уместно будет рассмотреть, почему не все духи представляются согласными по этому поводу; мы вернёмся к этому позднее.
Рассмотрим вопрос с другой точки зрения, абстрагировавшись от всякого вмешательства духов; на время оставим их в стороне. Предположим, что теория эта не создана ими; предположим даже, что никогда не было и речи о самих духах. Встанем временно на нейтральную почву, в равной степени допуская вероятность той и другой гипотезы, а именно, с одной стороны, множественность телесных существований и, с другой, единственность нашего существования в теле, и посмотрим, в какую сторону направят нас разум и наш собственный интерес.
Некоторые отвергают идею перевоплощения из того единственного побуждения, что она их не устраивает, и говорят, что с них вполне достаточно и одной такой жизни и что они не хотели бы снова начинать другую подобную. Мы знаем некоторых, кого одна толька мысль о том, чтобы вновь появиться на земле, заставляет вскакивать от ярости. Мы можем лишь спросить их, уж не думают ли они, будто Бог испрашивал их мнения и советовался с их вкусом, чтобы установить законы, управляющие Вселенной? Так что из двух одно: либо перевоплощение существует, либо же оно не существует; и если оно существует, то напрасный труд отрицать его: им придётся претерпеть его и Бог не станет спрашивать на то их соизволения. Не то это всё равно, как если бы больной сказал: «Я достаточно настрадался и не желаю страдать ещё и завтра.» Сколь бы ни было плохо его настроение, ему тем не менее придётся страдать и завтра, и в последующие дни, покуда он не выздоровеет. Если таким людям потребуется вновь ожить в теле, то они оживут вновь, вновь воплотятся. И напрасно станут они бунтовать, словно дети, не желающие итти в школу, или осуждённый, отказывающийся итти в тюрьму; им всё равно придётся пройти через это. Подобные возражения слишком ребячливы, чтобы быть достойными более серьёзного рассмотрения. Но всё же мы скажем сторонникам их, дабы их ободрить, что спиритическое Учение о перевоплощении не так страшно, как то может им показаться, и что если бы они потрудились основательно изучить его, то не были бы столь им напуганы. Они бы знали, что условия этого нового существования зависят от них самих: оно может быть счастливым или несчастным в зависимости от того, что они сделали здесь сейчас, и они могут и с этой жизни подняться так высоко, что им не надо будет больше опасаться упасть вновь в подобную трясину.
Мы предполагаем, что говорим с людьми, верящими в какое-то будущее, ожидающее их после смерти, а не с теми, кто единственной перспективой себе делает небытие или кто хочет потопить душу свою во вселенском целом, лишив её всякой индивидуальности, подобно тому как капли дождя тонут в океане, что по сути дела почти то же, как если бы душа переставала существовать. Если, стало быть, вы верите в некоторое будущее, вас ожидающее, вы, несомненно, не допускаете той мысли, что оно будет одинаково для всех, иначе в чём была бы целесообразность добра? К чему бы тогда ограничивать, сдерживать себя? Почему не удовлетворить все свои страсти, все свои желания, будь то даже в ущерб ближнему, поскольку тогда ущерб этот не имел бы никакого значения? Вы верите, что это будущее будет в большей или меньшей степени счастливым или несчастливым в зависимости от того, что мы сделали при жизни; и у вас тогда возникает желание быть в этом будущем настолько счастливым, насколько только возможно, поскольку это должно длиться целую вечность, не так ли? Но имели бы вы при этом дерзость полагать, будто вы самый совершенный из людей, когда-либо существовавших на Земле, и что, таким образом, вы имеете незамедлительное право на высшее блаженство избранных? Ведь, наверное, нет. Вы, значит, допускаете, что есть люди лучшие вас и имеющие право на лучшее место, что, однако, вовсе не значит, будто вы сами находитесь среди отверженных. Так вот! Мысленно поставьте себя на минуту в это среднее положение, которое будет вашим истинным положением, как вы сами только что согласились, и предположите, что некто говорит вам: «Вы страдаете, вы не настолько счастливы, насколько могли бы быть. Но вот перед вами существа безраздельно счастливые, не хотели бы вы переменить своё положение на их?» – Разумеется, скажете вы, но что нужно для этого сделать? – «Да совсем ничего, только заново начать то, что вы плохо начали, и постараться сделать это лучше.» Стали бы вы колебаться, принять вам такое предложение или нет, пусть бы даже ценой нескольких жизней, наполненных испытаниями? Возьмём сравнение более прозаическое. Если бы какому-нибудь человеку, не пребывающему в крайней нужде, но всё же испытывающему лишения из-за скудости средств, сказали: «Вот вам огромное богатство, вы можете им пользоваться, но только для этого надо как следует потрудиться одну минуту», то, будь он даже самым последним лентяем на свете, он скажет, не колеблясь: «Потрудимся минуту, две, час, целый день, если надо; невелика цена за то, чтобы провести остаток жизни в изобилии!» Между тем, что такое длина всей телесной жизни в сравнении с вечностью? Меньше чем минута, меньше чем секунда.
Слышали мы и такое рассуждение: «Бог, коий верховно благ, не может навязывать человеку заново пройти эту череду страданий и терзаний.» Не считают ли случайно сторонники такого взгляда, будто более доброты в том, чтобы осудить человека на страдания вечные за несколько мгновений заблуждения, нежели дать ему средства исправить свои ошибки? Скажем, у двух промышленников было по рабочему, каждый из которых мог рассчитывать на то, чтобы стать помощником начальника. Но вот вышло так, что оба этих рабочих очень плохо отработали свой день и оказались достойны того, чтобы их уволили. Один из промышленников прогнал своего рабочего, не взирая на его мольбы, и тот, не найдя работы, умер с голоду. Другой сказал своему: «Вы потратили день впустую, вы должны мне его возместить. Вы плохо сделали свою работу, и вам придётся её переделать. Я позволю вам начать заново. Старайтесь хорошо сделать своё дело – и я оставлю вас у себя, и вы всегда сможете стремиться к старшей должности, которую я вам обещал.» Есть ли нужда спрашивать, который из двух промышленников оказался гуманнее? И Бог – само милосердие – неужто Он непреклоннее человека? Мысль о том, будто наша судьба навсегда решается несколькими годами испытаний, тогда как не всегда от нас самих зависело достичь на земле совершенства, способна повергнуть в самое беспросветное уныние; идея же, ей противоположная, действует в высшей степени ободряюще, ибо она не лишает нас надежды. Таким образом, не высказываясь за или против множественности существований и не отдавая предпочтения той гипотезе или иной, мы говорим, что будь у нас выбор, никто бы не отдал предпочтение приговору, не подлежащему обжалованию. Один философ сказал, что если бы Бога не было, то Его следовало бы выдумать ради блага рода человеческого; то же самое можно было бы сказать и о множественности существований. Но, как мы уже говорили, Бог не спрашивает нашего на то позволения, не советуется с нашим вкусом: всё это либо есть, либо его нет; так что следует выяснить, что же происходит на самом деле, а для этого давайте рассмотрим вопрос этот с иной точки зрения, как проблему философскую, полностью оставив в стороне Учение Духов, словно бы его вообще не было.
Если перевоплощения нет, то остаётся одно лишь телесное существование, это вполне ясно. Если наше нынешнее телесное существование – это единственное, что мы имеем, то душа каждого человека создаётся при его рождении, если только не допустить первичность души. Но тогда надо спрашивать себя, чем была душа до этого рождения и не будет ли тогда это её состояние также некоторым существованием в какой-либо иной форме. Середины нет: либо душа существовала до того, как вселиться в тело, либо она сформировалась после появления тела. Если она существовала прежде тела, то каково тогда было это существование? Было у неё самосознание или нет? Если не было, то это почти то же, как если бы она не существовала; но если у неё была своя индивидуальность, то она должна была либо развиваться, либо быть неподвижна; в том и другом случае какого уровня сознания достигла она в теле? Если же допустить, по распространённому верованию, будто душа рождается вместе с телом или, что то же самое, перед своим воплощением обладает лишь отрицательными способностями, то тогда необходимо задаться следующими вопросами:
В чём причина того, что душа проявляет склонности, способности столь различные и не зависящие от понятий, привитых воспитанием или образованием?
Откуда у некоторых детей в самом раннем возрасте появляется экстранормальная способность к какому-либо искусству или к той или иной науке, тогда как остальные остаются всю жизнь посредственностями и середняками? 36
Откуда у одних есть врождённые и интуитивные идеи, которых нет у других?
Откуда у некоторых детей берутся врождённое чувство достоинства или низости, преждевременная склонность к пороку или добродетели, резко не согласные со средой, в которой дети эти родились и выросли?
Почему некоторые люди, независимо от образования, более продвинуты, чем другие?
Почему есть дикари и есть люди цивилизованные? Если вы в младенческом возрасте возьмёте ребёнка готтентота и воспитаете его в самых прославленных наших лицеях, то сделаете ли вы когда-нибудь из него Лапласа или Ньютона?
Мы спрашиваем, какая философия или теософия может решить эти проблемы? Либо души при рождении своём равны, либо оне не равны, в этом нет сомнения. Если оне равны, то почему тогда столь огромны различия в способностях? Может, кто-нибудь скажет, что это зависит от организма? Но тогда перед нами теория самая чудовищная и безнравственная: человек тогда – всего лишь машина, игрушка, находящаяся во власти материи; он более не ответствен за свои поступки; он может всегда сослаться на свои физические несовершенства. Если же они не равны, то это потому, что их такими создал Бог; но тогда в чём причина того, что Он даровал одним превосходство, которого лишил других? Подобная пристрастность, согласуется ли она с Его справедливостью и с равною любовью, коию Он питает ко всем созданьям Своим?
Но предположим, напротив, некоторую последовательность предшествующих, всё возрастающих существований, и вот всё объяснено: люди, рождаясь, приносят с собой наитивное знание того, что они приобрели. Они оказываются более или менее продвинутыми в зависимости от числа прожитых ими жизней, в зависимости от того, насколько далеко они ушли от отправной точки: в совершенном подобии с тем, как на собрании людей всех возрастов каждый будет развит в прямой зависимости от числа прожитых им лет. Сменяющие друг друга существования будут для жизни души тем же, чем годы являются для жизни тела. Соберите однажды сто человек с возрастом от одного года до ста; предположите, будто покров забвения наброшен на все их предыдущие дни, будто нет ничего, кроме настоящего, и что вы, в неведении своём, полагаете людей этих родившимися в один и тот же день: вы, естественно, спросите себя, как происходит то, что одни велики, а другие малы, одни стары, а другие молоды, одни учёны, а другие ещё невежественны; но если туман, скрывающий от вас их прошлое, развеется, если вы узнаете, что все они жили более или менее долго, то всё для вас окажется объяснённым. Бог, в справедливости своей, не мог бы создать одни души более, другие менее совершенными; но со множеством существований неравенство, видимое нами, больше уже ничем не противоречит самой строгой справедливости, мы тогда начинаем понимать, что всё это не более чем обман зрения, что неравенство это происходит лишь оттого, что мы видим одно только настоящее этих душ, а не их прошедшее. Это рассужденье, скажете вы, основывается ли оно на какой-то системе, на каком-то безосновательном предположении? Нет, мы исходим из очевидного, неопровержимого факта – неравенства способностей и умственного, нравственного развития, и мы находим этот факт необъяснённым всеми теориями, имеющими хождение; тогда как объяснение ему самое простое, естественное, закономерное даётся другой теорией. Разумно ли предпочитать те, что ничего не объясняют, той, которая объясняет всё?
По поводу шестого вопроса, без сомнения, скажут, что готтентот принадлежит к низшей расе; тогда мы спросим, человек готтентот или нет. Если это человек, то почему тогда Бог лишил его и его расу тех привилегий, которые Он даровал расе, к примеру, кавказской? Если же он не человек, то к чему тогда стремиться сделать его христианином? Спиритическое Учение выше этого: для него нет разных человеческих рас, есть лишь люди, дух которых более или менее отстал, но способен итти вперёд. Не более ли согласуется это с Божественной справедливостью?
Мы только что видели душу в её прошедшем и настоящем, но если мы рассмотрим её в её будущем, мы встретим те же трудности.
Если единственное нынешнее существование должно решать нашу грядущую участь, то каково в будущей жизни различие в положении у нынешнего дикаря и у человека цивилизованного? Находятся ли они на одном уровне или же как-то отдалены друг от друга в сумме вечного блаженства?
Участь человека, всю жизнь трудившегося над самосовершенствованием, тождественна ли она судьбе того, который остался на нижнем уровне, хотя остался он на нём не по своей вине, но потому лишь, что у него не было ни времени, ни возможности заняться совершенствованием себя?
Человек, творящий зло потому только, что он не мог приобщиться к истинному знанию, будет ли он ответственен за такое состояние вещей, хотя от него и не зависело состояние это изменить?
Многое делается для просвещения людей, воспитания их нравственности, приобщения их к культуре; но на одного просвещённого приходятся тысячи тех, которые умирают прежде, чем свет знания достигнет их. Какова будет участь этих последних? Становятся ли они отверженными? В противном случае что сделали они для того, чтобы оказаться достойными быть в числе других?
Какова участь детей, умирающих в раннем возрасте, не успевших сделать ни добра, ни зла? Если они пребывают среди избранных, то за что им оказана милость, раз они не сделали ничего, чтобы её заслужить? И по какой льготе оказались они освобождёнными от терзаний жизни?
Есть какое учение, которое могло бы разрешить эти вопросы? Но допустите существования, сменяющие друг друга, – и всё объяснено в соответствии со справедливостью Божьей. То, что человек не смог сделать в одной жизни, он сделает в другой; так-то никто не минует закона прогресса, так всякий будет вознаграждён по своему действительному вкладу и достоинству, и никто не будет отринут верховного блаженства, на какое он может притязать, каковы бы ни были препятствия, встретившиеся ему на пути.
Эти вопросы могли быть приумножены до бесконечности, ибо психологические и нравственные проблемы, находящие своё разрешение лишь во множественности проживаемых нами существований, также неисчислимы; мы ограничились здесь самыми общими. Как бы то ни было, скажут нам, быть может, учение о перевоплощении церковью не принято; и поэтому принять его значило бы опровергать религию.
У нас нет цели подробно обсуждать этот вопрос; нам достаточно того, что мы показали, насколько учение это в высшей степени нравственно и рационально. А то, что нравственно и рационально, не может противоречить религии, провозглашающей Бога высшим добром и верховным разумом Вселенной. Что сталось бы с религией, которая, вопреки всеобщему мнению и свидетельству науки, отказалась бы признавать несомненные факты и исторгла бы из своего лона всякого, кто не верит во вращение Солнца вокруг Земли и в шесть дней творения? Какого бы доверия заслуживала, каким бы авторитетом пользовалась у просвещённых народов та религия, что основана на вопиющих заблуждениях, предлагаемых в качестве догматов веры? Когда действительность была установлена, церковь блогоразумно встала на сторону действительности. Если доказано, что существующий порядок вещей невозможен без перевоплощения, если некоторые положения догмы могут быть объяснены лишь этим средством, то необходимо допустить и принять перевоплощение и признать, что антагонизм этого учения и этих догм лишь кажущийся. Позднее мы покажем, что религия, быть может, не так уж далека от признания этого закона, и от этого она пострадает ничуть не более, чем от открытия вращения Земли и геологических периодов – открытия, которое, на первый взгляд, показалось опровергающим священные тексты. Принцип перевоплощения, однако, явствует из ряда мест Писания, и особенно определённо выражен он в «Евангелии»?
– «И когда сходили они с горы (после преображения), Иисус запретил им, говоря: „Никому не сказывайте о сем видении, доколе Сын человеческий не воскреснет из мёртвых.“ И спросили Его ученики Его: „Как же книжники говорят, что Илии надлежит притти прежде?“ Иисус сказал им в ответ: „Правда, Илия должен притти прежде и устроить всё. Но говорю вам, что Илия уже пришёл, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын человеческий пострадает от них.“ Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе.» (От Матфея, гл. XVII).
Поскольку Иоанн Креститель и был Илией, то, стало быть, имело место перевоплощение духа или души Илии в тело Иоанна Крестителя.
Каким бы, впрочем, ни было мнение о перевоплощении, принимают его или нет, перевоплощение всё равно придётся претерпеть, коль скоро оно существует, – что бы о нём ни говорила враждебная ему вера. Важно то, что Учение Духов – в основе своей учение в высшей степени христианское: оно опирается на бессмертье души, на грядущие муки и воздаяния, на справедливость Божью, свободу человеческой воли, на нравственное учение Христа; стало быть, оно никоим образом не враждебно религии.
Мы сказали, что оставим на время в стороне само Учение Духов, которое для некоторых не является авторитетом. Если мы и другие в конце концов признали множественность существований, то это не только потому, что оно идёт нам от духов, но и потому ещё, что оно представилось нам наиболее логичным, и потому, что оно единственное учение, разрешающее все вопросы, до сей поры бывшие не разрешимыми. Приди оно к нам и от простого смертного, мы бы с ничуть не меньшей готовностью приняли его и не стали бы колебаться, чтобы отказаться от наших собственных, менее состоятельных идей. С той минуты, как заблуждение установлено, самолюбие более теряет, нежели находит, от того, что упорствует в ложной идее. Учение это, приходи оно даже от самих духов, мы бы отвергли, как отвергли уже и много других, если бы оно представилось нам противоречащим разуму, ибо мы по собственному опыту знаем, что не следует принимать вслепую всё то, что идёт от духов, точно так же, как и то, что идёт от людей. Стало быть, в наших глазах главное достоинство этого Учения в том, что оно логично, хотя есть у него и другое: то, что оно подтверждается фактами: положительными и, так сказать, матерьяльными, каковые внимательное и вдумчивое изучение может открыть всякому, кто потрудится наблюдать их с терпением и настойчивостью, и в присутствии коих сомнение более невозможно. Когда факты эти сделаются широко известны, как и факты о сотворении и вращении Земли, то всем придётся признать существующую за ними действительность, и все несогласные, оспаривающие их из духа противоречия, будут оспаривать их лишь на свой страх и риск.
В заключение, стало быть, признаем, что учение о множественности существований – это единственное учение, объясняющее то, что без него необъяснимо; что оно действует в высшей степени ободряюще, согласуется с самою строгою справедливостью и что оно для человека в важнейшем жизненном вопросе – надёжная опора, каковую Бог дарует ему в милосердии Своём.
Сами слова Иисуса не могут оставить сомнения по этому поводу. Вот что говорит Евангелие от Иоанна, глава III?
– "3. Иисус сказал ему в ответ: «Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится вновь, не может увидеть царствия Божия.»
4. Никодим говорит ему: «Как может человек родиться, будучи стар? Неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться?»
5. Иисус отвечал: «Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в царствие Божие. Рождённое от плоти есть плоть; а рождённое от Духа есть дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться вновь.» (См. далее главу Воскресение в теле, N 1010). 37

Глава Шестая
ЖИЗНЬ ДУХОВ

Блуждающие духи – Переходные миры – Восприятие, ощущения и страдания у духов – Теоретический очерк об ощущениях у духов – Выбор испытаний – Отношения в потустороннем мире – Симпатия и антипатия среди духов. Вечные половины – Воспоминанье о жизни в теле – Поминание умерших. Похороны
§45. Блуждающие духи
223. Воплощается ли душа непосредственно сразу после своего отделения от тела?
– «Иногда сразу же, но чаще всего после временных промежутков, более или менее длительных. В мирах высших перевоплощение почти всегда незамедлительно; так как телесная материя в них менее груба, нежели здесь, у вас, то воплощённый дух пользуется там почти всеми своими духовными способностями; его нормальное состояние это состояние ваших ясновидящих сомнамбул.»
224. Что делается с душою в промежутке между воплощениями?
– «Она становится блуждающим духом, который стремится к новой своей судьбе и который ждёт.»
– Какова может быть продолжительность этих промежутков времени?
– «От нескольких часов до нескольких тысяч веков. В общем, нет какого-либо крайнего предела, поставленного состоянию скитания, оно может длиться весьма долго, но, однако, никогда не вечно. Рано или поздно дух всегда начинает такое существование, какое позволит ему очиститься от предыдущих своих существований.»
– Подчинена ли эта продолжительность воле самого духа или же она может налагаться как искупление?
– «Это ещё одно применение принципа свободы воли; духи прекрасно знают, что они делают, но есть среди них и такие, для кого это наказание, налагаемое Богом; некоторые же просят продлить время своего развоплощения, дабы иметь возможность продолжить свою учёбу, каковая может принести свои плоды лишь в состоянии духа.»
225. Скитальчество, будет ли оно само по себе признаком неполноценности среди духов?
– «Нет, ибо духи-скитальцы есть во всех рангах. Воплощение есть лишь переходное состояние, мы говорим вам: в нормальном своём состоянии дух освобождён от материи.»
226. Можно ли сказать, что все духи, которые не воплощены, суть духи блуждающие?
– «Те, которые должны воплотиться, да; но чистые духи, достигшие совершенства, блуждающими не являются: их состояние окончательно.»
Примечание. В зависимости от своих внутренних, нравственных свойств духи принадлежат к разным рангам, через которые они последовательно проходят по мере своего очищения. Их можно назвать воплощёнными, т.е. соединёнными с телом; блуждающими, или скитающимися, т.е. освобождёнными от матерьяльного тела и ожидающими нового воплощения, дабы улучшиться; чистыми духами, т.е. достигшими совершенства и более не имеющими надобности в воплощении.
227. Каким образом скитающиеся духи обучаются? Они, надо полагать, делают это не так, как мы?
– «Они изучают своё прошлое и ищут средства возвыситься. Они смотрят, наблюдают то, что происходит в местах, которые они посещают, слушают речи людей просвещённых и сужденья духов, продвинутых более, чем они, и это их наводит на мысли, которых у них раньше не было.»
228. Сохраняются ли у духов какие-либо из человеческих страстей?
– «Развитые духи, покидая свою оболочку, утрачивают и дурные страсти и оставляют лишь те, что исполнены добра; но низшие духи их сохраняют, иначе бы они также принадлежали к первому классу.»
229. Почему, покидая землю, духи не оставляют здесь и все свои дурные страсти, поскольку они видят связанные с ними неудобства?
– «Ты знаешь, что в твоём мире есть люди до крайности завистливые; думаешь ли ты, что как только они покидают ваш мир, то теряют и этот недостаток? Он остаётся и после ухода отсюда, в первую очередь у тех, у кого страсти эти выражены особенно ярко. Духи продолжают жить как бы окружённые атмосферою этих страстей, они погружены во все эти скверные вещи, ибо дух не высвобождается полностью; лишь на отдельные мгновения он прозревает истину, которая является словно для того, чтобы указать ему верный путь.»
230. Продолжает ли дух развиваться и в блуждающем состоянии?
– «Он может много улучшиться, всегда по собственному хотению и желанию; но именно в телесном существовании он претворяет на деле новые идеи, им усвоенные.»
231. Блуждающие духи, счастливы они или несчастны?
– «Более или менее, в зависимости от их собственного достоинства. Они страдают от страстей, корень коих сохранили в себе, или же они счастливы в зависимости от степени своей разматерьялизованности. В скитающемся состоянии дух видит, чего ему недостаёт для того, чтобы быть более счастливым; тогда-то он и ищет средства достичь этого счастья. Но ему не всегда дозволено воплотиться по своему усмотрению, и тогда это ограничение выступает для него как наказание.»
232. Все ли миры духи могут посещать в скитающемся состоянии?
– «Смотря как; когда дух покинул тело, он ещё не полностью освободился от материи и ещё принадлежит тому миру, в котором жил, или же какому-то иному миру того же ранга, если только при жизни он не сумел подняться выше среднего уровня, и в этом именно и состоит цель, к которой он должен стремиться, без этого он никогда не усовершенствовался бы. Он может, однако, посетить и некоторые высшие миры, хотя там он и ощущает себя чужеземцем; он лишь бегло осматривает эти планеты высшей организации, и именно это вызывает у него желание стать лучше, дабы сделаться достойным того блаженства, которого вкушают обитатели этих миров, и смочь позднее также и жить среди них.»
233. Духи, уже очистившиеся, приходят ли они в низшие миры?
– «Они часто приходят туда с целью помочь их развитию, без чего миры эти оказались бы предоставлены самим себе, без наставников, способных повести их.»
§46. Переходные миры
234. Существуют ли такие миры, кои служат скитающимся духам пристанищем и местом отдыха?
– «Да, есть миры, особо предназначенные для блуждающих духов, миры, в коих те могут временно пожить; своего рода дома отдыха, курорты, для того чтобы отдохнуть от слишком долгих скитаний, которые всегда несколько мучительны. Миры эти среди прочих миров, различающихся по рангу в зависимости от характера духов, их населяющих, являются промежуточными, и духи пользуются там благополучием более или менее значительным.»
– Духи, живущие в этих промежуточных мирах, могут ли они покинуть их по своему желанию?
– «Да, духи, находящиеся в этих мирах, могут оставить их для того, чтобы направиться туда, где они должны быть. Представьте себе перелётных птиц, спустившихся на остров: оне присели, чтобы набраться сил и снова лететь к цели своего странствия.»
235. Продолжают ли духи развиваться и во время своей остановки в переходных мирах?
– «Разумеется; те, кто приходит туда, продолжают развиваться; они делают это как ради взаимного просвещения, так и для того, чтобы легче добиться разрешения направиться в места лучшие и достичь того положения, которого достигают избранные.»
236. Переходные миры, навечно ли, в силу их особой природы, отданы они во владение блуждающим духам?
– «Нет, положение их лишь временно.»
– Живут ли в них одновременно и существа телесные?
– «Нет, поверхность этих планет совершенно бесплодна. На них живут лишь те, кто ни в чём не нуждается.»
– Эта бесплодность их постоянна и как-то связана с их особым предназначеньем?
– «Нет, они бесплодны лишь временно.»
– Эти планеты тогда должны быть лишены природных красот?
– «Природа там выражает себя в красотах Беспредельности, каковые не менее восхитительны, нежели те, что вы называете „красотами природы“.»
– Поскольку такое состоянье этих миров переходно, то будет ли однажды и наша Земля в их числе?
– «Уже была.»
– В какую эпоху?
– «В пору её сотворения.»
Примечание. В природе нет ничего бесполезного; у каждой вещи своя цель, своё предназначение: ни в чём нет пустот, всё обитаемо, жизнь повсюду. Так, в течение бесконечно долгого ряда веков, протекших до появления человека на Земле, в продолжение длиннейших переходных периодов, о коих свидетельствует вся толща геологических слоёв, и даже до сотворения первых органических существ, в этой бесформенной массе, в этом раскалённом хаосе, где перепутались и перемешались все стихии, также была жизнь; существа, не имевшие ни наших потребностей, ни наших физических ощущений, находили себе здесь пристанище. Бог пожелал, чтобы даже в этом несовершенном состоянии планета наша служила определённой цели. И кто посмел бы сказать, будто среди миллиардов миров, круговращающихся в Беспредельности, лишь один – самый малый из всех, затерянный в толпе остальных – пользовался бы исключительным правом быть обитаемым? В чём тогда назначенье всех прочих? Уж не создал ли их Бог для того только, чтоб услаждать глаза наши? Нелепейшее предположение, несовместимое с мудростью, каковая с таким великолепием проявляет себя во всех Его творениях, нелепейшее и недопустимое, если помыслить ещё и обо всех тех мирах, коих мы не можем увидеть. Никто не станет отрицать, что мысль эта о мирах, ещё не устроенных для жизни матерьяльной и тем не менее заселённых живыми существами, приспособленными к подобной среде, содержит в себе нечто великое и возвышенное, нечто такое, в чём находится, быть может, разрешенье не одной проблемы.
§47. Восприятие, ощущение и страдания у духов
237. Находясь в мире духов, душа пользуется ли теми же органами чувств, что и при жизни на земле?
– «Да, а также другими, которыми она не обладала, поскольку тело её было как бы пеленой, окутывавшей их. Ум есть свойство духа, но оно проявляется с большею свободой, когда дух не скован матерьяльными условиями.»
238. Способность восприятия у духов и их знания, безграничны ли они? Словом, знают ли они всё?
– «Чем более приближаются они к совершенству, тем больше они знают; если они принадлежат к высшему рангу, то они много знают; низшие же духи суть более или менее невежественны по любому поводу.»
239. Известно ли духам начало вещей?
– «Это зависит от степени их продвинутости и чистоты; низшие духи знают об этом ничуть не более людей.»
240. Воспринимают ли духи продолжительность времени так же, как мы?
– «Нет, и в этом причина того, что вы не всегда понимаете нас, когда говорится о сроках или эпохах.»
Примечание. Духи живут вне времени в нашем понимании; длительность времени для них, так сказать, аннулируется, и века, сколь бы ни были они длинны для нас, с их точки зрения – не более чем мгновения, растворяющиеся в вечности; точно так же неровность почвы стирается и исчезает для того, кто поднимается вверх и уносится в Космос.
241. Имеют ли духи о настоящем представление более точное и верное, чем мы?
– «Приблизительно так же, как человек со здоровым зрением имеет о вещах представление более верное, чем слепой. Духи видят то, чего не видите вы; они судят, стало быть, иначе, чем вы, но опять-таки это зависит от степени их возвышения.»
242. Какое знание имеют духи о прошлом, и насколько далеко простираются его границы?
– «Прошлое, когда мы занимаемся им, есть настоящее, точно так же как ты вспоминаешь то, что поразило тебя в твоём изгнании. Только, так как у нас больше нет матерьяльной пелены, затемняющей сейчас твой ум, мы вспоминаем то, что стёрлось для тебя; но не всё духам ведомо; прежде всего, неведомо им их сотворение.»
243. Знают ли духи будущее?
– «Это также зависит от степени их совершенства; зачастую они лишь смутно его предвидят, но им не всегда дозволено раскрывать его; когда они видят будущее, оно представляется им настоящим. Дух видит грядущее более ясно по мере того, как он приближается к Богу. После смерти душа видит и одним взглядом охватывает свои прошлые переселения, но она не может видеть то, что Бог ей готовит; для этого нужно, чтобы она вся целиком была в Нём, а это возможно лишь после множества существований.»
– Духи, достигшие абсолютного совершенства, имеют ли они полное знание будущего?
– «Полное – неподходящее слово, ибо один Бог – верховный владыка, и никто не может с Ним сравниться.»
244. Видят ли духи Бога?
– «Одни лишь Высшие Духи видят Его и понимают: духи низшие могут только чувствовать Его или угадывать.»
– Когда какой-либо низший дух говорит, что Бог что-то запрещает ему или разрешает, как может он знать, что это идёт от Бога?
– «Он не видит Бога, но он чувствует Его верховность, и когда какая-то вещь не должна быть сделана или какое-то слово сказано, он наитивно ощущает незримое предостережение, запрещающее ему. Разве у вас самих нет предчувствий, которые для вас как бы тайные предупреждения делать или не делать ту или иную вещь? То же самое, только в большей степени, и у нас, ибо, как ты понимаешь, поскольку сущность духов более утончённа, нежели ваша, то они могут лучше получать божественные предостережения.»
– Передаётся ли ему указание непосредственно самим Богом или чрез посредничество других духов?
– «Оно не идёт ему непосредственно от Бога; чтобы сообщаться с Ним, надо быть того достойным. Бог передаёт ему Свои указания через духов, находящихся на более высокой ступени совершенства и знания.»
245. Зрение у духов, так же ли оно сосредоточено в каком-то отдельном месте, как и у людей?
– «Нет, оно помещается во всём их существе.»
246. Нужен ли духам свет для того, чтобы видеть?
– «Они видят сами собой и не имеют потребности во внешнем свете; темноты для них не существует, кроме той только, в которой они могут быть ради искупления.»
247. Есть ли у духов надобность переноситься на расстояние, чтобы видеть в двух разных точках? Могут ли они, к примеру, видеть одновременно то, что происходит в двух разных полушариях Земли?
– «Так как дух передвигается со скоростью мысли, то можно сказать, что он повсюду видит одновременно; его мысль может излучаться и устремляться сразу в нескольких направлениях, но способность эта зависит от его чистоты: чем менее он очищен, тем более ограничено его зрение; одни лишь Высшие Духи могут объять всё целое.»
Примечание. Способность зрения у духов есть естественное свойство их природы, заключающееся во всём их существе, как свет заключается во всех частях светящегося тела; это разновидность вселенского ясновидения, всеохватывающего, объемлющего сразу и пространство, и время, и вещи; для него не может быть ни темноты, ни матерьяльных препятствий. Не трудно понять, что так оно и должно быть; у человека зрение есть работа зрительного органа, воспринимающего внешний свет, без света человек оказывается погружён в темноту; у духа, так как способность видеть есть внутреннее свойство его природы, зрение не зависит от света, поступающего извне, поскольку у него способность эта никак не связана с каким-либо внешним объектом. (См. «Вездесущность», N 92).
248. Видит ли дух предметы так же отчётливо, как и мы?
– «Более отчётливо, ибо его зрение проникает то, что вы не можете проникнуть; ничто его не затемняет.»
249. Воспринимает ли дух звуки?
– «Да, он воспринимает также и те звуки, которых ваши грубые органы слуха воспринять не могут.»
– Способность слуха, заключается ли она во всём его духовном существе, как и способность зрения?
– «Все восприятия являются естественным свойством духа и составляют часть его существа; когда он облачён матерьяльным телом, то ощущения доходят до него лишь по каналу органов чувств, но в свободном состоянии они более не ограничены определённым местом (не локализованы).»
250. Поскольку ощущения являются самою природой духа, то возможно ли ему как-то от них отключаться?
– «Дух видит и слышит лишь то, что он хочет видеть и слышать. Это общее правило, и в особенности касается оно Высоких Духов; несовершенные же зачастую оказываются вынуждены слышать и видеть вопреки своему желанию то, что может быть полезно для их улучшения.»
251. Понимают ли духи музыку?
– «Ты хочешь сказать, вашу музыку? Что она рядом с музыкой небесной? С той гармонией, о которой ничто на земле не может дать вам понятья? Одна и другая – всё равно, что песня дикаря и сладостная мелодия. Однако низшие духи могут испытывать определённое удовольствие, слушая вашу музыку, потому что им ещё не дано понимать музыку более возвышенную. Для духов музыка обладает бесконечным очарованьем в соответствии с их сильно развитыми способностями восприятия; я говорю о музыке небесной, коия есть всё самое прекрасное и сладостное из того, что духовное воображение только может себе представить.»
252. Чувствительны ли духи к красотам природы?
– «Красоты природы на разных планетах столь различны, что нельзя познать их все. Да, они чувствительны к этому в зависимости от их склонности оценить и понять; для Высоких Духов есть красоты целого, пред которыми бледнеют красоты, так сказать, частного.»
253. Испытывают ли духи наши людские потребности и наши физические страдания?
– «Они знают их, потому что они их претерпели, но не испытывают их матерьяльно, как вы: они теперь духи.»
254. Ощущают ли духи усталость или потребность в отдыхе?
– «Они не могут знать усталости так, как её понимаете вы, и, стало быть, они не нуждаются в физическом отдыхе, как вы его понимаете, поскольку у них нет органов, силы которых вам нужно восстанавливать; но дух отдыхает в том смысле, что он не пребывает в постоянной деятельности; он не действует матерьяльным образом; его действие целиком интеллектуально, и отдых его исключительно морален. Это означает, что есть такие мгновенья, когда мысль его перестаёт быть столь деятельной и не направляется на какой-либо определённый объект; это самый настоящий отдых, но который никак не сравним с отдыхом тела. Род усталости, который могут испытывать духи, находится в прямой зависимости от их неразвитости; ибо чем более они развиты, тем менее отдых им необходим.»
255. Когда какой-либо дух говорит, что он страдает, то какова природа испытываемого им страдания?
– «Нравственные треволнения терзают их гораздо более, нежели физические страдания.»
256. Тогда почему случается, что духи жалуются на страдания от холода или жара?
– «Воспоминание о том, что они вынесли при жизни, зачастую столь же мучительно, как сама явь; нередко это просто сравнение, с помощью которого, за отсутствием лучшего средства, они пытаются выразить вам своё положение. Вспоминая о своём теле, они испытывают ощущение, определённо напоминающее то, какое испытываете вы, когда, сняв с себя пальто, думаете, что вам ещё какое-то время придётся его носить.»
§48. Теоретический очерк об ощущениях у духов
257. Тело есть орудие боли. Если это и не первопричина, то по меньшей мере причина непосредственная. Душа обладает восприятием этой боли; это восприятие – следствие этой первопричины. Воспоминание, которое она о перенесённой боли сохраняет, может быть очень мучительно, но не может иметь физического действия. Воистину ни хлад, ни жар не могут разладить элементы, составляющие душу; душа не может ни замёрзнуть, ни сгореть. Но разве не наблюдаем мы повседневно, как воспоминание или боязнь физической боли производят те же следствия, что и сама действительность? И даже вызывают смерть? Общеизвестно, что те, у кого ампутирована какая-либо часть тела, ощущают боль в том самом члене, которого больше нет. Определённо, не этот член является источником, ни даже отправной точкой болевого ощущения; просто мозг сохранил в себе это впечатление, только и всего. Можно, стало быть, предположить, что есть нечто аналогичное в страданиях духа после смерти. Более глубокое изучение перисприта, играющего важную роль во всех спиритических феноменах, в туманообразных или осязаемых появлениях, состояние духа в миг смерти, настойчивая его мысль о том, что он всё ещё жив, впечатляющая картина мучений, которые претерпевают самоубийцы, казнённые и люди, бывшие при жизни слишком глубоко погружёнными в матерьяльные наслаждения, – всё это, а также и великое множество иных фактов пролило свет на вопрос об ощущениях и восприятиях у духов и дало объяснения, которые мы вкратце сейчас и изложим.
Перисприт является связующим звеном между духом и материей тела. Элементы, его составляющие, черпаются в окружающей среде, во вселенском флюиде; перисприт одновременно имеет в себе и от электричества, и от магнетического флюида, и, в определённой степени, от грубой материи. Можно было б сказать, что это квинтэссенция материи, что это начало органической жизни, но не начало жизни интеллектуальной: интеллектуальная жизнь заключается в самом духе. Помимо того, перисприт также проводник внешних ощущений. В теле эти ощущения локализуются в органах, служащих как бы открытыми дверями для входа этих ощущений. Когда же тело разрушается, то характер восприятия делается общим. Вот почему дух не говорит, что у него голова, к примеру, болит сильнее, чем ноги. Во всяком случае, не следует путать ощущения перисприта, ставшего самостоятельным, с ощущениями тела: эти последние можно взять лишь в качестве сравнения, но не аналогии. Освободившись от тела, дух может страдать, но страдание это не будет похоже на страдание тела; и, однако, это страдание не будет исключительно моральным, каковы, например, угрызения совести, ибо он жалуется также и на холод и на жар; причём время года – зима или лето – здесь ни при чём: мы видели, как они проходят сквозь пламя, не имея никаких болевых ощущений; температура воздуха, стало быть, не производит на них никакого впечатления. Боль, каковую они ощущают, не является, значит, собственно физической болью: это некоторое смутное внутреннее ощущение, которое и сам дух порою сознаёт не вполне, в частности потому, что боль эта не локализована и не вызвана внешними причинами; это скорее какое-то воспоминание, нежели явь, но воспоминание вполне мучительное. Иногда, однако, как мы сейчас увидим, это может быть более чем воспоминание.
Опыт учит нас, что в миг смерти перисприт высвобождается из тела более или менее медленно; в первое мгновение дух не может объяснить своего состояния; он не верит в то, что он мёртв; он чувствует, что он жив; он видит своё тело со стороны; он знает, что это его тело, но не понимает, что он от него отделён. Это состояние длится столько времени, сколько ещё сохраняется связь между телом и периспритом. Один самоубийца говорил нам: «Нет, я не умер», – и добавлял: «И всё-таки я ощущаю, как меня гложут черви.» Но ведь, определённо, черви не гложут перисприт, и ещё менее – сам дух; они могут глодать лишь физическое тело. Но так как разделение тела и перисприта не было полным, то из-за этого происходил как бы моральный отголосок, сообщавший духу о том, что происходит в теле. «Отголосок», конечно же, не подходящее слово, оно может навести на мысль о следствиях слишком матерьяльных; это, скорее, сам вид того, что происходило в его теле, с которым его всё ещё связывал перисприт, производил в нём такую иллюзию, которую он принимал за действительность. Таким образом, это не было воспоминанием, поскольку при жизни черви глодать его не могли: это было ощущение настоящего мгновения. На данном примере видно, какие выводы можно вывести из фактов, если наблюдать их внимательно. При жизни тело получает ощущения извне и передаёт их духу через посредство перисприта, составляющего, вероятно, то, что называют нервным флюидом. И тело, будучи мертво, ничего не ощущает, потому что в нём более нет ни духа, ни перисприта. Перисприт, освобождённый от тела, испытывает ощущения; но так как они более не приходят к нему через конкретную дверь того или иного чувства, то ощущение это является для него общим. И поскольку в действительности он лишь передатчик ощущения, так как именно дух обладает сознанием, то из этого следует, что если бы перисприт мог существовать без духа, он ощущал бы ничуть не более, чем тело, когда оно мертво; точно так же, если бы дух совсем не имел перисприта, он был бы совершенно недоступен каким-либо мучительным ощущениям; это именно и имеет место у духов, окончательно очистившихся. Мы знаем, что чем более они очищаются, тем более эфирной становится субстанция перисприта; из этого следует, что матерьяльное влияние уменьшается по мере того, как дух прогрессирует, т.е. сам перисприт делается менее грубым.
Но, скажут нам, приятные ощущения также передаются через перисприт, как и неприятные; значит, если чистый дух недоступен одним, то он должен также быть недоступен и для других. Да, несомненно, это касается тех ощущений, какие происходят от известного нам влияния материи. Звук наших музыкальных инструментов, аромат наших цветов не производят на Высшего Духа никакого впечатления, и всё же у него есть свои сокровенные ощущения, очарование коих невыразимо и о которых мы не можем составить себе ни малейшего понятья, потому что мы находимся в том же положении, в каком находятся слепые от рождения в отношении к свету. Мы знаем только, что это есть; но вот каким образом? – здесь знание для нас останавливается. Мы знаем, что есть способность восприятия: ощущение, зрение, слух; что эти качества являются неотъемлемым свойством всего духовного существа, а не одной из частей его организма, как у физического человека; но ещё раз – посредством чего? Этого мы и не знаем. Сами духи не могут дать нам в этом отчёта, так как язык наш не создан для того, чтобы выражать идеи, которых мы не имеем, так же точно, как в языках дикарей нет слов для выражения понятий наших искусств, наук и философских доктрин.
Говоря, что духи недоступны впечатлениям нашей материи, мы имеем в виду духов очень высокого ранга, эфирная оболочка которых не имеет себе здесь подобия (аналога). Не так обстоит дело с теми, перисприт которых более плотен; они воспринимают наши звуки и запахи, но только не какой-то определённой частью своего существа, как то было при их жизни. Можно сказать, что молекулярные колебания ощущаются всем их существом и так достигают (хотя и несколько иным образом, что производит некоторое видоизменение в восприятиях) до их sensorium commune 38 , т.е. до самого духа. Они слышат звук нашего голоса, и, однако, они понимают нас и без слов, просто через передачу мысли; и проникновение это тем легче, чем дух более разматерьялизован. Что касается их зрения, то оно не зависит от нашего света. Способность видеть – это главное свойство души: для неё темноты не существует; и зрение более объёмно, более проникновенно у тех, кто более очищен. Душа, или дух, имеет, стало быть, в самой себе способность всех восприятий; в телесной жизни восприятия приглушены и искажены грубостью наших органов; во внетелесной жизни они всё более проясняются по мере очищения полуматерьяльной оболочки.
Эта оболочка, заимствованная из окружающей среды, меняется в зависимости от природы миров, в которых дух пребывает. Переходя из одного мира в другой, духи меняют оболочку, как мы меняем платье, переходя от зимы к лету или переезжая с полюса к экватору. Самые возвысившиеся духи, когда посещают нас, облачаются в земной перисприт, и тогда их восприятие производится так же, как и у наших обычных духов; но все они, как низшие, так и высшие, слышат и видят лишь то, что они хотят слышать и видеть. Не имея органов чувств, они по своему желанию могут сделать свои восприятия обострённо острыми или вовсе отключить их. Есть лишь одна вещь, которую они понуждаются слышать, – это советы благих духов. Их зрение – это способность постоянно действующая, но они могут делать себя невидимыми друг для друга. В зависимости от высоты своего ранга они могут скрываться от тех, что ниже их, но не от тех, которые их выше. В первые мгновения, следующие за смертью, дух всегда видит смутно и неясно; зрение проясняется по мере того, как он высвобождается, и может приобрести ту же ясность, что и при жизни, не говоря уже о способности видеть сквозь тела, непрозрачные для нас. Что касается протяжённости зрения в безграничном пространстве, в будущем и прошедшем, то эта протяжённость зависит от степени чистоты и возвышения духа.
Вся эта теория, скажут нам, не очень-то утешительна. Мы-то думали, что, раз освободившись от нашей грубой оболочки – орудия наших страданий – мы страдать более не будем, а вы вот говорите, что мы будем страдать и ещё; будет ли это тем образом или иным, страдание всё равно остаётся страданием. Увы! да, мы будем страдать и впредь; и много, и долго, но мы можем также и не страдать больше, с того самого мига, как мы оставляем эту физическую жизнь.
Всё дело в том, что если одни здешние страдания порою от нас и не зависят, то зато многие другие являются естественными последствиями нашей собственной свободной воли. Достаточно вернуться к их источнику, и будет видно, что наибольшее число их есть последствие причин, не создавать которых было в нашей власти. Сколькими страданьями, сколькими недугами и болезнями человек обязан только своей неумеренности, своему честолюбию, словом, своим страстям! Человек, который всегда бы жил умеренно, ничем не злоупотреблял, который всегда был бы прост во вкусах своих, скромен в своих желаниях, уберёг бы себя от многих треволнений. Так же обстоит дело и с духом; страдания, которые он претерпевает, всегда суть последствие того образа жизни, который он вёл на земле; конечно же, он не будет больше страдать от подагры и ревматизма, но у него будут другие страдания, ничуть не лучше этих. Мы с вами видели, что страдания эти – результат связей, ещё существующих между духом и материей; что чем более он освобождён от влияния материи, иначе говоря, чем более он разматерьялизовался, тем меньше он испытывает мучительных ощущений; между тем, только от него одного зависит освободиться от этого влияния прямо здесь, сейчас, в нынешней своей жизни; у него есть свобода воли и, следовательно, выбор между тем, делать ему ту или иную вещь или же нет. Пусть он укротит свои животные страсти, пусть не будет у него ни ненависти, ни зависти, ни ревности, ни гордыни; пусть не будет он порабощён эгоизмом; пусть очистит свою душу светлыми чувствами; пусть он творит добро; пусть вещам и делам этого мира он придаёт только то значение, которого они заслуживают – тогда, даже под своей земной оболочкой, он будет уже очищен, тогда он уже будет освобождён от материи, и когда он станет покидать эту оболочку, не будет более испытывать на себе её влияния. Физические страдания, которые он претерпел, не оставят ему никакого мучительного воспоминания; ему не останется о них никакого неприятного впечатления, потому что всё это затрагивало лишь его тело, но не дух. Он счастлив, что свободен от этих страданий, а спокойствие совести освобождает его от какого-либо морального страдания. Мы спрашивали об этом тысячи духов, принадлежащих ко всем слоям общества, занимающих самые различные социальные положения; мы изучали их во все периоды их спиритической жизни, начиная от того мига, как они покидали своё тело; мы шаг за шагом следовали за ними в их загробной жизни, дабы увидеть, какие изменения происходят в них, в их мыслях, в их ощущениях, и в этом отношении люди самые заурядные отнюдь не были теми, кто был для нас наименее ценным предметом исследования. И мы всегда могли видеть, что страдания находятся в самой прямой связи с их прижизненным поведением, последствия коего они претерпевают, и что эта новая жизнь есть источник невыразимого блаженства для тех, кто шёл по пути добра. Из чего следует, что те, кто страдает, сами виноваты в этом, и что пенять они должны только на самих себя, как в мире ином, так и в этом.
§49. Выбор испытаний
258. Будучи в скитающемся состоянии и перед тем, как начать новое существование в теле, обладает ли дух сознанием и предвидением того, что случится с ним при жизни?
– «Он сам выбирает род тех испытаний, которым желает подвергнуться, в этом и состоит свобода его воли.»
– Стало быть, это не Бог налагает на него терзания земной жизни в качестве наказания?
– «Ничто не происходит без соизволенья Божьего, ибо это Он установил все законы, управляющие Вселенной. Так что спрашивайте, почему Он создал такой закон, а не какой иной! Давая духу свободу выбора, Он оставляет ему всю ответственность за свои действия и за их последствия; ничто не сковывает его будущее; дорога добра открыта ему так же, как и дорога зла. Но если он не выдержит испытаний, то ему останется ещё утешение, что для него не всё кончено, и что Бог, в благости Своей, оставляет за ним право заново начать то, что он сделал пока что плохо. Следует, однако, различать, что есть дело воли Божьей и дело воли человеческой. Ежели вам грозит опасность, то не вы создали эту опасность, это Бог создаёт её вам; но у вас есть воля опасности этой подвергнуться, потому что вы увидели в ней средство продвижения, и Бог позволил вам средство это использовать.»
259. Если дух имеет выбор рода испытания, которому ему предстоит подвергнуться, то следует ли из этого то, что все терзания, кои мы испытываем в своей жизни, были предвидены и выбраны нами самими?
– «Все – слово не вполне подходящее, ибо речь не идёт о том, будто вы выбрали и предусмотрели всё, что случается с вами в мире, вплоть до мельчайших подробностей; вы выбрали себе лишь род испытания, непосредственные же факты суть следствие вашего положения и зачастую ваших собственных действий. Если дух пожелал родиться среди злодеев, например, то он знал, во что он будет вовлечён, хотя и не знал конкретно каждого действия, которое он совершит; эти действия суть результат его воли или свободы его воли. Дух знает, что, избирая такую дорогу, он должен будет вести такого рода борьбу; он, стало быть, знает характер превратностей, с которыми встретится, но не знает точно, будет ли это конкретно то событие или иное. Конкретные события рождаются силою обстоятельств и самих вещей. Только лишь крупные события, те, что влияют на судьбу, одни они предусмотрены. Если ты выбираешь дорогу, испещрённую ухабами и рытвинами, то ты знаешь, что тебе надо быть весьма осторожным, потому что для тебя есть опасность споткнуться и упасть, но ты не знаешь, в каком именно месте ты упадёшь, и может статься, что ты не упадёшь вовсе, если будешь достаточно осторожен. И если, когда ты будешь итти по улице, тебе свалится на голову черепица с крыши, то не думай, что так оно было у тебя на роду написано, как это по-обывательски говорят.»
260. Как дух может пожелать родиться среди людей, ведущих порочную жизнь?
– «Необходимо, чтобы он был направлен в среду, где он сможет подвергнуться испытанию, которого просил. Так вот! Должно же быть соответствие: для того чтобы бороться с инстинктом разбоя, нужно находиться среди людей этого сорта.»
– Если бы на Земле не было людей, ведущих порочный образ жизни, то, выходит, дух не смог бы найти здесь среды, соответствующей некоторым испытаниям?
– «Неужели об этом стоило б жалеть? Именно это и имеет место в высших мирах, куда зло не находит доступа; и поэтому там пребывают лишь добрые духи. Сделайте так, чтобы на вашей Земле в скором времени стало бы то же самое.»
261. В тех испытаниях, которым дух должен подвергнуться, чтобы достичь совершенства, должен ли он испытать все виды искушений; должен ли он пройти через все обстоятельства, какие только смогут возбудить в нём гордыню, зависть, скупость, чувственность и т.д.?
– "Конечно же нет, ведь есть такие, которые с самого начала выбирают дорогу, освобождающую их от многих испытаний; но тот, кто даёт увлечь себя на дурной путь, подвергается всем опасностям этого пути. Так, дух может, к примеру, попросить богатства – и оно может быть ему дано; и тогда, в зависимости от своего характера, он может стать скупым или расточительным, эгоистичным или великодушным, либо же может предаться всем наслаждениям чувственности; но всё это не значит, что он неизбежно должен пройти чрез горнило всех этих наклонностей."
262. Как дух, в самом начале своём простой, несведущий и неискушённый, может со знанием дела выбрать себе существование и быть ответственным за этот выбор?
– «Бог возмещает ему его недостаток опыта, показывая дорогу, которой он должен следовать, как ты делаешь это с ребёнком, начиная от колыбели; но по мере того, как развивается его свободная воля, Бог мало-помалу оставляет его хозяином выбора, и тогда-то он нередко и сбивается на дурной путь, если не слушает советов благих духов; это именно и есть то, что можно назвать падением человека.»
– Когда дух пользуется свободой своей воли, то всегда ли выбор телесного существования зависит исключительно от его воли или же это существование может быть ему вменено волей Божьей как искупление?
– «Бог умеет ждать: Он не торопит с искуплением; однако Он может вменить тому или иному духу определённое существование в том случае, если дух из-за своей неполноценности или злой воли не способен сам понять, что было бы для него наиболее полезно, и когда Бог видит, что это существование может послужить его очищению и продвижению и одновременно быть ему искуплением.»
263. Делает ли дух этот выбор непосредственно после смерти?
– «Нет, некоторые верят в вечные муки; сказано же вам: это их наказание.»
264. Что руководит духом при выборе испытаний, которым он желает подвергнуться?
– «Он выбирает те, что могут служить ему искуплением, в зависимости от характера его ошибок, и побудить его к более быстрому продвижению. Одни, таким образом, могут взять на себя жизнь, полную нужды и лишений, дабы попытаться вынести её мужественно; другие желают испытать себя соблазном богатства и могущества – соблазном, который гораздо более опасен неумеренностью и злоупотреблениями, к каковым он может привести, а также дурными страстями, которые всё это развивает; третьи, наконец, хотят испытать себя борьбой, которую им придётся вести при соприкосновении с пороком.»
265. Если некоторые духи избирают соприкосновение со злом как испытание, то есть ли такие, которые выбирают его из симпатии и желания жить в среде, соответствующей их вкусам, или для того, чтоб мочь матерьяльно предаться матерьяльным наклонностям?
– «Конечно, есть такие, но это случается лишь с теми, чьё нравственное чувство ещё недостаточно развито; испытание приходит к ним само собой и дольше довлеет над ними. Рано или поздно они начинают понимать, что удовлетворение грубых страстей имеет для них самые плачевные последствия, каковые они будут претерпевать в течение времени, которое покажется им вечностью; и Бог может оставить их в этом состоянии до той поры, пока они не поймут своей ошибки и сами не изъявят желания искупить её в благотворных испытаниях.» 39
266. Не кажется ли естественным выбирать себе испытания менее мучительные?
– «Для вас, да; для духа, нет; когда он отделён от материи, он лишается иллюзий и думает иначе.»
Примечание. Здесь, на Земле, находясь под влиянием плотских идей, человек видит в этих испытаниях лишь мучительную их сторону; поэтому ему представляется естественным выбирать те из них, которые, с его точки зрения, могут быть сопряжены с матерьяльными наслаждениями; но в жизни духовной он сравнивает эти мимолетные и грубые наслаждения с ненарушимым блаженством, которое он предвидит, и тогда, что значат для него какие-то преходящие страдания? Дух, стало быть, может избрать самое тяжкое испытание и, следовательно, существование самое мучительное в надежде быстрее достичь лучшего состояния; как больной нередко выбирает самое неприятное лекарство ради того, чтобы раньше поправиться. Так тот, кто хочет связать своё имя с открытием неизвестной страны, не избирает дороги, усыпанной цветами; он знает, каким опасностям подвергается, но он знает также о той славе, что ему уготована, если он добьётся своего.
Ученье о свободе в выборе наших существований и испытаний, которым нам должно подвергнуться, перестаёт казаться необычайным, если принять во внимание то обстоятельство, что духи, освобождённые от материи, расценивают вещи иначе, нежели мы. Они видят свою цель, для них гораздо более серьёзную, чем какие-либо мимолётные мирские наслаждения. По завершении каждого существования они видят и тот шаг, который ими только что сделан, и понимают, сколь они ещё нуждаются в очищении, чтобы цели этой достичь: вот почему они добровольно подвергают себя всем превратностям телесной жизни, сами испрашивая те испытания, какие позволят им дойти быстрее. Так что не удивляйтесь тому, что дух не отдаёт предпочтения жизни самой приятной и лёгкой. Этой жизнью, лишённой невзгод и тягости, он не может наслаждаться в своём состоянии несовершенства; он предвидит её, и ради того, чтобы достичь её, он и стремится стать лучше.
Разве повседневно мы не имеем перед глазами своими примера подобного выбора? Человек, без минуты покоя работающий какую-то часть своей жизни, чтобы скопить состояние, – что это, если не сверхзадача, которую он ставит перед собой ради лучшего будущего? Военный, участвующий в рискованной кампании; путешественник, пренебрегающий не менее серьёзными опасностями в интересах науки или своего состояния, – что же это ещё, как не добровольные испытания, которые должны доставить им почести и богатство, если только они вернутся из них живыми? Чему только не подвергает себя человек ради своей выгоды и славы? А всевозможные конкурсы и соревнования, разве не являются они также добровольными испытаниями, которым подвергают себя с целью возвыситься на избранном поприще? К сколько-нибудь значительному положению в науке, в искусстве, в какой-либо иной деятельности человек приходит, лишь пройдя чрез горнило низших положений, каковые суть не что иное, как испытания. Человеческая жизнь есть, таким образом, срисованное подобие жизни спиритуальной, мы находим в ней в уменьшенном виде те же перипетии. Если, стало быть, в здешней жизни мы зачастую выбираем самые трудные испытания ради цели более высокой, то почему бы тогда дух, коий видит дальше тела и для которого жизнь в теле лишь мимолётный эпизод, не избрал бы существование мучительное и исполненное трудов, если это существование должно подвести его к вечному блаженству? Те, кто говорят, что они попросят быть принцами или миллионерами, коль скоро у них есть право выбирать себе существование, походят на слепцов, которым зримо только то, до чего они дотрагиваются, или на детей-лакомок, которые на вопрос, кем бы они хотели быть, отвечают: кондитером или торговцем сластями.
Так путник, который в долине, окутанной туманом, не видит ни длины, ни конца своего пути, поднявшись на вершину горы, охватывает взглядом и тот путь, что он уже прошёл, и тот, который ему остаётся пройти; он видит свою цель и препятствия, которые ещё предстоит одолеть, и может тогда с большим успехом определить, что ему надлежит делать для того, чтобы дойти. Воплощённый дух похож на путника у подножья горы; освобождённый от земных пут, он возвышается, как тот, кто стоит на вершине. Для путника цель есть отдых после тягот пути; для духа – это верховное блаженство после терзаний и испытаний.
Все духи говорят, что в блуждающем состоянии они ищут, изучают, наблюдают, дабы сделать свой выбор. Разве не имеем мы того же и в телесной жизни? Разве мы не ищем порою годами того поприща, на котором останавливаем свой выбор, потому как считаем его наиболее подходящим для продвижения на нашем пути? Если мы терпим неудачу в одном, мы ищем другого. Всякая деятельность, которою мы занимаемся, составляет какую-то фазу, некий период жизни. Разве мы не определяем всякий день, чем мы будем заниматься завтра? А что такое для духа различные физические существования, как не фазы, не периоды, не дни его спиритической жизни, каковая, как мы знаем, и есть его нормальная, естественная жизнь, ибо жизнь в теле переходна и преходяща? 40
267. Может ли дух сделать свой выбор, будучи ещё воплощён в теле?
– «Его желание может иметь влияние; всё зависит от намерения; но когда он становится духом, он зачастую видит вещи совершенно иначе. Лишь дух делает этот выбор; но он может сделать его и в этой матерьяльной жизни, ибо у духа всегда есть такие мгновения, когда он независим от материи, которую он оживляет.»
– Многие люди желают почестей и богатства и, вероятно, не в качестве искупления или испытания?
– «Без сомнения, их материя желает этих почестей, дабы наслаждаться ими, и дух их желает, дабы познать их превратности.»
268. Пока дух не достигнет состояния совершенной чистоты, должен ли он постоянно подвергаться всё новым испытаниям?
– «Да, но они не таковы, как вы это понимаете; вы испытаниями называете матерьяльные лишения; а дух, достигший определённого уровня развития, даже и не будучи совершенен, не должен им более подвергаться; но у него всегда есть обязанности, помогающие ему совершенствоваться, в которых нет ничего для него мучительного, хотя бы они и заключались в том, чтобы помочь другим совершенствовать самих себя.»
269. Может ли дух ошибиться в действенности избранного им испытания?
– «Он может выбрать испытание, превышающее его силы, и тогда он падает под его тяжестью; он может выбрать ешё и такое, которое не принесёт ему никакой пользы, словно бы он искал праздного и бесплодного образа жизни; но, вернувшись в мир духов, он замечает, что ничего не добился, и просит тогда возможности наверстать упущенное время.»
270. Что такое призвание, и чем вызвано стремление некоторых людей трудиться именно на избранном ими поприще, а не на каком ином?
– «Мне кажется, что вы сами можете ответить на свой вопрос. Разве всё это не следствия того, что мы сказали о выборе испытаний и о прогрессе, совершённом в предыдущей жизни?»
271. Дух, изучающий в скитающемся состоянии различные условия, в которых он сможет прогрессировать, как может он рассчитывать на это, рождаясь, например, среди народов, занимающихся людоедством?
– «Среди людоедов рождаются не те духи, которые уже продвинулись, но духи, характер коих соответствует уровню развития людоеда или тех, кто стоят ещё ниже его.»
Примечание. Мы знаем, что наши людоеды стоят не на самой низшей ступени эволюционной лестницы и что есть миры, в которых огрубление и жестокость не имеют себе соответствия на Земле. Эти духи, стало быть, ещё ниже самых низших духов нашего мира, и родиться среди наших дикарей – для них такой же прогресс, каким для наших людоедов было бы рождение в цивилизованном мире и возможность заниматься ремеслом, которое бы не обязывало их проливать кровь. Если они не стремятся к высшему, то это оттого, что их нравственная низость не позволяет им понять более полного прогресса. Дух может прогрессировать лишь постепенно; он не может одним прыжком преодолеть расстояние, разделяющее варварство от цивилизации, и именно в этом мы усматриваем одну из необходимостей перевоплощения, вполне согласную со справедливостью Божьей; иначе чем бы становились все эти миллионы существ, что ни день умирающих в последней стадии деградации, если б у них не было средств достичь лучшего состояния? Почему бы Бог лишил их тех милостей, которые Он даровал прочим людям?
272. Духи, приходящие на Землю из мира низшего или от очень отсталого народа, такие как, например, людоеды, могли бы они родиться среди наших цивилизованных народов?
– «Да, есть такие, которые прорываются к вам, желая подняться слишком высоко; но тогда, среди вас, они оказываются просто не на своём месте, поскольку их нравы и инстинкты резко диссонируют с вашими.»
Примечание. Эти существа являют нам грустное зрелище жестокости посреди цивилизации; возвращаясь к людоедам, они не понесут ущерба, потому что займут достойное место и от того, может быть, только выиграют.
273. Человек, принадлежащий к расе цивилизованной, может ли он, в качестве искупления, быть воплощён в расе дикой?
– «Да, но это зависит от рода его искупления; хозяин, который был жесток к своим рабам, может, в свою очередь, стать рабом и испытать на себе все тяготы жестокого обращения, которые он заставлял претерпевать других. Тот, кто в какую-то пору руководил другими, может в новой жизни оказаться вынужден повиноваться тем, кто гнулся под его волей. Это его искупление, если он злоупотребил своей властью, и Бог может его к этому обязать. Дух добра, дабы побудить продвиженье народов отсталых, также может избрать себе существование, способное повлиять на них, и тогда это особое назначение, миссия.»
§50. Отношения в потустороннем мире
274. Различие рангов среди духов, устанавливает ли оно у них иерархию власти; существуют ли меж ними субординация и авторитет?
– «Да, и в очень большой мере; духи обладают, в зависимости от степени своего превосходства друг над другом, властью, каковую они осуществляют через свой необоримый моральный авторитет.»
– Могут ли низшие духи уклониться от власти стоящих выше их?
– «Я же сказал: необоримый».
275. Могущество и уважение, коими человек пользовался на Земле, дают ли они ему какое-либо главенство в мире духов?
– «Нет; ибо здесь малые будут возвышены, а великие унижены. Читай псалмы.»
– Как должны мы понимать это возвышение и это унижение?
– "Ты ведь знаешь, что духи принадлежат к разным рангам и классам в зависимости от своего достоинства? Так вот! Самый великий мира земного может принадлежать к последнему рангу среди духов, тогда как слуга его может оказаться в самом первом. Понимаешь ли ты это? Не сказал ли Иисус: «Униженный возвысится, и возвысившийся будет унижен?»
276. Тот, кто был велик на Земле и кто оказывается в самом низу мира духовного, ощущает себя, стало быть, в унижении?
– «И нередко в весьма большом, особенно коли он был спесив и завистлив.»
277. Солдат, который после боя вновь встречает своего генерала в мире духов, признаёт ли он его всё ещё старшим?
– «Звание – ничто, действительное <т.е. нравственное>превосходство – всё.»
278. Духи, принадлежащие к разным рангам, находятся ли они вместе?
– «И да, и нет; т.е. они видятся, но они отличаются друг от друга. Они избегают друг друга или сближаются в зависимости от сходства или несовместимости своих чувств, как это имеет место среди вас. Это целый мир, коего ваш – лишь бледный отсвет. Духи одного ранга собираются вместе, так сказать, в силу своего единородства и образуют группы или духовные семьи, объединённые симпатией и поставленной перед собою целью: добрые – по желанию творить добро; злые – по желанию причинять зло, а также из-за стыда за свои ошибки и потребности находиться среди подобных себе.»
Примечание. Так в большом городе люди всех рангов и сословий видятся и встречаются, не перепутываясь друг с другом, и общества составляются по сходству вкусов, а порок и добродетель постоянно соприкасаются, не заговаривая друг с другом.
279. Все ли духи имеют взаимный доступ друг к другу?
– «Добрые обладают полной свободой передвижения, и так надо, дабы они могли оказывать своё влияние на злых; но вход в области, населяемые благими, закрыт для духов несовершенных за тем, чтоб они не смогли привнести туда смятение дурных страстей.»
280. Каков характер отношений между добрыми и злыми духами?
– «Добрые стремятся победить дурные наклонности злых, дабы помочь им возвыситься; это их миссия.»
281. Почему несовершенным духам нравится вовлекать нас во зло?
– «Из зависти. Им завидно, что сами они не заслужили права быть среди добрых. Их желание в том, чтобы помешать духам, ещё не опытным, достичь высшего блага; они хотят и других заставить испытать то, что испытывают сами. Разве не наблюдаете вы того же и среди людей?»
282. Как духи сообщаются между собой?
– «Они видят друг друга и друг друга понимают; слово матерьяльно: оно отражение духа. Вселенский флюид устанавливает меж ними постоянную связь. Этот флюид – посредник при передаче мысли точно так же, как для вас воздух носитель звука; это своего рода вселенский телеграф, связующий все миры и позволяющий духам сообщаться друг с другом.»
283. Могут ли духи скрывать друг от друга свои мысли, и могут ли они сами скрываться один от другого?
– «Нет, для них всё происходит в открытую, особенно если они совершенны. Они могут отдаляться друг от друга, но всегда друг друга видят. Это, однако, не абсолютное правило, ибо некоторые духи вполне могут делаться невидимыми для иных духов, если они считают это нужным.»
284. Как духи, не имеющие более тела, могут установить свою индивидуальность и отличать себя от остальных духовных существ, кои их окружают?
– «Они устанавливают свою индивидуальность через перисприт, делающий их отличными друг от друга точно так же, как тело у людей.»
285. Узнают ли друг друга духи, совместно жившие на Земле? Узнаёт ли сын своего отца, друг – своего друга?
– «Да, и так из поколения в поколение.»
– Как люди, знавшие друг друга на Земле, узнают друг друга в мире духов?
– «Мы видим нашу прошлую жизнь и читаем в ней, как в книге; видя прошлое наших друзей и недругов, мы видим их переход от жизни к смерти.»
286. Покидая свою смертную оболочку, сразу ли душа видит своих родных и друзей, прежде неё вступивших в мир духов?
– «Сразу – не совсем то слово; ибо, как мы говорили, ей требуется некоторое время, чтобы вновь узнать самоё себя и прорвать матерьяльный покров.»
287. Как принимают душу при её возвращении в мир духов?
– «Душа праведного – как возлюбленный брат, которого давно дожидаются; душа злого – как презренное существо.»
288. Какое чувство испытывают духи нечистые при виде злого духа, прибывающего к ним?
– «Злым доставляет удовлетворение видеть существ по своему образу и подобию и лишённых, как и они, беспредельного блаженства. Происходит то же, что происходит у вас, когда мошенник попадает к себе подобным.»
289. Приходят ли иногда наши родные и друзья встречать нас, когда мы покидаем Землю?
– «Да, они встречают душу, которую они любят; они поздравляют её как по окончании путешествия, когда она благополучно возвращается, избежав опасностей пути, и помогают ей освободиться от телесных пут. Это привилегия добрых духов, когда те, кто их любят, приходят их встретить; тот же, кто осквернился, остаётся в изоляции или же окружён лишь духами, похожими на него: в этом его наказание.»
290. Родные и друзья, всегда ли они после смерти вместе?
– «Это зависит от их возвышения и от пути, каковым они следуют ради своего продвижения. Если один из них более продвинут и идёт быстрее другого, они не смогут оставаться вместе; они смогут видеться, но навеки соединятся лишь тогда, когда смогут итти в ногу и достигнут равенства в совершенстве. И ещё, невозможность видеться с родными и друзьями выступает порой как наказание.»
§51. Симпатия и антипатия среди духов. «Вечные половины»
291. Помимо общей симпатии, основанной на сходстве, существуют ли между духами ещё какие-либо привязанности?
– «Да, как и среди людей; но связь, объединяющая духов, сильнее, когда отсутствует тело, ибо дух не подвержен более броженью страстей.»
292. Есть ли между духами ненависть?
– «Ненависть есть лишь между нечистыми духами, и это те самые, что подстрекают вас на вражду и раздор.»
293. Те двое, что были врагами на земле, сохранят ли они неприязнь друг к другу и в мире духов?
– «Нет, они поймут, что их ненависть была глупа, а предмет, её породивший, ничтожен. Одни лишь несовершенные духи сохраняют своего рода озлобление, пока не очистятся. Если их разделял лишь матерьяльный интерес, то они больше не будут думать об этом, как только разматерьялизуются. Если между ними нет антипатии, так как предмета спора более не существует, они будут видеться с удовольствием.»
Примечание. Так двое школьников, достигнув зрелого возраста, признают ребячливость и пустячность ссор, бывших у них в детстве, и перестают друг на друга из-за них сердиться.
294. Воспоминание о дурных поступках, которые два человека могли совершить по отношению друг к другу, будет ли оно препятствием для их симпатии?
– «Да, это побуждает их удаляться друг от друга.»
295. Какое чувство питают к нам после своей смерти те, кому мы здесь причинили зло?
– «Если они добры, то они прощают при вашем раскаянии. Если они злы, то могут сохранить обиду и порою преследовать вас даже в последующем вашем воплощении. Бог может позволить это как наказание.»
296. Индивидуальные привязанности духов, подвержены ли оне изменению?
– «Нет, ибо они не могут обмануться; на них нет более маски, под которой у вас скрываются лицемеры; поэтому их привязанности не меняются, когда они сами чисты; любовь, соединяющая их, есть для них источник высшего блаженства.»
297. Привязанность, которую двое питали по отношению друг к другу на земле, всегда ли она продолжается в мире духов?
– «Да, надо полагать, если она основана на истинной симпатии; но если физические причины имеют больший вес, чем духовная симпатия, то тогда привязанность эта кончается вместе со своей причиной. Привязанности среди духов более прочны и более длительны, чем на Земле, поскольку они никак не подчинены прихоти матерьяльных интересов и самолюбия.»
298. Души, которые должны соединиться, предназначены ли оне для этого соединенья от своего начала и нет ли у каждого из нас где-либо его половины, с каковой он однажды неизбежно воссоединится?
– «Нет, между душами не существует отдельного и неизбежного соединения. Единение существует между всеми духами, но степень этого единения различна, что зависит от ранга, ими занимаемого, т.е. определяется степенью совершенства, коего они достигли: чем более они совершенны, тем более они воссоединены. От несогласья происходят все беды человеческие; согласие же имеет своим следствием полнейшее счастье.»
299. В каком смысле должно понимать слово «половина», коим пользуются духи для обозначения симпатичных им духов?
– «Выражение неточно; если бы один дух был лишь „половиной“ другого, то, будучи отделён от него, он был бы неполон.»
З00. Два духа, совершенно симпатизирующих друг другу, раз соединившись, оказываются ли они соединёнными на вечность или же они могут разойтись и соединиться также с другими?
– «Все духи соединены между собой; я говорю о тех, что достигли совершенства. На низших планетах, когда какой-либо дух поднимается, он не имеет более той же симпатии к тем, кого он оставил.»
301. Два духа, питающих друг к другу симпатию, являются ли они дополнением один другого, или же эта симпатия есть результат полнейшей тождественности?
– «Симпатия, влекущая один дух к другому, есть результат совершенной согласованности их интересов и склонностей; если бы один должен был дополнять другого, он терял бы свою индивидуальность.»
302. Заключается ли эта тождественность, необходимая для совершенной симпатии, только в сходстве мыслей и чувств или же ещё и в одинаковости приобретённых познаний?
– «В равенстве степени возвышения.»
З03. Духи, не симпатизирующие друг другу сегодня, могут ли они стать таковыми позднее?
– «Да, все будут симпатизировать друг другу. Так дух, пребывающий сегодня на той или иной из низших планет, совершенствуясь, достигнет планеты, где живёт другой. Их встреча произойдёт быстрее, если дух более высокий, плохо справляясь с назначенными ему испытаниями, остаётся всё на том же уровне.»
– Два сочувственных духа, могут ли они перестать симпатизировать друг другу?
– «Разумеется, если один из них ленив.»
Примечание. Теория о двух вечных половинах есть аллегория, изображающая соединенье двух симпатизирующих друг другу духов; выражение это употребительно даже в просторечии, но не следует понимать его буквально. Духи, пользующиеся им, определённо, не принадлежат к самому высшему рангу, круг их мыслей необходимо ограничен, и им пришлось передать свою мысль в выражениях, коими они пользовались при жизни в теле. Нужно, стало быть, отбросить мысль о том, будто два духа создаются один для другого, с тем чтоб однажды неизбежно соединиться в вечности, пройдя через период более или менее длительного разъединения.
§52. Воспоминание о жизни в теле
304. Помнит ли дух о своей жизни в теле?
– «Да, т.е. после того, как он множество раз прожил как человек, он помнит, кем он был, и, уверяю тебя, порою он смеётся от жалости к самому себе.»
Примечание. Так человека, достигшего зрелости, не трогают сумасбродства его молодости или ребяческие причуды детства.
305. Воспоминание о жизни в теле, представляется ли оно духу в полном своём виде сразу же после смерти?
– «Нет, оно возвращается к нему как нечто проступающее из тумана, и по мере того, как он сосредоточивает на этом своё внимание.»
306. Вспоминает ли дух в подробностях все события своей жизни; охватывает ли он единым взглядом всю их целостность?
– «Он вспоминает обо всём в зависимости от того, какое влияние то или иное событие имеет на него в его нынешнем духовном состоянии; но ты понимаешь, что есть такие обстоятельства его жизни, которым он несклонен придавать никакого значения и о коих он даже и не собирается вспоминать.»
– Но мог бы он вспомнить об этом, если б захотел?
– «Он может вспомнить самые мельчайшие подробности и события, как те, что действительно происходили, так и те даже, которые ему только мыслились; но если в этом нет пользы, то он этого и не делает.»
– Видна ли ему цель земной жизни в её отношении к жизни будущей?
– «Определённо, видна, и он понимает её гораздо лучше, нежели в бытность свою в теле; он понимает необходимость очищения для того, чтоб достичь беспредельности, и знает, что при каждом существовании он освобождается от каких-то нечистот.»
307. Каким образом прошлая жизнь воскресает в памяти духа? Происходит ли это силой воображения, либо же она проходит как живая картина пред его взором?
– «И то, и другое; все действия, о которых ему интересно вспомнить, проходят перед ним так, как если бы это было настоящее; другие более или менее погружены в мысленный туман или совсем забыты. Чем более он разматерьялизован, тем менее уделяет внимания вещам матерьяльным. Так, ты нередко вызываешь скитающегося духа, который только что покинул землю; а он не помнит ни имён тех, кого любил, ни тех подробностей, которые тебе представляются важными; это его мало волнует и предаётся забвению. То, что он очень хорошо помнит, – это основные события, содействовавшие его улучшению.»
308. Вспоминает ли дух обо всех своих жизнях, которые предшествовали этой последней, только что им завершённой?
– «Всё прошедшее разворачивается перед ним, как отрезки пути, пройденного путником; но, сказали мы, он не вспоминает абсолютно о каждом шаге; он помнит о нём лишь в той мере, в какой тот имеет влияние на нынешнее его положение. Что касается самых первых его жизней, каковые можно рассматривать как детство духа, то оне теряются в неопределённости и тумане и в конечном счёте исчезают в ночи забвения.»
309. Каково отношение духа к только что оставленному им телу?
– «Как к нескладно скроенному платью, всё время стеснявшему его и от которого он рад наконец отделаться.»
– Какое чувство вызывает в нём вид своего разлагающегося тела?
– «Почти всегда никакого, ему это безразлично, как и всё, что его более не интересует.»
310. По прошествии некоторого времени узнаёт ли дух свои собственные останки и разные иные предметы, некогда принадлежавшие ему?
– «Иногда; это зависит от того, насколько высока та точка, с которой он смотрит на земные вещи и дела.»
311. Уважение, которое испытывают к некоторым матерьяльным предметам, оставленным духом после себя, привлекает ли оно его внимание к этим самым предметам и приятно ли ему видеть это уважение?
– «Дух всегда счастлив, если о нём вспоминают; вещи, которые после него остаются, воскрешают его в памяти живых, но к вам его притягивает ваша мысль, а не эти предметы.»
312. Сохраняют ли духи воспоминание о страданиях, которые они претерпели во время своего последнего воплощения?
– «Часто они сохраняют его, и воспоминание это позволяет им лучше ощущать цену того блаженства, коим они наслаждаются как духи.»
313. Человек, который был здесь счастлив, сожалеет ли он о своих наслаждениях, покидая землю?
– «Одни лишь низшие духи могут сожалеть о наслаждениях, согласующихся с нечистотою их природы и каковые они искупают своими страданиями. Для духов возвышенных вечное счастье в тысячу тысяч раз предпочтительней эфемерных земных удовольствий.»
Примечание. Так взрослый человек презирает игры, приводившие его в детстве в восторг.
314. Тот, кто начал большую работу, преследующую некую полезную цель, и видит работу эту прерванной своею смертью, сожалеет ли он в мире ином, что работа его осталась незавершённой?
– «Нет, поскольку он видит, что другие предназначены завершить её. Напротив, он старается так повлиять на некоторых воплощённых, чтобы те её продолжили. Его целью на земле было благо человечества; цель эта не меняется и в мире духов.»
315. Тот, кто оставил после себя художественные или литературные произведения, сохраняет ли он к своим детищам ту же любовь, что питал к ним при жизни?
– «В зависимости от своего возвышения он судит о них с иной точки зрения, и зачастую он порицает именно то, чем больше всего восхищался.»
316. Продолжает ли дух интересоваться теми работами, которые делаются на Земле, прогрессом искусств и наук?
– «Это зависит от степени его возвышения и от той миссии, каковую он может быть призван осуществить. То, что вам представляется великолепным, нередко мало что значит для некоторых духов; они интересуются этим не более, чем учёный муж интересуется работою школьника. Он изучает то, что может служить свидетельством возрастания воплощённых духов и их успехов.»
317. Сохраняется ли у духов после смерти любовь к отечеству?
– «Закон всегда один и тот же; для высоких духов отечество – это Вселенная; на Земле же отечество для них там, где более всего собралось симпатичных им людей.» 41
Примечание. Положение духов и их образ видения вещей меняются до бесконечности в зависимости от степени их морального и интеллектуального развития. Духи высокого порядка обыкновенно не проводят на Земле много времени; всё, что здесь делается, настолько ничтожно в сравнении с величинами Беспредельности, вещи, которым люди уделяют всего более внимания, настолько ребячливы в их глазах, что всё это их до крайности мало привлекает, если только они не призваны сюда с тем, чтобы содействовать прогрессу человечества. Духи среднего ранга живут здесь значительно чаще, хотя и имеют о вещах понятия более высокие, чем когда оказываются воплощёнными. Низшие духи являются тут некоторым образом главными постояльцами и составляют окружающую массу мира незримого; они сохраняют почти те же идеи, те же вкусы и склонности, какие имели, будучи в физической оболочке. Они вмешиваются в наши собрания, наши дела и развлечения, в каковых они принимают участие более или менее деятельное, смотря по своему характеру и темпераменту. Будучи не в состоянии сами удовлетворить свои страсти, они услаждаются за счёт тех, кто предаются этим страстям, и подстрекают их к этому. Есть среди них и более серьёзные, которые наблюдают с целью самообразования и самосовершенствования.
318. Меняются ли как-то идеи духов, когда они оказываются в духовном состоянии?
– «Весьма существенно; их идеи претерпевают очень значительные преобразования по мере того, как дух разматерьялизовывается; он может порой довольно долго придерживаться тех же самых идей, но по мере того как влияние материи уменьшается, он начинает всё видеть с большей ясностью; тогда-то он и начинает изыскивать средства к самоулучшению.»
319. Поскольку, до своего воплощения, дух уже жил спиритической жизнью, то чем тогда вызвано его удивление при возвращении в мир духов?
– «Это бывает только в первые мгновения вследствие смятения, сопровождающего пробуждение; он узнаёт себя позднее, по мере того, как к нему возвращается воспоминание о прошедшем и стирается впечатление о земной жизни.» (См. N 163 и след.).
§53. Поминание умерших. Похороны
320. Чувствительны ли духи к воспоминаниям тех, кого они любили на земле?
– «Гораздо больше, чем вы можете подумать; это воспоминание увеличивает их счастье, если они счастливы; а если несчастны, то приносит им облегчение.»
321. День поминовения умерших, исполнен ли он для духов торжественности? Готовятся ли они к встрече с теми, кто приходят молиться над их останками?
– «Духи приходят на мысленный зов в этот день, как и во всякий иной.»
– Этот день, является ли он для них днём свидания на месте их погребения?
– «В этот день их там оказывается больше обычного, потому что больше и людей, их призывающих; но каждый из них приходит туда лишь ради своих друзей, а не ради толпы посторонних.»
– В каком обличии они приходят туда и какими бы их увидели, если б они смогли сделать себя зримыми?
– «Они приходят в том виде, в каком их знали при жизни.»
322. Духи, о которых забыли и могилы которых никто не навещает, приходят ли и они туда, несмотря на это, и испытывают ли они сожаление от того, что никто из друзей их не вспомнил?
– «Какое значение могут иметь для них земные дела? Их влечёт к вам лишь сердечная привязанность. И если любви нет, то нет более ничего, что бы у вас могло привязать к себе духа: вся Вселенная его.»
323. Приносит ли духу приход на могилу более удовлетворения, нежели молитва, совершённая у себя дома?
– «Приход на могилу просто способ показать, что об отсутствующем духе помнят и думают: это лишь символ. Я говорил вам, что именно молитва освящает ваши поминовения; место же, где это происходит, не имеет значения, если только молитва идёт от сердца.»
324. Духи людей, которым возводят статуи и памятники, присутствуют ли они на церемониях их открытия, и доставляет ли им это удовольствие?
– «Многие приходят, если могут притти, но они менее чувствительны к оказываемой им почести, чем к самой памяти о них.»
325. Отчего у некоторых людей появляется желание быть погребёнными предпочтительно в одном месте, а не в другом? Происходит ли это от того, что они возвращаются туда охотнее после смерти? И вся эта важность, которую они усматривают в столь матерьяльном вопросе, не является ли она признаком неполноценности, несовершенства духа?
– "Привязанность духа к какому-то определённому месту, клочку земли – признак нравственной неполноценности. Чем одна пядь земли лучше другой для Высокого Духа? Разве не знает он, что душа его будет соединена с теми, кого он любит, даже если кости их и окажутся разделёнными?"
– Когда заботятся о том, чтобы все члены семьи были погребены в одном месте, должно ли рассматривать это как недостойный пустяк?
– «Нет; это благочестивый обычай и свидетельство симпатии к тем, кого любили; если это соединение захоронений и не имеет значения для духов, то оно полезно для людей: так воспоминания больше сосредотачиваются.»
326. Душа, возвращающаяся в духовную жизнь, чувствительна ли она к почестям, воздаваемым её безжизненный оболочке?
– «Когда дух уже достиг определённой степени совершенства, у него нет более земного тщеславия и он понимает ничтожество всего этого; но знай всё же, что зачастую бывают такие духи, которые в первые мгновения своей матерьяльной смерти испытывают величайшее удовольствие от оказываемых им почестей, либо же досаду по поводу заброшенности своей оболочки; ибо они сохраняют ещё некоторые из здешних предрассудков.»
327. Присутствует ли дух на своём погребении?
– «Очень часто он присутствует там, но порою он не вполне сознаёт, что там происходит, если всё ещё пребывает в смятении.»
– Насколько ему приятно видеть тех, кто присутствуют на траурной церемонии?
– «Это зависит от чувства, которое их сюда привело.»
328. Дух только что умершего, присутствует ли он при прочтении своего завещания на собрании наследников?
– «Почти всегда, да. Бог хочет так ради его собственного просвещения и наказания тех, кто виновен. Именно здесь дух может судить, чего стоили слёзы наследников и их заверения; теперь для него все чувства открыты, и он испытывает разочарование, видя алчность тех, кто оспаривают друг у друга оставшиеся после него вещи; теперь ему стали ведомы их истинные чувства; но придёт и их черёд.»
329. Инстинктивное уважение, которое человек во все времена и у всех народов питает к мёртвым, есть ли оно наитивное предчувствие грядущей жизни, коим он обладает?
– «Это естественное следствие; не будь жизни грядущей, уважение это было бы беспредметно.»

Глава Седьмая
ВОЗВРАЩЕНИЕ В ТЕЛЕСНУЮ ЖИЗНЬ

Преддверие возвращения – Соединение души и тела – Нравственные и интеллектуальные качества – Влияние организма – Идиотство, безумие, сумасшествие – О детстве – Земные симпатии и антипатии – Забвение прошлого
§54. Преддверие возвращения
330. Знают ли духи время своего перевоплощения?
– «Они предчувствуют его, как слепой ощущает огонь, когда к нему приближается. Они так же знают то, что должны вновь обзавестись телом, как вы знаете, что однажды должны умереть, хотя вам и не известно, когда именно это произойдёт.» (См. 166).
– Стало быть, перевоплощение является необходимостью духовной жизни, как смерть есть необходимость жизни телесной?
– «Совершенно верно, так оно и есть.»
331. Все ли духи озабочены своим предстоящим перевоплощением?
– «Есть среди них такие, которые совсем об этом не думают, которые даже не понимают этого, что определяется степенью их большей или меньшей развитости. Для некоторых же неуверенность, в каковой они пребывают по поводу своего будущего, является их наказанием.»
332. Может ли дух приблизить или отодвинуть миг своего воплощения?
– «Он может приблизить его, если устремляет к нему свои желания; он может также отдалить его, если отступает перед испытанием, ибо среди духов есть и трусы, и те, что исполнены безразличия, но это не пройдёт ему безнаказанно; он будет страдать от этого, как тот, кто отступает от целебного снадобья, которое одно только и могло бы исцелить его.»
333. Если бы некий дух чувствовал себя вполне счастливым в этом среднем состоянии среди скитающихся духов и не помышлял бы о том, чтобы подняться выше, то мог бы он до бесконечности пребывать в этом положении?
– «До бесконечности, нет; продвижение есть потребность, коию дух рано или поздно ощущает; подняться должны все: это их судьба, их предназначение.»
334. Заранее ли предопределено соединение души с тем или иным телом или же выбор этот делается в самое последнее мгновенье?
– «Дух всегда назначается заранее. Избирая себе испытание, коему он хотел бы подвергнуться, дух испрашивает разрешения на воплощение; но Бог, коий знает и зрит все и вся, знал и зрил заранее, что такая-то душа соединится с таким-то телом.»
335. Выбирает ли дух тело, в которое он должен войти, или только род жизни, каковой должен служить ему испытанием?
– «Он может выбирать и тело, ибо несовершенства этого тела суть для него испытания, помогающие его продвижению, если он одолевает встречающиеся ему в нём препятствия. Но всё-таки выбор не всегда зависит от него; и он тогда может только просить.»
– Может ли дух в последнее мгновение отказаться войти в избранное им тело?
– «Откажись он, то стал бы страдать из-за этого гораздо сильнее, чем тот, кто не подвергал себя никакому испытанию.»
336. Может ли такое быть, чтобы не нашлось ни одного духа, желающего воплотиться в теле ребёнка, который должен родиться?
– «Бог принял бы меры. Если ребёнок должен родиться живым, то для него уже есть предназначенная душа: ничто не создаётся без замысла.»
337. Соединение духа с таким телом, может ли оно налагаться Богом?
– «Оно может налагаться так же, как и различные испытания, особенно, когда дух ещё неспособен сделать выбор со знанием дела. В качестве искупления дух может быть принуждён к соединению с телом ребёнка, который по своему рождению и положению, предназначенному ему, сможет стать для него орудием наказания.»
338. Если бы случилось, что несколько духов изъявили желание воплотиться в одном и том же теле, как бы разрешилась такая трудность?
– «Многие могут попросить этого воплощения; в таких случаях сам Бог решает, кто из них более способен исполнить миссию, к каковой предназначен данный ребёнок; но, я уже говорил, дух назначается до того мига, когда он должен соединиться с телом.»
339. Миг воплощения, сопровождается ли он смятением, похожим на то, которое имело место при выходе из тела?
– «Гораздо большим смятением, и более долгим. При смерти дух освобождается от рабства; при рождении он возвращается в него.»
340. Миг воплощения, исполнен ли он для духа торжественности? Совершает ли он это действие как дело серьёзное и важное для себя?
– «Он походит на путешественника, садящегося на корабль, чтобы плыть в опасное и дальнее плаванье, и не ведающего, не найдёт ли он смерть в волнах, с коими встретится.»
Примечание. Путешественник, садящийся на корабль, знает, каким опасностям подвергается, но он не знает, обязательно ли он потерпит кораблекрушение; так обстоит дело и с духом: он знает род испытаний, которым подвергнется, но не знает, выдержит ли он их.
Как смерть тела есть своего рода возрождение для духа, так же и воплощение есть для духа своего рода смерть, или скорее изгнание и заточение. Он покидает мир духов ради мира физического, как человек покидает мир физический ради мира духовного. Дух знает, что он вновь воплотится, так же, как человек знает, что он умрёт: но как тот, так и другой вполне сознают это лишь в тот последний миг, когда назначенное время пришло. И тогда, в этот верховный миг, смятение овладевает им; это как агония у человека; и смятение это длится до той поры, пока новое существование его не приобретёт устойчивость. Приближение воплощения – своего рода агония для духа.
341. Неуверенность, в каковой дух находится в связи с тем, выдержит ли он испытания, с которыми встретится в жизни, является ли она для него причиною беспокойства перед воплощением?
– «Да, и причиною весьма большого беспокойства, поскольку жизненные испытания затормозят или продвинут его в зависимости от того, хорошо или плохо он их выдержал.»
342. В миг воплощения духа сопровождают ли его друзья-духи, присутствующие при его уходе из мира духовного, как они приходят встретить его, когда он туда возвращается?
– «Это зависит от того, на какой планете этот дух живёт. Если он с тех планет, где царит любовь, то духи, любящие его, сопровождают его до последнего мгновения, ободряют его и зачастую даже следуют за ним по жизни.»
343. Духи-друзья, следующие за нами по жизни, не те ли это, кого мы порой видим во сне, кто выказывают нам свою любовь и являются нам в лицах, черты которых нам не знакомы?
– «Очень часто это они и есть; они приходят вас навестить, как вы навещаете заключённого в тюрьме.»
§55. Соединение души и тела
344. В какой миг душа соединяется с телом?
– «Соединение начинается при зачатии, но оно полно лишь в момент рождения. От мгновенья зачатия дух, предназначенный жить в данном теле, соединён с ним флюидической связью, которая всё более усиливается к тому мигу, как дитя выйдет на свет; крик, который испускает тогда младенец, есть возвестие того, что он теперь входит в число людей и призван служить Богу.»
345. Соединение духа и тела, окончательно ли оно в миг зачатия? Во время этого первого этапа мог бы дух отказаться жить в назначенном ему теле?
– «Соединение окончательно в том смысле, что какой-либо другой дух не смог бы заменить того, который назначен для данного тела; но так как нити, связывающие дух с телом, ещё очень слабы, то оне легко обрываются и могут порваться по воле духа, отступающего пред избранным им самим испытанием; но тогда ребёнок не будет жить.»
346. Что происходит с духом, если тело, которое он избрал, умирает до рождения?
– «Он выбирает себе другое.»
– Какая может быть польза этой преждевременной смерти?
– «Причиною подобной смерти чаще всего бывают несовершенства материи.»
347. Какая полезность может иметь для духа его воплощение в теле, умирающем несколько дней спустя после своего рождения?
– «В этом случае дух не обладает полным сознанием своего существования; смерть не имеет почти никакой важности; зачастую, как мы говорили, это просто испытание для родителей.»
348. Знает ли дух заранее, что тело, которое он выбрал, не имеет шансов на жизнь?
– «Иногда он это знает, но если он выбирает его по этой причине, то это значит лишь, что он избегает испытания.»
349. Когда по какой-либо причине воплощение духу не удалось, то сразу ли оно заменяется каким-то другим существованием?
– «Не всегда сразу; духу нужно время, чтобы сделать новый выбор, если только неудавшееся воплощение не было намечено таковым заранее.»
350. Дух, будучи раз соединён с телом ребёнка и когда от него уже нельзя отказаться, сожалеет ли о сделанном им выборе?
– «Хочешь ли ты сказать, что он жалуется, как человек, на жизнь, которою обладает? Не хотелось ли бы ему жить другой жизнью? Да, если бы он сожалел о сделанном им выборе; но он ведь не знает, что это он сам избрал себе такую жизнь. Дух, будучи раз воплощён, не может сожалеть о выборе, который он теперь не сознаёт как сделанный им; но он может найти, что бремя слишком тяжело, и если сочтёт его превышающем свои силы, то прибегает тогда к самоубийству.»
351. В промежутке от зачатия до рождения пользуется ли дух всеми своими способностями?
– «Более или менее, в зависимости от периода, поскольку он ещё не воплощён, а только соединён. С мига зачатия тревога начинает овладевать духом, а это предупреждает о том, что близится мгновение, когда придётся начать новое существование; тревога эта всё возрастает до самого рождения; в этом промежутке его состояние приблизительно соответствует состоянию воплощённого духа во время сна тела; по мере того как приближается миг рождения, мысли его стираются, равно как и воспоминание о прошедшем, которого, вступив в жизнь, он более не сознаёт; но это воспоминание постепенно вернётся, когда он будет в состоянии духа.»
352. В минуту рождения сразу ли дух обладает полнотою своих возможностей?
– «Нет, оне развиваются постепенно, вместе с органами. Для него это новая жизнь, и нужно, чтобы он научился пользоваться своими новыми орудиями; мысли понемногу возвращаются к нему, как это происходит у человека, пробуждающегося ото сна, когда он оказывается в положении, отличном от того, в каком был накануне.»
353. Поскольку соединение духа и тела в зародыше не полно и окончательно устанавливается лишь после рождения, то можно ли считать, что зародыш имеет душу?
– «Дух, который должен одушевить его, существует некоторым образом вне его; зародыш, стало быть, если говорить строго, не имеет души, поскольку воплощение ещё только на пути осуществления; но он связан с той душой, которою должен обладать.»
354. Как следует понимать внутриутробную жизнь?
– «Это жизнь прорастающего растения. Ребёнок же живёт жизнью животного. Человек содержит в себе жизнь животную и жизнь растительную, каковые он дополняет с рождения жизнью духовной.»
355. Есть ли, как на то указывает наука, дети, которые от лона матери не родились жизнеспособными; и с какой целью это имеет место?
– «Это часто случается, Бог позволяет это как испытание либо для родителей, либо же для воплощающегося духа.»
356. Есть ли мертворождённые дети, которые не были предназначены для воплощения духа?
– «Да, есть такие, которые никогда не имели духа, который должен был воплотиться в них: для них ничто не должно было произойти. И тогда ребёнок этот является лишь для родителей.» 42
– Может ли подобное существо достичь конца срока?
– «Да, иногда, но и тогда оно не будет жить.»
– Всякий ребёнок, переживающий своё рождение, стало быть, обладает духом, коий в нём воплощён?
– «Чем бы он был без него? Это не было бы человеческое существо.»
357. Каковы для духа последствия аборта?
– «Это жизнь, которая не состоялась и которую надо начинать заново.»
358. Является ли аборт преступлением, независимо от времени зачатия?
– «Всегда есть преступление, как только вы преступаете закон Божий. Мать или кто иной всегда совершает преступление, отнимая у ребёнка жизнь до его рождения, ибо это значит помешать душе вынести испытания, орудием коих должно быть данное тело.»
359. Если жизнь матери была бы в опасности из-за рождения ребёнка, было бы преступным пожертвовать ребёнком ради спасения матери?
– «Лучше пожертвовать тем существом, которого нет, нежели тем, которое есть.»
360. Разумно ли ставить знак равенства между зародышем и телом ребёнка, который уже живёт?
– «Во всём этом усматривайте волю Божью и дело Его; не будьте легкомысленны с вещами, коие вам должно уважать. Почему не уважать творения, каковые неполны порой по воле Создателя? Это входит в Его замыслы, о которых никому не дано судить.»
§56. Нравственные и интеллектуальные качества
361. Откуда приходят к человеку его нравственные качества, хорошие или дурные?
– «Се суть качества духа, воплощённого в нём; чем чище дух этот, тем более склонен человек к добру.»
– Из этого, видимо, следует, что хороший человек – воплощение благого духа, а порочный – духа дурного?
– «Да; но скажи лучше, и так будет вернее, духа несовершенного, иначе можно было бы думать, будто дурные духи навсегда дурны, как те, кого вы называете демонами.»
362. Каков характер индивидов, в которых воплощаются домовые и духи легкомысленные?
– «Это ветреники, проказники, а порой и зловредные существа.»
З63. Есть ли у духов страсти, не свойственные людям?
– «Нет, иначе бы они сообщили их и вам.»
364. Один и тот же ли дух сообщает человеку как нравственные качества, так и качества ума?
– «Разумеется, один и тот же, и в зависимости от степени развитости, которой он достиг. Человек не имеет в себе двух духов.»
З65. Почему люди очень умные, что должно бы означать, что в них живёт высший дух, порой оказываются одновременно глубоко порочны?
– «Это оттого, что воплощённый дух недостаточно чист, и человек уступает в таком случае влиянию других, более плохих духов. Дух прогрессирует едва ощутимым восходящим движением, но прогресс его не идёт сразу во всех направлениях; в одно время он может продвинуться более в знании, в другое – в нравственности.»
366. Что думать о том мнении, будто различные умственные и нравственные способности человека являются результатом проявления множества разных духов, воплощённых в нём и обладающих каждый своим особым свойством?
– «Поразмыслив, нетрудно понять, что это нелепость. Дух должен обладать всеми способностями. Для того чтобы прогрессировать, ему нужна единая воля, и если бы человек был слагаемым разных духов, то этой бы воли не существовало и он бы потерял индивидуальность, поскольку при его смерти все эти духи разлетелись бы, словно стая птиц, вырвавшихся из клетки. Человек часто жалуется, что он не понимает некоторых вещей; курьёзно при этом видеть, как он сам умножает свои трудности, когда под рукой у него имеется объяснение совсем простое и совершенно естественное. Это опять-таки принимать следствие за причину. В данном случае с человеком происходит то, что язычники делали с Богом. Они верили, что богов столько, сколько и явлений в природе, но и среди язычников были люди рассудительные, которые усматривали в этих явлениях лишь следствия одной и той же причины, каковая есть Бог единый.»
Примечание. Мир физический и мир нравственный предлагают нам в этой связи множество сравнений. Раньше верили в существование множества видов материи, поскольку останавливались лишь на видимости явлений; сегодня же мы понимаем, что все эти явления при всём своём разнообразии вполне могут быть лишь видоизменениями единой изначальной материи. Так и различные способности суть проявления одной и той же причины, каковая есть душа, или воплощённый дух, а не множество душ, подобно тому, как разные звуки органа суть различные производные одного и того же воздуха, а не такого же числа родов воздуха, сколько есть звуков. Не то из такой системы взглядов следовало бы, что когда человек утрачивает или приобретает некоторые способности, некоторые склонности, то это происходит-де от того, что в него входит или из него уходит такое же количество духов, что сделало бы из него некое множественное существо, лишённое всякой индивидуальности, а следственно, и всякой ответственности. Помимо того, такой взгляд опровергается бесконечными примерами проявлений, в которых духи удостоверяют нам свою личность и тождественность.
§57. Влияние организма
367. Дух, соединяясь с телом, отождествляет ли он себя с материей?
– «Материя лишь оболочка духа, как одежда – оболочка тела. Дух, соединяясь с телом, сохраняет свойства своей духовной природы.»
368. Проявляются ли способности духа после соединения его с телом во всей их полноте?
– «Проявление способностей зависит от органов, служащих орудиями этого проявления; оне ослабляются грубостью материи.»
– В согласии с этим, матерьяльная оболочка должна быть препятствием для свободного проявления способностей духа, подобно тому как матовое стекло препятствует свободному прохождению света?
– «Да, к тому же весьма матовое.»
Примечание. Можно ещё сравнить действие грубой материи тела на дух с действием тинистой воды, которая сковывает свободу движений погружённого в неё тела.
369. Подчинено ли свободное пользование способностями души развитию органов?
– «Органы суть орудия проявления способностей души; это проявление находится в прямой зависимости от развитости и степени совершенства этих самых органов, подобно тому как качество работы зависит от качества инструментов, которыми её выполняют.»
370. Можно ли из этой теории влияния органов вывести связь между развитостью мозговых органов и развитостью нравственных и интеллектуальных качеств?
– «Не путайте причину со следствием. Дух всегда имеет способности, коие ему присущи; главное – это то, что не органы дают способности, но способности побуждают развитие органов.»
– В согласии с этим разнообразие склонностей у человека объясняется единственно положением, коего достиг дух?
– «Сказать, что это „единственно“, значит сказать не совсем точно; качество духа, который может быть более или менее развит, это основа, суть; но следует учитывать и влияние материи, которая в той или иной мере сковывает проявление этих способностей.»
Примечание. Воплощаясь, дух привносит некоторую предрасположенность, потребность в том или ином качестве, свойстве; и если допустить для каждой способности по отдельному органу, соотносящемуся с мозгом, то развитие этих органов будет следствием, а не причиной. Если бы способности имели своё начало в органах, то человек был бы попросту машиной, лишённой какой-либо воли и не способной отвечать за свои поступки. Нужно было бы допустить и то, что самые великие гении – учёные, поэты, художники – гениальны лишь потому, что случай предоставил им специфические органы, из чего уже следует, что без этих органов они бы никак не были гениями и что самый последний глупец мог бы достичь величины Ньютона, Вергилия или Рафаэля, будь он снабжён такими же органами, – предположение ещё более вздорное, если применить его к моральным качествам. Так, в согласии с этой системой, Св. Викентий Павел, одари его природа тем или иным органом, мог бы быть не святым, но злодеем; и самому величайшему злодею, окажется, недостаёт всего лишь одного органа, чтобы стать святым Викентием Павлом. Предположите же, наоборот, что специфические органы, коль таковые существуют, вторичны, что они развиваются упражнением способности, как мускулы укрепляются движением, – и у вас не будет ничего иррационального. Возьмём самое тривиальное сравнение, сильное своей неоспоримостью. По некоторым физиономическим признакам вы без труда узнаете человека, подверженного выпивке; эти ли признаки делают его пьяницей, или же его пьянство приводит к появлению данных признаков? Можно сказать, что органы отмечены печатью проявляющихся через них способностей.
§58. Идиотство, безумие, сумасшествие
371. Мнение о том, будто у кретинов и идиотов душа низшего порядка, основательно ли оно?
– «Нет, душа у них человеческая, зачастую более разумная, нежели вы полагаете; она страдает от недостаточности средств, каковыми располагает для того, чтобы сообщаться с вами, как немой страдает от того, что не может говорить.»
372. Какова цель Провидения при создании столь обездоленных существ, как кретины и идиоты?
– «В телах идиотов живут наказанные духи. Эти духи страдают от принуждения, которое они испытывают, и от бессилия, в каковом находятся, чтобы проявиться посредством неразвитых или неисправных органов.»
– Стало быть, нельзя сказать, что органы никакого влияния на способности не имеют?
– «Мы никогда и не говорили, будто органы не имеют влияния; влияние их на проявление способностей весьма велико, но они не дают самих этих способностей, в этом разница. Если хороший музыкант станет исполнять музыку на плохом инструменте, то настоящей музыки не получится, но это вовсе не помешает ему быть хорошим музыкантом.»
Примечание. Следует различать состояние нормальное и состояние патологическое. В нормальном состоянии духовный настрой преодолевает препятствие, которое ему воздвигает материя; но бывают такие случаи, когда материя оказывает настолько сильное сопротивление, что в результате духовные проявления оказываются скованы и искажены, как это происходит при слабоумии и сумасшествии; это патологические случаи, и так как в этом состоянии душа не пользуется полнотою своей свободы, то даже не всегда справедливый человеческий закон освобождает её от ответственности за свои действия.
373. Какова может быть заслуга такого существования для идиотов или кретинов, которые не могут творить ни добра, ни зла и не могут развиваться?
– «Это искупление, наложенное на них за злоупотребление некоторыми способностями; это время остановки движения.»
– Таким образом, тело идиота может заключать в себе дух, который в предыдущем существовании одушевлял гения?
– «Да, гений порою становится бедствием, когда им злоупотребляют.»
Примечание. Нравственное превосходство не всегда стоит в прямой связи с превосходством интеллектуальным, и величайшие гении могут иметь многое, что им должно искупить; существование часто низшее, чем то, которое они уже провели, и отсюда же причина их страданий; стеснения и препятствия, которые дух встречает в своих проявлениях, суть для него как бы цепи, сковывающие движения силача. Можно сказать, что кретин и идиот калечность свою имеют в своём мозге, так же как хромой – в своих ногах, а слепец – в глазах.
374. Идиот, будучи духом, сознаёт ли он своё умственное состояние?
– «Да, очень часто он сознаёт его; он понимает, что цепи, сковывающие его выход, суть испытание или искупление.»
375. Каково положение духа в сумасшествии?
– «Дух в свободном своём состоянии получает впечатления прямо и воздействует на материю непосредственно; но, будучи воплощён, он оказывается в условиях совершенно отличных и в необходимости делать всё это лишь при посредстве особых органов, для того предназначенных. Стоит только некоторым из этих органов или всем им повредиться, как его действие и его впечатления в том, что касается этих органов, окажутся нарушенными. Если он потеряет глаза, то станет слеп; если слух, то сделается глух, и т.д. Представь теперь, что орган, возглавляющий проявление ума и воли, будет частично или полностью повреждён либо же изменён, и тебе нетрудно будет понять, что так как дух имеет в своём распоряжении лишь органы несовершенные или природа коих извращена, то из этого должны следовать расстройство, разлад, каковые дух, сам по себе и внутри себя, прекрасно сознаёт, но которые он не властен устранить.»
– Тогда, выходит, причиною такого разлада всегда является тело, а не дух?
– «Да, но не надо упускать из виду, что так же, как дух воздействует на материю, так и она в известной степени ответно влияет на него, и что дух может временно быть затронут ухудшением органов, через которые он проявляется и получает свои впечатления. Может случиться, что с течением времени, если безумие длилось долго, повторение тех же действий в конце концов будет иметь на дух такое влияние, от которого он сможет быть освобождён лишь после полного отделения его от всякого матерьяльного впечатления.»
376. В чём причина того, что безумие порой ведёт к самоубийству?
– «Дух страждет от давления, которое на себе испытывает, и от бессилия, в каковом он пребывает, поэтому он и ищет в смерти средство разбить сковывающие его цепи, чтобы проявляться свободно.»
377. Дух умалишённого, испытывает ли он после смерти расстройство своих способностей?
– «Он может испытывать его ещё какое-то время и после смерти, пока полностью не освободится от материи, подобно тому как человек по пробуждении какое-то время ощущает ещё некоторую неясность сознания, в которую погрузил его сон.»
378. Как повреждение мозга может повлиять на дух после смерти?
– «Оно будет для него лишь воспоминанием; тяжесть давит на духа, и так как он не сознаёт всего, что произошло с ним за время его безумия, то ему всегда нужно некоторое время, чтобы вернуться к действительности; именно по этой причине оказывается, что чем дольше длилось при жизни его безумие, тем дольше длятся стеснение и зажатость после смерти. Дух, освободившийся от тела, ещё какое-то время сохраняет такое ощущение, словно он всё ещё закован в цепи.»
§59. О детстве
379. Дух, оживляющий тело ребёнка, так же ли он развит, как и дух взрослого?
– «Он может быть развит и более, нежели дух взрослого, если только он более прогрессировал; лишь несовершенства его органов препятствуют его проявлению. И он действует в согласии с природою того орудия, с помощью коего он может проявить себя.»
380. Дух, находящийся в малолетнем ребёнке за пределами препятствия, которое несовершенство органов воздвигает перед его свободным проявлением, мыслит ли он как ребёнок или же как взрослый?
– «Когда он ребёнок, то, естественно, что органы ума, будучи недостаточно развиты, не могут дать ему всей интуиции, которою обладает взрослый; ум его действительно очень ограничен до той поры, пока время не сообщит зрелость его рассудку. Смятение и неясность, сопровождающие воплощение, не прекращаются сразу же в миг рождения; они рассеиваются постепенно, по мере развития органов.»
Примечание. Одно наблюдение приходит в поддержку этого ответа; дело в том, что сны у ребёнка не имеют той природы, что сны взрослого; предмет их почти всегда ребячлив, а это является показателем характера интересов духа.
381. При смерти ребёнка сразу ли дух обретает свою первоначальную силу?
– «Он должен бы это сделать, поскольку освободился от своей плотской оболочки; однако вновь он обретает первоначальную ясность ума, лишь когда отделение будет полным, т.е. когда более нет никакой связи между духом и телом.»
382. Воплощённый дух, страдает ли он в детстве от ограничений и давления, оказываемых на него несовершенством его органов?
– «Нет, такое состояние является естественной необходимостью; оно в природе вещей и в согласии с видами Провидения; для духа это есть пора отдыха.»
383. Какова для духа полезность поры детства?
– «Дух, воплощающийся с целью самосовершенствования, в это время более доступен впечатлениям, получаемым извне и способствующим его продвижению, каковому должны содействовать все, на кого возложено его воспитание и образование.»
384. Почему первым звуком, какой издаёт младенец, родившись в этом мире, всегда бывает крик и плач?
– «Чтобы привлечь к себе внимание матери и напомнить о нуждах, которые с ним связаны. Разве тебе не понятно, что, издавай он только крик радости, когда он ещё не умеет говорить, то окружающие бы мало интересовались тем, что ему нужно? Так что дивитесь во всём мудрости Провидения.»
385. Откуда появляется изменение в характере с определённого возраста, и в особенности по завершении юношеской поры; от того ли, что сам дух меняется?
– "Это происходит попросту от того, что дух вступает вновь во владенье своей природой и показывает, чем он был прежде. Вы не ведаете тайны, каковую дети скрывают под покровом своей невинности; вы не знаете ни того, что они такое суть сейчас, ни того, чем они были, ни того, чем станут, и всё же вы любите их, вы пестуете, лелеете их, словно они часть вас самих; и любовь матери к своим детям почитается самой великой любовью, какую только одно живое существо может питать к другому. Откуда берётся эта нежная симпатия, мягкая доброжелательность, какую совсем посторонние испытывают по отношению к ребёнку? Знаете ли вы это? Нет; именно это я вам сейчас и объясню.
Дети суть существа, коих Бог посылает в новую жизнь; и дабы они не могли упрекнуть Его тем, будто Он слишком суров к ним, Он наделяет их всеми признаками невинности; даже у ребёнка с дурной сутью проступки прикрыты бессознательностью его действий. Эта невинность не есть какое-то реальное превосходство над тем, чем они были прежде; нет, она лишь образ того, чем они должны были бы стать, и если они не таковы, то вся ответственность за это вновь ложится лишь на них самих.
Но не только ради них Бог даёт им такой облик. Он делает это так же и ради их родителей, любовь которых необходима детской слабости, а любовь эта значительно бы ослабла, если б родителям были видны сварливость и неуживчивость их детей, тогда как, видя детей своих добрыми и нежными, они отдают им все свои симпатии и окружают их самыми чуткими заботами. Но когда детям уже не нужна их защита, их помощь, каковые оказывались им в течение 15-20 лет, то истинный и индивидуальный характер их проступает во всей своей наготе: он остаётся хорошим и добрым, если в основе своей был хорош и добр, но расцвечивается оттенками, кои были скрыты в детстве.
Можете видеть, что пути Божьи всегда наилучшие из тех, какими только возможно итти, и если у человека чистое сердце, то объяснение тому не трудно понять.
В самом деле, подумайте над тем, что дух детей, рождающихся среди вас, может прийти из такого мира, в котором он усвоил себе совершенно другие привычки; каким бы тогда могло быть средь вас существо, пришедшее к вам со страстями, совершенно не похожими на ваши, с интересами, вкусами, целиком отличными от тех, коими вы обладаете; как бы подобное существо могло ещё средь вас воплотиться, если не так, как того желал Бог, т.е. пройдя через пору детства? В нём унифицируются все мысли, все характеры, всё многообразие существ, порождённых этой тьмою миров и планет, на которых растут и взрослеют живые существа. И вы сами, когда умираете, попадаете в своего рода детство, где оказываетесь среди новых братьев; и в новом вашем неземном существовании вы не ведаете обычаев, нравов, отношений, имеющих место в этом новом для вас мире; вы с трудом лепечете на языке, говорить на котором у вас ещё нет привычки, языке более стремительном, нежели сегодня стремительна сама ваша мысль. (См. N 319).
Есть у детства ещё и другая полезность: духи вступают в физическую жизнь только ради того, чтобы усовершенствоваться, улучшиться; слабость детская делает их гибкими, податливыми, доступными советам и опыту тех, кто должен способствовать их прогрессу; именно в эту пору возможно исправить их характер и подавить дурные наклонности; таковы долг и обязанность, вверяемые Богом их родителям, священная миссия, об исполнении которой они должны будут держать ответ.
Таким-то вот образом детство не только полезно, нужно, необходимо, но и является ещё естественным следствием законов, установленных Богом и управляющих Вселенной."
§60. Земные симпатии и антипатии
386. Двое, знавшие и любившие друг друга прежде, могут ли они встретиться в другом физическом воплощении и узнать друг друга?
– «Узнать друг друга – нет; но испытывать влечение – да; и зачастую интимные связи, основанные на искренней привязанности, не имеют иной причины. Двое сближаются друг с другом обстоятельствами на вид случайными, но эти обстоятельства в действительности суть факт взаимного влечения двух духов, ищущих друг друга в толпе.»
– Но не было бы для них приятнее узнать друг друга?
– «Не всегда; воспоминание о прошлых жизнях создало бы неудобства куда большие, нежели вы полагаете. После смерти они узнают друг друга и будут знать о времени, которое провели вместе.» (См. N 392).
387. Всегда ли симпатия в основе своей имеет предшествующее знакомство?
– «Нет; два духа, друг другу подходящих, естественным образом ищут один другого вне зависимости от того, знали ли они друг друга прежде как люди.»
388. Встречи, которые порой происходят у человека с некоторыми людьми и которые приписывают случаю, не являются ли оне последствием взаимной симпатии?
– «Меж мыслящими существами есть связи, коих вы пока ещё не знаете. Магнетизм есть проводник этой науки, которую вы станете понимать лучше позднее.»
389. Отчего происходит инстинктивное отвращение, которое человек ощущает к некоторым людям с первого же взгляда?
– «Это антипатичные духи, которые угадывают друг друга и узнают, не имея для того нужды в разговорах.»
З90. Всегда ли инстинктивная антипатия является признаком плохой природы?
– «Два духа не являются необходимо плохими от того, что не симпатизируют друг другу; антипатия может родиться от отсутствия сходства в мыслях; но по мере того, как сами духи возвышаются, оттенки стираются и антипатия исчезает.»
391. Антипатия между двумя людьми рождается в первую очередь со стороны кого: чей дух более плох или хорош?
– «Со стороны и того, и другого, но причины и следствия различны. Дурной дух питает антипатию ко всякому, кто может осудить его и разоблачить; впервые увидев такого человека, он знает, что тот его не одобрит; его отстранённость превращается в ненависть, в зависть и возбуждает в нём желание причинить зло. Добрый же дух испытывает отвращение к злому, потому что знает, что тот его не поймёт и что он не разделит его чувств; но сильный своим превосходством, он не имеет к другому ни ненависти, ни зависти: он довольствуется тем, что избегает его, и тем, что ему его жаль.»
§61. Забвение прошлого
392. Почему воплощённый дух утрачивает воспоминание о своём прошлом?
– «Человек не может, да и не должен знать всё; так того желает Бог в мудрости Своей. Без покрова забвения, скрывающего от него определённые вещи, человек оказался бы ослеплён, как тот, кто внезапно попадает из мрака на яркий свет. Чрез забвенье прошлого он является более самим собой.»
393. Как может человек отвечать за свои поступки и как может искупить ошибки, о коих не помнит? Как может он извлечь пользу из опыта, приобретённого в жизнях, преданных забвению? Можно было бы понять, что мытарства жизни были ему уроком, если бы он помнил о том, что было их причиною; но с того мига, как он более не помнит об этом, каждое новое существование оказывается для него как бы первым, и он всегда будет начинать заново. Как примирить такое положение вещей со справедливостью Божьей?
– «В каждой новой жизни ума у человека всё прибавляется, и он может лучше различать добро и зло. В чём была бы его заслуга, если бы он помнил всё прошлое? Когда дух вновь возвращается в свою изначальную жизнь, которая есть жизнь духовная, то всё его прошлое воплощение разворачивается пред ним словно в зеркале; он видит ошибки, которые он совершил и которые и являются причиною его страданий, а также и то, что могло бы ему помешать совершить их. Он понимает, что положение, в котором он находится теперь, вполне справедливо, и ищет тогда такую жизнь, какая могла бы исправить ту, что только что завершилась. Он ищет испытаний подобных тем, через которые он прошёл, или битв, которые, как он считает, могут содействовать его продвижению, и просит стоящих над ним духов помочь ему в этой новой задаче, за выполнение коией он берётся; ибо он знает, что дух, данный ему в качестве направника в новом существовании, содействуя в исправлении былых ошибок, придаст ему своего рода наитивное знание ошибок, совершённых им прежде. Это наитивное знание есть мысль; когда возникает у вас неправое желание, часто вас посещающее, вы инстинктивно сопротивляетесь ему, приписывая по большей части своё сопротивление правилам, привитым вам родителями, тогда как на самом деле это говорит голос вашей совести, и голос этот есть воспоминание прошлого; он предупреждает вас о том, чтобы вы вновь не впали в те самые ошибки, которые уже совершили прежде. Дух, вступивший в новое существование, если он выдержит испытания эти с отвагою и если будет сопротивляться, возвысится в духовной иерархии после своего возвращения в мир духов.»
Примечание. Если у нас и нет во время физической жизни точного воспоминания о том, чем мы были, и о том, что мы сделали хорошего и плохого в предыдущих наших существованиях, то мы имеем наитивное знание обо всём этом, и наши инстинктивные склонности и вкусы являются некоторой реминисценцией нашего прошлого, против них-то и предупреждает нас наша совесть, которая есть не что иное, как желание, коие мы возымели, не впадать больше в те же самые ошибки.
394. В мирах более продвинутых, нежели наш, где нет надобности подчиняться всем физическим нуждам, царящим над нами здесь, где нет здешних болезней, понимают ли там люди, что они счастливее нас? Счастье, в общем, понятие относительное; его ощущают в сравнении с состоянием менее счастливым. Поскольку некоторые из этих миров, хотя они и лучше нашего, всё же не находятся в состоянии совершенном, то люди, живущие в них, должны иметь свои причины для того, чтобы быть несчастными. Так, среди нас богатый, хоть и не испытывает матерьяльных лишений, одолевающих бедного, тем не менее в той же мере подвержен здешним превратностям, из-за которых жизнь его окрашивается горечью. Так вот, я спрашиваю, не ощущают ли также и обитатели этих миров, в их положении, себя такими же несчастными, как мы, и не сетуют ли и они на свою судьбу, поскольку не имеют для сравнения воспоминаний о существовании ещё худшем?
– «На это нужно дать два разных ответа. Есть миры, среди тех, о которых ты говоришь, обитатели коих имеют вполне ясное и точное представление о своих прошлых жизнях; они-то, как ты понимаешь, могут и умеют оценить счастье, каковым Бог позволяет им наслаждаться. Но есть и такие миры, обитатели которых, как ты говоришь, хотя и находятся в лучших условиях, нежели ваши, тем не менее имеют свои крупные неприятности и даже несчастья; они не ценят счастья своего уже потому только, что не имеют воспоминания о состоянии ещё более несчастном. Но если они не ценят его как люди, то они ценят его как духи.» 43
Примечание. Разве нет в забвении прошлых существований, особенно тогда, когда они были мучительны, указующего перста Провидения, разве не проявляется в забвении этом мудрость божественная? И именно в высших мирах, когда воспоминания о несчастных существованиях приходят как скверный сон, существования эти всплывают в памяти. В низших мирах наличествующие несчастья разве не усугубились бы воспоминанием о тех, что уже были перенесены? Заключим из этого, что всё то, что сделал Бог, сделано хорошо, и что не нам критиковать дела Его и говорить, как бы Ему следовало устроить Вселенную.
Воспоминание о наших предыдущих индивидуальностях имело бы весьма существенные неудобства: в некоторых случаях оно могло бы нас невероятно унизить; в других – возбудить нашу гордыню и тем самым сковать свободу нашей воли. Бог дал нам для улучшения нашего ровно столько и то именно, что нам необходимо и является для нас вполне достаточным: голос совести и инстинктивные наши склонности; Он освободил нас от того, что могло бы нам повредить. Добавим к этому, что если бы у нас было воспоминание о предшествующих наших делах, то неизбежно мы имели б воспоминание и о предыдущих делах других, и такое знание имело бы самое отрицательное влияние на общественные отношения. Поскольку мы далеко не всегда можем гордиться своим прошлым, то зачастую весьма удачно то, что на него наброшен покров забвения. Это согласуется с Учением Духов о мирах, стоящих в иерархии выше нашего. В мирах этих, где царит лишь добро, воспоминание о прошлом не несёт с собой ничего мучительного; вот почему там о прошлом своём существовании вспоминается так же, как мы вспоминаем о том, что сделали накануне. Что же касается времени, проведённого в мирах низших, то это, как мы сказали, не более чем скверный сон.
395. Можем ли мы иметь некоторые откровения, разоблачения, касающиеся наших предыдущих жизней?
– «Не всегда. Некоторые, однако, знают, кем они были и что они делали; если бы им было позволено громко сказать об этом, то они б сделали заявления весьма необычные и неожиданные.»
396. Некоторые полагают, будто у них есть смутное воспоминание о неведомом прошлом, каковое представляется им как мимолётный образ какого-то сна, который они тщетно стараются припомнить. Иллюзорна ли такая идея?
– «Иногда это реальность; но часто также это и иллюзия, которой не следует доверять, ибо такое представление может быть следствием расстроенного воображения.»
397. В физических существованиях более высокой природы, нежели наша, более ли определённо воспоминание о существованиях предшествовавших?
– «Да, по мере того как тело становится менее матерьяльным, воспоминание делается более лёгким. Воспоминание о прошлом более отчётливо у тех, кто живёт в мирах более высокого порядка.»
398. Поскольку инстинктивные наклонности человека являются отголоском и припоминанием его прошлого, то следует ли из этого, что, изучая эти наклонности, он может узнать ошибки, совершённые им прежде?
– «До определённой степени, да; но нужно учитывать и то улучшение, которое могло произойти в духе, и те решения, которые он принял в развоплощённом состоянии; нынешнее его существование может быть намного лучше предыдущего.»
– Может ли оно быть также и хуже предыдущего, т.е. может ли человек в новой жизни совершать такие ошибки, которых не совершал в предыдущей?
– «Это зависит от степени его продвинутости; если он не умеет бороться с испытаниями, он может быть вовлечён в новые ошибки, каковые будут последствием избранного им положения; но в общем такие ошибки являются скорее свидетельством застоя, а не движения вспять, ибо дух может итти вперёд или стоять на месте, но назад итти он не может.»
399. Поскольку превратности физической жизни являются одновременно искуплением прошлых ошибок и испытанием на будущее, то следует ли из этого, что по характеру их можно судить об образе жизни, который человек вёл в предыдущем существовании?
– «Очень часто, да; поскольку каждый наказан в том, чем он грешил; однако из этого не стоит делать абсолютного правила; инстинктивные наклонности и побуждения являются более верным признаком, ибо испытания, которые претерпевает дух, обращены как к будущему, так и к прошлому.»
Примечание. Достигнув предела, означенного его скитающейся жизни Провидением, дух сам выбирает испытания, которым он желал бы подвергнуться, чтобы ускорить своё продвижение, т.е. тот образ жизни, который, как он полагает, более всего способен предоставить ему средства для достижения его цели, и испытания эти всегда связаны с ошибками, коие он должен искупить. Если он восторжествует надо всем этим, то это возвысит его; если же не выдержит, то ему придётся начать всё сначала.
Дух всегда пользуется свободой своей воли; именно в силу этой свободы он, будучи развоплощённым духом, избирает себе испытания физической жизни, а воплотившись, решает, делать ему или не делать намеченное, и выбирает между добром и злом. Не признавать за человеком свободы воли – значит низводить его до уровня машины.
Возвратившись в жизнь физическую, дух временно утрачивает воспоминание о своих предшествующих жизнях, как будто бы их от него закрыл наброшенный на них покров; однако порою он смутно сознаёт их, и оне даже могут открываться ему в некоторых обстоятельствах; но тогда это случается лишь по воле Высших Духов, делающих это всегда с целью благой и полезной, но никогда ради того лишь, чтоб удовлетворить праздное любопытство.
Грядущие жизни не могут быть открыты в силу того, что оне зависят от того, каким образом человек исполнил нынешнее своё существование, и от последующего выбора, который сделает сам дух.
Забвение совершённых ошибок не является препятствием для улучшения духа, ибо ежели он и не имеет о них точного воспоминания, то знание о них, которое было у него в скитающемся состоянии, и возникшее у него желание исправить их, ведут его по интуиции и наводят на мысль сопротивляться злу; мысль эта есть голос совести, в каковом ему содействуют бдящие над ним духи, если только он слушается благих вдохновений, которые они ему ниспосылают.
Если человек и не знает самих поступков, совершённых им в прошлых жизнях, то он всегда может узнать, в каком роде ошибок он повинен и каков был преобладавший в нём характер. Ему достаточно лишь изучить самого себя – и он может судить о том, кем он был, не по тому, чем он стал сейчас, но по своим наклонностям.
Превратности жизни в теле являются одновременно искуплением ошибок прошлого и испытаниями на будущее. Оне очищают нас и возвышают, если только мы переносим их со смирением и без ропота.
Характер превратностей и испытаний, коим мы подвергаемся, может также просветить нас насчёт того, кем мы были и что совершили, как здесь мы можем судить о деяниях преступника по наказанию, каковое на него налагает закон. Так, иной за гордыню свою будет наказан унижением, жизнь его будет проходить в подчинении; дурно употребивший своё богатство и скупец окажутся наказаны нищетою; тот, кто был жесток к другим, наказанием себе будет иметь жестокости, каковые он претерпит от других; тиран наказан будет рабством; плохой сын – неблагодарностью своих детей; лентяй – мучительной и подневольной работой и т.д., и т.п.

Глава Восьмая
ВЫСВОБОЖДЕНИЕ ДУШИ

Сон и сновидения – Духовные свидания между живыми людьми – Оккультная передача мысли – Летаргия. Каталепсия, кажущаяся смерть – Сомнамбулизм – Экстаз – Второе зрение – Заключительный очерк о сомнамбулизме, экстазе и втором зрении
§62. Сон и сновидения
400. С удовольствием ли воплощённый дух пребывает в своей плотской оболочке?
– «Это всё равно, как ты бы спросил, нравится ли узнику быть в тюрьме. Воплощённый дух непрестанно стремится к освобождению, и чем более груба его оболочка, тем более желает он от неё освободиться.»
401. Отдыхает ли душа во время сна, как и тело?
– «Нет, дух никогда не остаётся бездеятельным. Во время сна нити, связующие его с телом, послабляются, и так как тело не имеет в нём нужды, он пробегает пространства и вступает в более прямое сношение с другими духами.»
402. Как можем мы судить о свободе духа во время сна?
– "Через сновидения. Можешь быть уверен, что когда тело отдыхает во сне, у духа больше способностей, чем в состоянии бдения; у него есть воспоминание о прошлом и иногда предвиденье будущего; он обладает большей силой и может вступить в общение с другими духами, как живущими в одном с ним мире, так и с теми, что живут в ином. Вы часто говорите: «Я видел странный сон, страшный сон, но это было настолько невероятно, что ни на что не похоже»; вы заблуждаетесь, говоря так; очень часто это просто воспоминание о тех местах и вещах, которые вы видели или которые увидите в ином существовании или в какой другой миг. Поскольку тело оцепенело, дух старается порвать свою цепь, для чего он и предпринимает поиски в прошлом или будущем.
Бедные люди, как мало известны вам самые обычные явления жизни! Вы полагаете себя достаточно учёными, но самые обыденные вещи приводят вас в затруднение; на этот вопрос всех детей: что мы делаем, когда спим? что такое сны? – вам и ответить нечего.
Сон частично освобождает душу от тела. Когда человек спит, он временно оказывается в том состоянии, в каком закрепляется уже надолго после смерти. У духов, при смерти быстро освобождающихся от материи, были в своё время разумные сновидения; во сне они общаются с существами, более высоко стоящими: они путешествуют, беседуют с ними и учатся у них; они трудятся даже над делами, которые находят там вполне завершёнными, когда умирают здесь. Должно ещё раз научить вас не бояться смерти, поскольку, по словам одного святого, вы умираете ежеденно.
Это что касается духов высоких; относительно же массы людей, которые при смерти должны долгие часы оставаться в том смятении, в той неопределённости, о которой они вам говорили, то надо сказать, что они идут либо в миры низшие, чем Земля, куда зовут их старые привязанности, либо ищут удовольствий, быть может, ещё более низменных, нежели те, какие они имеют здесь; они идут почерпнуть доктрины ещё более недостойные, более отвратительные и зловредные, чем те, каковые они исповедовали среди вас. Ну а симпатию у вас, на Земле, порождает то обстоятельство, что по пробуждении вы ощущаете себя в сердечной близости с теми, с кем вы только что провели восемь-девять часов счастья и удовольствия. Что объясняет также и наши непреодолимые антипатии, ибо мы в глубине души знаем, что эти-то люди имеют совершенно иное сознание, нежели мы, и мы, таким образом, уже знаем их, никогда их в глаза не видав. Это также объясняет и безразличие к некоторым людям, потому что человеку несвойственно стремиться обзавестись новыми друзьями, когда он знает, что у него есть старые, которые любят его и ценят. Словом, сон более влияет на вашу жизнь, чем вы полагаете.
При посредстве сна воплощённые духи находятся в постоянном сношении с миром свободных духов, и именно это позволяет Высшим Духам без особого отвращения воплощаться среди вас. Бог пожелал, чтобы они при соприкосновении своём с пороком могли набраться сил в источнике добра, дабы им, пришедшим просвещать других, самим не впасть в заблуждение. Сон есть врата, распахнутые им Богом, дабы они могли пройти к своим небесным друзьям; это отдых после трудов в ожидании великого окончательного освобождения, должного вернуть их в их истинную среду.
Сновидение есть воспоминание о том, что дух ваш видел во время сна; но заметьте: у вас не всегда бывают сновидения, так как вы не всегда вспоминаете о том, что вы видели, или вспоминаете что-то лишь частично. 44
Это вовсе не ваша душа во всём своём проявлении; зачастую это лишь воспоминание о смятении, сопровождавшем ваше отбытие или возвращение, к которому присоединяется воспоминание о том, что вы сделали, или о том, что постоянно занимает вас в состоянии бдения; иначе как объясните вы самые нелепые сны, которые видят как наиболее учёные, так и самые простые смертные? Злые духи используют сновидения также для того, чтоб мучить души слабые и робкие.
Впрочем, вы скоро увидите, как разовьётся иной род сновидений; он так же древен, как и тот, что известен вам, но вы о нём ещё не ведаете. Видения Жанны д'Арк, видения Св. Иакова, видения еврейских пророков и некоторых индийских святых: этот род сновидений есть воспоминание души, полностью высвободившейся из тела, воспоминание о той, второй жизни, про которую я вам сейчас говорил.
Старайтесь различать оба эти рода сновидений в том, что вам припоминается; без этого вы впадёте в противоречия и ошибки, кои пагубно отразятся на вашей вере."
Примечание. Сновидения суть продукт высвобождения души, делающейся более независимой при прекращении деятельной жизни и связи с физическим миром. Отсюда и своего рода неопределённое ясновидение, простирающееся в места самые отдалённые или никогда не виданные, а иногда даже и в другие миры, на другие планеты. Отсюда же и воспоминание, воспроизводящее в памяти события, происшедшие, в ходе настоящего или предшествующих существований; странность образов того, что происходит или произошло в неведомых мирах, перемешанных с вещами мира нынешнего, и образует причудливые и неясные картины, которые на первый взгляд не имеют ни смысла, ни связи.
Непоследовательность сновидений объясняется также и теми пропусками, которые производит неполное воспоминание о том, что явилось нам во сне. Таким оказался бы рассказ, если б его наугад составить из отдельных фраз или обрывков фраз написанного целого: при утрате этого целого оставшиеся фрагменты, если собрать их воедино, оказались бы лишёнными всякого смысла и вразумительности.
403. Почему мы не всегда помним о том, что нам снилось?
– «В том, что ты называешь „сном“, присутствует лишь то, что есть не более чем отдых тела, ибо дух пребывает в постоянном движении; там он вновь обретает что-то от своей свободы и общается с теми, кто ему дорог либо в этом мире, либо в мирах иных; но так как тело является производным материи тяжёлой и грубой, то оно с трудом удерживает впечатления, полученные духом, ибо дух получил их не через органы тела.»
404. Что следует думать о значении, которое приписывается снам?
– «Сны вовсе не так вещи, как то понимают самозванные оракулы, ибо нелепо верить, будто появление чего-то во сне возвещает осуществление этого наяву. Сны верны в том смысле, что они представляют действительные для духа образы, но нередко никак не связанные с тем, что происходит в физической жизни; часто также, как мы сказали. это просто воспоминание; иногда, наконец, это может быть некоторое предчувствие грядущего, если того позволяет Бог, или видение того, что в данный миг происходит в каком-либо ином месте и куда перенеслась душа. Разве нет у вас множества примеров того, как людям во сне являются их родственники или друзья, дабы предупредить их о том, что случится с ними? Что ещё такое эти появления, как не души, или духи, этих людей, приходящих общаться с вами? Когда вы убеждаетесь, что виденное вами во сне случилось действительно, то не служит ли это доказательством тому, что воображение здесь ни при чём, особенно если вещь эта никоим образом не была у вас в мыслях наяву?»
405. Во сне часто видятся вещи, похожие на предчувствия, но которые, однако, не исполняются; отчего это происходит?
– «Оне могут исполняться если не для тела, то для духа, т.е. дух видит вещь, коию он желает, потому что скоро он обретёт её. Не надо забывать, что во время сна душа всегда более или менее находится под влиянием материи и что, стало быть, она никогда полностью не освобождается от земных идей; из этого следует, что заботы предыдущего дня могут придать тому, что видится во сне, видимость желанного или того, чего опасаются; именно это и можно назвать действием воображения. Когда человека сильно занимает какая-либо идея, то он увязывает с ней всё, что только видит.»
406. Когда во сне мы видим, как живые и здравствующие люди, коих мы прекрасно знаем, совершают действия, о которых они ни в коей мере не помышляют, не будет ли это чистейшим воображением?
– «Ты говоришь: о которых они ни в коей мере не помышляют – как можешь ты знать это? Их дух может навещать твой, равно как и твой навещать их, и ты не всегда ведаешь, о чём они думают. А затем также, вы часто приписываете во сне знакомым вам особам, согласно с вашим желанием, то, что произошло или происходит в других существованиях.»
407. Необходимо ли для высвобождения духа, чтобы тело было погружено в полный сон?
– «Нет, дух вновь обретает свою свободу, как только органы ощущений отключаются; чтобы высвободиться, он пользуется всеми мгновениями передышки, которые только ему предоставляет тело. Как только наступает упадок жизненных сил, дух высвобождается, и чем тело слабее, тем дух свободнее.»
Примечание. Поэтому-то полусон или просто притупление чувств часто вызывают те же образы, что и сон.
408. Иногда нам кажется, будто мы слышим слова, с отчётливостью произносимые внутри нас, и они никак не связаны с тем, что нас в данную минуту занимает; отчего это происходит?
– «Да, и даже целые фразы, в особенности это случается, когда внешние ощущения начинают притупляться. Иногда это слабое эхо слов духа, желающего общаться с тобой.»
409. Часто в состоянии, которое ещё не является полусном, когда глаза у нас закрыты, мы видим отчётливые образы, лица, мы схватываем их малейшие детали; действие ли это зрения либо же воображения?
– «Поскольку тело обездвижилось, дух стремится разбить свои цепи: он перемещается и видит; если бы сон был полным, то это было бы сновидением.»
410. Иногда во время сна или полусна возникают мысли, представляющиеся очень хорошими, но которые, несмотря на все усилия их припомнить, всё-таки стираются из памяти; откуда приходят эти мысли?
– «Оне являются вследствие высвобождения духа, коий с большей полнотой пользуется в это время своими способностями. Зачастую это также советы, подаваемые другими духами.»
– Чему служат эти идеи или эти советы, если воспоминание о них теряется и ими нельзя воспользоваться?
– «Идеи эти иногда принадлежат более к миру духов, чем к миру физическому; но чаще всего бывает так, что если тело и забывает, то дух вспоминает, и идея возвращается в нужный миг как минутное озарение.»
411. Воплощённый дух в те мгновения, когда он высвободился из материи и действует как дух, знает ли он о времени своей смерти?
– «Часто он его предчувствует; иногда очень ясно сознаёт его, и именно это в состоянии бдения сообщает ему наитивное знание о нём; некоторые люди иногда предвидят свою смерть с большой точностью.»
412. Деятельность духа во время отдыха или сна тела, может ли она вызвать усталость у этого последнего?
– «Да, ибо дух держится за тело, как привязанный к столбу воздушный шар держится за этот столб; и так же, как сотрясения шара раскачивают столб, так и деятельность духа воздействует на тело и может вызвать в нём усталость.»
§63. Свидания в духе между живыми людьми
413. Из принципа высвобождения души во время сна, повидимому, следует, что мы одновременно живём двумя параллельными жизнями: жизнью тела, каковая связывает нас с физическим миром, и жизнью души, связывающей нас с миром оккультным; так ли это?
– «В состоянии высвобождения жизнь тела уступает место жизни души; но это вовсе не два разных существования; скорее это две фазы одного и того же существования, ибо человек не живёт одновременно двумя жизнями.»
414. Два человека, друг с другом знакомых, могут ли они посетить друг друга во время сна?
– «Да, и много других, полагающих, будто они незнакомы, встречаются и друг с другом разговаривают. У тебя могут быть, хотя ты того и не подозреваешь, друзья в другой стране и части света. Тот факт, что во время сна вы встречаетесь с друзьями, родными, знакомыми, людьми, которые могут быть вам полезны или интересны, настолько обыден, что вы занимаетесь этим почти что еженощно.»
415. Какова может быть полезность этих ночных встреч, если мы о них не помним?
– «По пробуждении о них обыкновенно остаётся интуитивное знание, и зачастую это и является источником некоторых идей, приходящих внезапно и о происхождении которых вы не задумываетесь, но каковые суть именно те, что были почерпнуты вами в этих ночных беседах.»
416. Может ли человек по своему желанию вызвать эти спиритические посещения? Может ли он, засыпая, к примеру, сказать: «Этой ночью я хочу встретиться с духом такого-то или такой-то, говорить с ним и сказать ему то-то и то-то»?
– «Вот что происходит. Человек засыпает, его дух пробуждается к истинной жизни, и то, что решил человек, для духа его – не указ; дух его нередко далёк от того, чтобы этому следовать, ибо жизнь человека мало интересует духа, когда он освободился от материи. Это касается людей уже достаточно духовно развитых, остальные же проводят своё духовное существование совершенно иначе; они отдаются своим страстям или остаются в полной бездеятельности. Может, стало быть, произойти и то, что дух, в согласии со своим недавним намереньем, направится увидеть тех, кого он желал видеть; но сам по себе факт, что он наяву желает сделать это, ещё не повод для того, чтобы он делал это, находясь в ином состоянии сознания.»
417. Может ли некоторое число воплощённых духов собраться таким образом и устроить сходку?
– «Несомненно: узы дружбы, старые или новые, часто соединяют таким образом разных духов, которые рады быть вместе.»
Примечание. Под словом старые здесь следует разуметь узы дружбы, завязавшиеся в предшествующих существованиях. При пробуждении мы приносим с собой наитивное знание идей, которые мы почерпнули в этих оккультных беседах, но об источнике которых мы уже не знаем.
418. Человек, считающий, что один из его друзей мёртв, тогда как на самом деле это не так, мог бы он встретиться с ним в духе и таким образом узнать, что тот жив? Мог бы он в таком случае по пробуждении иметь наитивное знание об этом?
– «Как дух он, конечно же, может видеть его и знать его участь; и если только ему не вменено как испытание верить в смерть своего друга, то у него будет предчувствие, что тот жив, так же как он сможет иметь предчувствие о его смерти.»
§64. Оккультная передача мысли
419. Как происходит то, что та же самая идея, например, какое-либо открытие, возникает и делается одновременно в нескольких местах?
– «Мы уже сказали, что во время сна духи общаются между собой; так вот! когда тело пробуждается, дух вспоминает о том, что он узнал, и человек верит в то, будто это открыл или изобрёл он. Таким образом сразу несколько человек могут сделать какое-то открытие. Когда вы говорите, что какая-то идея висит или носится в воздухе, то это образ гораздо более справедливый и точный, чем вы полагаете; каждый содействует её распространению, порой и сам не подозревая об этом.»
Примечание. Наш дух, таким образом, часто сам открывает другим духам, без нашего ведома, то, что было предметом наших забот в часы бдения.
420. Могут ли духи общаться между собой, если тело полностью пробуждено?
– «Дух вовсе не закрыт в теле, словно в коробке: он облучает всё вокруг себя; поэтому он может общаться с другими духами даже и в состоянии бдения, хотя тогда ему делать это значительно труднее.»
421. Как происходит то, что двум людям, вполне пробуждённым, та же самая мысль часто приходит в голову одновременно?
– «Это два духа, симпатизирующих друг другу и читающих мысли друг друга, даже когда тело не спит.»
Примечание. Между постоянно общающимися духами существует передача мыслей, и два человека видят и понимают один другого, не имея нужды во внешних языковых знаках. О них можно сказать, что они говорят между собой на языке духов.
§65. Летаргия. Каталепсия. Кажущаяся смерть
422. Летаргики и каталептики обыкновенно видят и слышат то, что происходит вокруг них, но не могут внешне этого проявить; получают ли они свои ощущения глазами и ушами тела?
– «Нет, это происходит через дух; дух узнаёт самого себя, но он не может сообщаться с другими воплощёнными.»
– Почему он не может сообщаться?
– «Состояние тела тому противится; это особое состояние органов доказывает вам, что в человеке есть ещё нечто, помимо тела, поскольку тело более не функционирует, а дух всё же продолжает действовать.»
423. Может ли дух в летаргии полностью отделиться от тела так, чтобы придать ему все внешние признаки смерти, и затем вновь вернуться в него?
– «В летаргии тело не умерло, поскольку жизнедеятельность в нём продолжается; жизненная сила пребывает в нём в скрытом состоянии, как в куколке у бабочки, но она никоим образом не уничтожена; а дух соединён с телом, пока оно живо; стоит действительной смерти и распаду органов порвать эти связи, отделение оказывается полным, и дух уже больше не возвращается. Когда человек, имевший все признаки смерти, возвращается к жизни, то это значит, что смерть не была полной.»
424. Можно ли своевременными заботами и уходом восстановить связи, готовые оборваться, и таким образом вернуть к жизни того, кто при отсутствии подобной помощи умер бы окончательно?
– «Да, несомненно, и вы что ни день имеете тому свидетельства. Магнетизм в этом случае часто является могучим средством, поскольку он сообщает телу жизненный флюид, которого тому не хватает, чтобы поддержать работу органов.»
Примечание. Летаргия и каталепсия имеют одинаковую причину, которая есть временная утрата чувствительности и движения вследствие некоторой ещё необъяснённой физиологической причины; оне разнятся тем, что в летаргии остановка жизненных сил полная и сообщает телу все внешние признаки смерти, тогда как в каталепсии она локализована и может затрагивать большую или меньшую часть тела таким образом, что предоставляет уму свободу проявления, что не позволяет перепутать каталепсию со смертью. Летаргия всегда натуральна; каталепсия иногда спонтанна, но она может быть искусственно вызвана и устранена магнетическим влиянием.
§66. Сомнамбулизм 45
425. Естественный сомнамбулизм, имеет ли он отношение к сновидениям? Как можно его объяснить?
– "Это некоторая независимость души, более полная, чем во сне, и тогда её способности оказываются более проявленными; у неё есть восприятия, которыми она не обладает и в сновидении, каковое само по себе не что иное, как состояние неполного сомнамбулизма.
В сомнамбулизме дух полностью принадлежит самому себе; так как матерьяльные органы в значительной мере отключены, то они не получают больше впечатлений извне. Это состояние проявляется особенно во время сна; это миг, когда дух может временно покинуть тело, так как оно предаётся отдыху, необходимому для материи. Когда производятся сомнамбулические явления, то дух, занятый выполнением того или иного действия, использует своё тело точно так же, как в феноменах физических проявлений он пользуется столом или каким иным матерьяльным предметом, или даже вашей рукой при прямом письме. В сновидениях, которые припоминаются, органы, включая и органы памяти, начинают пробуждаться и в несовершенном виде получают впечатления, прозведённые предметами или причинами внешними, и передают их духу, который, сам находясь тогда в отдыхе, воспринимает из них лишь впечатления смутные и часто бессвязные, внешне не имеющие никакой причины, перемешанные со смутными воспоминаниями либо из этого существования, либо из предыдущих. Легко поэтому понять, отчего у сомнамбул нет никакого воспоминания и почему сновидения, остающиеся в памяти, чаще всего не имеют никакого смысла. Я говорю «чаще всего», ибо случается, что они суть последствия некоторого точного воспоминания событий предыдущей жизни, и даже иногда своего рода наитивное знание грядущего."
426. Сомнамбулизм, называемый «магнетическим», связан ли он с естественным сомнамбулизмом?
– «Это то же самое, но только вызванное искусственно.»
427. Какова природа магнетического флюида?
– «Это жизненный флюид; анимализированное электричество, являющееся видоизменением вселенского флюида.»
428. Какова причина сомнамбулического ясновидения?
– «Мы сказали уже: это видит сама душа.»
429. Каким образом сомнамбула может видеть сквозь непрозрачные тела?
– «Непрозрачными тела могут быть только для ваших грубых глаз; разве не сказали мы, что для духа материя никак не является препятствием, поскольку он свободно проходит сквозь неё. Часто он говорит вам, что смотрит лбом, коленом и т.д; потому что вы, будучи целиком погружены в материю, не можете понять, что он может видеть без помощи органов зрения; он и сам нередко в силу того, что так вам свойственно, полагает, будто ему нужны эти органы; но если вы предоставите его самому себе, то он поймёт, что видит он всеми частями своего тела или, лучше сказать, видит вне своего тела.»
430. Поскольку ясновидение сомнамбулы есть ясновидение её души, или духа, то почему она видит не всё и почему часто ошибается?
– «Прежде всего, несовершенным духам не дано видеть всё и обо всём знать; ты прекрасно понимаешь, что они разделяют ещё ваши заблуждения и предрассудки; и потом, когда они привязаны к материи, они не пользуются всей полнотою своих духовных способностей. Бог дал человеку эту способность, дабы тот применял её ради цели полезной и серьёзной, а не для того, чтобы он узнал то, чего он не должен знать; вот почему сомнамбулы не могут сказать всего.»
431. Каков источник врождённых идей у сомнамбулы, и как может она с точностью говорить о вещах, коих не ведает в состоянии бдения, каковые даже находятся далеко за пределами её умственных способностей?
– «Получается, что сомнамбула обладает большими познаниями, чем ты ей приписываешь; только они пребывают у неё в дрёмном бездействии, потому как нынешняя оболочка её слишком несовершенна для того, чтобы она могла о них вспомнить. Но, в конечном счёте, что с того? Дух, воплощённый в материю для исполнения своего назначения, попав к нам, оказывается в состоянии, пробуждающем его от летаргии. Мы часто говорили тебе о том, что мы возрождаемся многократно; это-то изменение и вынуждает духа матерьяльно терять то, что он мог узнать в предыдущем существовании; входя в состояние, которое ты называешь „кризом“, он многое вспоминает о себе, хотя и не всегда всё; он что-то знает, но не мог бы сказать, откуда он это знает. Как только криз проходит, всякое воспоминание стирается – и он вновь вступает в полную темноту.»
Примечание. Опыт показывает, что сомнамбулы получают также сообщения и от других духов, которые передают им то, что они должны сказать, и замещают их в случае их недостаточности; это особенно заметно в медицинских предписаниях: дух сомнамбулы видит болезнь, а другой указывает ему, какое нужно лекарство и лечение. Это двойное действие иногда совершенно явно и обнаруживается в выражениях вроде: «мне говорят, чтоб я сказал» или «мне запрещают говорить это». В последнем случае всегда опасно настаивать на получении ответа, который вам отказываются дать, так как это предоставляет духам легкомысленным возможность вмешаться, а они уж говорят без зазрения совести и не заботясь об истине.
432. Как объяснить способность некоторых сомнамбул к видению на расстоянии?
– «Душа не переносится ли на самые различные расстояния во время сна? То же самое и в сомнамбулизме.»
433. Связана ли большая или меньшая степень развитости сомнамбулического ясновидения с физической организацией или природой воплощённого духа?
– «И с тем, и с другим; бывает такое физическое устроение, которое благоприятствует или препятствует высвобождению духа из материи.»
434. Способности, коими пользуется сомнамбула, те же ли это способности, какими обладает дух после смерти тела?
– «До некоторой степени, ибо следует учитывать влияние материи, с которой он ещё связан.»
435. Может ли сомнамбула видеть других духов?
– «Большинство их видит духов очень хорошо; это зависит от степени и от характера их ясновидения; но иногда оне поначалу не отдают себе в этом отчёта и принимают их за физических существ; это особенно случается с теми, у кого нет ни малейшего понятия о Спиритизме; они ещё не понимают сущности духов; это удивляет их, и поэтому они верят в то, будто видят живых людей.»
Примечание. То же в миг смерти происходит с теми, кто ещё считают себя живыми. Ничто кругом их не представляется им изменившимся, духи кажутся им наделёнными телами, похожими на наши, и они принимают видимость своего собственного тела за реальное тело.
436. Сомнамбула, видящая на расстоянии, видит ли она из той точки, в которой находится её тело, либо же из той, в каковой пребывает её душа?
– «К чему этот вопрос, если видит душа, а не тело?»
437. Поскольку в пространстве переносится душа, то как сомнамбула может получать своим телом ощущение холода и жара в том месте, где находится её душа, которая порой оказывается изрядно далеко от тела?
– «Душа отнюдь не полностью покинула тело; она всегда связана с ним незримой нитью; эта-то нить и является проводником ощущений. Когда два человека, находящихся в разных городах, общаются друг с другом посредством электричества, то связующей нитью их мыслей является электричество, и поэтому они общаются, как если бы были рядом друг с другом.»
438. Применение, которое сомнамбула даёт своей способности, влияет ли оно на состояние её духа после её смерти?
– «Влияет, и очень, как и всякое иное плохое или хорошее пользование любыми способностями, вверенными Богом человеку.»
§67. Экстаз 46
439. Какова разница между экстазом и сомнамбулизмом?
– «Экстаз – это просто более очищенный сомнамбулизм; душа, находящаяся в экстазе, ещё более независима.»
440. Дух человека, пребывающего в экстазе, действительно ли он вступает в миры высшие?
– «Да, он видит их и понимает счастье тех, кто находится в них; и поэтому он хотел бы там остаться; но есть миры, недоступные духам, кои недостаточно очистились.»
441. Когда находящийся в экстазе выражает желание оставить землю, говорит ли он искренно, и не удерживает ли его от того инстинкт самосохранения?
– «Это зависит от степени очищения самога духа; ежели он видит будущее, лучшее нежели настоящая его жизнь, он делает усилия, чтобы порвать нити, привязывающие его к земле.»
442. Если экстатика предоставить самому себе, то смогла бы душа его окончательно покинуть своё тело?
– «Да, он может умереть; поэтому его нужно отзывать назад с помощью всего, что привязывает его к земле, и особенно показывая ему, что если он разобьёт именно сейчас цепь, удерживающую его здесь, то это окажется самым верным способом не попасть туда, где, как он видит, он впоследствии мог бы быть счастлив.»
443. Есть вещи, которые экстатик, как он утверждает, видит, и которые всё же явно представляют собою плод воображения, напитанного земными верованиями и предрассудками. Стало быть, не всё, что он видит, реально?
– «То, что он видит, реально для него; но так как дух его постоянно находится под влиянием земных идей, то он может видеть это на свой лад или, лучше сказать, высказывать это в выражениях, присущих тем предрассудкам и идеям, в которых был вскормлен и воспитан он или вы, с тем чтобы дать лучше понять себя; именно в этом смысле он может особенно заблуждаться.»
444. Можно ли доверять откровениям экстатиков?
– «Экстатики очень часто могут ошибаться, особенно когда они хотят проникнуть в то, что должно оставаться для человека тайной, ибо именно тогда они оказываются один на один с собственными идеями, либо же делаются жертвою лживых духов, которые пользуются их энтузиазмом, чтоб сбить их с толку.»
445. Какие выводы можно сделать из существования сомнамбулизма и экстаза? Не являются ли они своего рода приобщением к будущей жизни?
– «Лучше бы сказать, что человек прозревает жизнь прошлую и жизнь будущую. Пусть он изучает эти явления – и он найдёт в них решение многих тайн и загадок, каковые разум его всё тщится постичь.»
446. Могут ли явления сомнамбулизма и экстаза согласоваться с матерьялизмом?
– «Тот, кто изучает их с доброй волей и без предубеждения, не может быть ни матерьялистом, ни атеистом.»
§68. Второе зрение
447. Явление, обозначенное под названием «второго зрения», связано ли оно каким-либо образом со сновидением и сомнамбулизмом?
– «Всё это одно и то же; то, что ты называешь „вторым зрением“, всё тот же дух, более свободный, хотя тело его ещё даже и не погрузилось в сон. Второе зрение – это зрение души.»
448. Второе зрение, постоянно ли оно?
– «Способность, да; пользование им, нет. В мирах менее матерьяльных, нежели ваш, духи высвобождаются более свободно и вступают в связь с помощью одной мысли, не исключая, однако, и членораздельной речи; также и второе зрение там кажется по большей части способностью постоянной; их нормальное состояние может быть сравнено с состоянием ваших ясновидящих сомнамбул, и это также причина того, что они проявляются вам с большей лёгкостью, чем те, кто воплощён в более грубые тела.»
449. Второе зрение, развивается ли самопроизвольно или же по желанию того, кто одарён им?
– «Чаще всего оно самопроизвольно; но нередко также желание и воля играют в этом значительную роль. Так, возьми, например, некоторых из тех, кого называют предсказателями и гадалками, – и ты увидишь, что именно воля помогает им войти в это второе зрение и в то, что ты называешь ясновидением.»
450. Возможно ли развитие второго зрения посредством упражнения?
– «Да, труд всегда влечёт за собой прогресс, и покров, скрывающий вещи, разрывается.»
– Зависит ли способность второго зрения от устройства организма??
– «Разумеется, физическая организация играет в этом некоторую роль; есть такие организации, которые никак не поддаются этому.»
451. Чем вызвано то, что второе зрение представляется наследственным в некоторых семьях?
– «Сходство физической организации, которое передаётся наследственно, как и другие физические качества; и затем развитие способности своего рода воспитанием, каковое также передаётся от одного к другому.»
452. Правда ли то, что некоторые обстоятельства способствуют развитию второго зрения?
– «Болезнь, приближение опасности, большое волнение могут развить его. Тело иногда оказывается в том особом состоянии, какое позволяет духу видеть то, что вы не можете видеть глазами тела.»
Примечание. Времена кризисов и несчастий, большие волнения, наконец, все причины, обостряющие моральное чувство, вызывают иногда развитие второго зрения. Кажется, само Провидение в присутствии опасности даёт нам средство предотвратить её. Все сектанты и те, кто подвергается преследованиям и гонениям, являют нам многочисленные примеры этой закономерности.
453. Люди, одарённые вторым зрением, всегда ли они сознают свою способность?
– «Не всегда; для них это нечто естественное; и многие из них считают, что всякий, кто присмотрелся бы к себе внимательнее, заметил бы за собой то же самое.»
454. Можно ли приписать второму зрению прозорливость некоторых, кто хотя и не обладает какими-то особыми свойствами, тем не менее судит обо всём более точно и тонко, нежели другие?
– «Это всегда происходит от того, что душа излучается с большей свободой и судит лучше, чем когда находится под покровом материи.»
– Может ли эта способность сообщить в некоторых случаях предвидение событий?
– «Да; она даёт также и предчувствия, ибо есть много степеней этой способности, и один и тот же человек может иметь все степени её или быть наделённым лишь некоторыми из них.»
§69. Заключительный очерк о сомнамбулизме, экстазе и втором зрении
455. Феномены естественного сомнамбулизма производятся самопроизвольно и независимо от всякой внешней причины; но у некоторых лиц, одарённых особой организацией, они могут быть вызваны искусственно действием магнетического агента.
Состояние, именуемое магнетическим сомнамбулизмом, отличается от естественного сомнамбулизма тем только, что оно вызвано искусственно; тогда как другое – самопроизвольно.
Естественный сомнамбулизм есть факт общеизвестный, подвергать который сомнению никому не вздумается, несмотря на всю необычность представляемых им явлений. Что же тогда может быть чрезвычайного или иррационального в сомнамбулизме магнетическом от того только, что он вызван искусственно, если это же происходит и со множеством иных вещей? Шарлатаны, говорят нам, пользовались им и злоупотребляли – вот вам и ещё один довод в пользу того, чтобы не оставлять его в их руках. Если же им завладеет наука, шарлатанство от этого будет иметь меньше влияния на массы; а пока, так как сомнамбулизм естественный или искусственный есть факт и против факта возражать не представляется возможным, то он утверждается даже вопреки сопротивлению некоторых, и это происходит и внутри самой науки, куда он проникает через множество дверей, вместо того, чтобы вступить туда через ворота; когда он целиком и полностью войдёт в пределы науки, то волей-неволей придётся предоставить ему права гражданства.
Для Спиритизма сомнамбулизм – не просто физиологический факт, но луч света, обращённый в сторону психологии; именно здесь можно изучать душу, потому что она является открыто; при этом одно из явлений, её характеризующих, это ясновидение, не зависящее от органов обычного зрения. Те, кто оспаривают сам факт, основываются на том, что сомнамбула не всегда видит, в том числе и по воле экспериментатора, с такой ясностью, как видит она глазами. Но нужно ли удивляться тому, что если средства различны, то и последствия могут быть самыми разными? Разумно ли требовать тождественных следствий, когда орудия для их получения разнятся между собой? У души есть свои свойства, так же как у глаза – свои; нужно судить о них по ним самим, а не по аналогии.
Причина ясновидения магнетической сомнамбулы и естественной сомнамбулы совершенно тождественна: это есть свойство души, способность, присущая всем частям помещающегося в нас бестелесного существа и имеющая пределом лишь то, что является пределом самой души. Существо это видит повсюду, куда только душа его в состоянии перенестись, каково бы ни было при этом расстояние.
При видении на расстоянии сомнамбула видит вещи не из той точки пространства, где помещается её тело, а как бы с телескопическим эффектом. Она видит их наличествующими и как бы находится в том месте, что и оне, потому что её душа действительно там; поэтому-то её тело как бы омертвевает и представляется лишённым восприимчивости до того мига, пока не вернётся душа и вновь не вступит во владение им. Это частичное отделение души от тела есть состояние неестественное, могущее длиться более или менее долго, но не до неопределённости; это также причина усталости, испытываемой телом после некоторого времени, особенно когда душа отдаётся активной работе.
Зрение души или духа не ограничено и не помещено в каком-то конкретном органе, именно это и объясняет то обстоятельство, почему сомнамбулы не могут указать, в каком именно специальном органе оно помещается; оне видят, потому что оне видят, не зная ни как, ни почему. Если сомнамбулы обращаются к своему телу, то источник их зрения представляется им помещённым в тех центрах, в которых жизненная активность наиболее велика, главным образом в мозгу, в подложечной области или в органе, коий для них есть самая цепкая точка связи между духом и телом.
Сила сомнамбулического ясновидения имеет свои пределы. Дух, даже совершенно свободный, ограничен в своих способностях и в знаниях согласно степени совершенства, которой он достиг; и он ограничен ещё более, когда связан с материей, влияние каковой он на себе испытывает. Такова причина, из-за которой ясновидение сомнамбул не универсально и не безупречно. И тем меньше можно рассчитывать на его безупречность, что ясновидение это отвращают от цели, которою в связи с ним задалась природа, и что его превращают в объект любопытства и экспериментирования.
В состоянии высвобождения, в котором находится дух сомнамбулы, он легче вступает в общение с другими воплощёнными или невоплощёнными духами; это общение устанавливается посредством соприкосновения флюидов, составляющих перисприты и служащих для передачи мысли так же, как электрический кабель. Сомнамбула, стало быть, не нуждается в том, чтобы мысль была облечена в слово: она чувствует её и угадывает; именно это делает её в высшей степени чувствительной и доступной влияниям нравственной атмосферы, в каковую она оказывается помещённой. В этом также причина того, что присутствие большого количества зрителей, и особенно любопытных, настроенных более или менее недоброжелательно, существенно вредит проявлению этих способностей, коие, так сказать, замыкаются на самих себе и раскрываются со всею свободой лишь в узком кругу симпатизирующих людей. Присутствие лиц недоброжелательных и антипатичных оказывает на сомнамбулу такое же действие, какое прикосновение руки производит на мимозу.
Сомнамбула видит одновременно как свой дух, так и своё тело; это, так сказать, два существа, представляющих для неё двойственность духовного и физического существования и всё же перепутывающихся друг с другом из-за множества объединяющих их связей. Сомнамбула не всегда сознаёт такое положение дел, и эта двойственность нередко приводит к тому, что сомнамбула говорит о себе, как если бы она говорила о ком-то третьем; от того это бывает, что либо физическое существо говорит духовному, либо же существо духовное говорит физическому.
С каждым новым физическим существованием у духа происходит прирост знаний и опыта. Он частично забывает приобретённое в пору его воплощения в материи слишком грубой, но вспоминает всё это, будучи духом. Именно поэтому некоторые сомнамбулы обнаруживают знания, превосходящие степень их образованности и даже явные их интеллектуальные способности. Умственные способности, общий уровень культуры сомнамбулы в состоянии бдения не имеют значения, в состоянии транса она может показать любые знания. В зависимости от обстоятельств и намеченной цели сомнамбула может почерпнуть эти знании в своём собственном опыте, в ясном видении вещей наличествующих или в советах, которые она получает от других духов; но так как её собственный дух развит в большей или меньшей мере, то и то, что она говорит, оказывается справедливым лишь в большей или меньшей степени.
В феноменах сомнамбулизма, как естественного, так и искусственного, Провидение являет неопровержимое доказательство существования и самостоятельности души и позволяет нам присутствовать на величественном зрелище её высвобождения; в них же она раскрывает перед нами книгу нашей судьбы. Когда сомнамбула описывает то, что происходит на расстоянии, очевидно то, что она действительно видит это, и видит не физическими глазами; она видит и самоё себя и ощущает собственное перемещение в пространстве: стало быть, при всём этом присутствует нечто от неё самой, и это нечто, не будучи её телом, не может быть не чем иным, как её душой или духом. В то время как человек вязнет в изощрённых софизмах абстрактной и невразумительной метафизики, чтобы найти причины нашего нравственного существования, Бог ежедневно ставит перед его глазами, влагает ему в руки самые простые и самые явные средства для изучения экспериментальной психологии.
Экстаз – это такое состояние, в котором независимость души и тела проявляется наиболее ощутимым образом и делается в некотором роде осязаемой.
В сновидениях и сомнамбулизме душа блуждает в мирах земных; но в экстазе она проникает в некий неведомый мир, в мир эфирных духов, с коими она вступает в общение, не переходя, однако, определённых пределов, которых она не смогла бы переступить, не разорвав полностью связей, соединяющих её с телом. Её окружает яркое, совершенно необычное сияние, неведомые на земле гармонии чаруют её, невыразимое блаженство наполняет собою всё её существо: она до срока вкушает небесной благодати, и можно сказать, что она ставит ногу на порог вечности.
В состоянии экстаза тело для души почти совершенно исчезает; в нём сохраняется лишь органическая жизнь, и весьма ощутимо, что душа удерживается при нём лишь одною-единственною нитью, которую ещё одно, уже последнее, усилие могло бы перервать безвозвратно.
В этом состоянии все земные мысли исчезают, чтобы расчистить место просветлённому чувствованию, каковое является самой сутью нашего нематерьяльного существа. Находясь во власти этого возвышенного созерцания, экстатик рассматривает жизнь просто как короткую остановку; для него здешние блага и невзгоды, здешние грубые радости и страдания не более как незначительные события странствия, окончание коего он рад наконец увидеть.
Всё сказанное о сомнамбулах относится и к экстатикам: их ясновидение может быть более или менее совершенным, и их дух, в зависимости от стенени своего возвышения, также в большей или меньшей степени способен к познанию и постижению. Иногда у них больше восторженности, нежели истинного ясновидения, или, лучше сказать, их восторженность вредит их ясновидению; поэтому откровения их зачастую являют собой смесь истин и заблуждений, вещей возвышенных и нелепых или даже просто смешных. Эта восторженность, если её не могут обуздать, всегда есть причина слабости, и низшие духи нередко пользуются ею для того, чтобы подчинить экстатика себе, и ради этого они наделяют себя в его глазах видимостью, которая поддерживает его в свойственных ему идеях и предрассудках. 47 Такова таящаяся здесь опасность, хотя и не всем она грозит; наше же дело судить холодно и взвешивать откровения их на весах разума.
Высвобождение души иногда проявляется в состоянии бдения и производит явление, известное под названием «второго зрения», каковое сообщает тем, кто одарён им, способность видеть, слышать и чувствовать за пределами наших органов восприятия. Они воспринимают отсутствующие вещи всюду, куда только душа простирает своё действие; они видят всё это, так сказать, сквозь обычное зрение, как некий мираж, налагающийся на физические зрительные образы.
В миг, когда происходит феномен второго зрения, физическое состояние субъекта ощутимо меняется; наступает своего рода остекленение взгляда; глаза смотрят, но не видят; на всём лице отражается некоторая восторженность. Установлено, что органы зрения в этом явлении не играют никакой роли, поскольку видение сохраняется и при закрытых глазах.
Способность эта тем, кто наделён ею, представляется такой же естественной, как и способность обычного зрения; для них она просто свойство их существа, и в свойстве этом они не усматривают ничего исключительного. За этим мимолётным ясновидением обыкновенно наступает забвение, воспоминание становится всё более смутным, пока наконец не исчезнет подобно воспоминанию о сне.
Сила второго зрения колеблется от самых неясных впечатлений до ясного и отчётливого видения присутствующих или отсутствующих предметов. В рудиментарном состоянии оно наделяет некоторых людей чувством такта, проницательностью, уверенностью в своих действиях, каковую можно назвать «справедливостью нравственного взгляда». Более развитое, оно пробуждает предчувствия; ещё более развитое показывает совершившиеся события или события, что должны вот-вот совершиться.
Естественный и искусственный сомнамбулизм, экстаз и второе зрение суть не что иное, как разновидности или видоизменения одной и той же причины; явления эти, равно как и сновидения, находятся в порядке вещей, и поэтому они существовали во все времена; история показывает нам, что они были известны и даже использовались ещё в самой далёкой древности, и в этом находится объяснение великого множества фактов, которые впоследствии сила предрассудка заставила рассматривать как сверхъестественные.

Глава Девятая
ВМЕШАТЕЛЬСТВО ДУХОВ В МИР ФИЗИЧЕСКИЙ

Проникание нашей мысли духами – Оккультное влияние духов на наши мысли и действия – Одержимые – Страдающие судорогами – Привязанность духов к некоторым людям – Ангелы-хранители. Духи-защитники, духи дружественные и симпатизирующие – Предчувствия – Влияние духов на события жизни – Действие духов на природные явления – Духи во время битв – «Договоры с нечистой силой» – Оккультная сила. Талисманы. Колдуны – Благословение и проклятие
§70. Проникание нашей мысли духами
456. Видят ли духи всё, что мы делаем?
– «Они могут видеть это, поскольку вы постоянно окружены ими; но всё же каждый видит лишь то, на что он обращает внимание; ибо что до тех вещей, которые ему безразличны, то он о них не заботится.»
457. Могут ли духи знать наши самые заветные мысли?
– «Нередко они знают и то, что вам бы хотелось скрыть от самих себя; ни поступки, ни мысли не могут быть от них сокрыты.»
– Получается, что легче утаить что-либо от человека, пока он жив, и уж совсем невозможно сделать этого после того, как он умер?
– «Именно так, и когда вы полагаете, что надёжно укрыты от посторонних глаз, то в эту-то самую минуту вы довольно часто оказываетесь в окружении толпы духов, которые на вас смотрят.»
458. Что думают о нас духи, окружающие нас и на нас смотрящие?
– «Всякое бывает. Озорным духам весело, когда они устраивают вам мелкие проделки, в особенности, если вы теряете из-за этого терпение. Духи же серьёзные жалеют вас в ваших невзгодах и стараются помочь вам.»
§71. Оккультное влияние духов на наши мысли и действия
459. Влияют ли духи на наши мысли и действия?
– «В этом отношении влияние их более велико, чем вы полагаете, ибо часто именно они направляют вас.»
460. Наши мысли, оне свойственны нам или нам внушены?
– «Ваша душа есть дух, коий мыслит; вам известно, что по одному и тому же предмету вам приходит в голову несколько мыслей, зачастую друг другу противоречащих; так вот! среди них всегда есть те, что идут от вас, и те, что приходят от нас; и в неуверенность вас приводит то, что в вас находятся две идеи, сражающиеся одна с другой.»
461. Как отличать мысли, присущие нам, от тех, что нам внушены?
– «Когда мысль вам внушается, то вам как бы говорит некий голос. Собственные мысли – это, как правило, мысли первого побуждения. Впрочем, для вас это и неважно, и зачастую вам полезно и не знать этого вовсе, человек поступает тогда с большей свободой; если он определяется в сторону добра, то делает это тогда с большей охотой; если же он избирает дурной путь, то тогда и ответственность его за это становится больше.»
462. Гении и просто умные люди, всегда ли они черпают свои идеи в собственных глубинах?
– «Иногда идеи приходят им от собственного духа, но часто оне внушаются им другими духами, которые сочли их способными идеи эти понять и достойными того, чтобы их им сообщили. Когда эти люди не находят идей в себе, они взывают к вдохновению; тем самым они совершают вызывание; ничего не подозревая об этом.»
Примечание. Если б было полезно, чтобы мы могли с ясностью отличать наши собственные мысли от тех, что внушаются нам, Бог дал бы нам средство для этого, как Он даёт нам средство отличать день от ночи. Когда же какая-либо вещь оказывается в неопределённости, то это значит лишь, что так оно должно быть в интересах добра.
463. Говорят иногда, что первое движение души всегда хорошо; точно ли это так?
– «Оно может быть как хорошим, так и плохим, всё определяется природой воплощённого духа. Оно всегда хорошо у того, кто слушается благих вдохновений.»
464. Как различить, идёт ли внушаемая мысль от хорошего или плохого духа?
– «Рассмотрите её повнимательнее; советы хороших духов всегда благи и ведут к благу; различать же вам.»
465. С какой целью несовершенные духи толкают нас на зло?
– «Чтобы вы страдали так же, как они.»
– Уменьшаются ли от того их собственные страдания?
– «Нет, делают же они это просто из зависти, что другие могут быть счастливее их.»
– Каков характер страданий, которые они хотят причинить?
– «Это страдания, которые связаны с тем, чтобы принадлежать к низшему роду существ и быть далеко от Бога.»
466. Почему Бог позволяет духам подстрекать нас ко злу?
– «Несовершенные духи суть орудия, инструменты, предназначенные для того, чтобы испытать веру людей в добро и постоянство их в этом. Ты, будучи духом, должен итти дальше в науке о Беспредельности, ради этого ты и проходишь через испытания злом и приходишь к добру. Наша задача поставить тебя на добрый путь, а когда на тебя действуют дурные влияния, то это просто означает, что ты сам навлекаешь их на себя своим желанием, ибо низшие духи приходят к тебе на помощь всякий раз, как у тебя есть желание творить зло; они могут помочь тебе во зле, лишь когда ты сам хочешь зла. Если в тебе есть склонность к убийству, ну что ж! вокруг тебя будет роиться целая туча духов, которые станут поддерживать в тебе мысль об убийстве; но рядом с тобой будут также и другие, которые постараются повлиять на тебя в хорошую сторону, что и восстанавливает равновесие и делает тебя хозяином своей судьбы.»
Примечание. Таким вот образом Бог оставляет на нашей совести выбор пути, которым нам должно следовать, и свободу уступить тому или другому из противоположных влияний, на нас оказываемых.
467. Можно ли освободиться от влияния духов, подстрекающих ко злу?
– «Да, ибо они привязываются лишь к тем, кто вызывает их своими желаниями или привлекает их своими мыслями.»
468. Духи, влияние которых отвергается волей их жертвы, отказываются ли они от своих посягательств?
– «А что же они, по-твоему, должны делать? Если ничего нельзя поделать, место уступается другим; однако они ждут удобного случая, чтобы напасть вновь: так кот подстерегает мышь.»
469. Каким образом можно нейтрализовать влияние злых духов?
– "Творя добро и во всём полагаясь на Бога, вы отвергнете всякое влияние низших духов и разрушите власть, которую они желали бы иметь над вами. Воздержитесь от того, чтобы слушать внушения и советы духов, вызывающих в вас дурные мысли, сеющих меж вами раздор и возбуждающих в вас скверные страсти. Особенно же остерегайтесь тех, что раздувают вашу гордыню, ибо они берутся за вас с вашего самого уязвимого места. Вот почему Иисус говорит вам в «Отче наш»: «Господи, не дай поддаться нам искушению и избави нас ото зла!» 48
470. Духи, стремящиеся ввести нас во зло и таким образом испытывающие нашу твёрдость в добре, делают ли они это потому, что им дана такая задача, и если они выполняют её, то несут ли за неё ответственность?
– «Ни один дух не получает назначения делать зло; когда он творит зло, то делает это лишь по собственной воле, и, следовательно, испытывает на себе все последствия этого. Бог может позволить ему делать это, дабы испытать вас, но его Он не побуждает к этому, а уж отвергнуть его – это ваше дело.»
471. Когда мы испытываем какое-то неопределённое чувство тоски, волнения или внутреннего удовлетворения без ведомой причины, то связано ли это только с физическим состоянием?
– «Это почти всегда некоторое последствие сообщений, которое вы, без вашего ведома, в данную минуту имеете с духами или которое вы имели с ними во время сна.»
472. Духи, желающие возбудить нас ко злу, пользуются ли они обстоятельствами, в которых мы находимся, или могут также и способствовать возникновению этих обстоятельств?
– «Они пользуются обстоятельствами, но часто и вызывают их, толкая вас, без вашего ведома, к предмету вашего вожделения. Так, например, человек находит на дороге некоторую сумму денег: не думай, будто это духи их там положили, но они могут дать человеку побуждение пойти именно по этой стороне улицы и тогда уже внушают ему мысль присвоить эти деньги, но в то же время другие из них будут внушать ему мысль вернуть деньги тому, кому оне действительно принадлежат. Так же обстоит дело и со всеми иными искушениями.»
§72. Одержимые
473. Может ли какой-либо дух временно вселиться в оболочку живого человека, т.е. в одушевлённое тело, и действовать через него вместо того, кто воплощён в нём?
– «Дух не входит в тело, как ты входишь в дом; он должен уподобиться воплощённому духу, иметь те же недостатки и те же свойства что и тот, для того чтобы действовать совместно с ним; но лишь воплощённый дух непосредственно влияет на материю, в которую он воплощён, так, как он того желает. Воплощённый дух не может быть заменён никаким иным, ибо дух и тело связаны друг с другом до времени, означенного как предел матерьяльного существования.»
474. Если нет собственно одержимости, т.е. совместного проживания духов в одном и том же теле, то может ли душа находиться в зависимости от другого духа так, чтобы быть у него в подчинении или быть одержимой им до такой степени, чтобы её собственная воля оказывалась в определённой мере парализована?
– «Да, это и будут настоящие одержимые; но знай при этом, что подобное господство никогда не осуществляется без участия того, на кого оно распространяется, либо по его слабости, либо по его желанию. Часто также принимали за одержимых эпилептиков и сумасшедших, которые нуждались более во врачевании, нежели в экзорцизмах.»
Примечание. Слово «одержимый» в своём просторечном значении предполагает существование «демонов», т.е. особой категории злонамеренных существ, и их совместного с душою нахождения в теле конкретного человека. Поскольку в этом смысле демонов не существует и двое или более духов не могут жить одновременно в одном и том же теле, то нет и «одержимых» согласно идее, придаваемой этому слову. Слово «одержимый» должно пониматься лишь в смысле абсолютной зависимости, в которой может находиться воплощённая душа по отношению к несовершенным духам, подчиняющим её себе.
475. Можно ли самому удалить злых духов и освободиться от их господства?
– «Всегда можно сбросить иго, когда есть на то твёрдая воля.»
476. Не может ли быть такое, что ослепление, вызванное злым духом, окажется настолько сильным, что тот, кого поработили, ничего этого не замечает; может ли тогда третье лицо положить конец подобному порабощению, и что в этом случае ему следует делать?
– «Если это человек добра, то его воля может помочь, призвав содействие благих духов, ибо чем более благ человек, тем больше его власть над несовершенными духами, для того чтобы отдалить их, и над благими, чтобы привлечь их. Однако он оказался бы бессилен, если бы тот, кто порабощён, сам не стремился к освобождению; есть ведь такие люди, коим любо находиться в зависимости, такое состояние вполне соответствует их вкусам и желаниям. Но во всех случаях не может иметь никакого влияния тот, чьё сердце не чисто; благие духи пренебрегают им, а дурные его не боятся.»
477. Формулы духоизгнания, обладают ли оне какой-либо действенностью против других духов?
– «Нет; когда эти духи видят, что кто-то принимает это дело всерьёз, их это забавляет и они упорствуют в своём.»
478. Есть люди, воодушевляемые благими намерениями, но тем не менее всё равно одержимые; каково в данном случае наилучшее средство, чтобы освободиться от духов-одержателей?
– «Истощить их терпение; никак не считаться с их внушениями; показать им, что они напрасно теряют время; тогда, увидав, что им ничего не добиться, они оставляют в покое.»
479. Является ли молитва действенным средством для исцеления от одержания?
– «Молитва является надёжной опорой во всём; но будьте уверены, дело вовсе не в том, чтобы пробормотать несколько слов и получить желаемое. Бог помогает тем, кто сам занят делом, а не тем, кто довольствуется одними прошениями. Нужно, стало быть, чтобы одержимый, со своей стороны, сделал всё необходимое для того, чтобы разрушить в самом себе причину, привлекающую к нему злых духов.»
480. Как следует понимать то изгнание бесов, о котором говорится в «Евангелии»?
– «Это зависит от толкования. Если „бесом“, „демоном“ вы называете дурного духа, подчиняющего себе какого-либо человека, то когда влияние его будет преодолено, он действительно окажется изгнанным. Если вы „бесом“ называете болезнь, то когда вы исцелите болезнь, вы также можете сказать, что изгнали беса. Всякая вещь может быть истинной или ложной в зависимости от смысла, который придают словам. Самые великие истины могут оказаться нелепостью, если усматривать одну только форму, оставляя суть в стороне, или если аллегорию понимать буквально. Усвойте себе это хорошенько и запомните, ибо это применимо повсеместно.»
§73. Страдающие судорогами
481. Играют ли духи какую-нибудь роль в явлениях, происходящих с теми, кто страдает судорогами?
– «Да, и весьма немалую, так же как и магнетизм, являющийся первопричиной этого; но шарлатанство часто использовало и преувеличивало эти явления, что и довело до насмешек.»
– Какова природа духов, содействующих этим явлениям?
– «Весьма невысокая, или вы воображаете, будто сие может быть привлекательно для Духов Высших?»
482. Как происходит то, что ненормальное состояние судорог и припадков внезапно охватывает большую группу людей?
– «Симпатический эффект; нравственные предпосылки в некоторых случаях сообщаются очень легко; вам не настолько чужды магнетические влияния, чтобы не понять этого, а также и долю участия в этом некоторых воплощённых духов, которые оказываются задействованы в силу их симпатии к тем, кто влияния эти вызывает.»
Примечание. Среди необычных явлений, наблюдаемых у припадочных, без труда отмечаются те, многочисленные примеры которых предлагают сомнамбулизм и магнетизм: таковы, среди прочих, физическая бесчувственность, чтение мыслей, симпатическая передача болевых ощущений и т.д. Стало быть, не приходится сомневаться, что припадочные находятся в своего рода состоянии пробуждённого сомнамбулизма, вызванного влиянием, которое они оказывают один на другого. Они, без своего ведома, являются одновременно магнетизёрами и магнетизируемыми.
483. Какова причина физической бесчувственности, отмечаемой либо у некоторых припадочных, либо у тех, кого подвергают самым жестоким пыткам?
– «У некоторых из них это последствие исключительно магнетическое, воздействующее на нервную систему тем же образом, что и некоторые химические вещества. У других мысленное возбуждение притупляет чувствительность, потому как жизнь словно бы ушла из тела, чтобы сосредоточиться в духе. Разве вы не знаете, что когда дух чем-то сильно озабочен, то тело ничего не чувствует, не видит и не слышит?»
Примечание. Фанатическая экзальтация и энтузиазм при пытках нередко являют пример такого спокойствия и хладнокровия, торжествующих над острой болью; всё это может быть понятно, если допустить, будто чувствительность оказывается нейтрализованной неким родом анестезирующего влияния. Как известно, в разгаре боя человек часто не замечает, что он получил тяжёлую рану, тогда как в обычных обстоятельствах простая царапина вызвала бы у него дрожь.
Поскольку явления эти зависят от некой физической причины и от действия некоторых духов, то можно спросить себя, как внешнее влияние могло остановить их в некоторых случаях. Причина тому проста. Действие духов здесь лишь вторично; они просто пользуются естественной предрасположенностью. Влияние не устраняет этой предрасположенности, оно устраняет лишь поддерживающую и возбуждающую их причину, из активной она становится потенциально возможной; и хорошо, что влияние это действует именно так, ибо в противном случае возникла бы почва для множества злоупотреблений. Впрочем, известно, что вмешательство, когда духи действуют напрямую и стихийно, здесь бессильно.
§74. Привязанность духов к некоторым людям
484. Питают ли духи особое расположение к определённым людям?
– «Благие духи симпатизируют людям добра или тем, кто способен к совершенствованию; низшие духи симпатизируют людям порочным или тем, кто может ими стать; отсюда и их привязанность как следствие сходства ощущений.»
485. Симпатия духов к некоторым людям, основана ли она на исключительно нравственном чувстве?
– «Истинная симпатия, привязанность, любовь не содержат в себе ничего плотского; но когда какой-либо дух оказывается привязан к какому-то человеку, то это не всегда основано на симпатии, сюда может примешиваться и воспоминание о человеческих страстях.»
486. Интересуются ли духи несчастьями нашими и благополучием? Тех, кто желает нам добра, огорчают ли наши несчастья, которые мы претерпеваем в жизни?
– «Добрые духи делают столько добра, сколько могут сделать, и счастливы всеми вашими радостями. Они огорчаются вашими бедами, когда вы не переносите их со смирением, потому как беды эти оказываются для вас бесплодными; с их точки зрения, в этом случае вы всего более похожи на больного, отвергающего горькое лекарство, которое бы сразу поставило его на ноги.»
487. Какой характер зла более всего огорчает духов, сочувствующих нам; физическое то зло или нравственное?
– «Всего более огорчительны ваш эгоизм и ваша чёрствость: всё зло идёт от них; но духам смешны все воображаемые несчастья, порождаемые гордыней и честолюбием, они радуются тем вашим бедам, которые сокращают время ваших испытаний.»
Примечание. Духи, ведающие, что жизнь физическая лишь временна и что терзания, её сопровождающие, суть средство к тому, чтобы достичь лучшего состояния, огорчаются за нас более по нравственным причинам, каковые нас от состояния этого отдаляют, нежели от наших физических бед, которые всего лишь преходящи.
Духи мало озабочены нашими мирскими несчастьями, затрагивающими лишь наши мирские идеи, подобно тому как мы оставляем позади свои детские печали, когда вырастаем.
Дух, усматривающий для нас в тяготах жизни лишь средство продвижения, расценивает эти тяготы как исцеляющий криз, призванный спасти больного. Он сочувствует нашим страданиям, как мы сочувствуем страданиям своего друга; но поскольку он смотрит на вещи с несколько иной и более верной точки зрения, то и расценивает он их несколько иначе, чем мы; но, в то время как сторонники добра укрепляют нашу храбрость в интересах нашего будущего, другие стремятся ввергнугь нас в отчаяние для того, чтобы будущее это от нас максимально отдалить.
488. Наши родные и друзья, перешедшие в иную жизнь, питают ли они к нам большую симпатию, чем духи для нас посторонние?
– «Несомненно, и часто они вас охраняют как духи, по мере своих сил.»
– Чувствительны ли они к привязанности, которую мы к ним питаем?
– «Очень чувствительны, но они забывают тех, кто их забыл.»
§75. Ангелы-хранители. Духи-защитники, духи дружественные и симпатизирующие
489. Есть ли духи, которые проникнуты привязанностью к какому-либо конкретному человеку, для того чтобы защищать его?
– «Да, это его духовный брат, тот, кого вы называете „добрым духом“ или „добрым гением“.»
490. Что следует разуметь под «ангелом-хранителем»?
– «Дух-защитник высокого ранга.»
491. В чём назначение духа-защитника?
– «В том же, в чём и назначение отца по отношению к своим детям: вести подопечного своего путём добра, помогать ему советами, утешать его в печалях, поддерживать мужество его в жизненных испытаниях.»
492. Дух-защитник, привязан ли он к человеку от самого его рождения?
– «От рождения до смерти, и часто он следует за ним и после смерти в жизни духовной, и даже в последующих его воплощениях, ибо воплощения эти суть не более как весьма краткие мгновения по отношению к собственно жизни духа.»
493. Становится ли дух хранителем-защитником, потому что таково было его собственное желание, или же это просто его обязанность?
– «Дух обязан бдеть над вами, потому что он взял на себя эту задачу, но у него есть выбор, и он берёт под свою защиту тех, кто ему симпатичен. Для одних духов всё это удовольствие, для других – назначение или обязанность.»
– Привязываясь к какому-то одному человеку, не отказывается ли дух тем самым защищать других людей?
– «Нет, но для них он делает это не таким исключительным образом.»
494. Бессменно ли дух-защитник остаётся связан с человеком, вверенным его опеке?
– «Часто случается, что некоторые духи оставляют свой пост, чтобы исполнить иные назначения; но тогда происходит замена.»
495. Бывает ли так, что дух-хранитель отказывается от своего подопечного, если тот упорно отвергает все его советы?
– "Он отдаляется от него, когда видит, что советы его бесполезны, а в подопечном более сильно желание поддаться влиянию низших духов; но он никогда полностью не покидает его и всегда даёт себя услышать; именно человек тогда закрывает свой духовный слух. Но дух-хранитель возвращается всякий раз, как его позовут.
Есть такое учение, которое должно бы убедить самых неверующих своим обаянием и добротой: это учение об ангелах-хранителях. Думать, что рядом с тобой постоянно есть существа высшие, которые всегда готовы дать тебе совет, поддержать тебя и помочь тебе в восхождении на крутую вершину добра и которые суть твои более надёжные и преданные друзья, чем все те, которых ты можешь встретить на земле, – не правда ли, идея эта в высшей степени утешительна и ободряюща? Высшие существа эти находятся здесь по приказу Божьему, это Он поставил их рядом с тобой, они возле тебя по любви Его и исполняют подле тебя прекрасную, но мучительную задачу. Да, где бы ты ни был, этот друг всегда будет с тобою: в застенке, в больнице, в распутном доме, в одиночестве; ничто не сможет разлучить тебя с этим другом, коего ты не можешь видеть, но коего нежные побуждения и мудрые советы душа твоя ощущает.
Если б только вы действительно знали эту истину! Сколько бы раз она помогла вам в критическую минуту сколько бы раз она спасла вас от злых духов! Но при свете дня этому ангелу добра сколько бы раз пришлось вещать вам: «Разве я тебе не говорил этого? а ты не сделал; разве не показал я тебе, перед какой бездной ты стоишь? но ты устремился в неё; разве я не взывал к твоей совести словами истины, а ты последовал наветам лжи?» Ах, обращайтесь к своим ангелам-хранителям, пусть нежная и искренная дружба, царящая меж лучшими друзьями, связывает вас с ними. Не надейтесь ничего скрыть от них, ибо у них око Божие, и вам не обмануть их. Задумайтесь о грядущем; старайтесь продвинуться в этой жизни, испытания ваши станут от этого только короче, а существования более счастливы. Смелее же, люди! отбросьте прочь от себя, раз и навсегда, предрассудки и задние мысли; встаньте на новый путь, развернувшийся теперь перед вами; идите по нему вперёд! идите! у вас есть проводники, ступайте за ними: вы не сможете пройти мимо цели, ибо цель сия – это сам Господь.
Тем же, кто подумал, будто действительно высоким духам невозможно заниматься задачей столь трудоёмкой и ежемгновенной, мы скажем, что мы влияем на ваши души, находясь и за много миллионов километров от вас: пространство для нас не преграда, дух наш сохраняет свою связь с вашим. Мы обладаем способностями, которые вы не можете ни осознать, ни понять, но будьте уверены, что Бог не назначил нам задачи, превышающей наши силы, и что Он не оставил вас на земле одних, без друзей и без поддержки. У каждого ангела-хранителя есть свой подопечный, за коим он наблюдает, как отец наблюдает за своим дитя; он счастлив, когда видит его на верном пути; он страдает, когда тот советами его пренебрегает.
Не бойтесь надоесть нам своими вопросами: вы станете более сильными и счастливыми. Именно общение каждого человека со своим дружественным духом превращает всех людей в медиумов, медиумов, неведомых сегодня, но которые проявятся позднее и подобно безбрежному океану заполнят собой всё, дабы сокрушить неверие и невежество. Люди учёные, учите других; люди талантливые, воспитывайте, возвышайте братьев ваших! Вы не ведаете, какое дело вы тем совершаете: дело Христа, дело, которое вам назначает Бог. Для чего же ещё Бог дал вам ум и знания, как не для того, чтобы вы поделились ими с братьями своими, дабы помочь продвижению их по пути счастья и вечного блаженства?
Св.Людовик, Бл.Августин."
Примечание. В учении об ангеле-хранителе, бдящем над своим подопечным независимо от расстояния, разделяющего миры, нет ничего, что должно удивлять; оно, напротив, величественно и возвышенно. Разве не видим мы здесь, у нас, как отец следит за своим ребёнком, пусть даже вдали от него, помогает ему в письмах своими советами? А значит, что удивительного в том, что духи могут направлять тех, кого они взяли под свою защиту, вести из одного мира в другой, поскольку для них расстояние, разделяющее миры, менее значительно, нежели расстояние, разделяющее на земле материки? Разве нет у них вселенского флюида, связующего все миры и сливающего их в единое целое, этого беспредельного передатчика мыслей, подобно тому как для нас воздух – передатчик звуков?
496. Поскольку дух, оставляющий своего подопечного, не делает ему добра, может ли он причинить ему зло?
– «Добрые духи никогда не делают зла; они предоставляют это тем, кто заступает их место; тогда вы вините судьбу в гнетущих вас несчастьях, хотя на самом деле вы сами тому виной.»
497. Может ли дух-защитник оставить своего подопечного во власти такого духа, который мог бы желать ему зла?
– «Существует союз злых духов, чтобы нейтрализовать действие добрых; но если сам подопечный того хочет, то он отдаёт всю силу своему доброму духу. Может и такое случиться, что благой дух встретил где-либо в ином месте добрую волю, нуждающуюся в его помощи; и он пользуется этой возможностью творить добро в ожидании того, пока его подопечный не ощутит в нём действительной потребности.»
498. Когда дух-охранитель позволяет своему подопечному итти в жизни по неверной дороге, то не обнаруживает ли это его бессилие в борьбе против злонамеренных духов?
– «Не то чтобы его бессилие, но его нежелание, ведь в итоге его подзащитный, выйдя из этих испытаний, окажется более совершенен и более просвещён; дух помогает ему своими советами через благие мысли, каковые он ему внушает и подсказывает, но которые тот, к сожалению, не всегда слушает. Лишь слабость, легкомыслие и гордыня человека придают силы злым духам; их власть над вами основана на том, что вы не оказываете им сопротивления.»
499. Постоянно ли дух-охранитель находится вместе со своим подопечным? Не бывает ли таких обстоятельств, когда он, не оставляя его насовсем, всё же на какое-то время теряет его из виду?
– «Бывают такие обстоятельства, когда в присутствии духа-охранителя подле подопечного нет никакой необходимости.»
500. Наступает ли однажды такой миг, когда дух больше уже не имеет нужды в ангеле-хранителе?
– «Да, это происходит тогда, когда он достиг такого уровня развития, что в состоянии сам вести себя, подобно тому как наступает миг, когда школьник более не имеет нужды в учителе; но этого не бывает у вас на Земле.»
501. Почему действие духов на наше существование оккультно и почему, когда они нас защищают, то не делают этого более ощутимым образом?
– «Если бы вы рассчитывали на их поддержку, вы бы не действовали сами и дух ваш не развивался бы. Для его развития нужен опыт, и часто требуется, чтобы он приобретался вами за собственный счёт; нужно, чтобы вы упражняли свои силы, без этого вы уподобились бы ребёнку, которому не позволяют ходить самому, но всё время его поддерживают. Действие духов, желающих вам добра, всегда отлажено таким образом, чтобы сохранить свободу вашей воли, ибо если у вас нет ответственности, то вы не продвигаетесь по пути, коий должен привести вас к Богу. Не видя же оказываемой ему поддержки, человек целиком полагается на свои собственные силы; его проводник, однако, наблюдает за ним и время от времени предупреждает его о подстерегающей опасности.»
502. Дух-охранитель, которому удаётся провести своего подзащитного по пути добра, испытывает ли он какое-либо благо для себя самого?
– «Это заслуга, которая ему зачтётся, и это повлияет и на его продвижение, и на его счастье. Он счастлив, когда видит, что заботы его увенчались успехом; он радуется этому, как наставник радуется успехам своего ученика.»
– Несёт ли он ответственность, если не справился со своей задачей?
– «Нет, поскольку он и так сделал всё, что от него зависело.»
503. Дух-защитник, который видит, что подопечный его, вопреки всем советам, идёт дурным путём, испытывает ли он от этого мучения, и разве это не будет причиной, смущающей его блаженство?
– «Он скорбит о его заблуждениях, он его жалеет; но печаль эта не обладает терзаниями земного отцовства, потому как он знает о том, что недугу сему есть своё лекарство и что то, что не делается сегодня, совершится завтра.»
504. Можем ли мы узнать имя нашего заступника или ангела-хранителя?
– «Как хотите вы знать имена, каковые для вас не существуют? Или вы полагаете, что среди духов есть лишь те, с кем вы знакомы?»
– Как же тогда вызвать его, если не знаешь, как его звать?
– «Дайте ему то имя, которое вам нравится, имя Высшего Духа, к которому вы питаете симпатию или которого почитаете; ваш дух-хранитель придёт на этот зов; ибо все духи добра суть братья и помогают друг другу.»
505. Духи-заступники, называющиеся именами известными, всегда ли они действительно те, чьи имена носят?
– «Нет, но они носят имена духов, которые им симпатичны и по приказу которых они часто и приходят. Вам нужны имена; вот они и берут себе такое имя, какое внушает вам доверие. Ведь когда вы не можете сами лично выполнить какую-то задачу, вы посылаете вместо себя кого-то иного, который будет действовать от вашего имени.»
506. Когда мы будем в духовной жизни, то узнаем ли мы там своего духа-покровителя?
– «Да, ибо зачастую вы знали его и прежде, до своего воплощения.»
507. Все ли духи-покровители принадлежат обязательно к классу Духов Высших? Могут ли среди них быть те, что относятся к классу среднему? Может, например, отец стать духом-хранителем своего ребёнка?
– «Он может это, но покровительство предполагает определённую степень возвышения, а также, помимо того, некую власть или добродетель по отпущению Божию. Отцу, оберегающему своего ребёнка, самому может при этом помогать дух более высокий.»
508. Духи, покинувшие землю в условиях сравнительно благоприятных, всегда ли они могут защитить тех, кого любят и кто остался жить на земле после них?
– «Их силы более или менее ограничены; положение, в котором они находятся, не всегда предоставляет им полную свободу действий.»
509. Люди нравственно неполноценные и дикари также имеют своих духов-хранителей? Если да, то принадлежат ли эти духи к столь же высокому рангу, как и духи-хранители людей достаточно продвинутых?
– «При каждом человеке есть дух, недремно бдящий над ним, но орудие должно соответствовать матерьялу, коий ему предстоит обрабатывать. Ведь вы же не поручите ребёнка, задача которого всего лишь научиться читать, преподавателю философии? Прогресс духа-покровителя следует за прогрессом духа его подопечного. Так сами вы, имея при себе Высшего Духа, бодрствующего над вами, можете, в свою очередь, стать духом-хранителем того духа, что стоит ниже вас, и успехи, которых вы поможете ему добиться, будут способствовать также и вашему продвижению. Бог не требует от духа большего, нежели то, что могут дать его природа и степень развитости, коией он достиг.»
510. Когда отец, опекающий своего ребёнка, сам вновь воплощается, то продолжает ли он опекать его?
– «Это уже труднее, но в миг высвобождения он просит одного из симпатизирующих ему духов посодействовать ему в этом деле. Духи, однако, берут на себя лишь те задачи, коие они могут довести до конца. Воплощённый дух, особенно в мирах, существование в которых матерьяльно, весьма сильно подчинён своему телу, чтобы смочь целиком отдаться подобной задаче, т.е. оказывать личное содействие; и поэтому те, кто недостаточно продвинуты, сами оказываются пособляемы духами, стоящими выше их, таким образом, что если один из них по какой-либо причине отсутствует, то его замещает другой.»
511. Помимо духа-хранителя, не прикреплён ли к каждому человеку также и какой-либо злой дух, ради того, чтобы подталкивать его ко злу и тем доставить ему возможность делать выбор между добром и злом?
– «Прикреплён не то слово. Правда то, что злые духи стремятся отвратить от верного пути всякий раз, как им к тому представляется случай; но когда один из них прикрепляется к какому-либо человеку, то делает он это по собственному почину, так как надеется, что тот будет его слушать; тогда и происходит борьба между добрым и злым, и тот в ней побеждает, кому человек позволяет взять верх над собой.»
512. Может ли у нас быть несколько духов-заступников?
– «У каждого человека всегда есть симпатизирующие ему духи, более или менее продвинувшиеся, которые питают к нему привязанность и интересуются им и его делами, равно как имеются при нём и такие духи, кои пособляют ему во зле.»
513. Симпатизирующие духи, действуют ли они в силу некоего назначения?
– «Иногда они могут иметь некоторое временное назначение; но чаще всего их привлекает сходство мыслей и чувств, как в добре, так и во зле.»
– Так выходит, что симпатизирующие духи могут быть как благими, так и злыми?
– «Да, человек всегда найдёт симпатизирующих ему духов, каков бы ни был его характер.»
514. Близкие, родственные духи, те ли это самые духи, которые симпатизируют человеку и оберегают его?
– «Есть много оттенков как в оберегании, так и в симпатии; так что называйте их как хотите. Близкий, родственный дух – это скорее друг дома.»
Примечание. Из этих объяснений, а также замечаний, сделанных по поводу природы духов, привязанных к человеку, можно сделать следующие выводы:
дух-заступник, ангел-хранитель или добрый гений – это тот, кто имеет своей задачей следовать за человеком по жизни и помогать ему в развитии его; природа этого духа всегда превосходна в отношении природы подопечного;
близкие, родственные духи связаны с определёнными людьми узами более или менее длительными для того, чтобы быть им полезными в пределах своих сил, часто довольно ограниченных; они добры, но иногда мало продвинуты и даже немного легкомысленны; они охотно занимаются потребностями личной жизни и действуют лишь по приказу и с позволения духов-хранителей;
симпатизирующие духи – это те, которых привлекают к нам какие-то особые привязанности и определённое сходство вкусов и чувств в добре, как и во зле; продолжительность их отношений почти всегда подчиняется обстоятельствам;
злой гений есть несовершенный или извращённый дух, привязавшийся к человеку с целью отвратить его от добра; но он действует по собственному побуждению, а не в силу того, что перед ним была поставлена такая задача; его упорство находится в прямой зависимости от степени лёгкости, с которой он добивается своего; человек же всегда волен слушать его голос или духа этого от себя оттолкнуть.
515. Что следует думать о людях, которые словно бы привязываются к некоторым лицам с тем, чтобы неуклонно подталкивать их к гибели, или с тем, чтоб вести их по пути блага?
– «Некоторые люди действительно словно бы зачаровывают других, и чары их кажутся необоримы. Когда это происходит ради зла, то это суть духи злые, коих пользуют другие злые духи, чтобы лучше порабощать. Бог может позволить это, дабы испытать вас.»
516. Наш добрый и злой гений, могли бы они воплотиться, для того чтобы сопровождать нас в жизни более прямым образом?
– «Это имеет место иногда; но часто также они поручают это другим воплощённым духам, каковые им симпатичны.»
517. Есть ли такие духи, которые привязываются к целой семье с тем, чтобы оберегать её?
– «Некоторые духи питают привязанность к членам одной и той же семьи, которые живут вместе и связаны любовью, но не верьте в духов-покровителей фамильной гордости.»
518. Так как духов привлекает к людям их симпатия, то не происходит ли с ними то же в отношении собраний людей, вызванных какими-либо конкретными делами?
– «Духи в основном бывают там, где находятся подобные им; там они более ощущают себя в своей стихии и более уверены, что их послушают. Человек привлекает к себе духов в зависимости от своих склонностей, будь он один или составляет некое, коллективное целое, как, например, общество, город или народ. Есть, стало быть, общества, города и народы, которым пособляют духи более или менее высокие в зависимости от характера и страстей, в них господствующих. Несовершенные духи отдаляются от тех, кто их отвергает; из этого следует, что нравственное совершенствование всех коллективов, как и нравственное совершенствование отдельных людей, ведёт к удалению злых духов и привлечению духов благих, кои возбуждают и поддерживают чувство добра в массах, как другие могут раздувать в них дурные страсти.»
519. Скопления людей, такие, как общества, города, нации, имеют ли они своих особых духов-хранителей?
– «Да, ибо эти собрания суть коллективные индивидуальности, идущие к общей цели и нуждающиеся в высшем руководстве.»
520. Духи-водители масс, более ли они высокой природы, нежели духи, опекающие отдельных людей?
– «Всё относительно степени развитости как масс, так и этих отдельных людей.»
521. Могут ли некоторые духи способствовать прогрессу искусства, покровительствуя тем, кто занимается им?
– «Есть духи, особо покровительствующие отдельным человеческим способностям и дарованиям; они пособляют тем, кто вызывает их, если сочтут вызывающих такой помощи достойными; но что бы они стали делать с теми, кто обманываются на свой счёт и много на себя берут? Духи не отверзают ни глаз слепым, ни ушей глухим.»
Примечание. Древние делали их особыми божествами; Музы были не чем иным, как аллегорическими олицетворениями духов-хранителей наук и искусств, подобно тому как под ларами и пенатами они разумели духов-хранителей домашнего очага и семьи. У современных народов искусства, различные роды деятельности, города, страны также имеют своих покровителей-заступников, каковые суть не кто иные, как Высшие Духи, хотя и выступают они под иными именами.
Так как у каждого человека есть симпатизирующие ему духи, то из этого следует, что в коллективных целых общность симпатизирующих духов находится в связи с общностью индивидов; что посторонние духи привлекаются туда сходством мыслей и вкусов; словом; следует сказать, что эти объединения, так же как и отдельные люди, более или менее хорошо окружены, пособляемы и подвержены влияниям в зависимости от характера мыслей большинства.
У народов причинами, привлекающими духов, являются их нравы, привычки, преобладающий в народе характер, в особенности же законы, потому как характер нации отражается в её законах. Люди, устраивающие меж собой торжество справедливости, побеждают тем самым влияние злых духов. Повсюду, где законы освящают вещи несправедливые, противоположные человечности, там благие духи находятся в меньшинстве, а всё притекающая масса злых поддерживает нацию в плену господствующих над нею идей и парализует частичные благие влияния, кои рассеиваются в толпе, словно редкие зёрна, разбросанные среди шипов. Изучая нравы народов или собраний людей, нетрудно составить себе понятие об оккультном населении, каковое вторгается в их мысли и дела и через них проявляется. 49
§76. Предчувствия
522. Всегда ли предчувствие является неким предупреждением, исходящим от духа-заступника?
– «Предчувствие – это задушевный и оккультный совет, подаваемый каким-либо духом, желающим вам добра. Он также и в интуиции выбора, который делается человеком; это голос инстинкта. Дух, пред тем как воплотиться, имеет знание основных фаз своего существования, т.е. рода испытаний, в которые он вступает; если эти последние имеют характер ярко выраженный, то он внутри себя сохраняет об этом определённое впечатление, и впечатление это, будучи голосом инстинкта, пробуждаясь перед наступлением назначенного часа, становится предчувствием.»
523. Предчувствия и голос инстинкта всегда несколько смутны, неопределённы; что должны мы делать, когда у нас нет уверенности?
– «Когда ты в неопределённости, обратись к своему благому духу или молись Господу, единому для всех нас отцу, о том, дабы Он ниспослал тебе одного из вестников своих, т.е. одного из нас.»
524. Предупреждения наших духов-хранителей, имеют ли они своей единственной целью нашу духовную жизнь или же также поведение, коего нам следует держаться в делах частной жизни?
– «Всё это; как бы вы могли разделить эти вещи? Они стараются сделать так, чтобы вы жили наилучшим из всех возможных образом, но вы часто предпочитаете не слышать благих предупреждений, и потому вы несчастны по собственной вине.»
Примечание. Духи-покровители помогают нам своими советами через голос совести, которым они говорят в нас; но так как мы не всегда придаём этому должное значение, то они дают нам и более прямые указания, пользуясь для этого людьми, нас окружающими. Пусть каждый проанализирует различные обстоятельства своей жизни, как счастливые, так и несчастные, и он увидит, что всегда получал советы, коими, однако, не всегда пользовался и которые могли бы уберечь его от множества неприятностей, если б он им последовал.
§77. Влияние духов на события жизни
525. Оказывают ли духи какое-либо влияние на события жизни?
– «Конечно, ведь они же подают тебе советы.»
– Оказывают ли они влияние это как-нибудь ещё, помимо мыслей, коие они внушают, т.е. обладают ли они непосредственным, прямым влиянием на совершающиеся события?
– «Да, но они никогда не действуют за пределами законов природы.»
Примечание. Мы ошибочно представляем себе, будто действие духов должно проявляться только посредством чрезвычайных феноменов; нам бы хотелось, чтобы они приходили с помощью чудес, и мы всегда воображаем их себе вооружёнными волшебной палочкой. Между тем ничего подобного нет; вот почему вмешательство их и представляется нам оккультным, и то, что делается при их содействии, кажется нам совершенно естественным. Так, например, они производят встречу двух людей, которым покажется, будто они встретились случайно; они внушают кому-то мысль пройти по такому-то или такому-то месту; они привлекут его внимание к тому или иному обстоятельству, если это должно привести к результату, коего они желают добиться; и в итоге окажется, что человек, будучи уверен, что он следует своему собственному побуждению, сохраняет тем самым свободу воли.
526. Поскольку духи оказывают воздействие на материю, то могут ли они оказать определённое влияние с тем, чтобы вызвать совершение какого-либо события? Например, какой-либо человек должен погибнуть: он поднимается по лестнице, лестница обламывается и человек погибает; не духи ли вызывают облом этой лестницы для того, чтобы исполнилась судьба этого человека?
– «Совершенно верно то, что духи имеют действие на материю, но они имеют его ради исполнения законов природы, а не для того, чтобы нарушать их, заставив в какой-то определённый миг свершиться событие, неожиданное и противоположное этим законам. В примере, который ты приводишь, лестница треснула оттого, что была трухлява, или оттого, что прочность её была недостаточна, чтобы выдержать вес данного человека; если судьба этого человека – погибнуть таким образом, то они внушат ему мысль подняться по этой лестнице, которая должна будет обломиться под его весом, и смерть его будет иметь вид самый естественный и не окажется надобности делать ради этого какое-то чудо.»
527. Возьмём другой пример, где естественное состояние материи ни при чём, такой случай, когда человека убивает молния; он прячется от дождя под деревом, вспыхивает молния – и он оказывается убит. Могли ли духи вызвать молнию и направить её на него?
– «Это то же самое. Молния вспыхнула над этим деревом и в этот самый миг, потому что так должно было случиться по законам природы; молния не была направлена на это дерево, потому что под ним находился человек, но человеку была внушена мысль укрыться под тем деревом, в которое должна будет ударить молния; ибо дерево было бы поражено молнией независимо от того, стоял или не стоял под ним человек.»
528. Злонамеренный человек бросает в кого-либо какой-то предмет, который лишь слегка задевает его, но не поражает. Может ли это произойти от того, что некий благожелательный дух отклонил этот предмет в сторону?
– «Если человек не должен быть поражён, то благожелательный дух внушит ему мысль отойти в сторону или же он сможет так повлиять на зрение его недруга, что тот прицелится плохо; ибо предмет, будучи брошен, летит по той траектории, которой он должен пролететь.»
529. Что следует думать о заколдованных пулях, упоминаемых в некоторых легендах, каковые будто бы всегда попадают в цель?
– «Чистейший вымысел; человек обожает чудеса и не довольствуется одними только чудесами природы.»
– Духи, направляющие события жизни, могут ли они встретить противодействие со стороны тех духов, что желают противоположного?
– «То, чего желает Бог, должно быть; если происходит задержка или возникла помеха, то это по воле Его.»
530. Не могут ли все эти мелкие затруднения, выступающие наперекор нашим планам, а также разлад наших предвидений быть вызваны легкомысленными и насмешливыми духами; словом, не являются ли они творцами того, что в обиходе называется «мелкими невзгодами жизни человеческой»?
– «Они весьма любят эти дрязги, которые для вас объективно являются испытаниями, упражняющими ваше терпение; но они оставляют это дело, когда видят, что ничего не могут добиться. Однако было бы несправедливо и неточно возлагать на них все ваши просчёты и промахи, главными виновниками коих являетесь вы сами, по собственной ветрености и оплошности, ибо можешь быть уверен, что коль твоя посуда бьётся, то это скорее проявление твоей личной неловкости, нежели ловкости духов.»
– Духи, вызывающие различные неприятности, поступают ли они так в силу враждебности к данному человеку, или же они просто нападают на первого встречного, без определённой причины, из одной только злобы?
– «И то, и другое; иногда это бывают враги, которых вы наживаете себе в этой жизни или в какой иной и кои преследуют вас; а иной раз это происходит и без всякого повода.»
531. Недоброжелательство тех, кто причинял нам зло на земле, угасает ли оно вместе с их физической жизнью?
– «Часто они признают свою несправедливость и то зло, которое они причинили; но часто также их враждебность к вам сохраняется, и тогда они продолжают преследовать вас, если Бог дозволяет это для дальнейшего испытания вашего.»
– Можно ли положить этому конец, и каким образом?
– «Да, можно молиться за них, и если воздавать им добром за зло, то они в конце концов начинают понимать свою неправоту; в общем же, если суметь поставить себя выше их происков, то они оставляют в покое, как только видят, что ничего преследованиями своими не добиваются.»
Примечание. Опыт показывает, что некоторые духи продолжают свою месть из одного существования в другое и что, таким образом, обидчик рано или поздно искупает те обиды, которые он кому-либо нанёс.
532. Есть ли у духа сила отводить несчастья от некоторых людей и привлекать к ним благополучие?
– "Не целиком, ибо есть несчастья, возложенные на них Провидением; но они ослабляют ваши муки, сообщая вам терпение и смирение.
Знайте также, что часто от вас зависит отвернуть от себя все эти несчастья и беды или по меньшей мере ослабить их: Бог даровал вам ум, чтобы вы им пользовались, и именно в этом духи в особенности приходят вам на помощь, внушая мысли благие; но они помогают лишь тем, кто умеет сам помочь себе; в этом смысл слов: «ищите, и найдете; стучите, и отворят вам».
Знайте ещё и то, что кажущееся вам злом не всегда есть зло; зачастую из него выходит добро, большее этого зла, и вот как раз этого-то вы и не понимаете, ибо помышляете лишь о наличествующем миге или о собственной персоне."
533. Могут ли духи помочь в получении тех даров, которые доставляет богатство, если их об этом просят?
– «Иногда да, и в качестве испытания, но чаще всего они отказывают в этом, как вы отказываете ребёнку, захотевшему того, чего не следует.»
– Благие или же злые духи удовлетворяют такие просьбы?
– «И те, и другие; это зависит от намерения; но чаще всего это духи, желающие вовлечь вас во зло и обретшие для этого лёгкое средство в тех наслаждениях, какие доставляет богатство.»
534. Когда обстоятельства словно роковым образом противятся нашим планам, то не происходит ли это из-за влияния какого-либо духа?
– «Иной раз это духи, другой – и чаще всего – ваша собственная неловкость. Ваши положение и характер имеют большое влияние. Если вы упорствуете не на своём поприще, то духи здесь ни при чём; вы сами себе злые гении.»
535. Когда с нами случается какое-либо счастливое событие, то нашего ли духа-хранителя должны мы благодарить?
– «Благодарите в особенности Господа Бога, без позволения Его ничего не происходит, затем благих духов, Его исполнителей.»
– Что происходит, если не поблагодарить Его?
– «То, что происходит с неблагодарными.»
– И однако есть люди, которые и не молятся, и не благодарят, но во всём преуспевают?
– «Да, но нужно видеть конец этой истории; они весьма дорого заплатят за мимолётное счастье, которого не заслуживают, ибо чем более они получают, тем более им придётся отдавать.»
§78. Действие духов на природные явления
536. Великие явления природы, какими являются, например, волнения стихий, вызваны ли они случайными причинами или же у них у всех есть цель, определённая Провидением?
– «У всего сущего есть своя причина, благодаря которой оно и есть, и ничего не происходит без соизволения Божьего.»
– Всегда ли явления эти имеют объектом своим человека?
– «Иногда возникновение их непосредственно связано с человеком, но часто также у них нет иной цели, кроме как восстановление равновесия и гармонии физических сил природы.»
– Мы прекрасно понимаем, что воля Божия является первопричиной как в этом, так и во всём прочем; но поскольку нам известно, что духи оказывают воздействие на материю и что они являются проводниками Божьей воли, то мы спрашиваем, не оказывают ли некоторые из них какого-то влияния на стихии, чтобы возбуждать эти последние, успокаивать и направлять?
– «Но ведь это же совершенно ясно; или вы полагаете, будто может быть как-то иначе? Бог не занимается прямым влиянием на материю; у Него есть преданные исполнители на всех ступенях иерархии миров.»
537. Мифология древних целиком основана на спиритических идеях с той лишь разницей, что они рассматривали духов как богов; и они представляют нам этих богов, или духов, наделёнными особыми правами и обязанностями; так, одни заведовали ветрами, другие – молнией, третьи покровительствовали земледелию и т.д.; лишена ли такая вера основания?
– «Она настолько не лишена основания, что даже ещё не охватывает всей истины целиком.»
– По этой же причине могут быть и духи, обитающие внутри Земли и направляющие геологические процессы?
– «Эти духи не живут буквально в подземелье, но они направляют и руководят, в согласии со своими обязанностями, теми вещами и процессами, кои находятся в их ведении. Однажды у вас будет объяснение этих явлений, и тогда вы сможете лучше понять их.»
538. Духи, направляющие явления природы, составляют ли они особую категорию в духовном мире? Являются ли они существами отдельными от всех прочих или же это духи, которые были воплощены, как и мы?
– «Это духи, которые будут или уже были воплощены.»
– Принадлежат ли эти духи к высшим или же к низшим рангам духовной иерархии?
– «Это определяется тем, насколько роль их матерьяльна или разумна; одни приказывают, другие исполняют; те, кто производят матерьяльные явления, принадлежат всегда к низшему рангу, как среди духов, так и среди людей.»
539. В производстве некоторых явлений, бурь например, участвует ли какой-то один дух или же они соединяются всей массой?
– «Неисчислимыми массами.»
540. Духи, оказывающие влияние на природные явления, действуют ли они со знанием дела по собственной воле или в силу какого-то инстинктивного и бездумного побуждения?
– «Одни – да, другие – нет. Возьму такое сравнение: представь себе мириады животных, что строят в море острова и архипелаги; думаешь ли ты, будто за всем этим не стоит цель, намеченная Проведением, и что это преобразование поверхности земного шара не является необходимым для всеобщей гармонии? Между тем, вещи эти совершаются животными, которые стоят на самой низшей ступени развития и заботятся лишь о собственных нуждах, не имея ни малейшего понятия о том, что они суть орудия Божьи. Так вот! так же точно самые низшие духи полезны целому; в то время, как они примеряются к жизни, и прежде чем у них возникнет полное сознание своих поступков и свободы своей воли, они воздействуют на некоторые явления, орудиями для исполнения коих они являются, не подозревая об этом; сначала они просто исполнители; позднее, когда разовьётся их ум, они будут приказывать и направлять вещи мира матерьяльного; ещё позднее они смогут направлять вещи мира морального. Таким вот образом всё служит, всё связуется в природе, от изначального атома до архангела, который сам начинал, будучи атомом; изумительный закон гармонии, всеохватывающую целостность коего пока что не может охватить ограниченный дух ваш.»
§79. Духи во время битв
541. Когда происходит сражение, то с каждой ли стороны присутствуют духи, которые ей пособляют и её поддерживают?
– «Да, и которые укрепляют её бесстрашие.»
Примечание. Именно так когда-то древние изображали богов, принимающих сторону того или иного народа. Боги эти были не чем иным, как духами, изображаемыми в аллегорических образах.
542. Но ведь на войне справедливость находится всегда только с одной стороны; как же духи могут встать на сторону того, кто не прав?
– «Вам же прекрасно известно, что есть духи, стремящиеся лишь к разладу и разрушению; для них война есть война: правота дела их мало трогает.»
543. Могут ли некоторые духи повлиять на полководца в его замыслах и планах кампании?
– «Без всякого сомнения, духи могут влиять на эти замыслы, как и на всякие иные.»
544. Могли бы злые духи подтолкнуть полководца на осуществление операций, ведущих его к поражению?
– «Да, но разве у него нет своей воли и свободы? Если его рассудок не позволяет ему отличить идею истинную от ложной, то он испытывает на себе последствия этого, и ему было бы лучше не отдавать приказы, но быть рядовым исполнителем.»
545. Может ли полководец быть иногда направляем некоторого рода «вторым зрением», наитивным знанием, каковое заранее показывает ему результат его операций?
– «Именно так оно часто и происходит у гения; это то, что он называет „вдохновением“ и что позволяет ему действовать с определённого рода уверенностью; это вдохновение приходит ему от духов, руководящих им и использующих для дела способности, коими он одарён.»
546. Что становится с духами тех, кто погибает в пылу боя? Интересуются ли они ещё битвой после своей смерти?
– «Некоторые из них интересуются, другие же удаляются от этого места.»
Примечание. На поле битвы происходит то же, что имеет место во всех случаях насильственной смерти: в первый миг дух удивлён и как бы оглушён, ему не верится, что он мёртв; ему всё кажется, будто он всё ещё участвует в сражении: лишь понемногу действительность открывается ему.
547. Духи, которые сражались друг с другом, будучи людьми, признают ли они врагов друг в друге и после смерти и всё так же ли исполнены они взаимного ожесточения?
– «В такие минуты дух никогда не сохраняет хладнокровия. В первый миг он может ещё яриться на своего неприятеля и даже преследовать его; но когда он собирается с мыслями, то видит, что возбуждение его отныне беспредметно; однако он всё ещё более или менее сохраняет следы его в зависимости от своего характера.»
– Слышит ли он ещё шум оружия?
– «Да, вполне.»
548. Дух, невозмутимо присутствующий при сражении как зритель, был бы он свидетелем отделения души от тела, и в каком виде явление это ему бы представилось?
– «Мало бывает смертей совершенно мгновенных. Большую часть времени дух, тело которого получило смертельное ранение, пока что не сознаёт этого; когда он начинает узнавать самого себя, то тогда можно различить дух, двигающийся рядом со своим трупом; это представляется столь естественным, что вид мёртвого тела не производит никакого неприятного впечатления; поскольку вся жизнь переносится в дух, то он один и привлекает внимание, с ним именно ведётся беседа или ему отдаются приказы.» 50
§80. Договоры с «нечистой силой»
549. Есть ли доля истины в рассказах о договорах, которые заключаются с духами зла?
– «Нет, таких договоров нет, но есть злая природа, симпатизирующая злым духам. Например, у тебя есть желание мучить своего соседа, но ты не знаешь, как за это взяться; тогда ты призываешь к себе низших духов, которые, как и ты, жаждут лишь зла, и за свою помощь тебе они желают, чтобы ты служил им в их злых замыслах; но из этого не следует, что твой сосед не сможет освободиться от них с помощью противоположных заклинаний и своей воли. Тот, кто хочет совершить злое дело, тем самым призывает себе на помощь духов злых; и тогда он вынужден служить им, как и они служат ему, ибо они также нуждаются в нём ради зла, какое они хотят совершить. В этом только и заключается „договор с тёмными силами“.»
Примечание. Зависимость от низших духов, в каковой человек иногда оказывается, происходит от его приверженности дурным мыслям, коие они ему внушают, а не от каких-либо договорных обязательств между ними и им. «Договор» в обиходном смысле, придаваемом этому слову, есть аллегория, обрисовывающая злую природу, симпатизирующую злотворным духам.
550. Каков смысл фантастических легенд, согласно которым некоторые люди якобы продали свою душу Сатане ради того, чтобы получить от него какие-то преимущества?
– «Во всех сказках содержится некий урок и нравственный смысл; ваша же беда в том, что вы всегда понимаете их буквально. Данная легенда есть аллегория, каковая может быть объяснена таким образом: тот, кто призывает на помощь духов, дабы получить от них дары фортуны или какое иное преимущество, поступая так, ропщет тем на Провидение; он отказывается от назначения, которое получил и от испытаний, коим должен здесь подвергнуться, и последствия этого он испытает в своей грядущей жизни. Это не значит, что душа его будет навечно ввергнута в несчастье; но поскольку вместо того, чтобы освобождаться от материи, он всё более и более погружается в неё, то того, что составляло радость его на земле, он не будет иметь в мире духов, пока не искупит всё это новыми испытаниями, быть может, ещё более внушительными и мучительными, нежели те, от которых он отказался. Из-за своей любви к матерьяльным наслаждениям он ставит себя в зависимость от нечистых духов; молчаливое соглашение между ними и им ведёт его к „гибели“, но ему всегда легко порвать это соглашение при содействии благих духов, коль скоро у него есть на то твёрдое желание.»
§81. Оккультная сила. Талисманы. Колдуны
551. Может ли злой человек с помощью верного ему злого духа причинить зло своему ближнему?
– «Нет, Бог бы этого не дозволил.»
552. Что думать о вере в силу сглаза, которою якобы обладают некоторые?
– «У некоторых людей очень велика магнетическая сила, которой, однако, они могут давать весьма дурное применение, если их собственный дух дурён, и в этом случае они могут быть пособляемы иными злыми духами; но не верьте в некую мнимую „магическую“ силу, каковая существует лишь в воображении суеверных людей, знать не знающих о подлинных законах природы. Факты же, приводимые в этой связи, суть факты естественные, но которые наблюдались плохо и ещё хуже были поняты.»
553. Каково может быть действие словесных формул и приёмов, с помощью которых некоторые люди притязают подчинить себе волю духов?
– «Действие их будет таково, что люди, действительно верящие во всё это, окажутся смешны; в противном же случае это будут просто мошенники, заслуживающие наказания. Всякие словесные формулы – не более, чем фиглярство; нет ни одного сакраментального слова, ни одного кабалистического знака, никакого талисмана, который обладал бы каким-либо действием на духов, ибо они привлекаются лишь мыслью, а не матерьяльными вещами.»
– А разве некоторые из самих духов не диктовали кабалистических формул?
– «Да, вам встречаются иногда такие духи, которые указывают вам разные знаки, странные слова или которые предписывают вам определённые действия, с помощью коих вы делаете то, что у вас называется „заговорами“; но можете быть вполне уверены, что духи эти смеются над вами и злоупотребляют вашим доверием.»
554. Тот, кто, справедливо или нет, верит в то, что он называет «силой» своего талисмана, не может ли он этой самой верой привлечь к себе некоего духа, ибо тогда действует ведь мысль, а талисман не более чем символ, помогающий ему направить эту мысль?
– "Это верно; но природа привлекаемого духа зависит от чистоты намерения и высоты чувств вызывающего; между тем редко бывает, чтобы тот, кто настолько прост, чтоб верить в «силу» какого-то талисмана, не преследовал цель скорее матерьяльную, нежели моральную; в любом случае это означает мысленную незначительность и слабость, а это уже само по себе привлекает духов несовершенных и проказливых."
555. Какой смысл следует вкладывать в понятие «колдун»?
– «Те, кого вы называете „колдунами“, суть люди, если они исполнены доброй воли, одарённые определёнными способностями, каковы, например, магнетическая сила или второе зрение; и тогда, поскольку они делают вещи, которых вы не понимаете, вы верите, будто они одарены сверхъестественной силой. Разве ваши учёные зачастую не выглядели колдунами в глазах невежд?»
Примечание. Спиритизм и магнетизм дают нам ключ к пониманию великого множества явлений, о которых невежество сочинило бесконечность самых невероятных небылиц, в каковых факты оказались утрированы силой воображения. Знание же, просвещённое двумя этими науками, образующими единое целое, поскольку оно показывает реальность этих вещей и их истинную причину, есть лучшая защита от идей суеверия, ибо оно показывает, что возможно и что невозможно, и то, что находится в пределах законов природы, и то, что есть не более как нелепое верование.
556. Действительно ли некоторые люди обладают даром целить простым прикосновением?
– "Магнетическая сила может простираться и на это, когда её поддерживают чистота чувств и горячее желание творить добро, ибо тогда благие духи приходят к вам на помощь; 51 но не следует доверять рассказам людей слишком доверчивых или чересчур увлечённых, всегда предрасположенных видеть чудеса в вещах самых простых и естественных. Следует также остерегаться заинтересованных рассказов тех, кто использует людскую легковерность ради своей корысти."
§82. Благословение и проклятие
557. Могут ли благословение и проклятие привлечь добро и зло к тем, кто является их объектом?
– «Бог вовсе не слушает несправедливого проклятия, и тот, кто произносит его, виновен в очах Его. Так как у нас имеются два противоположных гения: один благ, другой зол, то в этом может выразиться их временное влияние, распространяющееся даже на материю; но влияние это имеет место лишь по воле Божьей и как дополнительное испытание для того, на кого оно направлено. Впрочем, чаще всего проклинают именно злых и благословляют добрых. Но ни благословение, ни проклятие никогда не могут отвернуть Провидение от пути справедливости; оно поражает проклятого лишь потому, что он зол, и защита его распространяется лишь на того, кто её достоин.»

Глава Десятая
ЗАНЯТИЯ И НАЗНАЧЕНИЯ ДУХОВ

§83. Занятия и назначения у духов
558. Есть ли у духов какие-то дела помимо личного самоусовершенствования?
– «Они содействуют поддержанию гармонии Вселенной, исполняя волю Бога, помощниками Коего являются. Духовная жизнь – занятие постоянное, не имеющее в себе ничего мучительного, как то происходит у вас, на земле, так как у духов нет физической усталости, ни забот, связанных с физическими потребностями.»
559. Низшие и несовершенные духи, выполняют ли и они некоторую полезную задачу во Вселенной?
– «У всех есть свои обязанности. Разве самый последний каменщик не участвует в строительстве здания вместе с архитектором?» (См. N 540).
560. Каждый ли из духов обладает своими особыми свойствами?
– «Все мы должны пожить всюду и приобрести знание обо всех вещах, попеременно бывая во всех частях Вселенной. Но, как сказано в „Экклезиасте“, „всему своё время“; так, один сегодня исполняет свою судьбу в этом мире, другой исполнит её или уже исполнил в иное время на земле, в воде, в воздухе и т.п.»
561. Функции, которые выполняют духи в общем порядке вещей, постоянны ли оне для каждого или же принадлежат к исключительным правам и обязанностям определённых классов?
– «Все должны пройти через различные ступени иерархии, для того чтобы усовершенствоваться. Бог в справедливости Своей не мог дать одним знание без труда, тогда как другим оно достаётся в величайшем напряжении.»
Примечание. Так же среди людей: ни один не достигает высшей степени мастерства в каком-либо роде деятельности, не почерпнув предварительно необходимых знаний, упражняя начальные навыки избранной деятельности.
562. Духи самого высокого ранга, так как им более нечего приобретать, не пребывают ли они в абсолютном покое или у них также есть какие-либо занятия?
– «Неужели же им целую вечность быть без дела? Вечная праздность была бы вечной пыткой.»
– Каков же характер их занятий?
– «Получать приказы непосредственно от Бога, распространять их по всей Вселенной и следить за их исполнением.»
563. Духи непрестанно заняты чем-то?
– «Да, непрестанно, если учитывать то, что мысль их всегда в действии, ибо они живут мыслью. Но не следует уподоблять занятия духов занятиям людей; сама деятельность эта есть для них радость и наслаждение в сознании того, что они приносят пользу.»
– Можно понять это, когда речь идёт о духах благих; но так ли это с духами низшими?
– «Низшие духи задействованы в вещах, сродных их природе. Неужто бы вы сами доверили чернорабочему или какому невежде работу, справиться с которою может лишь человек ума?»
564. Есть ли среди духов такие, которые пребывают в праздности, или такие, которые не занимаются никаким полезным делом?
– «Да, но это состояние временно и связано с этапами развития их ума. Разумеется, есть среди них и такие, которые, как то бывает среди людей, живут только для себя; но эта праздность давит на них, и рано или поздно желание продвижения заставляет их испытывать нужду в деятельности, и тогда они счастливы тем, что нашли себе применение. Мы говорим о духах, достигших той точки, когда они имеют сознание самих себя и собственной свободной воли; ибо при своём возникновении они подобны новорождённым детям, поступающим более по инстинкту, нежели по определённой воле.»
565. Знакомятся ли духи с нашими произведениями искусства и интересует ли оно их?
– «Они интересуются тем, что может свидетельствовать о вашем духовном росте и прогрессе.»
566. Дух, занимающийся на земле определённым родом деятельности, бывший, к примеру, живописцем, архитектором, продолжает ли он в мире духов интересоваться теми работами, которым отдавал предпочтение при жизни здесь?
– «Всё сливается для него в общей цели. Если он благ, то интересуется данным предметом в той мере, в какой он может позволить ему помогать душам в их воздвижении к Богу. Вы, однако, забываете, что дух, занимавшийся каким-либо искусством в одном из известных вам его воплощений, в ином существовании, вам не известном, вполне мог заниматься совершенно иным делом, ибо нужно, чтобы он знал и умел всё для того, чтобы быть совершенным; так, в зависимости от степени своей продвинутости, он может вообще не иметь никакой специализации; именно это я имел в виду, говоря, что всё сливается для него в общей цели. Отметьте ещё и следующее: то, что вам в вашем отсталом мире представляется возвышенным, есть не более чем детская безделка по шкале миров более продвинутых. Как вы можете хотеть, чтобы духи, живущие в мирах, где существуют искусства, неведомые вам, восхищались тем, что, на их взгляд, не более чем ученическая поделка? Я сказал вам: они интересуются тем, что может свидетельствовать о прогрессе.»
– Мы понимаем, что так должно быть для очень продвинутых духов; но если говорить о более заурядных, которые ещё никак не поднялись над земными идеями?
– «С такими всё иначе; их точка зрения более ограниченна, и они могут восхищаться тем, что восхищает вас.»
567. Вмешиваются ли иногда духи в наши занятия и удовольствия?
– «Заурядные духи, как ты их называешь, да; они вообще непрестанно вокруг вас и, в зависимости от своего характера, принимают активное участие в том, чем вы занимаетесь; и действительно нужно, чтобы было так, ибо это толкает людей по разным тропам жизни, возбуждает или умеряет их страсти.»
Примечание. Духи занимаются вещами этого мира в зависимости от степени своего превосходства или несовершенства. Высшие Духи, без сомнения, обладают способностью рассматривать их в самых малейших подробностях, но они делают это лишь в той мере, в какой это способствует прогрессу; одни лишь низшие духи придают этому значение в зависимости от воспоминаний, которые ещё свежи в их памяти, и от матерьяльных представлений, кои ещё не стёрлись в них окончательно.
568. Духи, которые должны исполнить некоторые миссии, предназначения, совершают ли они это в развоплощённом состоянии или же будучи воплощены в теле?
– «Они могут иметь миссии для исполнения как в том, так и в этом состоянии; для некоторых из блуждающих духов это большая проблема.»
569. В чём заключаются миссии, которые могут быть поручены скитающимся духам?
– «Оне столь разнообразны, что было бы невозможно описать их; есть среди них, однако, и такие, которые вы не можете понять. Духи исполняют волю Божию, и вы не можете постичь все Его замыслы.»
Примечание. Миссии духов целью своей всегда имеют благо. Либо как духам, либо как людям, им поручено помогать прогрессу человечества, народов или отдельных людей; в более или менее широком, специальном кругу идей подготавливать пути для определённых событий, следить за исполнением определённых вещей. У некоторых из них миссии более ограниченные и, некоторым образом, личные или имеющие сугубо местное значение, как-то: уход за больными, умирающими, скорбящими, присмотр над теми, направниками и хранителями кого они стали, управление ими через подаваемые им советы или внушаемые им благие устремления. Можно сказать, что родов миссий и поручений столько же, сколько и родов интересов, которые должны найти своё осуществление и удовлетворение, будь то в физическом мире или в нравственном. Дух продвигается в зависимости от образа, каким он исполняет свою задачу.
570. Всегда ли духи проникают в замыслы, порученные их исполнению?
– «Нет; есть среди них такие, которые являются слепыми орудиями, но другие знают очень хорошо, ради какой цели они действуют.»
571. Только высокие духи исполняют миссии?
– «Важность миссии находится в прямой связи со способностями и возвышением духа. Посыльный, доставляющий депешу, также исполняет некую миссию, но это не та миссия, которая выпала на долю генералу.»
572. Миссия духу назначается, или же он выбирает её по своему желанию?
– «Он просит о ней и счастлив, когда её получает.»
– Та же самая миссия, может ли она быть сразу испрошена несколькими духами?
– «Да, часто бывает несколько кандидатов, но не все бывают приняты.»
573. В чём заключается миссия воплощённых духов?
– «Просвещать людей; помогать их продвижению; улучшать их учреждения средствами прямыми и матерьяльными; но миссии суть более или менее общи и важны; тот, кто обрабатывает землю, также исполняет определённую миссию, как и тот, кто правит, или тот, кто учит. Всё взаимосвязано в природе; в то самое время, как дух очищается через воплощение, он содействует в этой форме исполнению видов Провидения. У каждого здесь своё назначение, потому что каждый может быть для чего-либо полезен.»
574. Какова может быть на Земле миссия людей, добровольно бесполезных?
– «Действительно есть люди, живущие лишь для самих себя и не способные быть ни для чего полезными. Се суть бедные, несчастные существа, каковых следует жалеть, ибо жестоко будет искупление ими своей добровольной бесполезности, и их наказание зачастую начинается уже прямо у вас – через скуку и отвращение к жизни, в безраздельной власти коих они находятся.»
– Поскольку у них был выбор, почему они всё-таки предпочли тот образ жизни, который ничем не мог быть им полезен?
– «Среди духов также есть ленивые, которые отшатываются от трудовой жизни, Бог дозволяет им это; но позднее и на собственном горьком опыте они поймут неудобства своей бесполезности, и они же первые попросят возможности наверстать упущенное время. Может быть также и то, что прежде они избрали себе жизнь более значительную, но, раз взявшись за дело, отшатнулись и позволили внушениям духов, поощряющих их в праздности, увлечь себя.»
575. Обычные занятия представляются нам скорее «обязанностями», нежели «миссиями» в полном смысле этого слова. «Миссия», в согласии с идеей, слову этому придаваемой, имеет характер более исключительной и, главное, менее личной важности. С этой точки зрения, как можно узнать, что какой-либо человек имеет на Земле некую реальную миссию?
– «По великим делам, которые он совершает, по тому прогрессу и тем успехам, к которым он приводит себе подобных.»
576. Люди, имеющие важную миссию, были ли они к ней предназначены до своего рождения, и знают ли они об этом?
– «Иногда, да; но чаще всего это им неизвестно. Приходя на Землю, они имеют цель весьма смутную; их миссия вырисовывается после их рождения и смотря по обстоятельствам. Бог подводит их к пути, на котором они должны исполнить Его замыслы.»
577. Когда человек совершает что-то полезное, то всегда ли он делает это в силу некой предшествующей и предопределённой миссии или он может получить и миссию не предусмотренную?
– «Всё, что человек делает, не является результатом некоего предопределённого назначения; он зачастую орудие, коим пользуется какой-либо дух ради того, чтобы исполнить какую-то вещь, которую он считает полезной. Например, некий дух полагает, что было бы хорошо написать книгу, чем бы он сам и занялся, если бы был воплощён; он ищет тогда писателя, наиболее способного понять его мысль и выразить её; он даёт ему о ней идею и направляет его в исполнении. Так этот человек вовсе не пришёл на Землю с миссией создать подобное сочинение. То же происходит с некоторыми произведениями искусства и научными открытиями. Нужно ещё сказать, что во время сна тела воплощённый дух прямо и непосредственно сообщается со скитающимся духом, и они договариваются об исполнении.»
578. Может ли дух не исполнить назначения по собственной вине?
– «Да, если это не Высший Дух.»
– Каковы для него последствии этого?
– «Ему придётся возобновить свою задачу: в этом его наказание; и затем, он подвергается последствиям зла, коего он был причиною.»
579. Поскольку дух получает свою миссию от Бога, то как может Бог доверить миссию важную и имеющую общий интерес духу, который мог бы её и не исполнить?
– «Разве не знает Бог, что полководец Его одержит победу или будет побеждён? Он знает это, будьте в том уверены, и Его планы, когда дело имеет особую важность, никогда не возлагаются на тех, которые должны оставить свой труд на полпути. Для вас весь вопрос в знании грядущего, коим Бог обладает, но которое вам не дано.»
580. Дух, воплощающийся ради исполнения определённой миссии, имеет ли он те же опасения, что и тот, который проходит через это как через испытание?
– «Нет, у него уже есть опыт.»
581. Люди, кои суть факел, гением своим освещающий род человеческий, определённо, имеют некоторую миссию; но среди них есть и такие, что ошибаются и рядом с великими истинами распространяют и великие заблуждения. Как следует рассматривать их миссию?
– «Как искажённую ими самими же. Они находятся ниже задачи, за которую взялись. Следует, однако, считаться и с обстоятельствами: гениальные люди нередко вынуждены были говорить в согласии с эпохой, в которую они жили, и то учение, которое представляется ошибочным или детским в эпоху более продвинутую, могло быть вполне достаточным для своего века.» 53
582. Можно ли рассматривать отцовство как некоторую миссию?
– «Бесспорно, это – миссия; в то же время это и очень большая обязанность, которая налагает на человека ответственность, и она имеет для будущего его значение куда большее, чем сам человек полагает. Бог поместил ребёнка под опеку его родителей за тем, чтобы они направляли его по пути добра, и Он облегчил им задачу, придав ребёнку организацию хрупкую, нежную и податливую, что делает его доступным всем впечатлениям; но есть такие родители, которые более занимаются деревьями своего сада, стремясь сделать их плодоносными, нежели пекутся о том, чтобы исправить характер своего ребёнка. И если он не устоит по их вине, они понесут наказание за это, и страдания ребёнка в будущей жизни падут на них, ибо они не сделали того, что зависело от них для его продвижения по пути добра.»
583. Если ребёнок, несмотря на заботы родителей, всё же пойдёт по дурному пути, то ответственны ли они?
– «Нет, но чем хуже задатки ребёнка, тем тяжелее их задача и тем больше будет их заслуга, если им удастся отвратить его от пути зла.»
– Если ребёнок становится человеком добродетельным, несмотря на небрежение и дурные примеры, поданные родителями, то зачтутся ли им его достоинства?
– «Бог справедлив.»
584. Каков может быть характер миссии завоевателя, имеющего целью лишь удовлетворение своего честолюбия, не отступающего ради достижения этой цели ни перед какими бедствиями, которые она влечёт за собой?
– «Чаще всего он лишь орудие, которым Бог пользуется ради исполнения Своих замыслов, и бедствия эти нередко просто средство, чтобы ускорить продвижение того или иного народа.»
– Тот, кто является орудием этих преходящих бедствий, чужд ведь благу, которое может из них выйти, ибо он ставил перед собой лишь некоторую личную цель, так зачтётся ли ему это невольное благо?
– «Каждому воздаётся по делам его, т.е. по тому благу, которое он хотел сделать, и благородству его устремлений.»
Примечание. Воплощённые духи имеют занятия, свойственные их телесному существованию. В скитающемся или разматерьялизованном состоянии их занятия соразмерны степени их продвинутости. Одни путешествуют по разным планетам, учатся и готовятся к новому воплощению. Другие, более продвинутые, занимаются делом прогресса, направляя события и внушая плодотворные мысли; они содействуют гениальным людям, способствующим продвижению человечества. Третьи воплощаются с миссией прогресса. Четвёртые берут под свою опеку отдельных людей, семьи, организации, города и народы, ангелами-хранителями, гениями-заступниками и дружественными духами которых они становятся. Пятые, наконец, управляют природными явлениями и стихиями, непосредственной действующей силой которых они являются.
Заурядные духи вмешиваются в наши занятия и развлечения.
Нечистые или несовершенные духи в страданиях и тоске дожидаются мига, когда Богу угодно будет предоставить им средства развития и искупления. Если они творят зло, то лишь наперекор добру, коим они пока не могут наслаждаться.

Глава Одиннадцатая
МИР МИНЕРАЛОВ, РАСТЕНИЙ И ЖИВОТНЫХ

Минералы и растения – Животные и человек – Метампсихоз (переселение душ)
§84. Минералы и растения
585. Что вы думаете о разделении природы на три царства или на два класса: существ органических и неорганических? Некоторые выделяют род человеческий в особый мир. Какая из этих классификаций предпочтительней?
– «Оне хороши все; всё зависит просто от точки зрения. На матерьяльном уровне есть лишь существа органические и существа неорганические; с точки зрения моральной, существуют, очевидно, четыре класса, четыре царства.»
Примечание. Эти четыре класса действительно имеют характеры ярко выраженные, хотя границы их и представляются не очень чёткими: неживая материя, образующая царство минералов, содержит в себе лишь механическую силу; растения, состоящие из неживой материи, одарены жизненностью, и животные, состоящие из неживой материи, одарены жизненностью и наделены, сверх того, ещё своего рода инстинктивным, ограниченным умом, обладающим сознанием своего существования и своей индивидуальности; человек, имеющий всё, что есть в растениях и животных, господствует надо всеми другими классами своим особым, неограниченным умом, дающим ему сознание своего будущего, постижение вещей внематерьяльных и знание о Боге.
586. Имеют ли растения сознание своего существования?
– «Нет, они не думают, они обладают лишь органической жизнью.»
587. Ощущают ли растения что-либо? страдают ли они, когда их увечат?
– «Растения получают физические впечатления, являющиеся результатом воздействия на материю, но у них нет способности ощущения; как следствие, они не имеют чувства боли.»
588. Сила, притягивающая растения друг к другу, независима ли она от их воли?
– «Да, поскольку они не думают. Это механическая сила материи, воздействующая на материю: они не смогли бы этому воспротивиться.»
589. Некоторые растения, например мимоза и мухоловка, имеют особые движения, которые свидетельствуют о большой чувствительности и, в некоторых случаях, о своего рода воле, как, например, мухоловка, лопасти которой схватывают муху, севшую на её цветок, чтобы пить нектар; мухоловка словно бы готовит ей западню с тем, чтобы затем убить её. Одарены ли эти растения способностью мысли? Есть ли у них воля и не составляют ли они промежуточного класса между растительным миром и миром животным? не переход ли они от одного к другому?
– "В природе всё есть переход 54 , в силу самого факта, что части целого совершенно несходны между собою, но всё, тем не менее, поддерживается в своём первоначальном виде. Растения не думают и, следовательно, не обладают волей. Устрицы и все зоофиты не наделены мыслью: в них один лишь слепой и естественный инстинкт."
Примечание. Человеческий организм являет нам примеры подобных движений без участия воли в функциях пищеварения и кровообращения; пилорий (привратник) сжимается при соприкосновении с некоторыми телами, чтобы загородить им проход. То же самое должно происходить и с мимозой, движения которой никоим образом не предполагают необходимость восприятия и ещё менее – воли.
590. Разве нет у растений, как у животных, инстинкта самосохранения, который побуждает их искать то, что может быть им полезным, и избегать того, что может им повредить?
– «Это, если угодно, своего рода инстинкт: всё зависит от того, сколь широко вы толкуете это слово; но он чисто механичен. Когда в химической реакции вы наблюдаете соединение двух тел, то это означает, что они соответствуют друг другу, т.е. что между ними есть сродство; но вы не называете это „инстинктом“.»
591. В мирах высших природа растений, как и прочих существ, более ли она совершенна?
– «Всё более совершенно; но растения остаются растениями, как животные всегда остаются животными, а люди– людьми.»
§85. Животные и человек
592. Если мы сравним человека и животных по уму, то разграничительную линию как будто бы провести трудно, ибо некоторые животные обладают в этом отношении значительным превосходством над некоторыми из людей. Можно ли провести это разграничение с большей точностью?
– «По этому поводу меж вашими философами согласья нет: одни хотят, чтобы человек был животным, другие желают, чтобы животное было человеком; и все они неправы; человек – совершенно особое существо, иногда опускающееся весьма низко или могущее подняться очень высоко. В физическом плане человек подобен животным и не так хорошо одарён, как многие из них; природа дала им всё то, что человек вынужден изобретать своим умом для удовлетворения собственных нужд и самосохранения; тело его разрушается так же, как и тела животных, это правда, но дух его предназначен к своей особой судьбе, которую лишь человек способен понять, потому что лишь он один полностью свободен. Бедные вы люди, опускающиеся часто ниже скотины! Неужто вы не знаете, чем от неё отличаетесь? Человека узнаете по мысли о Боге.» 55
593. Можно ли сказать, что животные поступают лишь по инстинкту?
– «Это ещё одна система. Весьма верно то, что инстинкт господствует над большинством животных; но разве ты не видишь среди них тех, которые действуют по вполне определённой воле? Это проявление ума, но он ограничен.»
Примечание. Помимо инстинкта, некоторые животные, нельзя того отрицать, обнаруживают определённую волю поступать в определённом смысле и в зависимости от обстоятельств, что проявляется в сложных, согласованных действиях, которые они совершают. В них, стало быть, есть определённого рода ум, проявление которого более сосредоточено на средствах удовлетворения их физических нужд и заботах о самосохранении. У них нет никакого творчества, никакого улучшения; каково бы ни было искусство, восхищающее нас в их работах, это то же самое, что они делали прежде и что точно так же делают теперь, ни лучше, ни хуже, согласно постоянным и неизменным формам и пропорциям. Птенец, отделённый от своего вида, вырастая, с тем же успехом строит своё гнездо по той же самой модели, не пройдя для этого никакого обучения. Если некоторые из них и восприимчивы к обучению, получаемому от человека, то их умственное развитие, всегда замкнутое в узких пределах, вызвано человеческим воздействием на податливую натуру, ибо им не свойствен никакой прогресс; и получаемый с помощью человека прогресс призрачен и чисто индивидуален, ибо животное, предоставленное самому себе, не замедлит вернуться в рамки, поставленные ему природой.
594. Есть ли у животных язык?
– «Если вы подразумеваете язык, составленный из слов и слогов, то нет; но как средство общения меж ними – да; они говорят друг другу гораздо больше, чем вы полагаете; но их язык, как и их идеи, ограничен их потребностями.»
– Есть животные, лишённые голоса; каков их язык?
– «Они понимают друг друга иными средствами. Разве у вас, людей, средством общения служит только слово? А немые, что ты о них скажешь? Животные, будучи взаимосвязаны, имеют и средства, чтобы предупреждать друг друга и выражать ощущения, которые они испытывают. Думаешь ли ты, что рыбы не понимают друг друга? Так что человек не наделён исключительной привилегией пользования языком; дело лишь в том, что язык животных инстинктивен и ограничен кругом их потребностей и идей, тогда как язык человека способен к совершенствованию и приноравливается ко всем концепциям его ума.»
Примечание. Действительно, рыбы, мигрирующие всей массою, как ласточки в стае, подчиняются вожаку, направляющему их, и должны иметь средства для того, чтобы предупреждать и понимать друг друга, друг с другом советоваться. Быть может, оне делают это с помощью более острого зрения, позволяющего им различать сигналы, которые оне друг другу передают; может быть, вода является проводником, передающим им определённые вибрации. Как бы там ни было, но не подлежит сомнению тот факт, что у них есть средство взаимопонимания, как и у остальных животных, не наделённых голосом, но которые выполняют какие-либо совместные работы. Должно ли после этого удивляться тому, что духи могут сообщаться друг с другом без произнесённых слов? (См. N 282).
595. Есть ли у животных в их действиях свобода воли?
– «Они не просто машины, какими вы их считаете, но свобода их воли ограничена их нуждами и не может сравниться с той свободою, которою обладает человек. Будучи значительно ниже его, они имеют и другие обязанности. Их свобода ограничена действиями матерьяльной жизни.»
596. Чем вызвана способность некоторых животных подражать языку человека, и почему способность эта встречается скорее среди птиц, а не среди обезьян, например, строение которых имеет куда больше подобия с человеческим?
– «Особое строение голосовых органов, в соединении с инстинктом подражания; обезьяна копирует жесты, некоторые птицы подражают голосу.»
597. Поскольку животные наделены умом, сообщающим им некоторую свободу действия, то есть ли в них и некое начало, не зависящее от материи?
– «Да, и которое переживает тело.»
– Является ли это начало душой, похожей на душу человека?
– «Это тоже некоторая душа, если хотите; всё зависит от смысла, придаваемого этому слову; но она весьма значительно уступает душе человека. Между душой животного и душой человека то же расстояние, что и между душой человека и Богом.»
598. Сохраняет ли душа животных после смерти свою индивидуальность и самосознание?
– "Свою индивидуальность, да, но сознание своего "я", нет. Жизнь ума остаётся в непроявленном состоянии."
599. Обладает ли душа зверей свободой выбора для того, чтобы воплотиться в то или иное животное?
– «Нет, у неё нет свободы воли.»
600. Душа животного, пережившая тело, находится ли она после смерти, как и душа человека, в скитающемся состоянии?
– «Это своеобразное скитание, поскольку душа здесь не соединена с телом, но это не скитающийся дух. Скитающийся дух есть существо мыслящее и поступающее в согласии с собственной свободной волей; дух животных, не обладает этой способностью; самосознание – это главное свойство духа. Дух животного классифицируется вслед за своей смертью духами, обязанностью которых это является, и почти сразу же используется для дальнейших воплощений; у него нет времени вступить в отношение с другими духовными существами.»
601. Следуют ли животные прогрессивному закону, как и люди?
– «Да, поэтому в мирах высших, где люди более развиты, животные также развиты более и имеют более совершенные средства общения; но по положению они всегда ниже человека и подчинены ему; они его умные слуги.»
Примечание. В этом нет ничего необычного; предположим, что разумные наши животные – собака, слон, лошадь – наделены строением, позволяющим им заниматься ручной работою; чего бы только они ни сделали под руководством человека?
602. Прогрессируют ли животные, как человек, делами своей воли или происходит это силою вещей?
– «Силою вещей; поэтому для них нет искупления.»
603. В высших мирах знают ли животные о Боге?
– «Нет, человек для них бог, как когда-то духи были богами для людей.»
604. Поскольку животные, пусть даже и усовершенствованные в высших мирах, всё же оказываются ниже человека, то из этого следует, что Бог создал разумных существ, навечно предназначенных к тому, чтобы находиться в подчинённом, неполноценном положении, а это представляется противоречащим единству видов и прогресса, проступающему во всех Его делах?
– «Всё соединяется в природе связями, которых вы ещё не можете уловить, и самые, казалось бы, несвязные вещи имеют точки соприкосновения, коие человек в настоящем его состоянии никогда не сможет понять. Он может прозревать их усилием ума, но ум его сможет ясно видеть в творении Божьем лишь тогда, когда он полностью разовьётся и освободится от предрассудков гордыни и невежества; до той поры его ограниченные идеи заставляют его видеть всё с мелкой и узкой точки зрения. Знайте же, что Бог не может самому себе противоречить и что всё в природе гармонизируется общими законами, никогда не отступающими от возвышенной мудрости Создателя.»
– Ум, таким образом, является общим свойством, точкой соприкосновения между душою животных и душой человеческой?
– «Да, но животные обладают лишь умом матерьяльной жизни; у человека же ум даёт ещё и моральную жизнь.»
605. Если принять во внимание все точки соприкосновения, существующие между человеком и животными, то нельзя ли подумать, что человек обладает двумя душами: душой животной и душой духовной. И что, не будь у него этой последней, он мог бы жить лишь как скот; иначе говоря, что животное есть существо подобное человеку, но не наделённое духовной душой. Из этого следовало бы, что хорошие и дурные инстинкты суть последствия преобладания в нём той или иной из этих душ?
– «Нет, у человека нет двух душ; но у тела свои инстинкты, зависящие от ощущений его органов. Природа человека двойственна: она животна и духовна; телом своим он связан с природой животных и их инстинктами, своей душою же он связан с природою духов.»
– Таким образом, помимо собственных несовершенств, от которых ему надо освободиться, дух ещё должен бороться с влиянием материи?
– «Да, чем менее он совершенен, тем сильнее связь между духом и материей; разве вы не видите этого? Нет, у человека нет двух душ; в каждом отдельном существе лишь одна-единственная душа. Животная душа и душа человеческая отличаются одна от другой до такой степени, что душа одного не может оживлять тело, созданное для другого. Но если у человека и нет животной души, помещающей его своими страстями на уровень животных, то у него есть тело, нередко опускающее его до них, ибо тело его есть существо, наделённое жизненностью, имеющее свои неразумные инстинкты, ограниченные заботою самосохранения.»
Примечание. Дух, воплощаясь в тело человека, привносит в него с собою интеллектуальное и моральное начало, что и возвышает человека над животным. Обе природы, сущие в человеке, питают страсти его из двух разных источников: одне происходят от инстинктов животной природы, другие – от неочищенности самого духа, воплощением коего человек является и который более или менее симпатизирует грубости животных аппетитов. Очищаясь, дух постепенно освобождается от влияния материи; находясь во власти этого влияния, он приближается к скоту; освободившись же от него, он возвышается до собственного предназначения.
606. Где животные черпают разумное начало, составляющее особое строение души, коией они наделены?
– «Во вселенской разумной стихии.»
– Стало быть, ум человека и ум животных происходят из общего источника?
– «Без всякого сомнения, но в человеке он получил особое развитие, каковое поднимает его над уровнем, на котором он одушевляет животное.»
607. Было сказано, что душа человека при возникновении переживает в телесной жизни пору своего детства, что ум её едва народился и что она примеряется к жизни (См. N 190); где же дух совершает эту первую фазу своего существования?
– «В ряде существований, предшествующих периоду, который вы называете „человечеством“.»
– Душа, таким образом, представляется разумным началом низших существ творения?
– «Разве не сказали мы, что всё связуется в природе и стремится к единству? Именно в этих самых существах, о которых в действительности вы знаете так мало, создаётся разумное начало, мало-помалу индивидуализируется и примеряется к жизни, как мы сказали. Это предварительная работа, подобная прорастанию семян у растений, в итоге которой разумное начало претерпевают существенные преобразования и становится духом. Тогда-то и начинается для него человеческий период, а с ним приходит и сознание своего будущего, различие между добром и злом и ответственность за свои поступки; подобно тому как за детством наступает отрочество, затем юность и, наконец, зрелость. В таком происхождении для человека нет, однако, ничего унизительного. Разве великие гении как-то унижены тем, что они были незавершёнными зародышами во чреве матери? Если что-то и должно унижать его, так это его недостоинство и нечестие пред Богом, его бессилие проникнуть в глубину замыслов Божьих и постичь мудрость законов, управляющих вселенской гармонией. Узнайте величие Божие по восхитительной гармонии этой, всё сплачивающей в природе в единое целое. Верить же, будто бы Бог мог сделать что-либо, не имеющее цели, и создать разумных существ, лишённых будущего, значило бы хулить доброту Божию, простирающуюся на всех Его созданий.»
– Этот человеческий период, начинается ли он на нашей Земле?
– «Земля вовсе не является отправной точкой для первого человеческого воплощения: человеческий период обыкновенно начинается в мирах, иерархически ещё более низких; это, однако, не является правилом абсолютным, и может случиться, что какой-либо дух с самого начала своего человеческого этапа был способен жить на Земле. Этот случай не част и был бы скорее исключением.»
608. Обладает ли дух человека после смерти сознанием своих существований, которые предшествовали его человеческому периоду?
– «Нет, ибо лишь с этим периодом начинается для него его духовная жизнь, и он едва вспоминает даже о первых своих человеческих существованиях, совершенно так же, как человек не вспоминает более о самых первых временах своего детства и ещё менее – о времени, которое он провёл во чреве матери. Вот почему духи говорят вам, что они не знают, как они начались.» (См. N 78).
609. Дух, раз вступивший в человеческий период существования, сохраняет ли следы того, чем был прежде, т.е. того состояния, в котором он был в период, коий можно было бы назвать «дочеловеческим»?
– «Это зависит от того временного расстояния, которое отделяет тот период от настоящего мига, а также от совершённого за это время прогресса. В течение нескольких воплощений он ещё может иметь некоторое более или менее выраженное отражение изначального состояния, ибо ничто в природе не совершается резким переходом; всегда есть звенья, связующие оконечности цепи существ и событий; но эти следы стираются с развитием свободы воли. Первые успехи совершаются медленно, потому что они пока что не вспомогаются волей; затем прогрессирование всё ускоряется по мере того, как совершенствуется самосознание духа.»
610. Духи, которые сказали, что человек есть в мироздании существо особое, отдельное, стало быть, ошиблись?
– «Нет, просто вопрос ваш не получил дальнейшего развития, и есть, впрочем, такие вещи, коие приходят лишь в своё время. Человек действительно особое, отдельное существо, ибо он обладает способностями, отличающими его ото всех прочих, и судьба его совершенно иная. Род человеческий, среди родов всех иных живых созданий, есть тот самый, коий Господь избрал для воплощения существ, могущих познать Его.»
§86. Метампсихоз (переселение душ)
611. Общность происхождения живых существ в разумном их начале, не является ли она признанием учения о переселении душ?
– «Две вещи могут иметь одно и то же происхождение и нисколько не походить одна на другую впоследствии. Кто признал бы дерево, его листья, его цветы и плоды в бесформенном зародыше, содержащемся в семени, из которого оно вышло? С того мига, как разумное начало достигает ступени, необходимой для того, чтобы быть духом и вступить в человеческий период, оно больше не связано со своим изначальным состоянием и не является более душою животного, как дерево не является более семенем. Всё, что есть в человеке животного, – это его тело, а также страсти, порождаемые влиянием тела и инстинктом самосохранения, присущим материи. Нельзя, стало быть, сказать, что такой-то человек является воплощением духа такого-то животного, и, следовательно, метампсихоз, как его понимают, представление неточное.»
612. Дух, оживляющий тело человека, мог бы он воплотиться в животное?
– «Это озналало бы регресс, а дух не регрессирует. Река не течёт к своему истоку.» 56 (См. N 118).
613. Как бы ни была ошибочна идея метампсихоза, не является ли она всё же результатом интуитивного предчувствия различных существований человека?
– «Подобное интуитивное предчувствие обретается в этом веровании, как и во множестве других; но эту интуитивную идею, как и большинство иных своих интуитивных идей, человек исказил.»
Примечание. Учение о переселении душ было бы истинно, если бы под ним разумелось прогрессирование души от низшего состояния к высшему, когда бы она получала всё новое развитие, преобразующее её природу; но оно ложно, если понимать его в смысле прямого переселения животного в человека (и в особенности обратно – из человека в животное), так как это выражает идею регресса и смешения; между тем, поскольку слияние не может иметь места между физическими существами двух разных видов, это является признаком того, что они находятся на неуподобляемых уровнях и что то же должно быть и с одушевляющими их духами. Если бы тот же самый дух мог поочерёдно одушевлять их, то из этого следовала бы тождественность их природы, которая выразилась бы в возможности их матерьяльного воспроизводства. Перевоплощение, преподанное духами, основано, напротив того, на восходящем движении природы и на прогрессировании человека в его собственном виде, что не отнимает ничего от его достоинства. Принижает же его единственно дурное употребление, которое он даёт своим способностям, полученным им от Бога для того, чтобы он продвигался. Как бы то ни было, древность и всеобщность учения метампсихоза, а также то обстоятельство, что виднейшие люди открыто признавали его, являются подтверждением тому, что принцип перевоплощения имеет корни свои в самой природе; так что это скорее свидетельства в пользу этого принципа, нежели его опровержение.
Исходная точка для духа – это один из тех вопросов, что связаны с началом вещей и лежат в тайне Божьей. Человеку не дано знать их абсолютным образом, и он может строить на этот счёт лишь предположения, системы, более или менее вероятные. Сами духи далеки от того, чтобы знать всё; о том же, чего они не знают, они также могут иметь свои личные мнения, в большей или меньшей степени разумные.
Так, например, не все одного мнения по поводу отношений, существующих между человеком и животными. По мнению некоторых, дух достигает человеческого периода, лишь развившись и индивидуализировавшись на разных уровнях низших существ творения. Согласно другим, дух человека якобы всегда принадлежал человеческой расе, не проходя чрез волочило животной жизни. Первая из этих систем имеет то преимущество, что она придаёт цель будущему животных, которые составили бы таким образом первые звенья в цепи мыслящих существ; вторая же более лестна лишь для самого человека и может быть вкратце выражена в следующем.
Различные виды животных вовсе не происходят интеллектуально одни от других путём прогрессирования; так, дух устрицы вовсе не становится последовательно духом рыбы, птицы, четвероногого и обезьяны; каждый вид является типом абсолютным, физически и морально, каждый из индивидов которого черпает во вселенском источнике сумму разумного начала, необходимую ему, в зависимости от совершенства органов и дела, которым он должен заниматься в природном круговороте, – сумму, которую он возвращает при своей смерти общей массе. Животные миров более продвинутых, нежели наш, также являются отдельными видами, приспособленными к нуждам этих миров и к степени продвинутости людей, помощниками которых они являются, и в духовном отношении никак не происходят от земных пород. Но не так обстоит дело с человеком. С физической точки зрения, он, видимо, составляет звено в цепи живых существ; но с точки зрения моральной, между животными и человеком есть значительный перерыв связи; человек обладает собственно душой, или духом, искрой Божьей, наделяющей его нравственным чувством и интеллектуальной значимостью, чего недостаёт животным; в нём это главное существо, предсуществующее телу и переживающее его, сохраняя свою индивидуальность. Каково происхождение духа? его исходная точка? образуется ли он индивидуализированным разумным началом? Тайна сия такова, что бесполезно пытаться постичь её, и по отношению к ней, как мы сказали, можно лишь строить различные системы. То, что мы знаем точно и что одновременно подтверждается рассудком и опытом, – это выживание духа, сохранение его индивидуальности после смерти, совершенствование его способностей, его счастливое или несчастное состояние, соразмерное степени его продвинутости по пути добра, а также все нравственные истины, являющиеся последствием этого положения. Что до таинственных связей, существующих между человеком и животными, то это, повторяем, тайна Божия, как и множество иных вещей, и нынешнее наше знание о них ни в коей мере не способствовало бы нашему продвижению, и распространяться о них было бы тщетно.

К н и г а Т р е т ь я
Н Р А В С Т В Е Н Н Ы Е З А К О Н Ы

Глава Первая
БОЖЕСТВЕННЫЙ ИЛИ ПРИРОДНЫЙ ЗАКОН

Свойства природного закона – Познание природного закона – Добро и зло – Деление природного закона
§87. Свойства природного закона
614. Что должно понимать под природным законом?
– «Природный закон – это закон Божий; это единственный закон, истинный для человека; он указывает ему, что он должен делать и что не должен делать, и человек несчастен лишь потому, что не следует ему.»
615. Закон Божий, вечен ли он?
– «Он вечен и незыблем, как самый Бог.»
616. Мог бы Бог однажды вменить людям в обязанность то, что в иное время Он бы им запретил?
– «Бог не может ошибаться; это люди вынуждены менять свои законы, ибо законы их несовершенны; но Божьи законы совершенны. Гармония, управляющая Вселенною матерьяльною и Вселенною нравственною, основывается на законах, кои Бог установил от веку.»
617. Что охватывают собою божественные законы? Затрагивают ли они что-либо ещё, помимо нравственности?
– «Все законы природы суть законы божественные, поскольку Бог – создатель и творец всего сущего. Учёный изучает законы материи, праведник изучает законы души и претворяет их на деле.»
– Дано ли человеку преуспеть и в том, и в другом?
– «Да, но одной жизни для этого недостаточно.»
Примечание. Что, в самом деле, значат несколько лет, если необходимо успеть приобрести всё то, что составляет существо совершенное, даже в том случае, если мы будем рассматривать лишь расстояние, разделяющее дикаря и человека цивилизованного? Самая долгая жизнь, какую можно себе помыслить, для этого недостаточна, тем более она так коротка у большинства людей.
Среди божественных законов одни управляют движениями и отношениями грубой материи: это законы физические; изучение их является областью науки. Другие касаются человека как такового в его отношениях с Богом и себе подобными. Они включают в себя правила жизни тела, равно как и правила жизни души: это законы нравственные.
618. Божественные законы, одинаковы ли они для всех миров?
– «Разум говорит вам, что они должны быть согласованы с природой каждого отдельного мира и соразмерны степени продвинутости живущих в нём существ.»
§88. Познание природного закона
619. Всем ли людям Бог дал средства познать Свой закон?
– «Все люди могут познать его, но не все его понимают; лучше всего понимают закон праведники и те, кто ищут его; однако все однажды поймут его, ибо нужно, чтобы прогресс совершился.»
Примечание. Справедливость различных воплощений человека является последствием этого принципа, поскольку при каждом новом воплощении его ум оказывается всё более развит и он лучше понимает, что такое добро и что такое зло. Если бы всё должно было для него свершиться в одном существовании, то какова была бы тогда участь стольких миллионов, ежедневно умирающих в отупении дикости или потёмках невежества, поскольку не от них в этом их существовании зависела возможность их просвещения? (См. NN 171-222).
620. Душа до своего соединения с телом, понимает ли она закон Божий лучше, нежели после своего воплощения?
– «Она понимает его в зависимости от степени совершенства, которой достигла, и она сохраняет наитивное воспоминание о нём и после своего соединения с телом; но часто дурные наклонности человека, его тёмные инстинкты заставляют его забыть о нём.»
621. Где вписан закон Божий?
– «В совести.»
– Поскольку человек носит закон Божий в своей совести, то какова ему необходимость открывать его себе заново?
– «Необходимость та, что он забыл его и не признал: Бог пожелал ему напомнить о нём.»
622. Уготовил ли Господь отдельным людям миссию открыть Свой закон всем остальным заново?
– «Да, разумеется; во все времена люди получали такое назначение. Это Высшие Духи, воплотившиеся с целью содействовать прогрессу человечества.»
623. Те, кто притязали на то, чтоб просвещать людей в законе Божьем, не ошибались ли они порой и не сбивали ли зачастую других с пути истинного своими ложными толкованиями?
– «Те, кто не были вдохновлены Богом и кто только из честолюбия сами определили себе такую миссию, её не имея, определённо могли сбить других с пути. Однако поскольку в конечном счёте эти люди отмечены печатью гениальности, то и посреди самих заблуждений, которым они учат, часто находятся великие истины.»
624. Каков характер истинного пророка?
– «Истинный пророк – это человек добра, вдохновлённый Богом. Его можно узнать по словам и по делам его, Бог не может пользоваться устами лжеца, чтобы преподать истину.»
625. Каков совершеннейший идеал, коий Бог дал человеку, чтобы тот служил ему руководством и образцом?
– «Смотрите на Иисуса Христа.»
Примечание. Христос является для человека идеалом того нравственного совершенства, на какое человек может притязать на Земле. Бог даёт его нам как самый совершенный образец, и Учение, им преподанное, является самым чистым выражением закона Божия, ибо он был одушевлён Божьим духом и был самым чистым и просветлённым существом, какое когда-либо появлялось на Земле.
Если некоторые из тех, кто притязали на просвещение человека в законе Божьем, порой сбивали его с пути ложными основоположеньями, то это происходило потому, что они позволяли слишком земным чувствам подчинить себя, и потому, что они смешивали законы, управляющие жизнью души, с законами, кои управляют жизнью тела. Помимо того, некоторые из них выдавали за божественные законы то, что было всего лишь законами человеческими, созданными для того, чтобы служить страстям и подчинять людей.
626. Были ли божественные законы и естественные открыты людям одним только Иисусом, и знали ли они об этих законах до него только из интуиции?
– «Разве мы не сказали, что законы эти вписаны всюду? Все люди, помышляющие о мудрости, могли, стало быть, понять их и учить им с самых незапамятных веков. Своими учениями, пусть и неполными, они подготовили землю к принятию зерна. Так как божественные законы вписаны в книгу природы, то человек мог их познать, когда у него было желание к тому, чтобы искать их. Вот почему заветы, освящённые этими законами, во все времена провозглашались людьми добра и вот почему элементы их находятся в нравственности всех народов, вышедших из варварства, но элементы эти неполны или искажены невежеством и предрассудками.»
627. Поскольку Иисус преподал истинные законы Божии, то какова польза в Учении, даваемом духами? Должны ли они научить нас чему-то сверх того?
– «Слово Иисуса часто аллегорично, много в нём притч, потому что он говорил в согласии с тем временем и местом, в которых жил. Сейчас нужно, чтобы истина была внятна всем. Нужно толком объяснить и истолковать эти законы, потому как слишком мало людей, понимающих их, и ещё менее – им следующих. Наше призвание в том, чтобы бить по глазам и ушам, для того чтобы смутить гордецов и разоблачить лицемеров: тех, кто надевает личину добродетели и религии, чтобы скрыть свои мерзости. Учение Духов должно быть предельно ясно и недвусмысленно, дабы никто не мог отговориться непониманием и каждый мог судить о нём и оценить его собственным умом. Мы облечены предварить царство добра, возвещенное Иисусом; и поэтому не нужно, чтобы всякий мог толковать закон Божий по воле своих страстей, искажать смысл закона, коий полнится любовью и милосердием.»
628. Почему истина не всегда была доступна всем?
– "Нужно, чтобы всякая вещь пришла в своё время. Истина, она как яркий свет: к ней надобно привыкать постепенно, иначе она просто ослепит.
Никогда ещё Бог не дозволял человеку получить сообщения столь полные и столь созидательные, как те, которые ему дано получать сегодня. В старые времена, как вы знаете, действительно были отдельные люди, обладающие тем, что они рассматривали как «священное знание», «священную науку», которую они тщательно скрывали от тех, кто, на их взгляд, был профаном. Вы же, при том, что вы знаете о законах, управляющих этими явлениями, должны понимать, что те люди получали лишь несколько разрозненных истин посреди двусмысленного целого, по большей части символического. Однако для исследователя нет ни одной древней философской системы, ни одной традиции, ни одной религии, которою он мог бы пренебречь, ибо во всех них содержатся ростки великих истин, каковые, хотя и представляются противоречащими одна другой и рассеяны посреди безосновательных украшений, всё же незатруднительно согласовать благодаря ключу, который Спиритизм даёт вам ко множеству вещей, до сих пор представлявшихся вам бессмысленными, но реальность коих сегодня неопровержимым образом доказана. Так что не упускайте случая почерпнуть в этих матерьялах предметы исследования; матерьялы эти богаты ими и могут исключительно содействовать вашему просвещению."
§89. Добро и зло
629. Какое определение можно дать нравственности?
– «Нравственность, мораль есть правило к тому, чтобы вести себя хорошо. Она основывается на следовании закону Божьему. Человек ведёт себя хорошо, когда он всё делает ради блага всех, ибо тогда он соблюдает закон Божий.»
630. Как можно различить добро и зло?
– «Добро – это всё то, что согласно с законом Божьим, а зло всё, что от него отдаляется. Таким образом, делать добро – это согласовываться с законом Божьим; делать зло – это нарушать этот закон.»
631. Человек сам по себе может ли отличать то, что хорошо, от того, что плохо?
– «Да, когда он верит в Бога и когда он действительно желает знать, что хорошо, а что плохо. Бог даровал ему рассудок для того, чтобы отличать одно от другого.»
632. Поскольку человек подвержен заблуждению, то не может ли он ошибиться в оценке добра и зла и решить, будто делает добро, тогда как на самом деле причиняет зло?
– «Иисус сказал вам поступать в отношении других так, как вам бы хотелось, чтобы другие поступали с вами; этим всё сказано. Следуйте этому правилу – и вы не ошибётесь.»
633. Такое понимание добра и зла, которое можно назвать «взаимностью» или «солидарностью», не может быть применено к индивидуальному поведению человека в его отношении к самому себе. Находит ли он тогда в естественном законе правило своему поведению и верного проводника?
– «Когда вы едите сверх меры, вам становится плохо. Так вот! Это Бог даёт вам меру в том, что вам нужно. Когда же вы её переходите, то оказываетесь наказаны. Так и во всём. Естественный закон намечает человеку предел его потребностей; когда он этот предел переходит, то оказывается наказан страданием. Если бы человек во всём слушал этот голос, говорящий ему „довольно“, то он избежал бы большей части тех зол, в которых обвиняет природу.»
634. Почему зло находится в природе вещей? Я говорю о зле нравственном. Разве не мог Бог сотворить человечество в лучших условиях?
– «Мы тебе уже говорили об этом; духи были созданы простыми и несведущими. (См. N 115). Бог оставляет человеку выбор дороги; тем хуже для него, если он выберет дурную дорогу – его странствие будет длиннее. Но если бы не было гор, человек не мог бы понять того, что можно подниматься и спускаться, и если бы не было скал и камней, он бы не понял, что могут быть твёрдые тела. Чтобы дух приобрёл опыт, нужно, чтобы он знал о добре и зле; поэтому и есть союз духа и тела.» (См. N 119).
635. Различие в общественном положении создаёт новые потребности, которые неодинаковы для всех людей. Таким образом, природный закон представляется правилом не всеобщим?
– «Такие различия в положении находятся в порядке вещей и совершаются в согласии с законом прогресса. Это нисколько не препятствует единообразию природного закона, присутствующего во всём.»
Примечание. Условия существования человека меняются в зависимости от времени и места; из этого следует различие в потребностях и общественном положении, приноровленном к этим потребностям. Поскольку различие это находится в порядке вещей, то оно соответствует закону Божьему, и закон этот от того не менее един в своей сути. И отличать действительные потребности от мнимых или условности – это уж дело разума.
636. Для всех ли людей добро и зло абсолютны?
– «Закон Божий един для всех; но зло зависит в особенности от воли к совершению его, которою обладает человек. Добро всегда добро, и зло всегда зло, каково бы ни было положение человека; разница лишь в степени ответственности.»
637. Дикарь, уступающий своему инстинкту, когда он питается человеческим мясом, виновен ли он?
– «Я сказал, что зло зависит от воли к совершению его; так вот! тот человек более виновен, который лучше знает, что он делает.»
Примечание. Обстоятельства сообщают добру и злу относительную весомость. Человек часто совершает ошибки, каковые хотя и являются следствием положения, в которое его поместило общество, тем не менее всё равно остаются предосудительными; но его ответственность за них находится в зависимости от средств, коими он располагает, чтобы понимать добро и зло. Так, человек просвещённый, совершающий малейшую несправедливость, более виновен в глазах Божьих, чем невежественный дикарь, всего лишь отдающийся своим инстинктам.
638. Зло иногда представляется последствием самого порядка вещей. Такова, например, в некоторых случаях необходимость разрушения, распространяющаяся даже и на ближнего своего. Можно ли тогда сказать, что это нарушение закона Божьего?
– «Это не перестаёт быть злом, хотя и необходимым; но необходимость эта исчезает по мере того, как душа очищается, переходя из одного состояния в другое; и тогда человек, совершая его, становится только ещё виновнее, потому как он лучше понимает, что он делает.»
639. Зло, которое мы совершаем, не есть ли оно зачастую результат того положения, в которое нас поставили другие люди; и кто в таком случае более виноват?
– «3ло возвращается к тому, кто его вызвал. Так, человек, доведённый до зла положением, в которое его поставили другие люди, менее виновен, нежели те, кто были тому причиной; ибо каждый понесёт кару не только за то зло, которое он совершил, но и за то, причиной которого он стал.»
640. Тот, кто сам не сделал зла, но кто пользуется злом, совершённым другими, в той же ли мере он виновен, что и они?
– «Если он им пользуется, то это всё равно, как если бы он делал его сам, потому что пользоваться таким злом – значит участвовать в нём. Быть может, он и отступил бы перед действием; но если, найдя всё совершившимся, он этим злом пользуется, это значит, что он одобряет его и что он бы и сам совершил его, если б мог или если б посмел.»
641. Желание зла, так же ли оно предосудительно, как и самое зло?
– «Смотря по обстоятельствам; добродетель состоит в том, чтобы добровольно сопротивляться злу, желание к коему испытывается, в особенности когда есть возможность это желание удовлетворить; если же дело лишь в том, что нет к тому случая, то человек виновен.»
642. Достаточно ли просто не творить зла, чтобы быть угодным Богу и обеспечить своё будущее положение?
– «Нет, добро нужно делать на пределе своих сил, ибо каждый ответит за то зло, которое совершилось из-за того, что не было сделано добро.»
643. Есть ли люди, которым их положение не даёт возможности делать добро?
– «Нет никого, кто не мог бы творить добро: лишь эгоист никогда не находит к тому возможности. Достаточно пообщаться с другими людьми для того, чтобы найти повод творить добро, и каждый день жизни даёт возможность к этому всякому, кто не ослеплён эгоизмом; ибо добро делать – значит не только быть милосердным, это также быть полезным в меру ваших сил всякий раз, когда требуется помощь ваша.»
644. Среда, в которую некоторые люди оказываются помещены, не является ли она для них первоисточником множества пороков и преступлений?
– «Да, но это опять-таки испытание, выбранное самим духом в пору, когда он был развоплощён; он хотел подвергнуться искушению, чтобы иметь заслугу в том, что он устоял перед ним.»
645. Когда человек как бы погружён в атмосферу порока, то разве зло не оказывает на него почти неодолимого влияния?
– «Влияние есть, но непреодолимости его нет; ибо и в этой атмосфере порока ты иногда встретишь великие добродетели. Это суть именно духи, кои имели силу сопротивляться такому влиянию, и в то же время миссия их состояла в том, чтобы оказывать благотворное влияние на собратий своих.»
646. Заслуга в сделанном добре, подчинена ли она определённым условиям; иначе говоря, есть ли различные степени заслуг за добро?
– «Заслуга за добро лишь в трудности его совершения; нет никакой заслуги в делании добра, если делать его не составляет труда, когда сделанное добро ничего вам не стоит. Богу более угоден бедняк, делящийся своим последним куском хлеба, нежели богач, отдающий лишь свой избыток. Иисус сказал это в притче о динаре вдовы.»
§90. Деление природного закона
647. Заключается ли весь закон Божий в заповеди любви к ближнему, преподанной Иисусом?
– «Конечно же, эта заповедь содержит в себе все обязанности людей в отношении друг друга; но нужно ещё показать им её применение, иначе они будут пренебрегать ею и впредь, как делают они это сегодня; впрочем, природный закон заключает в себе все обстоятельства жизни; и эта заповедь лишь часть всего этого. Людям нужны точные правила; общие и слишком туманные предписания оставляют слишком много дверей для всевозможных толкований.»
648. Что думаете вы о делении естественного закона на десять частей, включающих законы о поклонении, труде, деторождении, поддержании жизни, её прекращении, об обществе, прогрессе, равенстве, свободе и, наконец, закон справедливости, любви и милосердия?
– «Такое деление закона Божьего было сделано Моисеем и может обнимать все обстоятельства жизни, что и важно. Ты можешь, стало быть, следовать ему, хотя такое деление и не содержит ничего абсолютного, равно как и все прочие системы классификации, зависящие от точки зрения, с какой рассматривают ту или иную вещь. Последний закон самый важный; благодаря именно ему человек может всего далее продвинуться в духовной жизни, ибо он подводит итог всем прочим законам.»

Глава Вторая
ЗАКОН ПОКЛОНЕНИЯ

Цель поклонения – Внешнее поклонение – Созерцательная жизнь – О молитве – Политеизм – Жертвоприношения
§91. Цель поклонения
649. В чём заключается поклонение?
– «Это устремление души к Богу. Поклонением (обожанием) приближают свою душу к Нему.»
650. Является ли поклонение следствием некоего врождённого чувства или оно продукт определённого воспитания?
– «Оно следствие врождённого чувства, как и предчувствие Божества. Сознание своей слабости влечёт человека к тому, чтобы преклониться пред тем, кто может его защитить.»
651. Были ли народы, начисто лишённые чувства поклонения?
– «Нет, ибо никогда не было народов-атеистов. Все они понимали и понимают, что есть над ними некоторое Высшее Существо.»
652. Следует ли понимать это так, что поклонение имеет источник свой в самом естественном законе?
– «Поклонение – явление, находящееся в порядке вещей, поскольку оно есть результат чувства, врождённого у человека; и поэтому его вновь и вновь находят у всех народов, хотя формы проявления его при этом бывают различны.»
§92. Внешнее поклонение
653. Имеет ли поклонение нужду во внешних проявлениях?
– «Истинное поклонение в сердце. За всеми вашими делами всегда думайте о том, что на вас смотрит Отец ваш.» 57
– Имеет ли внешнее поклонение какую-то полезность?
– «Да, если оно не является лишь пустой видимостью. Подать хороший пример полезно всегда; но те, кто делают это лишь из притворства и самолюбия и чьё поведение опровергает их внешнее благочестие, подают тем пример скорее дурной, чем хороший, и причиняют гораздо больший вред, чем полагают.»
654. Оказывает ли Бог предпочтение тому, кто поклоняется Ему тем или иным образом?
– "Тех, кто любят Его от глубины души, искренно, тех, кто делают добро и избегают зла, Господь предпочитает тем, которые полагают, будто они почитают Его какими-то церемониями и ритуалами, не делающими, однако, их самих лучше по отношению к ближним своим.
Все люди суть братья и чада Божьи. Он призывает к Себе всех тех, которые следуют Его законам, какова бы ни была форма, в коией они это выражают.
Тот, у кого лишь внешние признаки благочестия, есть лицемер; тот, у кого поклонение только притворно и противоречит всему его поведению, подаёт скверный пример.
Кто утверждает, будто он поклоняется Христу, а сам спесив, завистлив и ревнив, жесток и безжалостен к другим или жаден до благ этого мира, у него, говорю я вам, религия более на языке, чем в сердце; и Господь, коий зрит всё, скажет: «Кому истина ведома, тот сто крат повиннее в зле, им совершаемом, нежели невежественный дикарь»; и он соответственно судим будет в судный день. Ведь если слепой, проходя мимо, толкнёт вас, то вы простите ему; но если зрячий сделает то же, вы возмутитесь, и правильно сделаете.
Не спрашивайте же, какой форме поклонения отдать предпочтение, ибо это всё равно, что спросить, не будет ли Богу угоднее, чтобы к Нему обращались на том языке, а не на другом. Говорю вам ещё раз: песни достигают Его лишь чрез врата сердца."
655. Достоин ли порицания тот, кто исповедует религию, в которую в душе не верит, но делает это из уважения к другим и для того, чтобы не навлечь на себя их недовольство?
– «Намеренье в этом, как и во многом другом, определяет всё. Тот, кто целью своей имеет лишь уважение чужих верований, никому не делает зла; он поступает лучше, нежели тот, который поднял бы эти верования на смех, ибо он лишь показал бы тем, что милосердия нет в нём; но тот, кто держится религии из соображений выгоды, ничтожен и жалок в глазах и Бога, и людей. Богу не могут быть желанны те, что изображают смиренье пред Ним того ради, дабы заслужить одобренье людское.»
656. Поклонение групповое, предпочтительнее ли оно, нежели индивидуальное?
– «Люди, объединённые общностью мысли и чувств, обладают большей силой для того, чтобы призвать к себе благих духов. То же происходит и тогда. когда они собираются поклоняться Богу. Но не подумайте, будто индивидуальное поклонение в чём-то уступает групповому, ибо каждый поклоняется Богу, помышляя о Нём.»
§93. Созерцательная жизнь
657. Люди, отдающиеся созерцательной жизни, не делающие зла и помышляющие только о Боге, угодны ли они Ему?
– «Нет, ибо если они и не делают зла, то не делают и добра, и тем бесполезны; однако не делать добра уже есть зло. Бог желает, чтобы о Нём думали, но Он не желает того, чтобы думали только о Нём, поскольку Он определил человеку обязанности, которые тот должен исполнять на Земле. Тот, кто расходует своё время в медитациях и созерцаниях, не совершает ничего достойного в глазах Божьих, ибо жизнь его целиком тратится лишь на себя и бесполезна для человечества, и Бог спросит у него отчёта в том добре, что не сделано им.» (См. N 640).
§94. О молитве
658. Молитва угодна ли Богу?
– «Молитва всегда угодна Богу, когда она идёт от сердца, ибо намерение для Него всё, и молитва, идущая от сердца, предпочтительней той, какую ты можешь прочитать из книги, как бы прекрасна та писанная молитва ни была сама по себе, особенно если ты читаешь её более глазами и языком, чем мыслью и сердцем. Молитва угодна Богу, когда она говорится с верою, устремлением и искренностью в сердце; но не подумай, будто Его может тронуть молитва человека суетного, спесивого и эгоистичного, если только она не будет у того выражением искренного раскаяния и подлинного смирения.»
659. Какова вообще природа молитвы?
– «Молитва есть действо поклонения. Молиться Богу – значит мыслить о Нём, значит приближаться к Нему, значит вступать в общение с Ним. Молитвой можно стремиться к трём вещам: хвалить, просить, благодарить.»
660. Становится ли человек от молитвы лучше?
– «Да, ибо тот, кто молится с устремлением и верой, становится сильнее перед соблазнами зла, и Господь посылает в помощь ему духов добра. В такой помощи отказа никогда быть не может, если просить о ней искренно.»
– Как происходит тогда то, что у некоторых людей, молящихся много, несмотря на это, весьма скверный характер: они ревнивы, завистливы, сварливы, лишены доброжелательства и снисходительности, и, более того, у них нет никаких добродетелей?
– «Суть не в том, чтобы молиться помногу, но в том, чтобы молиться правильно. Эти же люди полагают, будто всё достоинство молитвы в её длине, и закрывают глаза свои на собственные недостатки. Молитва для них лишь привычное занятие, препровождение времени, но не познание самих себя. Так что недейственно не само лекарство, а способ его применения.»
661. Можно ли молитвой добиться того, чтобы Бог простил нам наши ошибки?
– «Бог умеет различать добро и зло: ваша молитва не скроет ваших ошибок. Тот, кто просит у Бога прощения в ошибках своих, добьётся его, лишь изменив своё поведение. Хорошие дела суть лучшие молитвы, ибо дела значат больше слов.»
662. Можно ли своей молитвой добиться прощения для другого?
– «Дух молящегося действует своей волей творить добро. Молитвой он привлекает к себе благих духов, присоединяющих свои усилия к тому добру, которое он желает совершить.»
Примечание. Мы обладаем в самих себе, через мысль и волю, действенной мощью, простирающейся далеко за пределы нашей телесной области. Молитва за другого человека является действием этой воли. Если она горяча и искренна, то может призвать нам на помощь благих духов, для того чтобы внушить тому, за кого молятся, благие мысли и придать ему физических и душевных сил, в которых он так нуждается. Но и здесь всё решается тем, идёт ли молитва от сердца или же только от языка.
663. Когда мы молимся о самих себе, могут ли молитвы наши изменить характер наших испытаний и течение их?
– "Испытания ваши в руках Божьих, и есть среди них такие, которые должны быть пройдены вами до конца, но Бог всегда принимает в расчёт ваше смирение. Молитва призывает к вам благих духов; которые придают вам силы вынести испытания ваши со смелостью, и тогда испытания эти не представляются вам такими мучительными. Мы уже говорили о том, что молитва, если молиться правильно, никогда не бывает бесполезной, поскольку она придаёт сил, а это уже большой итог. «Помогай себе сам – и Небо тебе поможет», – ты знаешь об этом. 58 Но не может же Бог менять порядок вещей в угоду каждому, ибо то, что есть великое зло с вашей мелкой точки зрения и для вашей призрачной жизни, зачастую оказывается великим добром в общем строе Вселенной; и затем, сколько есть таких бед, виновниками коих является сам человек по собственной непредусмотрительности или из-за каких-либо ошибок своих! Он наказан в том, чем он грешил. Праведные просьбы, однако, удовлетворяются чаще, чем вы полагаете; вы думаете, будто Бог не услышал вас, если он не совершил для вас чуда, и это тогда, как Он способствует вам средствами столь естественными, что те представляются вам игрой случая или выражением порядка самих вещей; часто также, даже чаще всего, Он подсказывает вам мысль, необходимую для того, чтобы выбраться из дела собственными силами."
664. Полезно ли молиться об умерших и о страждущих духах, и как в этом случае наши молитвы могут доставить им облегчение или как-то сократить им страдания? Способны ли оне смягчить суд Божий?
– «Следствием молитвы не может быть какое-либо изменение замыслов Божьих, но душа, за которую вы молитесь, может испытывать определённое облегчение от того, ибо вы свидетельствуете ей тем своё участие, а страждущий всегда испытывает утешение, когда встречает милосердные души, сочувствующие его страданиям. С другой стороны, молитва побуждает его к раскаянью и к желанию делать то, что нужно для счастья; в этом-то смысле и можно сократить его страдания, если только он, со своей стороны, по доброй воле идёт навстречу. Это желание стать лучше, вызываемое молитвой, привлекает к страждущему духу лучших духов, спешащих просветить, утешить его и вселить в него надежду. Так, Иисус молился о заблудших овцах; он вам тем показывает, что вы были бы виновны, не молясь о тех, кто в этом более всего нуждается.»
665. Что следует думать о мнении, которое отвергает молитву об умерших, мотивируя это тем, что в «Евангелии» о ней ничего на сказано?
– «Христос сказал людям: „Любите друг друга!“ Эта заповедь включает в себя также совет употреблять все средства, возможные для того, чтобы выказать людям свою любовь, хотя она и не говорит о способах этой цели достигнуть. И как верно то, что нет силы, могущей воспрепятствовать торжеству справедливости Божьей, истоком каковой является сам Господь, в отношении ко всем действиям духа, так не менее верно и то, что молитва, с которою вы к Нему обрашаетесь, прося за ближнего своего, является для этого духа свидетельством, что вы помните о нём, а это может только способствовать облегчению его страданий и утешению его. Как только он выразит малейшее раскаяние, и только тогда, помощь оказывается ему; но никогда при этом он не останется в неведении того факта, что некая душа, симпатизирующая ему, заботилась о нём, и он сохранит в себе тёплую мысль о том, что вмешательство её и заступничество пошло ему на благо. А из этого с его стороны возникает чувство признательности и любви к тому, кто выразил ему свою привязанность и сострадание. Следственно, любовь, коию заповедовал людям Христос, меж ними всё возрастает; оба они, стало быть, повиновались закону любви и единства всех существ, – закону божественному, коий является единственной и главнейшей целью каждого духа.» 59
666. Можно ли молиться духам, т.е. можно ли обращаться к ним с молитвой?
– «Можно молиться благим духам, так как они суть посланцы Божьи, исполнители Его воли; но сила, которою они обладают, находится в прямой зависимости от степени их совершенства и всегда зависит от хозяина всех вещей, без позволения Коего ничто не совершается; поэтому молитвы, которые к ним обращают, действенны лишь, если оне угодны Богу.»
§95. Политеизм
667. Почему политеизм, хотя вера его и ложна, является одним из самых старых и распространённых верований?
– «Мысль о едином Боге не могла возникнуть у человека иначе как результат развития его идей. Неспособный в невежестве своём представить себе, как Существо нематерьяльное, не обладающее определённой формой, воздействует на материю, человек наделил Его свойствами физической природы, т.е. формою и лицом, и с той поры всё, что представлялось ему превосходящим границы среднего ума, стало для него неким божеством. Всё, чего он не понимал, должно было стать произведением некой сверхъестественной силы, а отсюда до веры во множество различных сил, действие коих он наблюдал, всего один лишь шаг. Но во все времена были просвещённые люди, понявшие невозможность для этого множества сил управлять миром без вышнего вмешательства и поднявшиеся до мысли о едином Боге.»
668. Так как спиритические явления производились во все времена и были известны с самых давних пор, то не могли ли они навести на веру во множество богов?
– «Несомненно, поскольку люди в ту пору называли „богом“ всё, что было сверхчеловечно, то духи были для них богами, и поэтому когда какой-то человек отличался ото всех прочих своими делами, своей гениальностью или оккультной силой, непонятными профану, то из него делали бога и обожествляли его после смерти.» (См. N 603).
Примечание. Слово «бог» имело у древних очень много значений, оно не было, как в наши дни, олицетворением Творца мироздания; это было родовое определение, даваемое всякому существу, находящемуся вне человечества; и так как спиритические явления открыли древним существование бестелесных существ, действующих как сила природы, то они назвали их богами, как мы теперь называем их духами. Это, таким образом, всего лишь вопрос слов: в своём невежестве, поддерживаемом намеренно теми, кому оно было выгодно, люди возводили этим существам прибыльные храмы и алтари, тогда как для нас это такие же обыкновенные существа, более или менее совершенные, как и мы сами, но только освободившиеся от своей земной оболочки. Если внимательно изучать различные свойства языческих божеств, то в них можно без труда узнать все свойства наших духов на всех ступенях иерархической лестницы, их физическое состояние в высших мирах, все свойства перисприта и ту роль, которую духи играют в вещах земных.
Христианство, пришедшее озарить мир своим божественным светом, не могло уничтожить вещи, бытующей в природе, но оно перенесло поклонение на Того, кто его заслуживает. Что же касается духов, то они увековечены у разных народов под различными именами, и проявления их, никогда не прекращавшиеся, были поразному истолкованы и зачастую эксплуатировались под покровом тайны. Тогда как религия усматривала в них явления чудесные 60 , скептики видели в этом всего лишь фокусничество. Сегодня, благодаря более серьёзному изучению, сделанному при свете дня, Спиритизм, освобождённый от предрассудков, затемнявших его на протяжении веков, открывает нам одно из самых великих и возвышенных начал природы.
§96. Жертвоприношения
669. Обычай человеческих жертвоприношений восходит к самой далёкой древности. Как человек мог поверить, что подобные вещи могут быть приятны Богу?
– «Поначалу потому, что он не понимал, что Бог – источник доброты; у первобытных народов материя преобладает над духом, они отдаются скотским инстинктам, вот почему они обыкновенно жестоки, т.е. из-за того, что нравственное чувство в них ещё совсем не развито. Затем потому,что первобытные люди должны были естественным образом думать: одушевлённое существо в глазах Божьих имеет гораздо большую цену, чем какой-то матерьяльный предмет. Это и повлекло их умерщвлять сначала животных, а позднее и людей, поскольку, согласно своему ложному верованию, они полагали, что ценность жертвоприношения была в прямой зависимости от важности жертвы. В матерьяльной жизни, какую вы большей частью ведёте, если вы делаете кому-то подарок, то всегда выбираете его по тем более высокой цене, чем больше привязанности и уважения вы желаете засвидетельствовать! То же самое должно быть и у невежественных людей по отношению к Богу.»
– Таким образом, жертвоприношения животных должны предшествовать человеческим жертвоприношениям?
– «В этом нет сомнения.»
– Согласно такому объяснению, человеческие жертвоприношения не имели источником своим жестокость?
– «Нет, но ложную идею о том, что приятно Богу. Посмотрите на Авраама. Впоследствии же люди стали злоупотреблять этим, умерщвляя своих врагов; даже своих личных врагов. Бог, впрочем, никогда и не требовал жертвоприношений, ни животных, ни человеческих; нельзя чествовать Его, бесполезно разрушая Его собственное создание.»
670. Человеческие жертвоприношения, совершаемые с благочестивым намерением, могли ли они иногда быть угодны Богу?
– «Нет, никогда; но всё же Бог судит по намерению. Поскольку люди, будучи невежественны, могли верить, что они совершали похвальное действие, убивая одного из себе подобных; Господь принимал во внимание лишь мысль, а не факт. Улучшаясь, люди должны были признать свою ошибку и осудить эти жертвоприношения как недостойные входить в круг идей просвещённых умов; я говорю „просвещённых“, потому что умы тогда были окутаны матерьяльным покровом; но через свою свободную волю они могли составить себе представление о собственном происхождении и своей цели, и тогда многие интуитивно уже понимали, какое зло они творят, но они продолжали творить его, дабы удовлетворить свои наклонности и страсти.»
671. Что должны мы думать о так называемых «священных» войнах? Чувство, влекущее фанатичные народы ради угождения своему богу к поголовному истреблению всех, кто не разделяет их веры, имеет ли оно тот же самый источник, что и то, которое прежде побуждало их к принесению в жертву себе подобных?
– «Их толкают к этому духи зла, и, ведя войну с себе подобными, они тем самым идут против воли Божьей, ибо Господь говорит, что они должны любить брата своего, как самого себя. Все религии, или, вернее, все народы поклоняются тому же самому Богу, хотя и наделяют Его различными именами; так почему же люди должны вести истребительную войну из-за того, что их религия отличается от религии соседа или не достигла ещё высот религии просвещённых народов? Народам извинительно не верить в слово того, кто одушевлён Духом Божьим и отправлен Им на Землю, особенно если они его не видели и не были свидетелями дел его; и вы хотите, чтобы они поверили в это слово мира, когда вы приходите дать его им с мечом в руке? Они должны просветиться, а мы должны стремиться познакомить их с его Учением убеждением и мягкостью, а не силой и кровью. Вы в большинстве своём не верите в сообщения наши с некоторыми смертными, так почему же вам хочется, чтобы иноземцы верили вам на слово, когда все дела ваши опровергают то самое Учение, которое вы им проповедуете?»
672. Приношение в жертву растительных плодов, имеет ли оно больше достоинства в глазах Божьих, чем жертвоприношение животных?
– «Я уже ответил вам, сказав, что Бог судит по намерению, а сам факт имеет для Него весьма мало значения. Богу, очевидно, было бы более приятно видеть, что Ему приносят в дар растительные плоды, а не кровь жертв. Как мы вам сказали, и всегда повторяем это, молитва, произнесённая в глубине сердца, в сотни раз угоднее Господу, нежели какие-либо матерьяльные дары, какие вы только можете Ему преподнести. Я повторяю, что намеренье – всё, факт – ничто.»
673. Не будут ли приношения эти более приятны Богу, если посвятить их утешению тех, кому не хватает необходимого, и не окажется ли в этом случае принесение животных в жертву, бывшее противозаконным, когда оно было бесполезно или делалось в интересах людей, у которых и так ни в чём не было недостатка, не окажется ли оно, говорю я, деянием похвальным, если употребить его для полезного дела? Не истинным ли благочестием было бы посвятить бедным начатки тех благ, кои Бог даёт нам на земле?
– «Бог всегда благословляет тех, кто делает добро; утешать бедных и страждущих – это наилучший способ воздать хвалу Ему. Но я не говорю этим, будто Бог осуждает те церемонии, каковые вы устраиваете, чтобы молиться Ему; я просто хочу сказать, что есть много денег, которые можно употребить с большей пользою, чем вы это делаете. Бог во всех вещах любит простоту. Человек, придающий значение внешнему, а не внутреннему, есть человек умственно близорукий; сами-ка рассудите, должен ли Бог придавать больше значения форме, нежели сути.»

Глава Третья
ЗАКОН ТРУДА

Необходимость труда – Границы труда. Отдых
§97. Необходимость труда
674. Необходимость труда, является ли она законом природы?
– «Труд есть закон природы хотя бы потому, что он есть необходимость, и цивилизация обязывает человека больше трудиться, потому что она увеличивает его нужды и наслаждения.»
675. Должно ли понимать под «трудом» только лишь матерьяльную работу?
– «Нет; дух трудится, как и тело. Всякая полезная деятельность есть труд.»
676. Почему труд вменён человеку в обязанность?
– «Это следствие его телесной природы. Это искупление и одновременно средство к совершенствованию его ума. Без труда ум человеческий остался бы ребячлив; именно поэтому своей пищей, безопасностью и благосостоянием человек обязан лишь своему труду и активности. Тому, кто слишком слаб телом, Бог дал в помощь ум; но это всегда труд.»
677. Почему сама природа заботится обо всех нуждах животных?
– «Всё трудится в природе; животные трудятся, как и ты, но их труд, как и их ум, ограничен лишь заботой о самосохранении; вот почему у них он не влечёт за собой прогресса, тогда как у человека он имеет двойную цель: сохранение тела и развитие мысли, что также является некоторой потребностью и возвышает его над самим собой. Когда я говорю, что работа животных ограничена заботой о самосохранении, я разумею цель, которую они ставят перед собой, когда трудятся; но, удовлетворяя свои матерьяльные нужды, они, неведомо для себя, являются ещё и действующей силою, споспешествующей планам Создателя, и труд их тем самым содействует конечной цели природы, хотя вы очень часто и не обнаруживаете немедленного тому результата.»
678. В мирах более совершенных человек также подчинён необходимости труда?
– «Природа труда связана с природой человеческих потребностей; чем менее матерьяльны эти потребности, тем менее матерьялен и труд; но не думай, будто из-за этого человек становится бездеятелен и бесполезен: праздность оказалась бы для него пыткой вместо того, чтобы быть благодеянием.»
679. Человек, владеющий богатствами, достаточными, чтобы обеспечить его существование, оказывается ли он освобождён от закона труда?
– «От матерьяльной работы, может быть, и да, но не от обязанности быть полезным в меру своих способностей, совершенствовать свой ум или ум других, что также является трудом. Если человек, коему Бог отмерил благ достаточных, чтобы обеспечить своё существование, не принуждён работать в поте лица своего, то обязанность быть полезным своим ближним тем более велика для него, так как доля, данная ему авансом, предоставляет ему более досуга, чтобы творить добро.»
680. Нет ли таких людей, которые не в силах работать над чем-либо и существование коих бесполезно?
– «Господь справедлив; он осуждает лишь того, чья бесполезность добровольна; ибо таковой живёт за счёт других. Господь желает, чтобы всяк делал себя полезным в меру своих способностей.» (См. N 643).
681. Налагает ли закон природы на детей обязанность трудиться для родителей?
– «Определённо, как и родители должны работать ради своих детей; именно поэтому Бог и сделал из сыновней любви и любви отеческой природное чувство, с тем чтобы чрез эту взаимную привязанность члены одной и той же семьи имели влечение помогать друг другу; именно это слишком часто и не признаётся в нынешнем вашем обществе.» (См. N 205).
§98. Границы труда. Отдых
682. Так как отдых является потребностью после работы, то не будет ли и он выражением закона природы?
– «Несомненно; отдых служит тому, чтобы восстановить силы тела, и он необходим также для того, чтобы оставить немного более свободы уму, дабы тому подняться над материей.»
683. Каковы пределы труду?
– «Предел сил; впрочем, Бог оставляет человека свободным.»
684. Что думать о тех, кто злоупотребляет своей властью, чтобы навязать подчинённым какой-то избыток работы?
– «Это одно из самых плохих действий. Каждый человек, обладающий властью повелевать, ответствен за тот избыток работы, коий он навязывает своим подчинённым, ибо он преступает закон Божий.» (См. N 273).
685. Имеет ли человек право на отдых в старости?
– «Да, он обязан трудиться лишь по мере сил.»
– Но какой источник существования может быть у старика, которому нужно трудиться, чтобы жить, и который этого не может?
– «Сильный должен трудиться для слабого; если же у того нет семьи, общество должно ему её заменить; это закон милосердия.»
Примечание. Недостаточно просто сказать человеку, что он должен трудиться, нужно ещё, чтобы тот, кто зарабатывает на жизнь трудом, мог найти себе работу, а это не всегда происходит. Когда растёт безработица, она принимает размеры настоящего бедствия, подобно неурожаю. Экономическая наука ищет панацею от этого в равновесии между производством и потреблением; но равновесие это, если и предположить его возможным, всё равно всегда будет прерывисто, а рабочему и во время этих перерывов точно так же нужно жить. Но есть и ещё звено, недостаточно учитываемое в этом уравновешивании, но без которого экономическая наука оказывается всего лишь теорией: это воспитание; не интеллектуальное воспитание, а именно моральное; и опять-таки, моральное воспитание не по книгам, но то, которое заключается в искусстве формировать характеры; то, которое сообщает навыки, ибо воспитание есть совокупность приобретённых навыков. Как подумаешь только, что масса индивидов без принципов, без сдерживающих начал, предоставленных лишь собственным инстинктам, ежедневно извергается в поток человечества, так стоит ли удивляться гибельным последствиям такого порядка вещей? Когда искусство это будет узнано, понято и осуществлено, человек будет приносить с собою в мир навыки порядка и предусмотрительности, как для самого себя, так и для близких, уважения к тому, что достойно уважения, навыки и привычки, которые позволят ему с меньшими мучениями пережить плохие дни, неизбежные в земном нашем существовании. Беспорядок и непредусмотрительность суть две язвы, исцелить каковые может одно лишь воспитание, верно понятое; такова отправная точка, истинное ядро всеобщего благосостояния, залог безопасности для всех и каждого.

Глава Четвёртая
ЗАКОН ДЕТОРОЖДЕНИЯ

Население Земного шара – Чередование и совершенствование рас – Препятствия деторождению – Брак и безбрачие – Многожёнство
§99. Население Земного шара
686. Является ли размножение для живых существ естественным законом?
– «Это очевидно; без размножения физический мир перестал бы существовать.»
687. Если население всё время возрастает, как мы то можем видеть, то не наступит ли на Земле такой момент, когда оно окажется чрезмерно?
– «Нет, Бог примет к тому меры и всегда поддержит равновесие; Он ничего не делает без смысла; человек, видящий лишь какую-то деталь на полотне природы, не может судить о гармонии целого.»
§100. Чередование и совершенствование рас
688. В настоящее время существуют такие человеческие расы, которые, по всей видимости, всё сокращаются; наступит ли такой миг, когда оне исчезнут с лица Земли вовсе?
– «Это так; но дело в том, что место их заняли другие; это так же верно, как то, что третьи однажды займут место вашей.»
689. Являются ли нынешние люди новейшими созданиями, или же они усовершенствованные потомки первоначальных рас?
– «Это те же самые духи, возвратившиеся усовершенствоваться в новых телах, но ещё далёкие от совершенства. Так, нынешняя человеческая раса, в увеличении своём стремящаяся охватить всю Землю и заместить расы угасающие, будет иметь свой период спада и исчезновения. Другие, более совершенные расы займут её место, но оне произойдут от расы нынешней, как сегодняшние цивилизованные люди происходят от грубых и диких существ изначальных времён.»
690. С точки зрения чисто физической, тела расы нынешней, являются ли они особым порождением или происходят от первоначальных тел путём размножения?
– «Происхождение рас теряется во тьме времён; но так как оне все принадлежат к великой человеческой семье, каков бы ни был изначальный корень каждой их них, оне могли соединиться друг с другом и образовать новые типы.»
691. Каков с физической точки зрения отличительный и преобладающий характер первоначальных рас?
– «Развитие грубой силы за счёт интеллектуальной; теперь же всё наоборот; человек действует более умом, нежели мышечной силой, и всё же он делает при этом в сто крат больше прежнего, потому что сумел поставить себе на службу силы природы, чего не делают животные.»
692. Совершенствование животных и растительных видов, которым занимается наука, противоречит ли оно закону природы? Не более ли соответствует этому закону предоставить вещам итти своим естественным ходом?
– «Следует делать всё возможное, чтобы достичь совершенства, и сам человек есть в этом смысле орудие, коим пользуется Господь, дабы достичь Своих целей. Так как совершенство есть цель, к каковой стремится природа, то благоприятствовать совершенству – значит содействовать её намерениям.»
– Но человек в своём стремлении к усовершенствованию видов движим обыкновенно каким-то личным интересом и не имеет иной цели, кроме увеличения своих удовольствий; не уменьшает ли это его заслуги?
– «Какое значение может иметь отсутствие у него заслуги, если при этом совершается прогресс? Сделать же свой труд намеренно исполненным достоинства – это уже его личное дело. Однако посредством труда он развивает и совершенствует свой ум, и в этом именно смысле от своей деятельности он получает наибольшую пользу.»
§101. Препятствия к деторождению
693. Человеческие законы и обычаи, имеющие своей целью и следствием создать препятствия деторождению, противоречат ли они закону природы?
– «Всё, что сковывает природу в движении её, противоречит общему закону.»
– Однако есть такие виды живых существ, – животные и растения, неограниченное размножение которых было бы вредно другим видам и жертвою которых стал бы и сам человек; сковывая их размножение, совершает ли он действие предосудительное?
– «Бог дал человеку надо всеми живыми существами такую власть, которою тот должен пользоваться во благо, но никак не злоупотреблять ею. Он может регулировать их размножение в зависимости от надобностей, но он не должен без необходимости препятствовать ему. Разумное действие человека является противовесом, установленным Богом, дабы восстановить равновесие между силами природы, и это также есть то, чем ещё он отличается от животных, потому что он занимается этим со знанием дела; но и сами животные также содействуют этому равновесию, ибо инстинкт разрушения, данный им, действует так, что, заботясь о своём сохранении, они останавливают чрезмерное и, быть может, опасное размножение тех видов растений и животных, которыми они питаются.»
694. Что думать о тех приёмах, которые приводят к остановке деторождения в целях удовлетворения чувственности?
– «Это свидетельствует о преобладании тела над душою, и о том, насколько человек погружён в материю.»
§102. Брак и безбрачие
695. Противоречит ли брак, т.е. постоянный союз двух существ, закону природы?
– «Он означает шаг вперёд в движении человечества.»
696. Устранение брака, какие бы последствия оно имело для человеческого общества?
– «Это был бы возврат к жизни животных.»
Примечание. Свободное и случайное соединение двух полов – это состояние природное. Супружество является одним из первых актов прогресса в человеческих отношениях, потому что оно устанавливает духовную солидарность и имеется у всех народов, хотя и в разных условиях. Упразднение брака, стало быть, явилось бы для человечества возвратом к поре детства и поставило бы человека даже ниже уровня некоторых животных, дающих ему примеры постоянных союзов.
697. Полная нерасторжимость брака, находится ли она в законе природы или же только в законе человеческом?
– «Это человеческий закон, весьма противоречащий закону природы. Но люди могут изменить свои законы; одни лишь законы природы незыблемы.»
698. Добровольное безбрачие, является ли оно состоянием совершенным, похвальным в глазах Божьих?
– «Нет, и те, которые живут так из эгоизма, не угодны Господу и обманывают всех и самих себя.»
699. Разве со стороны некоторых людей безбрачие не является самопожертвованием, если проводится в целях более полной самоотдачи на службе человечеству?
– «Это совсем разные вещи; я ведь сказал из эгоизма. Всякая личная жертва похвальна, когда она ради блага; причём чем больше жертва, тем больше заслуга.»
Примечание. Бог не может противоречить самому себе или счесть дурным то, что сделано Им; Он, стало быть, не может видеть заслуги в преступании Своего закона; но если безбрачие само по себе отнюдь не похвально, то не так обстоит дело, когда оно, как отказ от семейных радостей, представляет собой жертву, совершаемую на благо человечества. Всякая личная жертва, совершаемая во имя добра, без эгоизма, без задней мысли, поднимает человека над матерьяльными условиями.
§103. Многожёнство (полигамия)
700. Приблизительное численное равенство, существующее между полами, является ли оно указанием на то, в каком соотношении должны заключаться союзы?
– «Да, ибо всё в природе имеет свою цель.»
701. Которая из двух – полигамия или моногамия более соответствует закону природы?
– «Полигамия является человеческим законом, упразднение которого обозначает собой социальный прогресс. Брак, в согласии с замыслом Господним, должен быть основан на чувстве, соединяющем людей. При полигамии же нет истинного чувства, есть лишь чувственность.»
Примечание. Если бы полигамия соответствовала закону человеческой природы, то она была бы явлением повсеместным, что матерьяльно невозможно, учитывая численное равенство полов.
Полигамию должно рассматривать как обычай или частное законоустановление, сответствующее некоторым нравам и каковое мало-помалу исчезает по мере совершенствования общества.

Глава Пятая
ЗАКОН ПОДДЕРЖАНИЯ ЖИЗНИ

(САМОСОХРАНЕНИЯ)
Инстинкт самосохранения – Средства самосохранения – Наслаждение земными благами – Необходимое и излишнее – Добровольные лишения. Умерщвление плоти
§104. Инстинкт самосохранения
702. Инстинкт самосохранения, является ли он законом природы?
– «Несомненно; он дан всем живым существам, какова бы ни была степень их ума; у одних он чисто машинален, а у других – рационален.»
703. С какой целью Бог дал всем живым существам инстинкт самосохранения?
– «Потому что все должны содействовать видам Провидения; именно для этого Господь дал им жажду жизни. И затем, жизнь необходима для совершенствования существ; они инстинктивно чувствуют это, не отдавая себе в том отчёта.»
§105. Средства самосохранения
704. Бог, давая человеку жажду жизни, всегда ли доставляет ему средства к этому?
– «Да, и если человек их не находит, то это оттого, что он их не понимает. Бог не мог дать человеку жажду жизни, не предоставив ему средств для сохранения и поддержания её, поэтому он наделяет землю свойством производить матерьял, из которого её обитатели получают всё для себя необходимое, ибо только одно необходимое полезно, излишнее же никогда не бывает таковым.»
705. Почему земля не всегда производит достаточно, чтобы снабдить человека необходимым?
– «Оттого что человек пренебрегает ею, неблагодарный! Это, однако, превосходная мать. Часто также он обвиняет природу в том, что есть результат его собственного неумения и непредусмотрительности. Земля всегда бы производила необходимое для всех, если бы человек умел довольствоваться только им. Если она не удовлетворяет всем нуждам, то лишь потому, что человек превращает в избыток для себя одного то, что должно было служить необходимым для всех других. Взгляни на араба, жильца пустыни: он всегда находит средства к жизни, потому что не создаёт себе искусственных потребностей; но когда половина продуктов растрачена ради удовлетворения фантазии, должен ли человек удивляться, что у него нет ничего на завтра, и имеет ли он право жаловаться на стеснения, когда приходит время диеты? Истинно говорю вам, что не природа непредусмотрительна, но человек, не умеющий управлять собой.»
706. Под «благами земли» должно ли понимать лишь продукты почвы?
– «Почва есть первоисточник, из коего вытекают все прочие источники, ибо в конечном счёте источники эти суть не что иное, как преобразованные продукты почвы; поэтому под благами земли следует понимать всё то, чем человек может наслаждаться на этом свете.»
707. У некоторых людей зачастую не хватает средств к существованию даже посреди окружающего их изобилия; кого должны они упрекать в этом?
– «Эгоизм людей, которые не всегда делают то, что они должны делать; затем – и чаще всего – самих себя. „Ищите, да обрящете“ – слова эти значат совсем не то, что достаточно просто смотреть на землю, чтобы найти, что желаешь, но то, что нужно искать этого страстно и настойчиво, а не вяло; наконец, что нельзя позволить обескуражить себя препятствиям, каковые очень часто лишь средства к тому, чтобы испытать ваше постоянство, ваше терпение и вашу твёрдость.» (См. N 534).
Примечание. Если цивилизация умножает потребности, то она же умножает и источники труда и средства к жизни; но нужно согласиться, что в этом отношении ей многое ещё остаётся сделать; когда она совершит своё дело, никто не скажет, что ему не хватает необходимого, если только это не происходит по его собственной вине. Беда многих в том, что они встают на путь, который для них не предназначила природа; тогда именно им и не хватает ума, чтобы добиться успеха. Для всех есть место под солнцем, но при том условии, чтобы занять именно своё место, а не чужое. Природа не повинна в пороках общественной организации и бедствиях, проистекающих от честолюбия и самолюбия.
Нужно, однако, быть слепым, чтобы не признать того прогресса, который совершился в этом отношении у более продвинутых народов. Благодаря похвальным усилиям, каковые филантропия и наука, соединённые вместе, не перестают совершать ради улучшения матерьяльного состояния людей, и невзирая на непрестанный рост населения, недостаточность производства смягчается в значительной степени, и самые бедственные годы ныне не идут ни в какое сравнение с тем, какими они бывали прежде; общественная гигиена – этот столь существенный элемент силы и здоровья, неведомый нашим отцам – является объектом просвещённой заботливости; несчастье и страдание находят себе пристанище; повсюду наука вносит свой вклад, чтобы увеличить благосостояние. Стоит ли говорить о том, будто мы достигли совершенства? Конечно же, нет; но то, что уже сделано, даёт меру тому, что может ещё быть сделано настойчивостью, если человек будет достаточно мудр для того, чтобы искать счастье своё в вещах положительных и серьёзных, а не в утопиях, отбрасывающих его назад, вместо того чтобы продвигать вперёд.
708. Но ведь бывают такие положения, когда средства к существованию ни в коей мере не зависят от воли самого человека и когда отсутствие самого необходимого является следствием силы вещей?
– «Это зачастую мучительное испытание, которому человек должен подвергнуться и о котором ему было известно; в этом случае, если ум ему не подсказывает никакого выхода из затруднения, вся заслуга его заключается в подчинении воле Божьей. Если его ожидает там смерть, он должен решиться на это безропотно, помышляя лишь о том, что настал час истинного освобождения и что отчаяние последнего мгновенья может заставить его потерять плод отречений.»
709. Те, кто, будучи доведены до крайности, решились умертвить ближнего, чтобы телом его утолить свой голод, совершили ли они преступление? И если это преступление, то не смягчается ли оно волей к жизни, каковую даёт им инстинкт самосохранения?
– «Я уже ответил вам, сказав, что больше заслуги в том, чтобы подвергнуться всем испытаниям жизни со смелостью и самоотречением. Здесь же налицо убийство и преступление, идущее вразрез с природой, так что ошибка, приводимая вами, должна быть вдвойне наказана.»
710. В мире, в котором устроение живых существ более чисто, имеют ли потребность в питании?
– «Да; но их пища соответственным образом соотносится с их природой и была бы недостаточно существенна для ваших грубых желудков; точно так же и они не могли бы переварить вашей.»
§106. Наслаждение земными благами
711. Пользование благами земли, является ли оно правом всех людей?
– «Это право является следствием необходимости жить. Бог не может установить обязанности, не дав средств к её исполнению.»
712. С какой целью Бог наделил привлекательностью наслаждение матерьяльными благами?
– «За тем, чтобы побудить человека к осуществлению его назначения, а также чтобы испытать его искушением.»
– Какова цель этого искушения?
– «Развить его разум, который должен уберечь его от излишеств.»
Примечание. Если бы человек был побуждаем к пользованию земными благами одной лишь полезности ради, его безразличие могло бы нарушить вселенскую гармонию; Господь дал ему влечение к удовольствию, каковое побуждает его к исполнению планов Провидения. Но через это же самое влечение Бог пожелал, помимо того, испытать человека искушением, каковое влечёт его к злоупотреблениям и крайностям, от коих его должен оберечь собственный разум.
713. Есть ли среди наслаждений пределы, очерченные природой?
– «Да, чтобы указать вам пределы необходимого, но своими излишествами вы достигаете пресыщения и тем наказываете самих себя.»
714. Что думать о человеке, который в излишествах всех родов ищет обострённости своим наслаждениям?
– «Убогая натура, достойная жалостиь, но никак не зависти, ибо она весьма близка к смерти!»
– К физической или же к нравственной смерти он приближается?
– «И к той, и к другой.»
Примечание. Человек, в излишествах разного рода ищущий обострения наслаждениям, ставит себя ниже скотины, ибо скотина умеет останавливаться при удовлетворении нужды. Он отрекается от разума, который Бог дал ему в проводники, и чем больше его излишества, тем больше власти даёт он животной природе над своей духовной сущностью. Болезни, увечья, самая смерть, являющиеся последствием злоупотреблений, в то же время суть наказание за нарушение закона Божьего.
§107. Необходимое и излишнее
715. Как может человек узнать предел необходимого?
– «Мудрый знает его интуитивно; большинство же – по собственному горькому опыту.»
716. Разве природа не определила предел нашим потребностям самим нашим устроением?
– «Да, но человек ненасытен. Природа наметила предел его потребностям в самом его устроении, но пороки исказили его конституцию и создали для него потребности, не являющиеся реальными нуждами.»
717. Что думать о тех, которые присваивают себе земные блага для того, чтобы составить себе избыток за счёт тех, у кого нет и необходимого?
– «Им неведом закон Божий, и им придётся отвечать за лишения, которые они заставили терпеть других.»
Примечание. Предел необходимого и излишнего не является абсолютным. Цивилизация создала потребности, коих не имеет дикарь, и духи, продиктовавшие эти наставления, ни в коей мере не притязают на то, что человек цивилизованный должен жить в этом отношении как дикарь. Всё относительно, и уж дело разума определить каждой вещи её место. Цивилизация развивает нравственное чувство и одновременно чувство милосердия, каковое влечёт людей к тому, чтобы оказывать друг другу взаимную поддержку. Те, которые живут за счёт чужих лишений, эксплуатируют блага цивилизации для своей выгоды; от цивилизации у них имеется лишь внешний лоск, подобно тому как есть люди, полагающие себя в согласии с религией потому только, что они носят личину религиозности.
§108. Добровольные лишения. Умерщвление плоти
718. Закон самосохранения, обязывает ли он заботиться о надобностях тела?
– «Да, без силы и здоровья труд невозможен.»
719. Достоин ли человек порицания за своё стремление к благосостоянию?
– «Благосостояние есть желание естественное; Бог запрещает лишь злоупотребление, потому что злоупотребление противоречит самосохранению; нет никакого преступления в том, чтобы искать для себя благосостояния, при том условии, если оно достигается не в ущерб кому-то другому и не должно ослабить ни ваши нравственные, ни ваши физические силы.»
720. Добровольные лишения с целью добровольного искупления, имеют ли они заслугу в глазах Божьих?
– «Делайте добро другим – и вы заслужите большего.»
– Но всё-таки, похвальны ли добровольные лишения?
– «Да, если это лишение себя бесполезных удовольствий, потому что оно отмежает человека от материи и возвышает его душу. Что похвально, так это сопротивление искушению, каковое побуждало бы к излишествам или наслаждению вещами бесполезными; это также отъятие у себя необходимого, чтобы дать тем, у кого недостаточно. Если же лишение лишь суетная видимость, то это насмешка.»
721. Жизнь, полная аскетических терзаний, практиковалась с глубокой древности и у совершенно разных народов, похвальна ли она с какой-либо точки зрения?
– «Спросите самих себя, кому она приносит пользу, – и получите ответ. Если на пользу она идёт единственно тому, кто её практикует, и мешает ему творить добро, то это эгоизм, каков бы ни был повод, которым её расцвечивают. Ограничивать себя и трудиться ради других – вот настоящее умерщвление плоти в согласии с христианским милосердием.»
722. Воздержание от некоторых родов пищи, предписанное у различных народов, имеет ли оно разумное основание?
– «Всё то, чем человек может питаться без ущерба своему здоровью, дозволительно; но законодатели могли запретить некоторую пищу, преследуя определённую и полезную цель, и чтобы придать более веса своим законам, они представили их исходящими от Бога.»
723. Мясная пища, не противоестественна ли она для человека?
– «В вашем физическом устроении плоть питает плоть, иначе человек хиреет. Закон самосохранения делает для человека долгом поддерживать свои силы и здоровье своё, дабы исполнять закон труда. Он должен, стало быть, питаться в согласии со своей организацией.»
724. Воздержание от мясной пищи или какой-то иной в качестве искупления, похвально ли оно?
– «Да, если лишать себя ради других; но Бог не может усмотреть искупления там, где нет лишения серьёзного и полезного; поэтому мы и говорим, что те, кто лишают себя лишь видимости ради, суть лицемеры.»
725. Что думать об увечьях, причиняемых телу человека или животных?
– «К чему подобный вопрос? Спросите лучше ещё раз, полезна ли та или иная вещь. То, что бесполезно, не может быть угодно Богу; то, что вредоносно, Ему всегда неугодно; ибо, знайте это, Господь восприимчив лишь к чувствам, поднимающим душу к Нему; только следуя Его закону, вы сможете стряхнуть с себя бремя вашей земной материи, а отнюдь не нарушая его.»
726. Если страдания этого мира возвышают нас в зависимости от того, как мы их переносим, то не возвышают ли нас также и те, которые мы добровольно создаём себе сами?
– «Единственные страдания, которые возвышают, суть страдания естественные, потому что они идут от Бога; добровольные же страдания ничего не значат, когда они ничего не делают для блага ближнего. Думаешь ли ты, что те, кто укорачивают свою жизнь в сверхчеловеческих суровостях, как то делают бонзы, факиры и некоторые фанатики разных сект, тем продвигаются на своём пути? Лучше бы им работать на благо ближних своих. Пусть они оденут раздетого; пусть утешат плачущего; пусть трудятся ради немощного; пусть терпят лишения ради утешения несчастных – тогда их жизнь будет полезна и угодна Господу. Когда в претерпеваемых добровольно страданиях имеют в виду лишь себя, то это эгоизм; когда же страдают ради других, это милосердие: таковы суть заветы Христовы.»
727. Если мы не должны создавать себе добровольных страданий, не несущих с собой никакой полезности другим, то должны ли мы оберечься тех, которые предвидим и которые нам угрожают?
– «Инстинкт самосохранения был дан всем существам, дабы они береглись опасностей и страданий. Бичуйте дух свой, а не тело, умерщвляйте свою гордыню, удушайте свой эгоизм, подобный змее, гложущей ваше сердце, – и вы тем больше сделаете для продвижения вашего, нежели строгостями, которые не принадлежат более к этому веку.»

Глава Шестая
ЗАКОН РАЗРУШЕНИЯ

Разрушение необходимое и разрушение злостное – Бедствия и разрушения – Войны – Убийство – Жестокость – Дуэль – Смертная казнь
§109. Разрушение необходимое и разрушение злостное
728. Разрушение, является ли оно законом природы?
– «Нужно, чтобы всё разрушилось, для того чтобы возродиться; ибо то, что вы называете „разрушением“, есть лишь преобразование, целью имеющее обновление и улучшение живых существ.» 61
– Стало быть, инстинкт разрушения был дан живым существам по замыслу Провидения?
– «Твари Божьи суть орудия, коими Господь пользуется, дабы достичь своих целей. Чтобы питаться, живые существа разрушают друг друга, и это позволяет достичь сразу двух целей: поддерживать равновесие в воспроизводстве живых существ, которое без этого могло бы стать чрезмерным, и употреблять в дело остатки их внешней оболочки. Но разрушается всегда только эта внешняя оболочка, она же – вспомогательная, но отнюдь не главная часть мыслящего существа; главная часть его – это разумное начало, коие неразрушимо и создаётся в различных преображениях, каковые это существо претерпевает.»
729. Но если разрушение необходимо для возрождения существ, зачем тогда природа наделяет их средствами защиты и самосохранения?
– «Это за тем, чтобы разрушение не наступило раньше определённого для него времени. Всякое преждевременное разрушение препятствует развитию разумного начала; поэтому Господь дал каждому существу жажду жизни и продления рода.»
730. Поскольку смерть должна вести нас в жизнь лучшую, ибо она освобождает нас от бедствий земной нашей жизни, и её, таким образом, скорее следовало бы желать, чем страшиться, то почему же у человека перед ней инстинктивный ужас, понуждающий его смерти бояться?
– «Мы сказали, что человек должен стремиться к тому, чтобы продлить свою жизнь ради исполнения её задач; поэтому Бог дал ему инстинкт самосохранения, и инстинкт этот поддерживает его в испытаниях; без этого он слишком часто бы поддавался унынию. И таинственный голос, заставляющий его отвергать смерть, говорит ему, что он может сделать что-то ещё для своего продвижения. Когда ему угрожает опасность, то это ему предупреждение о том, что он должен с толком использовать отсрочку, данную ему Господом; но, неблагодарный! он чаще благодарит за это свою звезду, а не Создателя!»
731. Почему бок о бок с охранительными силами природа одновременно поместила и силы разрушительные?
– «Лекарство всегда рядом с недугом; мы сказали уже, что это делается ради поддержания равновесия и чтобы служить противовесом.»
732. Надобность в разрушении, та же ли она во всех мирах?
– «Она соразмерна состоянию большей или меньшей матерьяльности миров и сходит на нет по мере очищения их физического и нравственного состояния. В мирах более продвинутых, нежели ваш, условия существования совершенно иные.»
733. Всегда ли среди людей на земле будет существовать необходимость разрушения?
– «Потребность в разрушении ослабевает у человека по мере того, как дух берёт верх над материей; поэтому вы видите, как ужас перед разрушением приходит вместе с интеллектуальным и нравственным развитием.»
734. Обладает ли человек в нынешнем своём состоянии неограниченным правом разрушения по отношению к животным?
– «Это право регулируется для него необходимостью добыть себе пропитание и обеспечить свою безопасность; но злоупотребление никогда не было правом.»
735. Что думать о разрушении, превосходящем пределы необходимости и безопасности; об охоте, например, когда целью её является лишь удовольствие от разрушения безо всякой полезности?
– «Преоблодание звериности над духовною природой. Всякое разрушение, переходящее за пределы надобности, является нарушением закона Божьего. Животные разрушают лишь из нужды; но человек, обладающий свободной волей, разрушает без необходимости; он должен будет дать отчёт в злоупотреблении предоставленной ему свободой, ибо он уступает тем самым дурным инстинктам.»
736. Народы, доводящие до крайности щепетильность в отношении убийства животных, имеют ли они в том какую-то особую заслугу?
– «Это крайность в чувстве, которое само по себе похвально, но из-за утраты меры становится зловредным и заслуга в котором нейтрализуется множеством злоупотреблений иных родов. У народов этих более суеверной боязни, чем истинной доброты.»
§110. Бедствия и разрушения
737. С какой целью Бог обрушивает на человечество бедствия и разрушения?
– «Чтобы побудить его продвигаться быстрее. Не сказали ль мы, что разрушение необходимо для нравственного возрождения духов, кои в каждом новом существовании черпают для себя новую степень совершенства? Нужно видеть финал, чтобы, исходя из него, судить о достигнутом. Вы же судите о результатах лишь со своей личной точки зрения и называете всё это „бедствиями“ из-за ущерба, который оно вам причиняет; но эти сотрясения зачастую совершенно необходимы, чтобы быстрее достичь лучшего порядка вещей, достичь за несколько лет того, на что потребовалось бы несколько веков.» (См. N 744).
738. Разве Бог не мог употребить для улучшения человечества иных средств, чем только бедствия и разрушения?
– «Да, мог, и Он постоянно употребляет их, поскольку Он каждому дал средства к тому, чтобы прогрессировать через знание добра и зла. И лишь сам человек не пользуется этим; так что приходится наказывать его в гордыне его и дать почувствовать ему свою слабость.»
– Но ведь в этих бедствиях хороший человек гибнет так же, как и извращённый; это ли справедливо?
– «При жизни человек всё сводит к своему телу; но после смерти он думает иначе, и как мы вам сказали: жизнь тела – ничтожная безделица; целое столетие вашего мира – лишь мгновение вечности; так что страдания, которые вы оцениваете несколькими месяцами или несколькими днями, суть ничто; это лишь урок для вас, каковой послужит вам в будущем. Духи – вот мир истинный, предсуществующий всему и переживающий всё (См. N 85); се суть истинные чада Божьи и предмет всей Его заботы; тела же не более, чем платья, в которые они облачаются для того, чтобы появиться в матерьяльном мире. В великих бедствиях, опустошающих ряды человечества, происходит то же, что происходит в боевой армии, когда униформа её бойцов оказывается износившейся, разорванной или утерянной. Генерал более заботится о своих солдатах, нежели об их одеяниях.»
– Но жертвы этих бедствий всё же являются жертвами?
– «Если б вы видели свою жизнь такой, какова она есть и сколь незначительна она в сравнении с Беспредельностью, вы придавали бы ей меньше значения. Все эти жертвы в ином существовании найдут щедрое возмещение своим страданиям, если только оне умеют претерпевать их без ропота.»
Примечание. Независимо от того, как приходит смерть – то ли с каким-либо бедствием, то ли от какой-то обычной причины, – умирать тем не менее всё равно приходится, когда час ухода нашего пробил; единственное различие при этом состоит лишь в том, что при стихийном бедствии число одновременно уходящих оказывается гораздо больше.
Если б только мы смогли в образе своего мышления подняться до такой ступени, чтобы объять мысленным взором всё человечество, то бедствия эти, столь страшные нам сейчас, представились бы нам не более чем мгновенными бурями в судьбе мира.
739. Имеют ли эти разрушения какую-то полезность с точки зрения физической, несмотря на те беды, которые они вызывают?
– «Да, иногда они изменяют состояние той или иной страны, но благо, которое из них следует, зачастую ощущается только будущими поколениями.»
740. Не являются ли для человека эти бедствия равно и моральными испытаниями, которые сталкивают его с самой мучительной необходимостью?
– «Бедствия являются испытаниями, дающими человеку возможность проявить свой ум, показать терпение своё и покорность воле Божьей, а также помогают ему развить в себе чувство самоотречения, бескорыстия и любви к ближнему, если только он не одержим эгоизмом.»
741. Дано ли человеку отвести от себя обуревающие его беды?
– «С одной стороны, да; но не в том смысле, как это обыкновенно понимают. Многие беды являются следствием его непредусмотрительности; по мере того как он приобретает знания и опыт, он может отвести их, т.е. предупредить, если умеет отыскивать их причины. Но среди бед, поражающих человечество, есть и беды общего характера, являющиеся постановлениями Провидения и в большей или меньшей степени затрагивающие каждого человека; таким бедам человек может противопоставить лишь смирение и покорность воле Божьей; и ещё: беды эти зачастую отягощаются его беззаботностью.»
Примечание. Среди бедствий и разрушений, не зависящих от человека, следует в первую очередь упомянуть чуму, голод, наводнения, роковую для урожая непогоду. Но разве в науке, в развитии техники, в усовершенствовании земледелия, в севообороте и орошении, и изучении гигиенических условий не обрёл человек средства к тому, чтобы нейтрализовать или по крайней мере ослабить многие из этих несчастий? Разве некоторые страны, опустошаемые ранее страшными бедствиями, не предохранены от них сегодня? Чего только ни сделает человек для своего матерьяльного благосостояния, когда он будет уметь с толком употребить все ресурсы своего ума и когда заботу о личном самосохранении он сумеет соединить с чувством истинного милосердия к себе подобным." (См. N 707).
§111. Войны
742. Какова причина, побуждающая человека к войне?
– «Преобладание животной природы над природой духовной и порабощённость страстями. В пору варварства народам ведомо лишь право сильного; поэтому война является для них вполне нормальным состоянием. По мере того как человек развивается, она делается всё более редкой, потому что он избегает причин, её вызывающих; и когда она всё-таки оказывается необходимой, он умеет внести в неё человечность.»
743. Исчезнет ли однажды война с лица Земли?
– «Да, когда люди поймут справедливость и будут следовать закону Божьему; тогда все народы станут братьями.»
744. Какую цель имело Провидение, делая войну необходимой?
– «Свободу и прогресс.»
– Если следствием войны должно быть достижение свободы, то как происходит то, что она так часто своей целью и результатом имеет порабощение?
– «Порабощение мимолётно, оно нужно, чтобы вывести народы из терпения, это поможет им быстрее достичь свободы.»
745. Что думать о том, кто подстрекает к войне ради собственной выгоды?
– «Он воистину виновен, и ему понадобится много жизней, чтобы искупить те убийства, причиною коих он был, ибо он будет отвечать за каждого человека, смерть которого он вызвал ради удовлетворения собственного властолюбия.»
§112. Убийство
746. Является ли убийство преступлением в глазах Божьих?
– «Да, и большим преступлением; ибо тот, кто лишает человека жизни, обрывает жизнь, предназначенную для искупления или высокого назначения, и в этом вся беда.»
747. Всегда ли у убийства та же степень виновности?
– «Мы уже сказали, Бог справедлив; Он судит более по намерению, а не по деянию.»
748. Прощает ли Бог убийство, если оно совершено при законной обороне?
– «Одна лишь необходимость может извинить его; но если можно сохранить свою жизнь, не покушаясь на жизнь своего противника, то человек должен это сделать.»
749. Виновен ли человек в убийствах, которые он совершает на войне?
– «Нет, когда его принуждают к тому насильно; но он виновен в совершаемых им жестокостях, и человечность его ему зачтётся.»
750. Что преступнее в глазах Божьих – отцеубийство или детоубийство?
– «Оба преступны одинаково, ибо всякое преступление есть преступление.»
751. Чем вызвано то, что у некоторых народов, в интеллектуальном отношении достаточно развитых, детоубийство находится в правах и освящено законодательством?
– «Интеллектуальная развитость не влечёт за собой необходимым образом добра; дух с высоким интеллектом может быть зол; это тот, который жил много, не улучшаясь: он обладает лишь знанием.»
§113. Жестокость
752. Можно ли как-то связать жестокость с инстинктом разрушения?
– «Это и есть инстинкт разрушения с тем, что только есть в нём самого дурного, ибо если разрушение иногда необходимо, то в жестокости никогда нет необходимости; она всегда следствие порочной природы.»
753. Чем вызвано то, что жестокость – преобладающая черта характера у первобытных народов?
– «У народов „первобытных“, как ты их называешь, материя преобладает над духом; они отдаются звериным инстинктам, и поскольку у них нет иных потребностей, кроме потребностей тела, то они заботятся лишь о личном самосохранении, а это обычно и делает их жестокими. И затем народы, стоящие на низком уровне развития, находятся во власти духов также неразвитых, каковые только им и симпатичны, до той поры, пока более продвинутые народы не придут разрушить или ослабить над ними это влияние.»
754. Не связана ли жестокость с отсутствием нравственного чувства?
– «Скажи, что нравственное чувство неразвито, но не говори, что оно отсутствует, ибо в основе своей оно присутствует у всех людей; именно это нравственное чувство позднее сделает их добрыми и человечными; оно есть, стало быть, и у дикаря, но оно присутствует в нём, как ароматическое начало присутствует в растении, пока цветок его ещё не раскрылся.»
Примечание. Все лучшие способности присутствуют в человеке в скрытом или непроявленном состоянии; оне развиваются в зависимости от того, в какой мере благоприятны для них внешние обстоятельства. При этом чрезмерное развитие одних останавливает или задерживает развитие других. Перевозбуждение матерьяльных инстинктов, так сказать, заглушает нравственное чувство, точно также как развитие нравственного чувства постепенно ослабляет чисто животные способности.
755. Как происходит то, что на лоне самой продвинутой цивилизации порой встречаются существа столь же жестокие, как и дикари?
– «Так же как на дереве, увешанном хорошими плодами, встречаются плоды выродившиеся. Это, если хочешь, те же дикари, у которых от цивилизованности есть лишь верхнее платье; волки, затесавшиеся среди овец. Духи низшего порядка и очень отсталые могут воплощаться среди продвинутых людей в надежде на то, что тогда и они продвинутся; но если испытания оказываются им не по силам, то первоначальная природа берёт в них верх.»
756. Будет ли однажды общество добрых людей очищено от существ зловредных?
– «Человечество прогрессирует; и люди, одержимые стремлением ко злу и неуместные среди людей добрых, мало-помалу исчезнут, как дурное зерно отделяется от хорошего в процессе просеивания; но они исчезнут с тем, чтобы родиться вновь в иной оболочке, и так как у них будет опыт, они уже лучше будут понимать добро и зло. Пример тому ты имеешь в растениях и животных, искусство для совершенствования коих человек открыл и у которых он развивает новые свойства. Так вот! усовершенствованность становится полной лишь после многих поколений. Это образ, символизирующий множественность различных существований человека.»
§114. Дуэль
757. Может ли дуэль рассматриваться как законная защита?
– «Нет, это лишь убийство и безобразный обычай, достойный варваров. При цивилизации более продвинутой и более нравственной человек поймёт, что дуэль настолько же нелепа, как и поединки, которые некогда рассматривали как суд Божий.»
758. Может ли дуэль рассматриваться как убийство со стороны того, кто, зная собственную слабость, почти уверен в том, что погибнет?
– «Это самоубийство.»
– А когда шансы равны, то убийство это или самоубийство?
– «И то, и другое.»
Примечание. Во всех случаях, даже в том, когда шансы равны, дуэлянт виновен прежде всего потому, что он холодно и по трезвому размышлению покушается на жизнь ближнего; во-вторых, потому что он подвергает собственную жизнь опасности бесполезно и безо всякого толку для кого-либо.
759. Какова значимость того, что называется «делом чести» в вопросе дуэли?
– «Гордыня и тщеславие – две язвы человечества.»
– Но разве нет таких случаев, когда честь действительно оказывается затронутой и когда отказ от дуэли был бы трусостью?
– «Это зависит от нравов и обычаев; у каждой страны и у каждого века свой взгляд на это; когда люди улучшатся и продвинутся в нравственности, они поймут, что истинное дело чести находится поверх земных страстей и что, отнюдь не убивая кого-то или позволяя убить себя, исправляются ошибки.»
Примечание. Гораздо более величия и подлинной чести в том, чтобы признать себя виновным, когда не прав, или простить, когда прав; чтобы презирать оскорбления, кои не могут и не должны нас задевать. 62
§115. Смертная казнь
760. Смертная казнь, исчезнет ли она однажды из человеческого законодательства?
– «Смертная казнь в конце концов обязательно исчезнет, и упразднение её ознаменует собой новый этап в прогрессе человечества. Когда люди будут более просвещены, смертная казнь будет полностью упразднена на земле; у людей больше не окажется надобности судить других людей. Я говорю о времени, которое ещё пока весьма далеко от вас.»
Примечание. Социальный прогресс, несомненно, оставляет пока что желать лучшего, но было бы несправедливо по отношению к современному обществу не видеть сдвига в лучшую сторону уже в самих ограничениях, каковые налагаются на смертную казнь у наиболее продвинутых народов, и в самом характере преступлений, коими исчерпывается теперь её применение. И если сравнить гарантии, которыми правосудие у тех же самых народов силится окружить обвиняемого, гуманность, коию оно к нему проявляет тогда даже, когда он признан виновным, если сравнить всё это с тем, что практиковалось во времена ещё не столь далёкие, то нельзя не признать, что человечество идёт по пути прогресса.
761. Закон самосохранения даёт человеку право заботиться о сохранности собственной жизни; так не пользуется ли он этим правом, когда отрезает от общества член, представляющий опасность?
– «Есть и иные способы предохранить себя от опасности, как только убить её носителя. Нужно во всяком случае открыть преступнику дверь для раскаяния, а не закрывать её для него.»
762. Если смертная казнь и сможет быть изгнана из цивилизованных обществ, то не была ли она всё же некой необходимостью во времена менее продвинутые?
– «Необходимость» – не то слово; человек всегда считает что-то необходимым, когда не находит ничего лучшего; по мере того как он просвещается знанием, он лучше понимает, что справедливо, а что нет, и отвергает перегибы, совершённые во времена невежества во имя справедливости."
763. Ограничение случаев для применения смертной казни, является ли оно признаком продвижения в цивилизованности?
– «Можешь ли ты в этом сомневаться? Разве твой дух не содрогается, читая рассказы о мясной бойне, какую учиняли прежде над людьми во имя справедливости и нередко в честь Божества; о пытках, коим подвергали приговорённого и даже обвиняемого, чтобы вырвать у него в избытке страданий признание в преступлениях, которых он часто и не совершал? Так вот! живи и ты в то время, ты находил бы всё это вполне естественным. и, быть может, будь ты судьёй, ты и сам бы вынес такой приговор. Таким именно образом то, что кажется справедливым в одну эпоху, в другую представляется варварским. Одни лишь законы Божеские вечны; человеческие же законы меняются вместе с прогрессом человечества; они изменятся ещё, пока не окажутся в гармонии с законами божественными.»
764. Иисус сказал: «Кто убивал мечом, от меча и погибнет.» Не узаконивают ли и не освящают ли слова эти возмездие по принципу «око за око, зуб за зуб»? И смерть, налагаемая на убийцу, не есть ли она применение этого закона?
– "Осторожнее! вы ошиблись в смысле этих слов, как и в смысле многих других. «Око за око» – это справедливость Божья; осуществляет её Господь 63 . Всякое мгновение вы претерпеваете её на себе, ибо наказаны вы в том, чем грешите, в этой жизни или в иной; тот, кто причинял страдания ближним, будет в таком положении, что он претерпит на себе всё то, что делал над другими; таков смысл этих слов Иисуса; но не сказал ли он вам также: «Прощайте врагам вашим», и разве не учил он вас просить у Бога прощать вам так, как вы сами другим простили, т.е. в той же мере, в какой вы простили: поймите это толком."
765. Что думать о смертной казни, налагаемой от имени Бога?
– «Это значит занять место Бога в справедливости. Те, кто поступают так, лишь показывают тем, насколько они на самом деле далеки от того, чтобы понимать Его, а также то, что им самим ещё многое предстоит искупить. Смертная казнь есть преступление, когда она налагается от имени Бога, и те, которые делают это, обременяют и пятнают себя этим как убийствами.»

Глава Седьмая
ЗАКОН ОБЩЕЖИТИЯ

Необходимость общественной жизни – Уединённая жизнь. Обет молчания – Семейные узы
§116. Необходимость общественной жизни
766. Общественная жизнь, природное ли она установление?
– «Разумеется; Бог создал человека, чтобы тот жил в обществе. Бог не дал бесполезно человеку слово и все иные способности, необходимые для того, чтобы вести жизнь в общении с другими.»
767. Полное уединение, противоречит ли оно закону природы?
– «Да, поскольку люди ищут общества инстинктивно и потому что все они должны содействовать прогрессу, обоюдно помогая себе.»
768. Человек, ища общества, повинуется ли он тем лишь какому-то личному чувству, или же к этому чувству примешивается более общая цель, указанная Провидением?
– «Человек должен совершенствоваться; один он сделать этого не может, ибо у него нет всех способностей; ему нужно соприкосновение с другими людьми. В уединении он лишь тупеет и хиреет.»
Примечание. Ни один человек не имеет полноты способностей; соединившись в общество, люди себя друг другом дополняют, чтобы обеспечить своё благосостояние и развиваться: вот почему, нуждаясь друг в друге, они созданы для того, чтобы жить в обществе, а не уединённо.
§117. Уединённая жизнь. Обет молчания
769. Общее правило таково, что общественная жизнь явление естественное, но ведь различие и множественность вкусов – явление также естественное; так почему же склонность к полному уединению должно считать достойной осуждения, если она приносит человеку удовлетворение?
– «Эгоистическое удовлетворение. Есть люди, находящие удовлетворение в том, чтобы опьяняться, – так что, ты одобряешь их? Богу не может быть угодна та жизнь, которая обрекает человека быть бесполезным для других.»
770. Что думать о людях, живущих в полном затворничестве, чтобы избежать пагубного влияния мира?
– «Эгоизм вдвойне.»
– Но если это уединение имеет целью некое искупление, поскольку, назначая его себе, человек терпит мучительные лишения, то не будет ли оно похвально?
– «Делать больше добра, чем сделал зла, – вот лучшее искупление. Иначе, избегая одного зла, человек попадает в другое, ибо он забывает закон любви и милосердия.»
771. Что думать о тех, кто бежит от мира, с тем чтобы посвятить себя утешению несчастных?
– «Они возвышаются, унижаясь. У них двойная заслуга от того, что ставят себя выше матерьяльных наслаждений и делают добро, исполняя закон труда.»
– А те, кто ищет в уединении спокойствия, необходимого для некоторых занятий?
– «Вовсе не в этом заключается полное уединение эгоиста; они не изолируются от общества, поскольку они трудятся ради него.»
772. Что думать об обете молчания, предписанном некоторыми сектами с самой глубокой древности?
– «Спросите лучше, является ли слово природной способностью и зачем Бог дал её человеку. Бог осуждает злоупотребление, а не пользование способностями, которые Он даровал. Однако молчание весьма полезно; ибо в молчании и тишине ты сосредоточиваешься; дух твой делается свободнее и может тогда вступить в общение с нами; но обет молчания – это глупость. Разумеется, те, кто рассматривают эти добровольные лишения как деяния добродетели, имеют благое намерение; но они заблуждаются, потому что недостаточно понимают подлинные законы Божьи.»
Примечание. Обет абсолютного молчания, так же как и обет одиночества, лишает человека общественных связей, которые могут ему предоставить возможность делать добро и претворять закон прогресса.
§118. Семейные узы
773. Почему у животных родители и дети не узнают друг друга, когда эти последние не имеют более нужды в их внимании?
– «Животные живут жизнью матерьяльной, а не нравственной. Нежность матери к своим малышам имеет основой инстинкт сохранения существ, которым она дала жизнь; когда существа эти могут сами позаботиться о себе, то её задача оказывается выполненной, и природа от неё не требует большего; поэтому она оставляет их, чтобы заняться вновь родившимися.»
774. Есть люди, которые из того факта, что животные в конце концов оставляют своих детёнышей, делают вывод, будто у человека семейные узы суть не более, чем результат общественных нравов, а не закона природы; что мы должны об этом думать?
– «У человека иная судьба, чем у животных; к чему, стало быть, всё время желать его уподобить им? У него, помимо физических потребностей, есть ещё иное свойство: это необходимость совершенствоваться; для этого необходимы общественные связи, а семейные узы их укрепляют: вот почему для человека семейные узы – закон природы. Бог пожелал, чтобы люди научились в них братской любви друг к другу.» (См. N 205).
775. Каков был бы для общества результат ослабления семейных связей?
– «Обострение эгоизма.»

Глава Восьмая
ЗАКОН ПРОГРЕССА

Природное состояние – Движение прогресса – Выродившиеся народы – Цивилизация – Прогресс человеческого законодательства – Влияние Спиритизма на прогресс
§119. Природное состояние
776. Природное состояние и закон природы, одно ли это и то же?
– «Нет, природное состояние есть состояние изначальное. Цивилизация несовместима с природным состоянием, в то время как закон природы содействует прогрессу человечества.»
Примечание. Природное состояние – это детство человечества и исходная точка его умственного и нравственного развития. Так как человек способен к совершенствованию и несёт в себе зародыш своего улучшения, то он вовсе не предназначен к тому, чтобы вечно жить в природном состоянии, равно как и к тому, чтобы жить в вечном детстве; природное состояние переходно, человек выходит из него по мере прогресса и цивилизации. Закон природы, напротив того, управляет всем человечеством, а человек улучшается по мере того, как он начинает лучше понимать и лучше претворять этот закон.
777. Поскольку в природном состоянии у человека меньше потребностей, то он и не имеет всех тех треволнений, какие создаёт себе в состоянии более продвинутом; что думать о мнении тех, кто рассматривает это состояние как состояние самого совершенного блаженства на земле?
– «Что ты хочешь! это счастье свиньи; есть люди, кои и не понимают иного. Это быть счастливым на звериный лад. Дети также более счастливы, чем взрослые.»
778. Может ли человек вернуться назад к природе?
– «Нет, человек должен постоянно прогрессировать, и он не может вернуться в детство. Если он прогрессирует, то потому, что того хочет Бог; думать же, будто он может вернуться к первоначальному состоянию, значило бы отрицать закон прогресса.»
§120. Движение прогресса
779. Черпает ли человек в себе силу, побуждающую его к прогрессу, или же прогресс есть лишь продукт некоего обучения?
– «Человек сам естественно развивается; но не все прогрессируют в одно время и одинаковым образом; тогда-то наиболее продвинувшиеся и помогают прогрессу других в общественном соприкосновении.»
780. Всегда ли нравственный прогресс следует за прогрессом интеллектуальным?
– «Он есть следствие его, но он не всегда сразу же следует за ним.» (См. NN 192-365).
– Как интеллектуальный прогресс может привести к прогрессу нравственному?
– «Давая понять добро и зло; человек тогда может выбирать. Развитие свободы воли следует за развитием ума и увеличивает ответственность в своих действиях.»
– Как происходит тогда то, что наиболее просвещённые народы зачастую оказываются и самыми извращёнными?
– «Полный прогресс есть цель, но народы, как и отдельные люди, подходят к нему лишь постепенно. И пока в них не развилось моральное чувство, они даже могут пользоваться умом для того, чтобы творить зло. Нравственность и ум суть две силы, коие уравновешиваются нескоро и не сразу.» (См. NN 365-751).
781. Дано ли человеку остановить движение прогресса?
– «Нет, лишь иногда замедлить.»
– Что следует думать о людях, кои пытаются остановить движение прогресса и заставить человечество повернуть вспять?
– «Жалкие существа, Господь их накажет; они будут опрокинуты потоком, который тщатся остановить.»
Примечание. Так как прогресс является условием человеческой природы, то нет человека, во власти коего было бы ему противиться. Это живая сила, каковую скверные законы могут лишь чуть задержать, но не подавить. Когда законы эти становятся с прогрессом несовместимы, он разбивает их вместе с теми, кто пытается их сохранить, и так будет до тех пор, пока человек не приведёт свои законы в соответствие с божественной справедливостью, желающей блага для всех, а не законов, созданных для сильного в ущерб слабому.
782. Разве нет людей, с чистой совестью прогресс тормозящих и полагающих при этом, будто они ему способствуют, и виной всему то, что они понимают его на свой лад и зачастую усматривают его в том, в чём его нет?
– «Они словно камешки, подложенные под колёса большого экипажа, и не могут помешать его продвижению.»
783. Всегда ли прогресс человечества совершается поступательно и медленно?
– «Есть постоянный и медленный прогресс, осуществляющийся силою вещей; но когда народ продвигается не достаточно скоро, Господь время от времени производит в нём некоторое физическое или нравственное сотрясение, его преобразующее.»
Примечание. Человек не может вечно оставаться в невежестве, потому как он призван достичь цели, намеченной Провидением; и он набирается знания силою самих вещей. Перевороты, как нравственные, так и общественные, совершаются постепенно; они назревают в течение веков, а затем внезапно прорываются и сокрушают ветхое здание прошлого, не находящееся более в гармонии с новыми нуждами и новыми устремлениями.
Человек нередко в потрясениях этих усматривает лишь временный беспорядок и смешение, расстраивающее его матерьяльные дела и интересы; но тот, кто способен возвысить мысль над своей матерьяльной личностью, может лишь восхищаться замыслами Провидения, заставляющего из совершённого зла проступить добро. Это как гроза и буря, оздоровляющие атмосферу после причинённого ей сотрясения.
784. Порочность человека весьма велика, и разве не кажется, что он идёт вспять, а не вперёд, по крайней мере с точки зрения нравственной?
– «Ты ошибаешься; посмотри хорошенько на всё целое – и ты увидишь, что человек идёт именно вперёд, поскольку теперь он лучше, чем прежде, понимает, что такое зло, и каждый день пересматривает своё представление о злоупотреблении. Нужен некий избыток зла, дабы дать понять необходимость добра и реформ.»
785. Каково самое большое препятствие прогрессу?
– «Гордыня и эгоизм, я говорю о прогрессе нравственном, ибо интеллектуальный прогресс совершается постоянно; кажется даже, на первый взгляд, что он убивает активность этих пороков, развивая честолюбие и любовь к богатству, которые, в свою очередь, побуждают человека к деятельности, просвещающей его дух. Так происходит то, что всё оказывается взаимосвязанным, как в мире нравственном, так и в физическом, и из самого зла может выйти добро; но такое положение дел лишь временно; оно будет меняться по мере того, как человек начнёт понимать, что за пределами наслаждения земными благами есть счастье беспредельно большее и бесконечно более длительное.» (См. «Эгоизм», гл. ХII).
Примечание. Есть два рода прогресса, которые служат друг другу опорой и, однако, не идут в ногу, это: прогресс умственный и прогресс нравственный. У цивилизованных народов первый из них встречает в нынешнем веке всестороннюю поддержку; так он смог достичь степени неведомой до сего дня. Требуется лишь, чтобы и второй был на том же уровне, и всё же, если сравнить теперешние нравы в обществе с теми, какими они были несколько столетий назад, то нужно быть слепым, чтобы отрицать совершившийся прогресс. Почему восходящее движение должно остановиться для нравственности, если оно идёт для ума? Почему между ХIХ и ХХ веком не быть той же разнице, что и между ХIV и ХIХ? Сомневаться в этом значило бы утверждать, будто человечество пребывает в апогее совершенства, что было бы нелепо, либо то, будто оно неспособно морально совершенствоваться, что опровергается опытом.
§121. Выродившиеся народы
786. История говорит нам о множестве народов, которые после постигших их потрясений вновь вернулись в варварство; в чём в таком случае заключается прогресс?
– "Когда твой дом грозит рухнуть, ты ломаешь его, чтобы построить из него более прочный и более удобный; но пока он не построен, не восстановлен, в твоём жилище царят беспорядок и неразбериха.
Пойми ещё и то: ты был беден и жил в лачуге; но ты становишься богат и покидаешь её, чтобы жить во дворце. И тогда какой-то бедняк, каким был и ты, занимает твоё место в этой лачуге и ещё очень доволен, ибо прежде у него не было и этого. Так вот! знай же, что духи, воплощённые теперь в этом выродившемся народе, не те, что составляли его во времена его расцвета; те, что жили в нём прежде и были продвинуты, удалились в обиталища более совершенные и прогрессировали дальше, тогда как прочие, менее продвинутые, заняли их место, которое они в свою очередь покинут."
787. Нет ли племён, по природе своей неспособных к прогрессу?
– «Есть, но такие племена с каждым днём телесно приходят в упадок.»
– И какова будет грядущая участь душ, одухотворяющих такие племена?
– «Оне, как и все другие, достигнут совершенства, проходя через иные существования; Бог никого не обездоливает.»
– Таким образом, самые цивилизованные люди прежде могли быть дикарями и людоедами?
– «Ты сам был всем этим, да не один раз, прежде чем стать тем, что ты есть сейчас.»
788. Народы – это коллективные индивидуальности, которые, как и индивиды, проходят через пору детства, зрелый возраст и старость; эта истина, подтверждённая историей, не наводит ли на мысль, что и самые передовые народы века нынешнего будут иметь свой упадок и конец, как народы античности?
– «Народы, живущие лишь жизнью тела, те, чьё величие основано только на грубой силе и числе, рождаются, растут и умирают, как и сила отдельного человека; те, чьи эгоистические законы не вяжутся с прогрессом знаний и милосердием, умирают, потому что свет рассеивает тьму, а милосердие убивает эгоизм; но у народов, как и у отдельных людей, есть жизнь души; и те, чьи законы гармонируют с вечным законом Создателя, будут жить и будут светочем для других народов.»
789. Соединит ли однажды прогресс все народы Земли в один народ?
– «В один народ, нет, это невозможно; ибо из-за климатических различий рождается и различие в нравах и потребностях, составляющих национальности; поэтому им всегда будут нужны законы, приспособленные к этим нравам и потребностям; но милосердие не ведает меридианов и не делает различия между цветом кожи у людей. Когда закон Божий повсюду станет основой человеческого закона, народы на деле будут осуществлять милосердие в отношении друг друга, как люди от человека к человеку; тогда они станут жить счастливо и в мире, потому что никто не будет стремиться в чём-то ущемить права своего соседа или жить за его счёт.»
Примечание. Человечество прогрессирует в отдельных людях, которые мало-помалу улучшаются и просвещаются; тогда, когда эти последние возобладают числом, они берут верх и увлекают за собой других. Время от времени среди них возникают люди, одарённые гением, дающие порыв, затем люди, имеющие авторитет и власть, орудия Божьи, которые за несколько лет заставляют человечество пройти путь многих веков.
Прогресс народов позволяет ещё понять и справедливость перевоплощения. Благие люди совершают похвальные усилия, чтобы продвинуть нравственное и интеллектуальное совершенствование нации; преобразованная нация будет более счастлива в этом мире и в ином, это так; но во время её медленного движения по векам тысячи индивидов умирают каждый день; какова судьба всех тех, кто падает в пути? Их относительная неразвитость, лишает ли она их счастья, уготованного тем, кто придёт последними? Или блаженство их будет лишь относительно? Божественное правосудие не могло бы освятить подобной несправедливости. Во множестве же существований право на счастье одинаково для всех, ибо никто не остаётся в стороне от прогресса; те, кто жили во времена варварства, могут вернуться вновь в эпоху цивилизации, как в том же самом народе, так и в другом, из чего следует, что восходящее движение затрагивает всех.
Но система единичности существований представляет здесь ещё и иную трудность. Ведь согласно этой системе душа создаётся в миг рождения; и если, стало быть, один человек более развит, чем другой, то это потому, что Бог создал для него душу более продвинутую. За что же ему эта милость? Какова заслуга того, кто жил не больше другого, а то и меньше его, чтобы быть одарённым душою более высокой организации? Но главная трудность не в этом. Какая-то нация за тысячу лет переходит от варварства к цивилизации. Если бы люди жили по тысяче лет, то можно было бы ещё понять, что они за этот промежуток имели время прогрессировать; но они ежедневно умирают во всяком возрасте; они непрестанно обновляются таким образом, что каждый день с появлением одних из них исчезают другие. И к концу тысячелетия от старейших обитателей не остаётся и следа; нация из варварской, какой она была, стала цивилизованной; так кто же в ней прогрессировал? Не индивиды ли, некогда варварские? но они мертвы. Не те ли что пришли после? но ведь если душа их создаётся в миг рождения, то души эти не существовали в пору варварства, и тогда нужно допустить, что усилия, совершаемые для того, чтобы цивилизовать какой-либо народ, обладают силой не улучшать несовершенные души, но лишь побуждать Бога создавать души более совершенные.
Сравним эту теорию прогресса с теорией, данной духами. Души, пришедшие в пору цивилизации, имели своё детство, как и все другие, но оне уже жили прежде и пришли продвинутые общественным прогрессом; оне приходят, привлечённые симпатичной им средой, находящейся во взаимной связи с настоящим их состоянием; таким образом, работы, употреблённые на то, чтобы приобщить какой-либо народ к цивилизации, не имеют своим следствием сотворение в будущем душ более совершенных, но привлечение тех, что уже прогрессировали, независимо от того, жили ли оне ранее в этом же самом народе в пору его варварства или же пришли сюда откуда-либо ещё. В этом ключ к загадке всего человеческого прогресса; когда все народы будут находиться на одном уровне в развитости чувства добра, Земля станет местом встреч одних только благих духов, кои будут жить друг с другом в братском союзе, и злые, будучи здесь неуместны и отсюда отторгаемы, станут в низших мирах искать себе подходящую среду, пока они не сделаются достойными того, чтобы притти в наш преобразованный мир. Вульгарная теория имеет ещё и то следствие, что работы над общественным улучшением приносят пользу только настоящим и будущим поколениям; оне оказываются совершенно бесплодны для прошлых поколений, ошибка которых в том, что пришли они слишком рано и стали тем, чем могли, обременённые своими варварскими деяниями. Согласно же Учению Духов, последующие достижения равно идут на пользу и этим поколениям, рождающимся вновь в лучших условиях и могущим, таким образом, совершенствоваться в очаге культуры. (См. N 222).
§122. Цивилизация
790. Является ли цивилизация неким прогрессом, или же, как полагают некоторые философы, она есть упадок человечества?
– «Неполный прогресс; человек не делает резкого перехода из детства в пору зрелости.»
– Разумно ли осуждать цивилизацию?
– «Осуждайте лучше тех, кто злоупотребляет ею, а не дело Божье.»
791. Очистится ли цивилизация однажды настолько, чтобы заставить исчезнуть то зло, которое она породила?
– «Да; когда нравственность будет настолько же развита, как и ум. Плод не может возникнуть раньше цветка.»
792. Почему цивилизация не создаёт сразу же всего того блага, которое она могла бы произвести?
– «Потому что люди пока ещё не готовы ни располагать этим благом, ни добиться его.»
– Не происходит ли это от того, что цивилизация, создавая новые потребности, возбуждает и новые страсти?
– «Да, и потому ещё, что все способности духа не прогрессируют одновременно; для всего нужно время. Вы не можете ждать совершенных результатов от неполной цивилизации.» (См. NN 751-780).
793. По каким признакам можно узнать полную цивилизацию?
– «Вы узнаете её по нравственному развитию. Вы считаете себя ушедшими далеко, потому что вы сделали великие открытия и чудесные изобретения; потому что ваши жильё и одежда лучше, чем у дикарей; но право называть себя цивилизованными вы будете иметь лишь тогда, когда изгоните из общества вашего позорящие его пороки и когда вы будете жить между собою как братья, на деле претворяя христианское милосердие; но пока этого не произойдёт, вы будете оставаться всего лишь просвещёнными народами, находящимися только на первой стадии цивилизации.»
Примечание. Цивилизация, как и всё прочее, имеет свои степени. Неполная цивилизация есть переходное состояние, порождающее свои специфические беды, неведомые в первобытном состоянии; но тем не менее она является необходимой ступенью общественного прогресса, несущего в себе лекарство от порождаемого им зла. По мере того как цивилизация совершенствуется, она устраняет некоторые из порождённых ею зол, – те, что исчезают с нравственным прогрессом.
Из двух народов, достигших верхней ступени на лестнице общественного развития, лишь тот может назвать себя наиболее цивилизованным, в истинном смысле этого слова, в котором всего меньше эгоизма, скупости и гордыни; привычки которого более интеллектуальны и нравственны, нежели матерьяльны; у которого ум может развиваться с наибольшей свободой; у которого всё более доброты, доброй воли, взаимных благожелательства и великодушия; у которого кастовые и родовые предрассудки наименее укоренены, ибо предрассудки эти несовместимы с истинной любовью к ближнему; у которого законы не освящают никаких привилегий и одинаковы как для первого, так и для последнего из граждан; у которого справедливость осуществляется с наименьшим пристрастием; у которого слабый всегда находит защиту от сильного; у которого человеческая жизнь, верования человека и его мнения наиболее уважаются; где всего менее число несчастных и где, наконец, каждый человек доброй воли всегда уверен, что у него не будет недостатка в необходимом.
§123. Прогресс человеческого законодательства
794. Могло бы общество управляться одними естественными законами без помощи законов человеческих?
– «Да, могло, если бы законы эти лучше понимались и если бы люди имели желание следовать им, то их было бы достаточно; но у общества свои требования, и ему нужны свои особые законы.»
795. Какова причина неустойчивости человеческих законов?
– «В пору варварства законы создаются сильными, и они делают их для своей выгоды. Было действительно необходимо видоизменять их, по мере того как люди лучше понимали справедливость. Человеческие законы делаются более устойчивы, приближаясь к подлинной справедливости, т.е. по мере того, как они оказываются сделанными в интересах всех и каждого и отождествляются с естественным законом.»
Примечание. Цивилизация создала у человека новые потребности, и потребности эти соотнесены с созданным им себе общественным положением. Человек должен был отрегулировать права и обязанности этого положения человеческими законами; но под влиянием своих страстей он часто создавал права и обязанности мнимые, воображаемые, коие естественный закон осуждает и народы из числа законов по мере своего развития вычёркивают. Естественный закон незыблем и един для всех; закон человеческий переменчив и развивается, и только он в пору детства человечества мог освятить право самого сильного.
796. Суровость уголовных законов, не является ли она необходимостью в нынешнем состоянии общества?
– «Извращённое общество определённо нуждается в более суровых законах; к сожалению, законы эти стремятся более наказать зло, когда оно сделано, а не к тому, чтобы осушить сам источник зла. Одно лишь воспитание в состоянии преобразовать людей; тогда у них не будет надобности в столь суровых законах.»
797. Как человек сможет подойти к преобразованию своих законов?
– «Это приходит само собой, силою вещей и влиянием благих людей, ведущих человечество по пути прогресса. Многие из законов человек уже преобразовал и весьма многие ещё преобразует впоследствии. Подожди!»
§124. Влияние Спиритизма на прогресс
798. Станет ли Спиритизм общепринятой верой или он останется достоянием немногих?
– «Конечно же, он станет общепринятой верой и отметит тем новую эпоху в истории человечества, потому что он в самой природе вещей и потому что пришло время, когда он должен занять место среди человеческих знаний; однако ему предстоит выдержать большую борьбу; борьба эта будет ожесточённа и вести её придётся не столько с убеждённостью людей, сколько с их корыстью, ибо не стоит от себя скрывать, что есть люди, заинтересованные в поражении Спиритизма: одни из самолюбия, другие по причинам вполне матерьяльным; но поскольку противники его всё-таки окажутся изолированы, то они просто вынуждены будут думать как все из опасения выглядеть смешными.»
Примечание. Идеи преобразуются лишь с течением времени, а не сразу и вдруг; оне слабеют от поколения к поколению и в конце концов постепенно исчезают вместе с теми, кто их придерживался и кто замещается иными индивидами, исповедующими другие принципы, как это имеет место с идеями политическими. Или посмотрите на язычество: сегодня, определённо, нет никого, кто исповедовал бы религиозные идеи тех времён; однако и много веков спустя после наступления эры христианства оне оставляли следы, стереть каковые смогло лишь полное обновление рас. Так же будет и со Спиритизмом; он делает большие успехи, но в течение двух-трёх поколений будут ещё микробы неверия, кои развеет одно лишь время. Во всяком случае, движение его будет стремительнее, чем движение христианства, потому что само христианство открывает ему пути и он опирается именно на него. Христианство должно было разрушать; Спиритизм же должен лишь строить.
799. Каким образом Спиритизм может содействовать прогрессу?
– «Разрушая матерьялизм, являющийся одной из язв общества, он даёт понять людям, где их истинные интересы. Так как грядущая жизнь не сокрыта покровом сомнения, то человек понимает, что он может обеспечить своё будущее своим настоящим. Разрушая сектовые, кастовые и расовые предрассудки, Спиритизм научает людей великой солидарности, которая должна соединить их как братьев.»
800. Не приходится ли опасаться, что Спиритизм не сможет восторжествовать над легкомыслием людей и их привязанностью к вещам матерьяльным?
– «Полагать, будто какая-то причина может преобразовать людей как по волшебству, значило бы просто весьма плохо знать их. Идеи видоизменяются в зависимости от индивидуальностей, и нужны поколения на то, чтобы полностью стереть следы старых привычек. Преобразование может, стало быть, осуществиться лишь со временем, постепенно и шаг за шагом; перед каждым поколением разрывается лишь какая-то часть покрова; и только Спиритизм разорвёт этот покров окончательно; но пока что у каждого отдельного человека он следствием своим иметь будет только то, что исправит в этом человеке какой-то один недостаток, и как ни скромен сам по себе этот итог, на который Спиритизм подвигнет человека, он всё же окажется для него и великим добром, ибо первый шаг этот облегчит ему все последующие.»
801. Почему в прошлые эпохи духи не учили тому, чему они учат сегодня?
– «Вы не учите детей тому, чему учите взрослых, и не даёте новорождённому пищи, которой он не мог бы переварить, всему своё время. Духи и прежде преподали много вещей, коие люди не поняли или которые они исказили, но каковые они могут понять теперь. Своим учением, пусть и не полным, они подготовили почву для посева, который даст плоды сегодня.»
802. Поскольку Спиритизм должен отметить прогресс в человечестве, то почему духи не стремятся прогресс этот ускорить проявлениями столь всеобщими и настолько явными, чтобы убедить и самых отъявленных скептиков?
– «Вам бы хотелось чудес; но Бог и так с избытком сеет их под вашими ногами, и всё же среди вас есть ещё люди, отрицающие Его. Разве сам Христос убедил своих современников чудесами, кои он совершил? Разве и сегодня вы не видите, как люди отрицают самые явные факты, совершающиеся на их глазах? Разве среди них нет тех, которые говорят, что не поверили бы, если бы даже и увидели? Нет, не с помощью чудес Господь желает обратить людей; в доброте Своей Он желает оставить людям всю заслугу того, что они убедили себя разумом.»

Глава Девятая
ЗАКОН РАВЕНСТВА

Естественное равенство – Неравенство способностей – Общественное неравенство – Неравенство по богатству – Испытание богатством и бедностью – Равенство прав мужчины и женщины – Равенство перед могилой
§125. Естественное равенство
803. Равны ли все люди перед Богом?
– «Да, все стремятся к одной цели, и Бог сделал Свои законы для всех. Вы часто говорите: „Солнце светит для всех“, и вы говорите истину более великую и всеобщую, чем вы думаете.»
Примечание. Все люди подчиняются одним и тем же законам природы; все рождаются одинаково слабыми, подверженными той же боли, и тело богача разрушается так же, как и тело бедняка. Бог, стало быть, не дал ни одному из людей естественного превосходства ни в рождении, ни в смерти: все равны перед Ним.
§126. Неравенство способностей
804. Почему Бог не дал одинаковых способностей всем людям?
– «Бог создал всех духов равными, но каждый из них жил больше или меньше других, а стало быть, и приобрёл больше или меньше; вся разница заключается в том, кто из них на какой ступени существования находится, а также в воле каждого, делающей тот или иной выбор: отсюда одни из них совершенствуются быстрее, что даёт им различные способности. Многообразие и смешение способностей необходимо для того, чтобы каждый мог содействовать видам Провидения в пределах развития своих физических и интеллектуальных сил: то, чего не делает один, делает другой; таким образом каждый имеет свою полезную роль. Далее, все миры связаны друг с другом, и нужно, чтобы обитатели высших миров, созданных в большинстве своём прежде вашего, пришли жить среди вас, чтобы служить вам примером.» (См. N 361).
805. Переходя из мира высшего в мир низший, сохраняет ли дух полноту приобретённых способностей?
– «Да, мы уже говорили, что дух, который развивался, не теряет достигнутого; в своём развоплощённом состоянии он может выбрать себе оболочку более грубую или положение более шаткое, чем то, что было у него прежде, но всё это всегда делается, чтобы послужить ему уроком и содействовать его дальнейшему совершенствованию.» (См. N 180).
Примечание. Так, разнообразие способностей и склонностей человека связано не с внутренней природой его, но со степенью совершенства, которой достиг дух, воплощённый в нём. Бог, стало быть, не создал неравенства способностей, но дозволил, чтобы различные степени развития находились в соприкосновении друг с другом, дабы более продвинутые могли помогать прогрессу более отсталых, а также за тем, чтобы люди, имея нужду друг в друге, поняли закон милосердия, должный соединить их.
§127. Общественное неравенство
806. Неравенство социальных условий, является ли оно неким законом природы?
– «Нет, оно создание человека, а не Бога.»
– Исчезнет ли однажды это неравенство?
– «Вечны только законы Божьи. Разве ты не видишь, как неравенство постепенно стирается день ото дня? Это неравенство исчезнет вовсе вместе с господством гордыни и эгоизма; останется только неравенство в заслугах. Наступит день, когда члены великой семьи детей Божьих перестанут смотреть друг на друга с мыслью, чья кровь „чище“; один только дух более или менее чист, и это не зависит от общественного положения.»
807. Что думать о тех, кто злоупотребляет превосходством своего общественного положения, чтобы угнетать слабого ради собственной выгоды?
– «Такие заслуживают анафемы; горе им! они в свой черёд станут жертвами угнетения: в следующем своём воплощении они претерпят на себе всё то, что заставляли претерпевать других.» (См. N 684).
§128. Неравенство по богатству
808. Неравенство по богатству, не имеет ли оно своего источника в неравенстве способностей, дающих одним более средств к приобретению, чем другим?
– «И да, и нет; а хитрость и воровство, что скажешь ты о них?»
– Унаследованное богатство всё же не является плодом дурных страстей?
– «Что ты знаешь об этом? Поднимись к истоку – и ты увидишь, всегда ли он чист. Знаешь ли ты, что по сути своей оно не было плодом грабежа и несправедливости? Но не говоря уже о происхождении, каковое может оказаться дурным, считаешь ли ты, что жажда обладать имуществом, даже наилучшим образом приобретённым, тайные желания, какие человек питает, чтобы вступить в обладание ими как можно раньше, являются чувствами похвальными? А именно об этом судит Бог, и уверяю тебя, суд Его более строг, нежели суд людской.»
809. Если какое-либо состояние нажито нечестным путём, то ответственны ли те, кто наследует его позднее?
– «Вероятно, они не ответственны за то зло, которое могли совершить другие, тем более что они могут этого и не знать; но ты знай, что зачастую состояние достаётся человеку только за тем, чтобы предоставить ему случай исправить несправедливость. Счастье его, если он это понимает! Если он делает это от имени того, кто совершил несправедливость, то возмещение это зачтётся обоим, ибо нередко наследника к совершению этого побуждает сам бывший владелец.»
810. Не нарушая законности, можно распоряжаться своим имуществом более или менее справедливым образом. Ответствен ли человек после смерти в том, как он им распоряжался?
– «Всякий поступок приносит свои плоды; плоды благих действий сладки; всех же прочих всегда горьки; всегда – поймите это.»
811. Полное равенство в богатстве между людьми, возможно ли оно и существовало ли оно когда-либо?
– «Нет, оно невозможно. Различие способностей и характеров этому препятствует.»
– Есть, однако, люди, полагающие, будто в этом спасение ото всех общественных зол; что вы об этом думаете?
– «Это либо систематики, либо завистливые честолюбцы; они не понимают, что равенство, о котором они грезят, тут же бы нарушилось силою самих вещей. Бейтесь с эгоизмом, именно он ваша общественная язва, и не гоняйтесь за химерами.»
812. Если невозможно равенство по богатству, то так же ли обстоит дело с благосостоянием?
– «Нет, но благосостояние относительно, и каждый мог бы им пользоваться, если бы люди действительно понимали друг друга, ибо истинное благосостояние заключается в возможности употреблять своё время по собственному усмотрению, а не в том, чтобы заниматься работами, к которым не питаешь никакого вкуса; и поскольку наклонности у каждого разные, то ни одна полезная деятельность не осталась бы не исполненной. Равновесие есть во всём, и лишь человек желает расстроить его.»
– Возможно ли людям понять друг друга?
– «Люди друг друга поймут, когда станут на деле претворять закон справедливости.»
813. Есть люди, впадающие в бедность и нищету по собственной вине; может ли общество не быть ответственным в этом?
– «Нет, не может; мы уже говорили об этом: оно зачастую является первопричиной этих ошибок; и разве не должно оно следить за нравственным воспитанием своих членов? Именно плохое воспитание зачастую извращает их способность суждения, вместо того, чтобы подавлять в них порочные наклонности.» (См. N 685).
§129. Испытание богатством и бедностью
814. Почему Бог дал одним богатство и власть, а другим нищету?
– «Для того чтобы испытать каждого поразному. Впрочем, вам известно, что сами духи избрали себе такие испытания, а нередко они даются им в силу самого порядка вещей.»
815. Какое из двух испытаний грознее для человека: испытание несчастьем и нищетой или же испытание состоянием и удачей?
– «Они одинаковы грозны для него. Нищета вызывает ропот на Провидение, богатство подстрекает ко всевозможным излишествам.»
816. Если у богатого больше соблазнов, то не больше ли у него также и средств творить добро?
– «Именно это он не всегда и делает; он становится эгоистичен, надменен и ненасытен; его потребности увеличиваются вместе с богатством, и он полагает, что ему никогда не хватает на себя самого.»
Примечание. Привилегированное положение в этом мире и власть над себе подобными суть испытания столь же огромные и столь же рискованные, как и само несчастье; ибо чем человек богаче и могущественнее, тем больше обязанностей налагается на него и тем более велики для него средства творить добро и зло. Бог испытует бедного смирением, а богатого – тем применением, какое тот даёт своим богатствам и власти.
Богатство и власть порождают все те страсти, коие привязывают нас к материи и отдаляют от духовного совершенства; поэтому Христос сказал: «Истинно говорю вам, что легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому вступить в Царство Небесное.» (См. N 266).
§1З0. Равенство прав мужчины и женщины
817. Мужчина и женщина, равны ли они перед Богом и одинаковы ли их права?
– «Разве Бог не дал обоим понимание добра и зла и способность к развитию?»
818. Чем вызвана нравственная ущербность женщины в некоторых странах?
– «Это вызвано несправедливым и жестоким господством над нею, которое взял на себя мужчина. Это результат общественных установлений и злоупотребления силой над слабым. У людей мало развитых в смысле нравственном сила есть право.»
819. Почему устроено так, что женщина физически слабее мужчины?
– «Это связано с её предназначением. Мужчина исполняет тяжёлую работу как более сильный; женщина работу менее тяжёлую, и оба они помогают друг другу выдержать испытания этой жизни, исполненные горечи.»
820. Но не ставит ли женщину её физическая слабость естественным образом в зависимость от мужчины?
– «Бог даровал одним силу, чтобы они защищали слабого, а не угнетали его.»
Примечание. Бог привёл устроение каждого существа в соответствие с обязанностями, каковые оно должно исполнять. Женщине он дал меньшую физическую силу, но в то же время Он наделил её и большей чувствительностью, что связано с деликатностью материнских обязанностей и слабостью существ, вверенных её попечению.
821. Обязанности, к коим женщина предназначена природою, обладают ли оне столь же большой важностью, как и обязанности, выпавшие на долю мужчине?
– «Да, и к тому же большей; ибо именно она даёт ему первые понятия о жизни.»
822. Поскольку люди равны пред законом Божьим, то должны ли они быть также равны и перед законом человеческим?
– «Это первое основание справедливости: не делайте другим того, чего б вы не желали самим себе.»
– В согласии с этим выходит, что всякое законодательство, чтобы быть совершенно справедливым, должно освятить равенство в правах между мужчиной и женщиной?
– «В правах, да; в обязанностях, нет; нужно, чтобы каждый занимался своим делом; пусть мужчина занимается внешней стороной, женщина же внутренней, каждый согласно своей склонности. Человеческий закон, чтобы быть справедливым, должен освятить равенство прав между мужчиной и женщиной; всякое преимущество, оказываемое одному перед другим, противно справедливости. Освобождение женщины следует за прогрессом цивилизации; её порабощение идёт об руку с варварством. Полы, однако, существуют лишь в силу физической организации; поскольку духи могут принимать тот пол или иной, то между ними нет никакого различия в этом отношении, и, следовательно, они должны пользоваться теми же правами.» 64
§131. Равенство перед могилой
823. Откуда возникает желание увековечить память о себе надгробными сооружениями?
– «Последнее деяние гордыни.»
– Но роскошь надгробных памятников, не является ли она чаще делом родственников, желающих почтить память покойного, нежели деянием самого покойника?
– «Гордыня родных, желающих прославить самих себя. О да! такие демонстрации далеко не всегда делаются ради самого умершего: чаще это происходит из самолюбия и напоказ и чтобы показать своё богатство. Думаешь ли ты, будто воспоминание о близком в сердце бедняка менее длительно из-за того только, что он на могилу может положить всего лишь цветок? Думаешь ли ты, что мрамор спасает от забвения того, кто был бесполезен при жизни?»
824. Абсолютно ли вы порицаете пышность похорон?
– «Нет, когда она выражает почтение к памяти человека добра, она справедлива и служит хорошим примером.»
Примечание. Могила – это место свидания всех людей; там безжалостно кончаются все человеческие различия. Тщетно богач желает увековечить память о себе пышными надгробиями: время разрушает их, как и его тело; так желает природа. Но память о хороших и дурных делах его переживёт могилу; пышность же похорон не отмоет его от нечистот и не поднимет его ни на ступень по лестнице духовной иерархии. (См. N 320 и далее).

Глава Десятая
ЗАКОН СВОБОДЫ

Естественная свобода – Рабство – Свобода мышления – Свобода совести – Свобода воли – Судьба, рок, неизбежность – Знание грядущего – Теоретический очерк о движущей силе человеческих поступков
§132. Естественная свобода
825. Есть ли где-нибудь в мире такие положения, где бы человек мог пользоваться полной свободой и независимостью?
– «Нет, потому что все вы нуждаетесь друг в друге – малые, как и великие.»
826. Каким было бы состояние, в котором человек мог бы пользоваться полнейшей свободою?
– «Состояние отшельника в пустыне. Если два человека оказываются вместе, они должны уважать права друг друга, а следовательно, и не имеют более полной свободы.»
827. Обязательство уважать право другого, отнимает ли оно у человека право принадлежать самому себе?
– «Нисколько, ибо это есть право, данное ему самой природой.»
828. Как примирить либеральные мнения некоторых с тем деспотизмом, какой они зачастую проявляют в своём быту и со своими подчинёнными?
– «Они понимают естественный закон, но это понимание имеет у них противовесом гордыню и эгоизм. Они понимают то, что должно быть, если только их принципы не являются комедией, разыгрываемой по расчёту, но они им не следуют.»
– Зачтётся ли им в иной жизни исповедование здесь иных принципов?
– «Чем больше у человека ума, чтоб понять какой-либо принцип, тем менее ему извинительно не применять его к самому себе. Говорю вам истинно, что простой, но искренний человек более продвинулся на пути Божьем, нежели тот, кто желает только слыть, а не быть.»
§133. Рабство
829. Есть ли люди, которые, так сказать, самой природой предназначены к тому, чтобы быть собственностью других людей?
– «Всякое полное подчинение одного человека другому противно закону Божьему. Рабство есть злоупотребление силой; оно исчезнет вместе с прогрессом, как мало-помалу исчезнут все злоупотребления.»
Примечание. Человеческий закон, освящающий рабство, есть закон, идущий вразрез с природой, поскольку он уподобляет человека скотине и нравственно и физически унижает его.
830. Когда рабство соответствует нравам какого-либо народа, то виновны ли те, кто пользуется им, ведь они поступают всего лишь в согласии с обычаем, каковой представляется им естественным?
– «Зло всегда есть зло, и все ваши софизмы не устроят так, чтобы дурное действие стало хорошим, а злое добрым; но ответственность за зло соразмерна со средствами, какими человек располагает, чтобы понять его. Кто извлекает выгоду из закона, освящающего рабство, тот всегда повинен в нарушении закона природы; но степень вины в этом, как и во всём, относительна. Поскольку рабство перешло в нравы некоторых народов, то человек может доверчиво пользоваться им как чем-то представляющимся ему вполне естественным; но как только его развившийся ум, и в особенности просвещённый знаниями христианства, указал ему в рабе на равного ему перед Богом, то у него более нет оправдания.»
831. Естественное неравенство склонностей, не ставит ли оно некоторые человеческие расы в зависимость от рас более разумных?
– «Да, для того чтобы возвысить их, а не за тем, чтобы больше оскотинить их в рабстве. Люди слишком долго рассматривали некоторые человеческие расы просто как рабочих животных, наделённых руками, и поверили, будто обладают правом продавать их, словно вьючных животных. Они полагают, будто они сами более чистой крови; глупцы, не видящие ничего, кроме материи! Не кровь может быть более или менее чистой, но именно дух!» (См. NN 361-803).
832. Есть люди, человечно обращающиеся со своими рабами, предоставляющие им всё необходимое; они полагают, что свобода, данная им, подвергла бы их куда большим лишениям; что вы скажете об этом?
– «Я скажу, что такие рабовладельцы лучше понимают свои интересы; столь же большую заботливость они выказывают к своим коровам и лошадям, для того чтобы получить от тех больше прибыли на рынке. Они не так виновны, как те, которые обращаются с ними жестоко, но всё же они поступают с ними, как с товаром, как с вещами, лишая их права принадлежать самим себе.» 65
§134. Свобода мышления
833. Есть ли в человеке что-либо, ускользающее от всякого принуждения, и в чём он пользуется полной свободой?
– «В своей мысли человек пользуется неограниченной свободой, ибо она не знает преград. Можно остановить её выход, но не уничтожить её.»
834. Ответственен ли человек в своей мысли?
– «Он ответственен в ней перед Богом; так как один Бог может знать её, то Он осуждает или прощает её в согласии со Своей справедливостью.»
§135. Свобода совести
835. Свобода совести, является ли она следствием свободы мышления?
– «Совесть есть задушевная мысль, принадлежащая человеку, как и все прочие мысли.»
836. Имеет ли человек право ставить пределы свободе совести?
– «Не более, чем и свободе мысли, ибо одному только Богу принадлежит право судить совесть. Если человек через свои законы регулирует отношения человека к человеку, то Бог законами совести регулирует отношения с Богом.»
837. Каков результат сковывания свободы совести?
– «Принуждать людей действовать не в согласии с тем, что они думают, – значит превращать их в лицемеров. Свобода совести есть один из признаков истинной цивилизации и прогресса.»
838. Всякая ли вера заслуживает уважения, даже если известно, что она заведомо ложна?
– «Всякая вера заслуживает уважения, если она искренна и побуждает человека творить добро. Вера, заслуживающая порицания, есть та, коия ведёт ко злу.»
839. Позволительно ли порочить веру того, кто думает не так, как мы?
– «Это значит не иметь милосердия и покушаться на свободу мысли.»
840. Значит ли покушаться на свободу совести, если ставить препоны верованиям, природа коих такова, что они могут будоражить общество?
– «Можно пресечь действия, но глубинная, сокровенная вера недоступна внешним посягательствам.»
Примечание. Пресекать внешние действия какой-либо веры, когда эти действия причиняют кому-либо вред, это вовсе не значит покушаться на свободу совести, ибо пресечение это оставляет вере её полную свободу.
841. Должно ли из уважения к свободе совести позволить распространение вредных учений или же можно, не ущемляя этой свободы, стремиться вернуть на путь истинный тех, кто был совлечён с него ложными принципами?
– «Определённо, это можно, и даже должно; но, по примеру Христа, учите мягкостью и убеждением, а не силой, в противном случае это будет даже хуже, чем вера того, кого хотите убедить. Если и есть что-либо, что было б дозволено навязывать, то это добро и братство всех людей; но мы не считаем, что насилие – средство к тому, чтобы достичь их: убеждённость не навязывает себя.»
842. Поскольку все учения имеют притязание быть единственным выражением истины, то по каким признакам можно узнать то из них, которое действительно имеет право считаться таковым?
– «Это будет то учение, которое формирует больше людей добра и меньше лицемеров, т.е. претворяет закон любви и милосердия в его наибольшей чистоте и в самом широком его приложении. По этому признаку вы узнаете, что какое-либо учение хорошо, ибо всякое учение, которое бы следствием своим имело утверждение разъединения и установление разграничений между детьми Божьими, может быть лишь ложным и вредным.»
§136. Свобода воли
843. Свободен ли человек в своих действиях?
– «Поскольку у него есть свобода мысли, то есть и свобода действия. Без свободы воли человек был бы только машиной.»
844. Обладает ли человек свободой воли от самого своего рождения?
– «Свобода действия существует, как только появляется воля к совершению действия. На начальном этапе жизни человека свобода практически сводится к нулю; она развивается и меняет свою направленность вместе со способностями человека. Поскольку у ребёнка мысли находятся в связи с потребностями его возраста, то он направляет свободу своей воли на вещи, ему необходимые.»
845. Инстинктивная предрасположенность к совершению тех или иных действий, привносимая духом при рождении человека, не является ли она препятствием к осуществлению свободы воли?
– «Инстинктивная предрасположенность человека к каким-либо действиям является предрасположением его духа, бывшего у него перед данным воплощением; в зависимости от степени его развитости эта предрасположенность может повлечь его к совершению предосудительных действий, и в этом он будет пособляем духами, коим созвучны те же настроения; но всё же вовсе не существует необоримого вовлечения во зло; когда есть воля к сопротивлению. Вспомните, что хотеть значит мочь.» (См. N 361).
846. Оказывает какое-либо влияние на поступки человека в жизни его физическое устроение? и если да, то не происходит ли это за счёт ущемления свободы воли?
– «Дух, разумеется, испытывает на себе влияние материи, которая может сковывать его в проявлениях его; вот почему в мирах, где тела менее матерьяльны, чем на Земле, способности его проявляются с большей свободой, но орудие не даёт самой способности. Здесь, впрочем, следует различать способности нравственные и способности умственные; и если у человека есть потребность убивать, то несомненно, что ею обладает его дух, а не его органы. Тот, кто уничтожает в себе мысль, чтобы заниматься лишь материей, делается схож со скотом, и даже хуже того, ибо он не помышляет более о том, чтобы уберечься от зла, и в этом его вина, потому как он поступает так по собственной воле.» (См. N 367 и далее, Влияние организма).
847. Нарушение способностей, не лишает ли оно человека свободы воли?
– «Тот, чей ум смятён какой-либо причиной, более не является хозяином своей мысли, и не обладает с того мига свободой. Нарушение это зачастую является наказанием для духа, каковой в прошлой своей жизни мог быть тщеславен и спесив и из-за того мог дать плохое применение своим способностям. И вот теперь он может родиться в теле идиота, как деспот может оказаться в теле раба; а скупец одушевить оболочку нищего; но дух его при этом страдает от такого принуждения, вполне им осознаваемого; в этом вот и выражается действие материи.» (См. N 371 и далее).
848. Нарушение умственных способностей, вызываемое пьянством, извиняет ли оно предосудительные деяния?
– «Нет, ибо пьяница добровольно лишил себя ума, чтобы удовлетворить скотские страсти: вместо одной вины он делает две.»
849. Какая способность преобладает в человеке в диком состоянии – инстинкт или свобода воли?
– «Инстинкт; что, однако, не мешает ему поступать в некоторых вещах с полной свободой; но, как и ребёнок, он приноравливает эту свободу к своим нуждам, и она развивается вместе с умом; следовательно, если ты более просвещён, нежели дикарь, то ты также и более ответствен, чем он, в том, что ты делаешь.»
850. Положение, которое занимает человек в обществе, не является ли оно порой препятствием к полной свободе действий?
– «У мира, конечно, свои требования; но Господь справедлив: Он всё принимает в расчёт и оставляет вам ответственность в той малости усилий, какую вы прилагаете, чтобы преодолеть препятствия.»
§137. Судьба, рок, неизбежность
851. Есть ли судьба, неизбежность в событиях жизни в том смысле, какой обычно придают этому слову, т.е. все ли события предопределены, и что в таком случае остаётся от свободы воли?
– «Судьба заключается лишь в выборе, какой сделал дух, воплощаясь в то или иное тело, потому что он должен будет в зависимости от этого своего выбора выдержать те или иные испытания. Избрав себе испытание, он создаёт себе своего рода новую судьбу, являющуюся следствием того положения, в котором он находится; я говорю об испытаниях физических, ибо что касается испытаний нравственных и искушений, то дух, сохраняющий свободу воли по отношению к добру и злу, всегда волен поддаться соблазну или устоять. Какой-либо благой дух, видя, что он слабеет, может прийти к нему на помощь, но не может влиять на него так, чтобы подчинить его волю себе. Злой же, т.е. низший, дух, показывая ему и всячески перед ним преувеличивая физическую опасность, может вывести его из равновесия и устрашить; но воля воплощённого духа всё равно остаётся свободной ото всяких пут.»
852. Есть люди, коих рок словно бы преследует вне зависимости от того, как они поступают; не является ли судьба причиною их несчастий?
– «Может быть, это как раз даже те испытания, коим они должны подвергнуться и которые ими же и были выбраны; но опять-таки вы ставите на счёт судьбы то, что чаще всего есть лишь последствие вашей собственной ошибки. В бедах, преследующих тебя, старайся, чтобы совесть твоя была чиста, и в этом будет половина твоего утешения.»
Примечание. Справедливые или ложные понятия, какие мы составляем себе о вещах, обусловливают наш успех или неудачу в зависимости от нашего характера и общественного положения. Мы находим более простым и менее унизительным для нашего самолюбия приписать неуспехи наши року или судьбе, а не собственной нашей ошибке. Если влияние духов иногда и способствует этому, то мы всегда всё же можем уклониться от этого влияния, оттолкнув от себя мысли, ими нам внушаемые, когда мысли эти дурны.
853. Некоторые люди избегают одной смертельной опасности словно бы за тем, чтобы угодить в другую; кажется, будто они не могли избежать смерти. Нет ли в этом какой-то неизбежности?
– «Неизбежно, в истинном значении этого слова, лишь само по себе мгновение смерти; и когда мгновение это пришло, то, наступи оно тем средством или иным, вы не сможете от него уклониться.»
– Стало быть, какая бы опасность нам ни грозила, мы не умрём, если наш час не пришёл?
– «Нет, ты не погибнешь, если не пробил твой час, и тому у тебя есть тысячи примеров; но когда час твоего ухода пришёл, ничто не может оградить тебя. Богу заранее известно, каким родом смерти ты уйдёшь отсюда, и часто дух твой также знает это, ибо это открывается ему, когда он выбирает себе ту или иную жизнь.»
854. Из неизбежности часа смерти следует ли, что те меры предосторожности, какие человек принимает, чтобы избежать её, бесполезны?
– «Нет, ибо меры предосторожности, принимаемые вами, подсказываются вам с той целью, чтобы вы избежали грозящей вам смерти; оне суть одно из средств для того, чтобы она не пришла, пока час ваш не пробил.»
855. Тогда с какой целью Провидение заставляет нас подвергаться опасностям, коие не должны иметь последствий?
– «Когда твоя жизнь подвергается опасности, то это предупреждение, которого ты сам хотел, чтобы опасности избежать и сделаться лучше. Когда ты ускользаешь от гибели и находишься ещё под влиянием опасности, которой подвергся, ты более или менее интенсивно, в зависимости от силы действия благих духов, помышляешь о том, чтобы стать лучше, чем ты был. Если бы смерть злого духа происходила внезапно (я говорю „злого“, подразумевая зло, ещё содержащееся в нём), то, пока этого не случилось, ты, ни о чём не подозревая, думал бы, будто всегда можешь избежать прочих опасностей, и попрежнему давал бы выход своим страстям. Опасностями, которым вы подвергаетесь, Господь напоминает вам о слабости вашей и о непрочности вашего существования. Если глубоко изучить причину и природу опасности, то будет видно, что она чаще всего есть последствие наказания за совершённую ошибку или пренебрежение вами своей обязанности. Так Бог напоминает вам о необходимости вернуться в самих себя и заняться самоулучшением.» (См. N 526-532).
856. Известно ли духу заранее, какой смертью он умрёт?
– «Он знает, что тот или иной образ жизни, который он себе избрал, подвергает его опасности умереть каким-то одним, вполне определённым способом, а не другим; но он знает также, какую борьбу ему придётся вести, чтобы опасности этой избежать, и что, если Бог того дозволит, он в этой борьбе не падёт.»
857. Есть люди, подвергающие себя опасностям в бою с той убеждённостью, что их час ещё не пробил; есть ли какое-то обоснование у этой доверчивости?
– «Очень часто у человека бывает предчувствие своего конца, как может у него быть и предчувствие того, что он ещё не умрёт. Предчувствие это приходит к нему от духов-защитников, желающих предупредить его, чтобы он был в готовности к уходу, или поддержать его смелость в те минуты, когда она ему всего более необходима. Оно может приходить к нему также от интуиции, касающейся всего, связанного с избранным им существованием или миссией, взятой им на себя, и которую, как он знает, он должен исполнить.» (См. N 411-522).
858. Чем вызвано, что те, кто предчувствуют свою смерть, обыкновенно страшатся её меньше остальных?
– «Смерти страшится человек, но не дух; тот, кто предчувствует её, думает скорее как дух, чем как человек: он понимает, что она несёт ему освобождение, и он ждёт.»
859. Если нельзя избежать смерти, когда она должна произойти, то так ли обстоит дело и со всеми прочими событиями, происходящими с нами в жизни?
– «Всё это зачастую весьма незначительные вещи, чтобы мы могли предупреждать вас о них, но иногда мы помогаем вам избежать их, направляя вашу мысль, ибо мы не любим матерьяльное страдание; но это не имеет особого значения для жизни, которую вы избрали. Настоящая неизбежность заключается в часе, когда вы должны появиться здесь или уйти отсюда.»
– Есть ли события, неизбежно должные произойти и которые воля духа не могла бы предотвратить?
– «Да, но которые ты, будучи в состоянии духа, видел и предчувствовал, когда делал свой выбор. Однако не верь, чтобы всё, что случается, было тебе „на роду написано“, как вы говорите; событие зачастую есть следствие того, что ты сделал по собственной воле, не сделай ты этого – событие не имело бы места. Ты обжёг себе палец – так что же? это последствие твоей неосторожности и свойство материи; лишь великие страдания, важные события, могущие повлиять на нравственность, предусмотрены Богом, потому что они полезны для твоего очищения и просвещения.»
860. Человек своей волей и своими действиями может ли сделать так, чтобы события, должные произойти, не произошли, и наоборот?
– «Он это может, если это кажущееся отклонение входит в жизнь, которую он прежде себе избрал. Затем, он может это, чтобы творить добро, как оно и должно быть, и так как это единственный смысл жизни, он может препятствовать злу, в особенности тому, которое могло бы содействовать злу ещё большему.»
861. Человек совершающий убийство, знает ли он, выбирая себе это существование, что станет убийцей?
– "Нет, он знает лишь, что для него, раз он выбрал жизнь в борьбе, есть вероятность убить одного из себе подобных, но он не знает, сделает ли он это, ибо почти всегда он размышляет перед совершением преступления; тот же, кто, размышляет о своём поступке, всегда волен делать или не делать его. Если бы дух знал заранее, что как человек он должен будет совершить убийство, то это означало бы, что он был предопределён к нему заранее. Знайте же, что никто не предопределён к совершению преступления и что всякое преступление, как и любое другое действие, всегда является выражением воли и свободы этой воли.
Вы, однако, всегда путаете две весьма различных вещи: матерьяльные события жизни и деяния жизни нравственной. Если иногда и есть неизбежность, то лишь в матерьяльных событиях, причина которых лежит вне вас и которые не зависят от вашей воли. Что касается деяний нравственного порядка, то они идут от самого человека, всегда имеющего свободу выбора; для его поступков, стало быть, никогда нет неизбежности."
862. Есть люди, у которых ничего не получается и которых во всех начинаниях словно преследует злой рок; ведь можно же назвать это неизбежностью?
– «Это действительно неизбежность, если ты хочешь это так назвать; но она связана с выбором рода существования, потому что эти лица пожелали себе в качестве испытания жизнь полную разочарований, дабы дать упражнение своему терпению и смирению. Однако не думай, будто эта неизбежность абсолютна; она часто есть результат того, что люди пошли неверным путём, и никак не связана с их умом и склонностями. Кто хочет переплыть реку вплавь, не умея плавать, имеет много шансов утонуть; так же обстоит дело и с большинством событий в жизни. Если бы человек брался только за то, что соответствует его возможностям и умениям, то он почти всегда добивался бы успеха; губят его собственное самолюбие и тщеславие, заставляющие его сойти с пути своего и принять за призвание всего лишь желание удовлетворить определённые страсти. Ему это не удаётся, и в этом его ошибка; но вместо того, чтобы взять вину на себя, он предпочитает винить свою „звезду“. Так иной был бы отменным рабочим и честно зарабатывал бы себе на жизнь, но он предпочёл сделаться скверным поэтом и умереть с голоду. Места хватило бы для всех, если бы каждый умел занять место именно своё.»
863. Не понуждают ли человека общественные нравы часто следовать скорее одним путём, чем другим, и разве не находится он под контролем общественного мнения в том, что касается выбора им своих занятий? То, что называют «ложным стыдом», не является ли оно препятствием к проявлению свободы воли?
– «Общественные нравы создают люди, а не Бог; если люди подчиняются им, значит, они их устраивают, и в этом ещё одно из проявлений свободы их воли, поскольку, если б они желали, то могли бы от этого освободиться; так что к чему жаловаться? Не общественные нравы должны они осуждать, но своё глупое самолюбие, которое заставляет их скорее умереть с голоду, чем нарушить эти установления. Никто не зачтёт им эту их жертву, принесённую общественному мнению, тогда как Бог зачтёт им, если в жертву они принесут своё тщеславие. Всё это не значит, будто надо бравировать общественным мнением без нужды, как делают это некоторые люди, наделённые скорее чудачеством, чем истинной жизненной мудростью; в том, чтобы дозволить показывать на себя пальцем и выставлять себя как курьёзного зверя, столько же неразумия, сколько действительной мудрости в том, чтобы добровольно и безропотно спуститься ниже, когда не можешь находиться на самом верху лестницы.»
864. Если есть люди, которым судьба враждебна, то другим, похоже, она благоприятствует, ибо всё им удается; чем это вызвано?
– «Зачастую это происходит потому, что они лучше умеют взяться за любое дело, но также это может быть и своего рода испытанием: успех опьяняет их, они доверяются своей судьбе и позднее нередко расплачиваются за эти самые успехи жестокими невзгодами, которых могли бы в своё время избежать при известной доле осторожности.»
865. Как объяснить удачу, сопутствующую некоторым в обстоятельствах, когда ни воля, ни ум не играют роли: в игре, например?
– «Некоторые духи заранее избрали себе определённого рода удовольствия; удача, им сопутствующая, лишь искушение. Тот, кто выигрывает как человек, проигрывает как дух: всё это испытание для его гордыни и скупости.»
866. Уж не является ли также и сама судьба, распоряжающаяся, по видимости, нашей матерьяльной участью, следствием свободы нашей воли?
– «Ты сам выбрал себе испытание: чем более оно трудно, чем лучше ты его выдерживаешь, тем больше ты возвышаешься. Те, кто проводят свою жизнь в изобилии и человеческом счастье, суть духи трусливые, застывшие в своём развитии. Таким образом, число несчастных в этом мире значительно превосходит число счастливых, ведь духи в большинстве своём ищут испытаний, которые были бы для них плодотворнее. Они слишком хорошо видят пустоту ваших почестей и наслаждений. Впрочем, жизнь действительно самая счастливая всегда в движении, всегда в напряжении, а не просто в отсутствии боли.» (См. N 525 и далее).
867. Откуда происходит выражение, «родиться под счастливой звездой»?
– «Старый предрассудок, связывающий звёзды с судьбой каждого человека; аллегория, которую у некоторых людей хватает глупости понимать буквально.»
§138. Знание грядущего
868. Может ли будущее быть открыто человеку?
– «В принципе будущее сокрыто от него, и лишь в редких и исключительных случаях Господь дозволяет человеку его узнать.»
869. С какой целью будущее скрыто от человека?
– «Если бы человек знал будущее, он пренебрегал бы настоящим и не действовал бы с той же самой свободой, потому что его подчинила бы себе мысль о том, что коль скоро что-то должно произойти, то ему, якобы, больше нет надобности об этом заботиться; либо же он стремился бы помешать этому. Бог не пожелал, чтобы было так; Он пожелал, чтобы каждый мог содействовать исполнению того, что должно произойти, даже если бы человек и хотел противодействовать этому происходящему; точно так же и ты сам, не подозревая того, подготовляешь события, которые произойдут в твоей дальнейшей жизни.»
870. Поскольку в интересах дела будущее должно быть скрыто, то почему же Бог иногда дозволяет узнать его?
– «Это происходит тогда, когда это предварительное знание должно не препятствовать, но облегчить происшествие события, побуждая действовать не так, как было бы сделано без такого знания. И потом, зачастую это испытание. Перспектива события, которое должно произойти, может пробудить разные мысли; если человек узнает, например, что унаследует состояние, на которое он и не рассчитывает, то он может оказаться движим чувством алчности, радостью увеличения своих земных наслаждений, стремлением завладеть этим состоянием как можно раньше, желая, может быть, смерти тому, кто должен это состояние ему оставить; или же, напротив, перспектива эта пробудит в нём добрые чувства и великодушные мысли. Если же предсказание не исполнится, то это ещё одно испытание: испытание того, каким образом перенесёт он это разочарование; но его заслуга или вина в хороших или злых мыслях, возникших у него из-за веры в несостоявшееся событие, будет для него так же реальна, как если бы событие это произошло.»
871. Поскольку Бог знает всё, то Он знает также и то, выдержит данный человек своё испытание или нет; а коли так, то какова необходимость в этом испытании, поскольку оно не может сообщить Богу ничего такого об этом человеке, что не было бы Ему уже известно?
– «С таким же успехом стоило бы спросить, почему Бог сразу не создал человека совершенным (См. N 119); почему человек, прежде чем достичь поры возмужалости, должен пройти через пору детства (См. N 379). Испытание и не имеет целью просветить Господа о достоинствах данного человека, ибо Ему прекрасно известно, чего тот стоит и чего от него ожидать, но цель именно в том, чтобы предоставить человеку всю полноту ответственности за свои действия, ибо он волен совершать или не совершать их. Так как у человека есть выбор между добром и злом, то испытание это имеет целью подвергнуть его искушению злом и оставить за ним всю заслугу в сопротивлении ему и хотя Богу прекрасно ведомо, выдержит человек или нет, в справедливости Своей Он не может ни наказать его, ни наградить за действие, им не совершённое.» (См. N 258).
Примечание. То же самое и среди людей. Сколь бы ни был способен тот или иной аспирант, как бы ни были уверены в его успехе, ему не присваивают учёной степени без сдачи экзамена, т.е. без испытания; точно так же и судья приговаривает обвиняемого к наказанию за совершённое им действие, а не за то, которое он мог бы совершить.
Чем больше размышляешь над последствиями, которые повлекло бы за собой для человека знание будущего, тем больше видишь, насколько было мудро Провидение, сокрыв его от человека. 66 Уверенность в счастливом событии повергла бы его в бездействие; уверенность в несчастье ввергла бы в уныние; и в том, и другом случае силы его были бы парализованы. Вот почему будущее показывается человеку лишь как цель, которой он должен достичь своими усилиями, не ведая о том, через что он должен пройти ради её достижения. Знание всех происшествий, должных произойти с ним в пути, лишило бы его инициативы и пользования свободой воли; он дал бы повлечь себя фатальному устремлению событий, не используя своих способностей. Когда успех какого-либо дела обеспечен, то человеку и несвойственно о нём думать.
§139. Теоретический очерк о движущей силе человеческих поступков
872. Вопрос о свободе воли может быть кратко выражен так: человек не ведом неизбежно ко злу; поступки, им совершаемые, ни в коей мере не писаны заранее; преступления, кои он совершает, никак не являются делом рока. Он может в качестве испытания или искупления избрать себе такую жизнь, в которой у него будут случаи оказаться вовлечённым в преступления, либо из-за среды, в какой он будет помещён, либо по обстоятельствам, которые у него сложатся, но он всегда при этом волен делать или не делать зло. Так, в состоянии духа свобода воли существует в выборе рода жизни и испытаний, а в состоянии человека – в способности уступать или сопротивляться вовлекающим факторам, коим мы подчиняемся добровольно. И задача воспитания – изживать эти дурные склонности; оно сможет с успехом делать это, когда будет основываться на углублённом изучении нравственной природы человека.
Через знание законов, управляющих этой нравственной природой, можно будет реформировать систему воспитания, как реформируют ум образованием, а темперамент – гигиеной.
Дух, освобождённый от материи, в скитающемся состоянии выбирает себе будущие свои физические существования в зависимости от степени совершенства, коей он достиг, и именно в этом, как мы сказали, свобода его воли проявляется прежде всего. Свобода эта, с его воплощением ни в коей мере не упраздняется; и если он уступает влиянию материи, то это значит, что он подвергается тем самым испытаниям, которые он себе избрал. И для того, чтобы ему помогли преодолеть их, он может обратиться за помощью к Богу и благим духам. (См. N 337).
Без свободы воли у человека нет ни вины во зле, ни заслуги в добре; и это настолько общепризнано, что в миру всегда соизмеряют порицание или похвалу с намерением, т.е. с волей; а кто говорит «воля», говорит и «свобода». Человек, стало быть, не смог бы искать себе извинения в своих проступках, ссылаясь на своё устроение и не отрёкшись от разума и своего права быть человеком, если только он не уподобляет себя животному. Если это верно в отношении зла, то верно также и в отношении добра; но когда человек делает добро, то он весьма озабочен тем, чтобы приписать самому себе заслугу совершения его, и не помышляет о том, чтобы благодарить за это свои матерьяльные органы, что докажет, что он, инстинктивно, вопреки мнению некоторых систематиков, не отрекается от самой прекрасной привилегии рода человеческого – свободы мысли.
Неизбежность, как её обыкновенно понимают, предполагает предварительную и бесповоротную предопределённость всех событий жизни, какова бы ни была их значимость. Если бы порядок вещей действительно был таким, то человек был бы лишь безвольной машиной. К чему послужил бы его ум, если бы во всех действиях он был неизменно в подчинении у силы судьбы? Такая доктрина, если бы она была истинна, разрушала бы всякую нравственную свободу; для человека не было бы ответственности, и, следовательно, ни добра, ни зла, ни преступлений, ни добродетелей. Верховно справедливый Господь не мог бы наказывать тварь Свою за ошибки, не совершать которые от неё б не зависело, ни награждать её за добродетели, в которых она б не имела заслуги. Подобный закон, помимо того, отрицал бы закон прогресса, ибо человек, ожидающий всего лишь от судьбы, не предпринимал бы ничего, чтобы как-то улучшить своё положение, ибо в таком случае от таких попыток ничто бы не менялось?
«Неизбежность», однако, не пустое слово; она существует и проявляется в том положении, которое человек занимает на земле, и обязанностях, каковые он здесь исполняет по роду существования, какое его дух избрал в качестве испытания, искупления или назначения; он неизбежно испытывает на себе все превратности этого существования и все хорошие и плохие влечения, ему свойственные; но на этом неизбежность и заканчивается, ибо от его воли зависит уступать или нет этим склонностям. Конкретные события подчинены обстоятельствам, кои он вызывает сам своими действиями и на которые могут повлиять духи через мысли, ими подсказанные. (См. N 459).
Неизбежность, стало быть, в происходящих событиях, поскольку эти события суть последствие того существования, которое избрал себе дух; и её может не быть в результате этих событий, поскольку от человека в его осторожности может зависеть изменить их ход; никогда нет неизбежности в деяниях нравственной жизни.
И лишь в смерти человек абсолютным образом подчинён неумолимому закону неизбежности, ибо он не может никак избежать приговора, определяющего предел его существования и род смерти, которая должна будет прервать его ход.
Обывательская доктрина учит, будто человек черпает все инстинкты в себе самом; они, якобы, происходят либо от его физического строения, каковое никак от него не зависит, либо от его собственного характера, который он может пытаться оправдать в своих глазах, говоря, что не его вина, если он так устроен. Спиритическое Учение, очевидно, и в этом смысле более нравственно: оно допускает у человека свободу воли во всей полноте; и говоря ему, что он, делая зло, уступает чужому злому внушению, оно оставляет за ним всю ответственность в этом, поскольку оно признаёт за ним силу сопротивления, – дело, очевидно, более осуществимое, чем если б ему приходилось бороться с собственной природой и характером. Так, согласно спиритическому Учению, нет неодолимого вовлечения во зло: человек всегда может закрыть свой слух оккультному голосу, толкающему его в глубине души ко злу, как может он закрыть его и матерьяльному голосу говорящего; он может это по своему желанию, прося у Господа необходимую силу и взывая для этого к содействию благих духов. Именно этому учит нас Христос в возвышенно-прекрасной молитве «Отче наш», когда он побуждает нас сказать: «Не дай поддаться нам искушению, но избави нас ото зла!»
Эта теория о побуждающей причине наших действий очевидно выступает из всего Учения, данного духами; она не только отмечена высокой нравственностью, но и возвышает человека в собственных глазах; она показывает ему, что он волен скинуть с себя ярмо одержателя, подобно тому, как он волен закрыть двери своего дома для незваных гостей; человек перестаёт быть машиной, действующей под побуждением не зависящей от него внешней причины, но оказывается разумным существом, всё выслушивающим, оценивающим и делающим свой свободный выбор из двух советов, ему данных. Добавим, что, несмотря на это, человек никоим образом не лишён собственного побуждения, инициативы; он действует по собственному почину, поскольку в конечном счёте он есть лишь воплощённый дух, сохраняющий и в физической оболочке те достоинства и недостатки, какие он имел как дух. Ошибки, нами совершаемые, стало быть, имеют первопричину в несовершенстве собственного нашего духа, не достигшего ещё нравственного превосходства, каковое он будет иметь однажды, но пользующегося свободой своей воли; физическая жизнь дана ему для того, чтобы очиститься от своих несовершенств в испытаниях, им переносимых, и эти-то несовершенства делают его более слабым и уступчивым перед внушениями других несовершенных духов, пользующихся этим для того, чтобы помешать ему устоять в предпринятой борьбе. Если он выходит из этой борьбы победителем, он возвышается в иерархии духов; если терпит неудачу, остаётся тем, кем был, не становясь ни хуже, ни лучше: ему вновь предстоит подвергнуть себя этому же испытанию, и так может длиться долго. Чем он более очищается, тем меньше становится у него уязвимых мест и тем труднее к нему подступиться тем, кто побуждает его ко злу; его нравственная сила возрастает по мере его возвышения, и дурные духи отдаляются от него.
Все духи, в той или иной степени добрые, когда они воплощены, составляют земное человечество; и поскольку Земля наша является одним из наименее развитых миров, то здесь и встречается более злых духов, нежели добрых, вот почему мы видим здесь столько зла и порочности. Надо приложить, стало быть, все наши усилия к тому, чтобы не возвращаться сюда больше ещё и после этой остановки и чтобы заслужить честь отдыхать в каком-либо мире лучшем этого, в одном из тех благословенных миров, где добро царит безраздельно и где мы будем вспоминать о нашем прохождении здесь лишь как о времени изгнания.

Глава Одиннадцатая
ЗАКОН СПРАВЕДЛИВОСТИ, ЛЮБВИ И МИЛОСЕРДИЯ

Справедливость и естественные права – Право собственности.Воровство – Милосердие и любовь к ближнему – Материнская и сыновняя любовь
§140. Справедливость и естественные права
873. Чувство справедливости, находится ли оно в самой природе вещей или является результатом неких приобретённых идей?
– «Оно настолько в природе, что сама по себе мысль о несправедливости возмущает вас. Нравственный прогресс, определённо, развивает это чувство, но не даёт его: Бог поместил его в сердце человеческом; вот почему у людей простых и примитивных вы нередко встретите более точные понятия о справедливости, нежели у тех, кто много знает.»
874. Если справедливость – закон природы, то как происходит, что люди понимают её столь поразному и что один считает справедливым то, что представляется несправедливым другому?
– «Дело в том, что сюда зачастую примешиваются страсти, коие искажают это чувство, как и большинство прочих естественных чувств, и заставляют видеть вещи с ложной точки зрения.»
875. Как можно определить справедливость?
– «Справедливость заключается в уважении прав каждого.»
– Что устанавливает эти права?
– «Они установлены двумя вещами: законом человеческим и законом природным. Так как люди создают свои законы в соответствии со своими нравами и характером, то законы эти и установили права, которые могли меняться в зависимости от прогресса знаний. Посмотрите, освящают ли ваши сегодняшние законы, хотя и далёкие от совершенства, те же самые права, что и в средневековье? Те устаревшие права, сегодня представляющиеся вам чудовищными, казались справедливыми и естественными в своё время. Таким образом, право, установленное людьми, далеко не всегда соответствует справедливости; оно регулирует, однако, лишь некоторые из общественных отношений, тогда как в частной жизни наличествует пропасть поступков и действий, оцениваемых единственно судом совести.»
876. За пределами права, освящённого человеческим законом, что является основанием справедливости, определяемой естественным законом?
– «Христос сказал вам: „Желайте другим того, чего бы вы пожелали себе.“ Бог поместил в сердце человеческое правило всякой истинной справедливости через желание каждого видеть уважение своих прав. В неуверенности, что ему сделать следует в отношении ближнего в каких-либо жизненных обстоятельствах, пусть человек спросит себя, как бы хотелось ему, чтобы в таких же обстоятельствах поступили с ним; Господь не мог дать ему более верного проводника, чем собственная совесть.»
Примечание. Критерием подлинной справедливости действительно является пожелание другим того, чего пожелал бы для себя самого, а вовсе не желание для себя того, чего желал бы для других, ибо эти две вещи не совсем одно и то же. Поскольку неестественно желать себе зла, то, беря своё личное желание за образец, или точку отсчёта, можно быть уверенным, что пожелаешь своему ближнему лишь добра. Во все времена и во всех религиях человек всегда стремился добиться возобладания своего личного права; величие христианской религии было в том, что она взяла личное право за основание права ближнего.
877. Необходимость жить в обществе, влечёт ли она для человека за собой какие-либо особые обязательства?
– «Да, и первейшее из всех – это уважение прав ближних: кто будет уважать эти права, тот всегда будет справедлив. В вашем мире, где такое множество людей не претворяет закона справедливости, каждый отвечает другому тем же, а именно это создаёт смятение и смуту в вашем обществе. Общественная жизнь даёт права и налагает взаимные обязанности.»
878. Поскольку человек может строить себе иллюзии насчёт протяжённости своих прав, то что может позволить ему понять их предел?
– «Это будет тот предел прав, который он признаёт за своим ближним по отношению к себе в тех же обстоятельствах и на взаимных началах.»
– Но если каждый приписывает себе права ближнего, то что становится с подчинением начальству? Разве это не анархия на всех уровнях??
– «Естественные права одни для всех людей, от самого малого до самого великого. Господь не создал одних из них из более чистой пыли, чем других, и все равны пред Ним. Права эти вечны; те же, что установлены человеком, погибают вместе с его институтами. В остальном каждый вполне чувствует свою силу или слабость и всегда будет питать почтительность к тому, кто достоин её своей добродетелью или мудростью. Очень важно указать на это, чтобы те, кто почитают себя „начальниками“ над другими, знали свои обязанности, с тем чтобы заслужить себе эту почтительность. Субординация не понесёт ущерба, когда власть будет передана мудрости.»
879. Каков был бы характер человека, претворяющего справедливость во всей её чистоте?
– «Истинно справедливый, по примеру Христа: ибо он так же претворял бы любовь к ближнему и милосердие, без коих нет истинной справедливости.»
§141. Право собственности. Воровство
880. Каково первое из всех естественных прав человека?
– «Право на жизнь: поэтому никто не имеет права покушаться на жизнь своего ближнего, делать что-либо, что могло бы повредить его физическому существованию.»
881. Право на жизнь, даёт ли оно человеку право собирать на жизнь, чтобы отдыхать, когда он больше не сможет работать?
– «Да, но он должен делать это в семье, как пчела, честным трудом, а не накапливать, как эгоист. Даже некоторые животные дают ему пример такой предусмотрительности.»
882. Имеет ли человек право защищать то, что заработал трудом?
– «Разве Бог не сказал: „Не кради!“? Разве не сказал и Христос, что следует возвращать кесарю кесарево?»
Примечание. То, что человек зарабатывает честным трудом, является его законной собственностью, защищать которую он имеет все права, ибо собственность, являющаяся плодом труда, есть право естественное, столь же естественное, как и право на жизнь и на труд.
883. Желание иметь, обладать, естественно ли оно?
– «Да; но если только для себя одного и для своего личного удовлетворения, то это лишь эгоизм.»
– Однако это желание обладать не вполне ли оно законно, поскольку тот, кто имеет на что жить, никому не в тягость?
– «Есть люди ненасытные и накапливающие безо всякой пользы для кого-либо или просто ради удовлетворения своих страстей. Думаешь ли ты, что Бог благосклонно взирает на это? И, напротив того, собирающий трудом своим с тем, чтобы притти на помощь ближним, претворяет на деле закон любви и милосердия, и Господь благословляет его труд.»
884. Каков отличительный признак законной собственности?
– «Законна лишь та собственность, что была приобретена без ущерба для других.» (См. N 808).
Примечание. Поскольку закон любви и справедливости воспрещает делать другому то, чего бы не желал для себя, то он тем самым осуждает всякое средство приобретательства, противоположное этому закону.
885. Право собственности, бесконечно ли оно?
– «Вероятно; всё, что законно приобретено, является собственностью; но, как мы уже сказали, человеческое законодательство несовершенно и часто освящает права условные, каковые природная справедливость не признаёт. Поэтому люди реформируют свои законы по мере того, как совершается их прогресс и справедливость понимается ими лучше. Что кажется совершенным в одном веке, представляется варварством в веке последующем.» (См. N 795). 67
§142. Милосердие и любовь к ближнему
886. Каков истинный смысл слова «милосердие» в понимании Христа?
– «Благожелательность ко всем, снисходительность к чужим несовершенствам, прощение обид.»
Примечание. Любовь и милосердие суть дополнения закона справедливости, ибо любить ближнего значит делать ему всё добро, какое в нашей власти и какое нам хотелось бы получить от других. Таков смысл слов Христа: «Человек человеку брат.»
Милосердие в понимании Христа отнюдь не ограничивается милостыней; оно охватывает все отношения, какие мы имеем с ближними нашими, будь они по положению ниже, равны нам или выше нас. Оно велит нам быть снисходительными, потому что сами мы нуждаемся в снисхождении; оно запрещает нам унижать несчастье, как это слишком часто бывает на деле. Если человек богат, то ему выказывают тысячу знаков внимания и почтительности, но если только он беден, то словно бы и не имеют нужды с ним церемониться. Чем плачевнее его положение, тем больше должны бы, напротив того, бояться добавить к его несчастью через унижение. Действительно добрый, хороший человек старается возвысить нижестоящего в своих глазах, сокращая дистанцию, их разделяющую.
887. Иисус сказал также: «Любите даже врагов ваших.» Но ведь любовь к врагам своим разве не противоречит естественным нашим склонностям и не происходит ли враждебность из-за недостатка симпатии между духами?
– «Несомненно, нельзя питать к врагам своим любви нежной и страстной; но он и не это желал сказать; любить своих врагов значит прощать им и воздавать им добром за зло; тем самым человек делается выше их; через месть же он ставит себя ниже их.»
888. Что думать о милостыне?
– «Человек, доведённый до прошения милостыни, деградирует как нравственно, так и физически: оскотинивается. В обществе, основанном на законе Божьем и справедливости, жизнь слабого должна обеспечиваться без унижения его достоинства. Такое общество заботится о существовании тех, кто не может трудиться, не оставляя их жизнь на волю случая или добрую волю людей.»
– Так вы осуждаете милостыню?
– "Нет, не саму милостыню, но то, как она обыкновенно подаётся. Человек добра, понимающий милосердие так, как учил Христос, опережает несчастного, не дожидаясь, чтобы тот протянул ему руку.
Истинное милосердие всегда исполнено добра и благожелательности; оно заключается и в том, как его творят. Услуга, оказанная с деликатностью, обладает двойной ценностью; если же делать её с высокомерием, то хотя нужда и заставляет её принять, но сердце остаётся ею не затронуто.
Помните также и о том, что в глазах Божьих выставление напоказ отнимает у благодеяния всякое достоинство. Христос сказал: «Пусть левая твоя рука не ведает того, что даёт правая»; тем он учит вас, что не следует омрачать милосердие гордыней.
Нужно отличать милостыню от благотворительности. Самый нуждающийся это не всегда тот, кто просит; боязнь унижений удерживает действительно бедного, и он зачастую страждет без жалоб; именно его-то истинно человечный человек и умеет найти, не выставляя того напоказ.
Любите друг друга – в этом весь закон; закон божественный, коим Господь правит мирами. Любовь – это закон притяжения для существ живых и одухотворённых; притяжение – закон любви для неодухотворённой материи.
Всегда помните о том, что дух, какова бы ни была степень его продвинутости, его положение – будет ли то воплощение или развоплощённость, – всегда помещён между тем, кто стоит выше его, кто направляет и совершенствует его, и тем, кто стоит ниже его и в отношении к кому он исполняет те же обязанности. Будьте же милосердны не только тем милосердием, которое побуждает вас извлечь копейку из своего кошелька, холодно отдаваемую вами тому, кто осмелится её у вас попросить, но и опережайте нищету сокрытую. Имейте снисхождение к недостаткам, странностям своих ближних; не презирайте их за невежество и пороки, но просвещайте и увещевайте их; будьте мягки и благожелательны ко всем, стоящим ниже вас; будьте такими же в отношении и самых малых существ – и всё это будет послушанием закону Божьему.
Св. Викентий Павел."
889. Но нет ли людей, по собственной вине доведённых до попрошайничества?
– «Конечно, но если бы они в своё время получили хорошее нравственное воспитание, которое бы научило их претворять на деле закон Божий, то они не впали бы в крайности, приведшие их к падению; от этого главным образом и зависит улучшение вашей планеты.» (См. N 707).
§143. Материнская и сыновняя любовь
890. Является ли материнская любовь определённой добродетелью или только инстинктивным чувством, общим для людей и для животных?
– «Это и то, и другое. Природа дала матери любовь к своим детям в интересах их сохранения; но у животного эта любовь ограничивается матерьяльными надобностями и прекращается, когда попечительство над младшими становится ненужным; у человека же она сохраняется на всю жизнь и включает в себя и преданность, и самоотречение, идущие от добродетели; она переживает саму смерть и следует за ребёнком даже за гробом; так что вам вполне видно, что в человеке присутствует и нечто иное, чем у животного.» (См. NN 205-385).
891. Поскольку материнская любовь в природе вещей, то почему бывают матери, ненавидящие своих детей, и часто с самого их рождения?
– «Порой это испытание, избранное духом ребёнка, либо искупление, если он сам был плохим отцом, плохой матерью или плохим сыном в другом существовании (См. N 392). Во всех случаях плохая мать может быть одухотворена лишь злым духом, старающимся сковать дух ребёнка, чтобы он не выдержал испытания, взятого на себя; но это нарушение законов природы не окажется безнаказанным, а дух ребёнка найдёт щедрое возмещение за препятствия, им преодолённые.»
892. Если дети причиняют родителям расстройства, то разве не извинительно не питать к ним нежности, какую бы родители питали в противоположном случае?
– «Нет, ибо им была вверена ответственная задача, и их назначенье – сосредоточить все усилия на том, чтобы вернуть детей своих на стезю добра (См. NN 582-583). Но зачастую расстройства эти лишь последствия дурного воспитания, которому они своих детей с пелёнок подвергали; и тогда они пожинают то, что посеяли.»

Глава Двенадцатая
НРАВСТВЕННОЕ СОВЕРШЕНСТВО

Добродетели и пороки – О страстях – Об згоизме – Черты характера человека добра – Самопознание
§144. Добродетели и пороки
893. Которая из добродетелей важнейшая?
– «Все добродетели важны, потому что все оне суть свидетельства продвижения по пути добра. Добродетель есть всякий раз, когда есть добровольное сопротивление влечению дурных наклонностей; но верх добродетели заключается в том, чтобы без задней мысли пожертвовать личным интересом на благо ближнего; важнее всех добродетелей, наибольшего достоинства исполнена та, что основывается на самом бескорыстном милосердии.»
894. Есть люди, делающие добро непроизвольно, им не нужно побеждать в себе какое-либо противоположное чувство; столько же ли достоинства в их добродетели, как и у тех, которые должны бороться со своим характером и его преодолевать?
– "Если кто-то не должен бороться с самим собой, то это значит лишь, что в нём прогресс уже совершился: он боролся прежде и победил; поэтому-то благие чувства не стоят ему никаких усилий, и его действия представляются ему вполне простыми и естественными: творить добро для него стало делом привычным. Его, таким образом, следует чтить, как чтут старых воинов, заслуживших себе славу, награды и чин.
Так как вы ещё далеки от совершенства, то эти примеры поражают вас своей яркостью, и вы тем больше восхищаетесь ими, чем более они у вас редки; но узнайте, что в мирах, развитых более вашего, является правилом то, что здесь кажется исключением. Чувство добра распространено там повсеместно, ибо миры те населены единственно духами благими, и одно-единственное злое намеренье было бы там чудовищным исключением. Вот почему люди там счастливы; то же будет и на Земле, когда человечество преобразится, когда оно должным образом поймёт и оценит милосердие в подлинном смысле этого слова."
895. Помимо недостатков и пороков вполне явных каждому, каков ещё характеристический знак несовершенства?
– "Корысть, личный интерес. Моральные качества зачастую не более как позолота, нанесённая на медяшку, бессильную скрыть свою истинную природу. Так человек может обладать действительными достоинствами, делающими его в глазах людей праведником; но достоинства эти, хотя и являются свидетельством прогресса, не всегда выдерживают некоторые испытания, и порой достаточно коснуться струны личного интереса, чтобы обнажить сущность такого человека. Истинное бескорыстие вещь на земле крайне редкая, какой восхищаются словно чудом природы всякий раз, как она присутствует.
Привязанность к вещам матерьяльным – безошибочный знак несовершенства, ибо чем больше человек привязан к вещам этого мира, тем меньше понимает он свою судьбу; бескорыстием же, напротив того, он свидетельствует, что видит своё грядущее с более высокой ступени."
896. Есть люди безрассудно бескорыстные, растрачивающие своё имущество без действительного толку, ибо не умеют найти ему разумного применения; какую заслугу они с того имеют?
– «Их заслуга в бескорыстии, но нет заслуги в том, что они не совершили того добра, которое могли бы совершить. Если бескорыстье – достоинство, то необдуманная расточительность всегда означает, по меньшей мере, нехватку здравого смысла. Состояние совсем не за тем даётся человеку, чтобы бросать его на ветер или схоронить в сундуке; оно вверено ему на хранение, и ему предстоит дать отчёт в применении его; предстоит ответить за всякое несделанное добро, сделать которое было в его власти и которое не было сделано им; за все слёзы, которые он мог бы иссушить деньгами, отданными им тем, кто не имел в них нужды.»
897. Тот, кто делает добро не с целью вознаграждения на Земле, но в надежде на то, что ему это зачтётся в другой жизни и положение его там будет от того только лучше, достоин ли он осуждения и не вредит ли эта мысль его продвижению?
– «Добро творить следует из милосердия, т.е. бескорыстно.»
– Однако вполне естественно желание каждого продвинуться, чтобы выйти из мучительного состояния этой жизни; сами духи учат нас творить добро с этой целью; и разве есть зло в том, чтобы, делая добро, надеяться на лучшее по сравнению с Землёю?
– «Нет, конечно; но тот, кто творит добро без задней мысли и из одного удовольствия быть угодным Богу и своему страждущему ближнему, находится уже на такой ступени продвинутости, каковая позволит ему гораздо раньше достичь счастья, нежели брату его, коий хоть и более положителен, чем другие, но творит добро по рассуждению, а не побуждаем к тому естественным жаром своего сердца.» (См. N 894).
– Не следует ли здесь провести разграничение между добром, какое можно сделать своему ближнему, и старанием, какое человек прилагает, чтобы исправить свои недостатки? Мы понимаем, что делать добро с мыслью, будто оно зачтётся тебе в другой жизни, не много в себе достоинства имеет, но исправлять себя, побеждать свои страсти, улучшать свой характер, чтобы приблизиться к благим духам и возвыситься, также ли это признак несовершенства?
– «Нет, нет; под деланием добра мы разумеем „быть милосердным.“ Тот, кто просчитывает, что может принести ему в будущей жизни каждое доброе дело, так же, впрочем, как и в жизни земной, поступает эгоистично; но нет нисколько эгоизма в том, чтобы совершенствоваться ради приближения к Богу, ибо это есть именно та цель, к коей каждый должен стремиться.»
898. Поскольку жизнь в теле – всего лишь временное пребывание в здешнем мире и главной нашей заботой должно быть наше грядущее, то есть ли польза в том, чтобы стремиться приобрести научные знания, касающиеся лишь матерьяльных вещей и нужд?
– «Видимо, есть; прежде всего, потому что это позволяет вам утешать братьев ваших; затем, дух ваш поднимается быстрее, если он уже умственно развит; в перерыве между воплощениями вы за час усвоите то, на что на Земле вам понадобились бы годы. Нет бесполезных знаний; все они, в той или иной мере, содействуют продвижению, потому что совершенный дух должен знать всё; и поскольку прогресс должен совершаться во всех направлениях, то все приобретённые идеи способствуют развитию духа.»
899. Из двух богатых людей один родился в изобилии и никогда не знал нужды, другой обязан своим состоянием своему труду; оба они употребляют богатство исключительно ради своего личного удовлетворения; кто из них преступнее?
– «Тот, который изведал страданий; он знает, что значит страдатъ; он знает, какова боль, коию он и не пытается утешать, да и не редкость, что он об этом просто больше не вспоминает.»
900. Тот, кто непрестанно накопляет, никому не делая добра, находит ли он себе весомые извинения в мысли, что он собирает ради того, чтобы больше оставить своим наследникам?
– «Это лишь сделка нечистой совести.»
901. Из двух скупцов первый отказывает себе в самом необходимом и умирает от нужды на своих сокровищах; другой скуп только для других и расточителен для себя; не идя ни на малейшую жертву, чтобы оказать услугу и сделать что-либо полезное, он не скупится на расходы для удовлетворения своих вкусов и страстей. Его просят помочь, а он всегда стеснён; но стоит возникнуть какой-либо его причуде, как средства у него всегда оказываются. Кто из них преступнее и чьё положение в мире духов будет хуже?
– «Тот, который ублажает себя: он скорее эгоист, чем скупец; первый же уже нашёл себе часть наказания.»
902. Предосудительно ли желать богатства, если желают его ради того, чтобы творить добро?
– «Это желание, без сомнения, похвально, когда оно чисто; но всегда ли желание это на поверку оказывается бескорыстным и не скрывается ли за ним какая-то задняя мысль о собственной выгоде? Ведь самая первая персона, каковую обыкновенно желают облагодетельствовать, не есть ли зачастую мы сами?»
903. Изучать недостатки других, заслуживает ли это осуждения?
– "Весьма заслуживает, если это делается единственно для того, чтобы критиковать и оглашать их, ибо это означает не иметь милосердия; если же это делается для изучения человеческой натуры и чтобы самому избежать тех же недостатков, это может иногда быть полезным; но не следует забывать, что снисхождение к недостаткам других – одна из добродетелей, коие включает в себя милосердие. Прежде чем бросать другим упрёк в их несовершенствах, посмотрите, не могут ли, сказать того же и про вас. Старайтесь, стало быть, иметь достоинства, противоположные недостаткам, которые вы критикуете в других, – это средство сделать себя более совершенным. Упрекаете вы другого в скупости, сами будьте щедры; в гордыне – сами будьте скромны и смиренны; в суровости – будьте мягки; в мелочности – будьте великодушны во всех ваших делах; словом, делайте так, чтобы не были приложимы к вам сии слова Христовы: «В чужом глазу сорину видят, в своём же и бревна не замечают!»
904. Изучать язвы общества и обнажать, заслуживает ли это осуждения?
– «Всё здесь определяется чувством, которое побуждает вас заниматься этим. Если писатель имеет целью лишь вызвать скандал, то он просто доставляет себе нечистое удовольствие, которое получает от изображения картин, подающих чаще дурной пример, нежели хороший. Оценивает дух, но он может быть наказан за то удовольствие, какое получает, обнажая зло.»
– Как в таком случае судить о чистоте намерений и искренности писателя?
– «Это не всегда полезно; если он пишет хорошие вещи, то пользуйтесь написанным, если он творит зло, то это вопрос совести, его касающийся. В общем же, если ему важно доказать свою искренность, то уж это его забота подкрепить назидание собственным примером.»
905. Некоторые авторы издали прекрасные и высоконравственные произведения, содействующие прогрессу человечества, но самим авторам эти сочинения мало пошли впрок; так зачтётся ли им как духам то добро, какое сделали их произведения?
– «Нравственность без дела всё равно что семя, которое не потрудились бросить в землю. Что пользы вам в этом семени, если вы не дадите ему прорасти и дать плодов, чтобы накормить вас? Люди эти виновнее прочих, ибо у них хватило ума понять такие вещи; но, не претворяя на деле правил, подаваемых другим, они тем отказались собрать плоды их.»
906. Тому, кто творит добро, возбраняется ли сознавать это и признаться в том самому себе?
– «Поскольку он может сознавать творимое им зло, то он должен так же сознавать и творимое им добро, дабы знать, хорошо или плохо он поступает. Именно взвешивая все свои дела на весах закона Божьего, и в особенности на весах справедливости, любви и милосердия, он сможет сказать себе, хороши они или плохи, сможет одобрить их или осудить. Стало быть, ему не возбраняется узнать, что он восторжествовал над дурными склонностями, и испытывать от того удовлетворение, только бы ему не вздумалось кичиться этим, ибо тогда он впадёт в другую скверную склонность.»(См. N 919).
§145. О страстях
907. Поскольку начало страстей лежит в самой природе вещей, то дурно ли оно само по себе?
– «Нет; страсть лишь в избытке, соединённом с волей, ибо начало страстей было дано человеку для добра, и оне могут влечь его к великим вещам; и только злоупотребление ими причиняет вред.»
908. Как определить тот предел, за которым страсти перестают быть добрыми или злыми?
– «Страсти подобны лошади, которая полезна, когда она объезжена и подчиняется хозяину, и опасна, когда она подчиняет хозяина себе. Так что считайте, что всякая страсть становится опасной с мига, как вы теряете власть управлять ею и как она имеет результатом своим какой-либо ущерб для вас или для других.»
Примечание. Страсти суть рычаги, удесятеряющие силы человека и помогающие ему исполнять виды Провидения; но если вместо того, чтобы направлять их, человек позволяет им направлять себя, он впадает в крайности, и та самая сила, которая могла в его руках творить добро, обращается тогда против него и давит его.
Все страсти имеют своё начало в каком-либо чувстве или природной потребности. Так что источник страстей не есть какое-либо зло, ибо он берёт начало в одном из Провидением данных условий нашего существования. Страсть, как таковая, есть преувеличение какой-либо потребности или чувства; она заключается в избытке, а не в своей причине, и этот избыток становится злом, когда он имеет следствием какое-либо зло.
Всякая страсть, приближающая человека к животной природе, отдаляет его от природы духовной.
Всякое же чувство, возносящее человека над животною природой, возвещает возобладание духа над материей и приближение к совершенству.
909. Всегда ли человек может победить свои дурные наклонности, если приложит к тому усилия?
– «Да, и порой даже весьма малые усилия; но силы воли не хватает ему. Увы! сколь немногие из вас прилагают такие усилия!»
910. Может ли человек найти в духах поддержку, способную помочь ему возобладать над страстями?
– «Если он молится Господу и своему доброму гению с искренностью, добрые духи, конечно же, придут ему на помощь, ибо это их миссия.» (См. N 459).
911. Разве не бывает страстей столь живых и необоримых, что воля оказывается бессильной их преодолеть?
– «Многие говорят: „Я хочу“, но их хотение, их воля лишь на губах; они хотят чего-то и при этом весьма рады, что этого всё-таки нет. Когда считают себя не в силах победить свои страсти, то это означает лишь, что дух из-за своего несовершенства находит себе в них удовольствие. Тот, кто стремится их обуздать, понимает духовность своей природы; победить их – значит для него утвердить торжество духа над материей.»
912. Каково наиболее действенное средство сокрушить господство телесной природы?
– «Претворять самоотвержение.»
§146. Об эгоизме
913. Какой из пороков можно рассматривать как коренной?
– «Мы уже много раз говорили, что это эгоизм: отсюда истекает всё зло. Изучите все пороки – и вы увидите, что эгоизм присутствует в глубине каждого из них; вы тщетно будете бороться с ними и вам не удастся искоренить их, покуда вы не посягнете на зло в его корне, покуда вы не уничтожите причину. Пусть же все усилия ваши стремятся к этой цели, ибо поистине язва общества здесь. Всякий, желающий ещё в этой жизни приблизиться к нравственному совершенству, должен вырвать из своего сердца всякое эгоистическое чувство, ибо эгоизм несовместим со справедливостью, любовью и милосердием: он нейтрализует все прочие достоинства.»
914. Поскольку эгоизм основан на чувстве личной выгоды, то представляется весьма затруднительным целиком вырвать его из сердца человеческого; будет ли это когда-нибудь достигнуто?
– «По мере того как люди будут просвещаться о вещах духовных, они будут придавать менее значения вещам матерьяльным; и затем нужно преобразовать человеческие установления и учреждения, его поддерживающие и нагнетающие. Это зависит от воспитания и культуры.»
915. Поскольку эгоизм врождённое свойство человеческой природы, то не будет ли он всегда препятствием царству абсолютного добра на Земле?
– «Эгоизм, несомненно, ваше самое большое зло, но он связан с несовершенством воплощённых на Земле духов, а не человечества как такового; и духи, очищаясь в последовательности воплощений, утрачивают эгоизм, как утрачивают они и другие нечистоты. Разве у вас на Земле нет ни одного человека, лишённого эгоизма и творящего милосердие? Их больше, чем вы можете подумать, но вы о них мало знаете, потому что добродетель не стремится выставить себя на всеобщее обозрение; и если есть хоть один такой человек, то почему бы не могло оказаться их и десять; и если их десять, то почему бы не могла оказаться их и тысяча, и так далее?»
916. Эгоизм, далёкий от того, чтобы исчезнуть, только возрастает с цивилизацией, которая словно бы подстрекает его и поддерживает; как причина могла бы разрушить своё следствие?
– «Чем зло крупнее, тем отвратительнее оно становится; нужно было, чтобы эгоизм наделал много зла, дабы ясна стала необходимость его искоренения. Когда люди освободятся от эгоизма, подчиняющего их, они будут жить как братья, не делая друг другу зла, помогая друг другу взаимным чувством солидарности (сопричастности); и тогда сильный будет опорой, а не угнетателем слабого, и у людей будет всё необходимое, потому что все будут следовать закону справедливости. Подготовить это царство добра и поручено духам.» (См. N 784).
917. Каково средство разрушить эгоизм?
– "Из всех человеческих несовершенств эгоизм искоренить труднее всего, потому что он связан с влиянием материи, от коего человек, ещё слишком близкий к своему истоку, не может освободиться, и всё содействует тому, чтобы влияние это укрепить: человеческие законы, общественное устройство, воспитание. Эгоизм ослабнет с преобладанием нравственной жизни над жизнью матерьяльной, и в особенности с тем пониманием и умонастроением, какое Спиритизм даёт вам о вашем действительном, а не искажённом аллегорическими вымыслами будущем состоянии. Спиритизм, должно понятый, когда он отождествится с нравами и верованиями, преобразит обычаи, традиции, общественные отношения. Эгоизм основан на важности низшего "я" человека; Спиритизм же, должно понятый, повторяю, показывает вещи с такой высоты, что чувство личности словно бы растворяется пред беспредельностью. Разрушая эту важность, или, вернее, позволяя видеть её такой, какова она есть, Спиритизм необходимо побеждает эгоизм.
Именно столкновение с эгоизмом других людей делает человека и самого эгоистичным, потому что он должен быть готов к отпору. Видя, что другие думают о самих себе, а не о нём, он приходит к тому, чтобы заниматься собой больше, чем другими. Пусть принцип милосердия и братства станет основой общественных установлений, пусть отношения народа к народу и человека к человеку строятся на духе законности – и человек станет меньше думать о своей персоне, когда увидит, что другие подумали о нём; он испытает на себе нравоучительное влияние примера и контакта. Перед лицом такого разгула эгоизма, как сейчас, надобна подлинная добродетель, дабы отречься от своей самости ради других, которым зачастую неведома никакая благодарность; и царство Божие отверсто прежде всего тем, кто обладает такой добродетелью. Им прежде всех уготовано блаженство избранных, ибо говорю вам истинно, что в день справедливости тот, кто думал только о себе, будет отложен в сторону и пострадает от своей покинутости. (См. N 785).
Фенелон."
Примечание. Несомненно, похвальны усилия, способствующие продвижению человечества; добрые чувства сегодня поощряются, поддерживаются, почитаются больше, чем в какую-либо иную эпоху, и всё же червь эгоизма постоянно гложет общество. Это действительное зло, отражающееся на всех и каждом, жертвой коего всякий из нас в той или иной степени является; с ним, стало быть, надобно бороться, как борются с эпидемической болезнью, для чего, на манер врачей, следует обратиться к причине болезни. Ищите же во всех частях общественного устройства, от семьи до народов, от хижины до дворца все причины, все явные или скрытые влияния, вызывающие, поддерживающие и развивающие чувство эгоизма; как только причины будут узнаны, лекарство представится само собой; и нужно будет лишь бороться с этими причинами, если и не со всеми сразу, то по меньшей мере поочерёдно с каждой в отдельности – и мало-помалу яд будет обезврежен. Выздоровление может быть долгим, ибо причины многочисленны, но оно возможно. И притти к нему возможно, лишь вырвав зло с его корнем, т.е. через воспитание; не то воспитание, которое делает людей лишь вежливыми, но то, которое стремится сделать людей добрыми. Воспитание, если оно верно понято, ключ к нравственному прогрессу. Когда будет постигнуто искусство управлять характером так же, как постигнуто искусство управлять умом, характеры можно будет выпрямлять, как выпрямляют молодые побеги; но искусство это требует такта, опытности и глубокого наблюдения; большое заблуждение думать, будто довольно обладать одним знанием, чтобы с пользой заниматься им. Кто наблюдал бы за развитием ребёнка, будь то ребёнок богача или бедняка, с самого мига его рождения и видел бы все зловредные влияния, воздействию коих тот подвергается вследствие слабости, недоглядства или невежества тех, кто им руководит, видел бы, сколь часто нравоучения и методы воспитания, к нему применяемые, попадают мимо цели, тот не стал бы удивляться, что в мире встречается столько нравственных уродств. Пусть для развития нравственности сделают столько же, сколько делается для развития ума, и станет видно, что если и есть неподатливые характеры, то гораздо больше, чем ожидалось таких, которым нужны лишь надлежащие условия и уход, чтоб они смогли дать хорошие плоды. (См. N 872).
Человек хочет быть счастлив, чувство это заложено в самой его природе; поэтому он непрестанно трудится над улучшением своего положения на Земле; он ищет причины своих бедствий, чтобы устранить их. Когда он действительно поймёт, что эгоизм является одной из этих причин, причиною, порождающей гордыню, честолюбие, скупость, зависть, ненависть, ревность, причиною, всякое мгновение язвящей его, вносящей смятение во все общественные отношения, вызывающей раздоры, разрушающей доверие, постоянно вынуждающей быть готовым дать отпор соседу, наконец, причиной, превращающей друга во врага, тогда человек поймёт также, что порок этот несовместим для него с собственным счастьем; мы добавим даже, с собственной безопасностью. Чем более он от этого пострадает, тем более ощутит необходимость борьбы с ним, как ощущает он необходимость борьбы с эпидемиями, вредными животными и прочими бедствиями; к этому побудит его собственная выгода. (См. N 784).
Эгоизм является источником всех пороков, как милосердие – источником всех добродетелей; разрушить одно, развить другое – такова должна быть цель всех усилий человека, если он хочет обеспечить своё счастье сейчас на Земле, равно как и в грядущем (в Космосе).
§147. Черты характера человека добра
918. По каким признакам можно узнать в человеке черты действительного прогресса, должные возвысить его дух в духовной иерархии?
– «Дух доказывает своё возвышение, когда все действия его телесной жизни являются осуществлением закона Божьего и когда он пониманием предвосхищает жизнь духовную.»
Примечание. Подлинный человек добра есть тот, кто претворяет закон справедливости, любви и милосердия в его наибольшей чистоте. Если он спрашивает свою совесть о совершённых деяниях, то он спросит себя и о том, не нарушил ли он этот закон; не совершил ли он зла; сделал ли он всё то добро, какое мог; нет ли кого, кто был бы им обижен, наконец, сделал ли он другим всё то, что хотел бы получить от них.
Человек, проникнутый чувством милосердия и любви к ближнему, делает добро ради добра, без надежды на отплату, и приносит свою выгоду в жертву справедливости.
Он добр, человечен и благожелателен к каждому, потому что видит во всех людях братьев, без различия рас и верований.
Если Господь даровал ему власть и богатство, то он смотрит на эти вещи как на вверенные ему на хранение, коими он должен пользоваться на благо; он не кичится ими, ибо ему известно, что Бог, давший их ему, может всякий миг взять их у него назад.
Если общественный порядок поставил людей в зависимость от него, он обращается с ними с добротой и доброжелательностью, ибо они равны с ним перед Богом; он пользуется своим авторитетом, чтобы повысить их нравственность, а не за тем, чтобы подавлять их своей гордыней.
Он снисходителен к чужим слабостям, потому что знает, что и сам нуждается в снисхождении и помнит слова Христа: «Пусть тот, кто сам без греха, первым бросит в неё камень!»
Он не мстителен: по примеру Иисуса он прощает оскорбления, чтобы помнить лишь о благодеяниях, ибо знает, что ему в той же мере прощено будет, в какой он сам прощал другим.
Наконец, он уважает в себе подобных все права, даваемые законами природы, как ему хотелось бы, чтобы их уважали и по отношению к нему.
§148. Самопознание
919. Каково наиболее действенное практическое средство к тому, чтобы улучшиться ещё в этой жизни и иметь силу сопротивляться привлекательности зла?
– "Один античный мудрец уже сказал вам, каково это средство: «Познай самого себя!»
– Мы понимаем всю мудрость этого изречения; но трудность заключается как раз в том, чтобы знать самого себя; каково средство достичь этого?
– "Делайте то же, что делал я, когда жил на Земле: с окончанием дня я вопрошал свою совесть; мысленно перебирая в уме, что сделал я за день, я спрашивал себя, не оставил ли я какой-либо свой долг неисполненным; не был ли кто обижен мною. Таким путём я достиг знания себя и увидел, что мне следовало исправить в себе. Тот, кто каждый вечер припоминал бы все дела, сделанные им за день, и спрашивал бы себя, что хорошего и что плохого было им сделано, моля Бога и своего ангела-хранителя просветить его, получил бы большие силы к самосовершенствованию; ибо, поверь мне, Господь его поддержит. Так что задавайте себе вопросы и спрашивайте себя, что вы сделали и какую цель вы при этом преследовали; не сделали ль вы чего-то такого, что осудили бы в другом; не совершили ль вы такого поступка, в котором не посмели бы признаться. Спросите у себя ещё и следующее: «Если бы Богу было угодно призвать меня сей же миг, то должен ли был я, возвращаясь в мир духов, где ничто не сокрыто, кого-либо страшиться?» Рассмотрите, что могли вы совершить неугодного Богу, затем неугодного вашему ближнему и, наконец, вам самим. Ответы будут отдохновением вашей совести или указанием на зло, которое следует исправить.
Самопознание есть, стало быть, ключ к индивидуальному улучшению; но, скажете вы, как судить о себе? Разве не вводит нас в обман самолюбие, преуменьшающее ошибки и находящее им извинения? Скупой считает себя просто бережливым и предусмотрительным; обуянный гордыней полагает, что у него сильно развитое чувство собственного достоинства. Всё это более чем верно, но всё же у вас есть средство контроля, которое не может вас подвести. Когда вы не уверены, как расценить то или иное своё действие, спросите себя, как бы вы его расценили, соверши его кто-то другой; если вы порицаете его в другом, оно не сможет стать похвальнее и у вас, ибо у Бога нет двух мер справедливости. Стремитесь узнать также, что думают об этом другие, и не пренебрегайте мнением ваших врагов, ибо у них нет здесь никакого интереса, чтобы приукрашивать истину, и Бог зачастую помещает их рядом с вами как зеркало, чтобы они предупредили вас с большей откровенностью, чем это сделал бы друг. Так что пусть тот, у кого есть серьёзное желание самоулучшения, расспросит свою совесть, чтобы вырвать из себя дурные наклонности, как вырывает он сорные травы в своём саду; пусть он подводит итог своего нравственного дня, как купец подводит итог своих потерь и прибылей за день, и я уверяю вас, что итог первого рода даст ему более, нежели итог второго. Если он может сказать себе, что его день был хорош, он может спать спокойно и безбоязненно ждать пробуждения в другой жизни.
Вопросы задавайте себе ясные и точные, и не бойтесь задать их как можно больше: можно вполне пожертвовать несколькими минутами, чтобы завоевать вечное блаженство. Разве вы не работаете все дни с тем, чтобы скопить средства, которые дали б вам отдых в старости? Разве отдых этот не является предметом всех ваших желаний, целью, заставляющей вас претерпевать временные трудности и лишения? Так вот! разве может этот немногодневный отдых, обременённый к тому же болезнями тела, итти в какое-либо сравнение с отдыхом, уготованным человеку добра? Разве не заслуживает такой отдых некоторых усилий? Я знаю, многие скажут, будто настоящее есть, а грядущее смутно и неопределённо; но именно эту мысль нам и поручено разрушить в вас, ибо об этом грядущем мы желаем дать вам такое понятие, которое б не оставило в вашей душе ни малейшего сомнения. Вот почему вначале мы обратили ваше внимание на явления, способные воздействовать на ваши органы ощущений, а затем мы даём вам наставления, распространять которые является миссией, жизненной задачей каждого из вас. С этой именно целью мы и продиктовали эту «Книгу Духов».
Бл.Августин."
Примечание. Множество ошибок, совершаемых нами, проходят для нас незамеченными. Если бы, в самом деле, следуя совету Блаженного Августина, мы чаще спрашивали свою совесть, мы увидели бы, сколько раз впадали в заблужденне, не помышляя о том, по той лишь причине, что не исследовали характера и движущей силы наших поступков. Вопросная форма имеет в себе нечто более точное, чем просто нравственное наставление, которое зачастую не прилагают к себе. Она требует категоричных ответов через «да» или «нет», не оставляющих выбора; ответы эти суть личные доводы, и по сумме ответов можно исчислить сумму добра и зла, находящуюся в нас.

К н и г а Ч е т в ё р т а я
Н А Д Е Ж Д Ы И У Т Е Ш Е Н И Я

Глава Первая
ЗЕМНЫЕ МУКИ И НАСЛАЖДЕНИЯ

Относительность счастья и несчастья –  Утрата любимых –  Разочарования. Неблагодарность. Разбитые привязанности – Антипатичные союзы – Боязнь смерти – Отвращение к жизни. Самоубийство
§149. Относительность счастья и несчастья
920. Может ли человек обладать на Земле полнотой счастья?
– «Нет, поскольку жизнь была дана ему как испытание или искупление; но от него зависит смягчить свои беды и быть настолько счастливым, насколько оно на Земле только возможно.»
921. Мы нонимаем, что человек будет счастлив на Земле, когда человечество преобразится; но пока этого нет, может ли каждый обеспечить себе относительное счастье?
– «Человек чаще всего кузнец своего несчастья. Но претворяя закон Божий на деле, он избавляет себя от множества зол и создаёт себе такое счастье, какое только возможно в пределах грубого физического существования.»
Примечание. Человек, действительно проникшийся своей будущей судьбой, в своей телесной жизни видит лишь временное пристанище. Для него это – минутная остановка в скверной гостинице; он легко утешается по поводу некоторых преходящих неудобств своего путешествия, которое должно привести его к положению тем лучшему, чем лучше он к положению этому заранее подготовится.
Ещё при жизни мы наказываемся за нарушение законов физического существования болезнями, каковые суть последствия этого нарушения и наших излишеств. Если мы шаг за шагом вернёмся к истоку того, что мы называем своими «земными несчастьями», то увидим, что они в большинстве своём последствие первого отклонения с прямого пути. Через это отклонение мы вступили на дурной путь и от следствия к следствию впадаем в несчастье.
922. Счастье на Земле находится в зависимости от положения, которое удаётся здесь занять; и всё же то, чего хватило бы, чтобы составить счастье одного, вызывает несчастье другого. Есть ли, однако, мера счастья, общая для всех людей?
– «Для матерьяльной жизни это – обладание всем необходимым; для духовной жизни – это чистая совесть и вера в грядущее.»
923. Но то, что было бы лишним для одного, не становится ли необходимым для других, и обратно, в зависимости от положения?
– «Да, конечно, в зависимости от ваших матерьяльных идей, предрассудков, честолюбивых притязаний и смехотворных капризов, коим грядущее, когда вы поймёте истину, воздаст по заслугам. Конечно же, тот, кто имел пятьдесят тысяч годового дохода и вынужден получать десять, считает себя достаточно несчастным, потому что он больше не может позволить себе иметь такого важного вида, как ране, не может занимать того, что он называет „своим положением“, содержать лошадей, лакеев, удовлетворять все свои прихоти и т.д. Он полагает, что ему не хватает необходимого; но искренно скажи, стоит ли он жалости, когда рядом с ним есть те, кто умирают от голода и холода и не имеют крыши над головой? Мудрый, чтобы быть счастливым, смотрит вниз, а вверх только за тем, чтобы вознести душу свою к Беспредельности.» (См. N 715).
924. Есть несчастья, не зависящие от образа действия и поражающие и самого справедливого человека; нет ли какого средства уберечься от них?
– «Он должен тогда смириться и претерпевать их безропотно, если только желает прогрессировать; но в совести своей человек всегда находит утешение, дающее ему надежду на лучщую будущность, если он сделает всё необходимое, чтобы достичь её.»
925. Почему дарами фортуны (богатством, например) Бог одаривает тех, кто, судя по всему, такой милости не заслужили?
– «Это выглядит дарами и милостью лишь в глазах тех, кто не видит ничего, кроме наличествующего мига; но знай, что богатство есть испытание зачастую более опасное, нежели нищета.» (См. N 814 и далее).
926. Не является ли цивилизация, создавая новые потребности, источником новых огорчений?
– "Беды этого мира состоят в прямой связи с деланными потребностями, которые вы себе создали. Кто умеет умерять свои желания и без зависти смотрит на то, что находится за пределом его возможностей, тот оберегает себя от множества разочарований и ошибок в этой жизни. Всего более богат тот, у кого всего менее потребностей.
Вы завидуете наслаждениям тех, кого почитаете баловнями судьбы; но знаете ли вы, что им уготовано? Если они наслаждаются лишь ради себя, то они эгоисты, и тогда изнанка эгоизма поворачивается против них. Уж лучше жалейте их. Господь иногда позволяет злому человеку процветать, но счастье его незавидно, ибо он заплатит за него горючими слезами. Если несчастен справедливый человек, то это испытание, которое ему зачтётся, коли он выдержит его достойно. Не забывайте слова Христовы: «Блаженны страждущие, ибо утешены будут!»
927. Излишек, определённо, не является составляющей счастья, но этого нельзя сказать о необходимом, и разве не реально несчастье тех, кто лишён этого необходимого?
– «Человек подлинно несчастен тогда, когда у него нет необходимого для жизни и здоровья тела. Это лишение происходит, может быть, по его же вине, и тогда он должен пенять лишь на самого себя; если же оно по вине другого, ответственность падает на того, кто является его причиною.»
928. Различием естественных задатков Бог явно указывает нам на наше призвание в этом мире. Не происходят ли многие беды от того, что мы не следуем этому призванию?
– «Правильно, и зачастую именно родители из гордыни либо по скупости уводят своих детей с пути, намеченного природою, и этим перемещением разрушают их счастье; за это они будут держать ответ.»
– Вы, таким образом, находите справедливым, чтобы сын человека, поставленного в обществе высоко, тачал, к примеру, сапоги, если у него имеются задатки для данного занятия?
– «Не нужно ни впадать в глупость, ни что-то преувеличивать: у цивилизации свои необходимости. Почему бы сын человека высокопоставленного стал, как ты говоришь, тачать сапоги, если он может делать и что-то другое? Он всегда сможет принести пользу по мере своих способностей, если оне не применяются во вред. Так, например, вместо того, чтобы быть плохим адвокатом, он мог бы быть отменным инженером и т.д.»
Примечание. Перемещение людей из их интеллектуальной сферы, безусловно, является одной из частых причин разочарования. Непригодность к избранному поприщу – один из неиссякаемых источников уныния; затем добавившееся к тому самолюбие препятствует человеку, потерпевшему неудачу, искать источник существования в какой-либо более скромной профессии и указывает ему на самоубийство, как на самое действенное средство избежать того, что он считает для себя унижением. Если бы только нравственное воспитание поставило его выше глупых предрассудков гордыни, то его никогда бы нельзя было застать врасплох.
929. Есть люди совершенно обездоленные даже тогда, когда кругом их царит изобилие, и перспективой имеющие лишь смерть; какое решение нужно им принять? Должны ли они позволить себе умереть с голоду?
– «Никогда не должно иметь мысли позволить себе умереть с голоду; всегда можно было бы найти средство прокормиться, если бы гордыня не встревала между нуждой и трудом. Часто говорят: „Никакой работы не надо стыдиться. Не ремесло порочит.“ Но говорят это о других, а не о себе.»
930. Очевидно, что не будь общественных предрассудков, которым люди подчиняют себя, то всегда можно было бы найти какую-то работу, могущую дать средства к жизни, пусть бы ради этого и пришлось поступиться своим положением; но ведь и среди людей, вовсе не имеющих предрассудков или отбрасывающих их решительно в сторону, есть такие, которым невозможно удовлетворить свои нужды из-за болезней ли или по каким-то иным причинам, не зависящим от их воли?
– «В обществе, устроенном по закону Христову, никто не должен умереть с голоду.»
Примечание. При мудром и предусмотрительном общественном устроении у человека может не хватать необходимого лишь по его вине; но сама вина эта часто является результатом среды, в которой он находится. Когда человек станет на деле претворять закон Божий, у него будет такой общественный строй, который основан на справедливости и сопричастности, и сам человек станет от этого лучше. (См. N 793).
931. Отчего страждущие классы в обществе более многочисленны, нежели счастливые?
– «На самом деле ни один из них не является вполне счастливым, и то, что считают у вас счастьем, чаще всего таит в себе острые страдания; страданье в вашем мире царит повсюду. Всё же, чтобы ответить на твою мысль, я скажу, что классы, которые ты называешь „страждущими“, более многочисленны от того, что планета ваша есть место искупления. Когда человек превратит её в место, где царит добро и живут благие духи, тогда на ней не будет больше несчастных и она станет для человека земным раем.»
932. Почему в миру влияние злых часто берёт верх над влиянием добрых?
– «Это происходит по слабости добрых; злые интригуют и нападают, добрые в нерешительности; но как только эти последние того пожелают, они возьмут верх.»
933. Если человек часто кузнец своих матерьяльных страданий, то так же ли со страданиями душевными?
– "Так же, причём в большей степени, ибо страдания матерьяльные иногда не зависят от воли; но раненая гордыня, уязвлённое честолюбие, беспокойная скупость, зависть, ревность, словом, все страсти для души суть орудия пытки.
Зависть и ревность! Счастливы те, кто не знают этих двух гложущих червей! При зависти и ревности нет ни спокойствия, ни возможности самоуспокоения и отдыха для поражённого этим злом: предметы его вожделения, ненависти, досады встают пред ним, как призраки, не дающие ему никакой передышки, и преследуют его даже во сне. Кто завистлив и ревнив, находится в состоянии постоянной лихорадки. Разве можно пожелать себе этого, и неужели же вы не понимаете, что страстями этими человек устраивает себе добровольные пытки и что жизнь на земле становится для него настоящим адом?"
Примечание. Многие выражения энергично рисуют последствия некоторых страстей; так говорят: «надуться от гордости», «умереть от зависти», «усохнуть от ревности», «потерять аппетит, лишиться сна от досады» и т.п.; картина эта как нельзя более соответствует действительности. Порою даже ревность не имеет определённого объекта, есть люди, по природе своей ревнующие ко всему, что возвышается, выходит за черту посредственности и обыденности, даже тогда, когда у них нет в том никакого прямого интереса, и всё единственно потому, что сами они не могут достичь того же; всё, что представляется им выше их кругозора, задевает их за живое, и если б только они составляли в обществе большинство, они пожелали бы всё опустить до своего уровня. Это зависть, соединённая с бездарностью.
Человек зачастую несчастен лишь потому, что придаёт слишком большое значение вещам земным; именно разочарованные тщеславие, честолюбие и скупость создают его несчастье. Если он ставит себя выше узкого круга матерьяльной жизни; если он возносит свои мысли к Беспредельности, являющейся его судьбой, то превратности человеческого существования представляются ему тогда мелкими и детскими, подобно печалям ребёнка, переживающего из-за утраты любимой игрушки, бывшей для него источником высшего блаженства.
Тот, кто усматривает счастье своё в удовлетворении гордыни и грубых аппетитов, делается несчастен, когда не может их удовлетворять, в то время как тот, кто довольствуется необходимым, счастлив и тем, что всем прочим представляется несчастьем.
Мы говорим о человеке цивилизованном, ибо у дикаря, поскольку потребности у него более ограниченные, нет тех же поводов для расстройства и переживаний: его способ видеть вещи совершенно иной. В цивилизованном состоянии человек размышляет о своём несчастье и его анализирует, и поэтому он более затронут им; но он может также размышлять о средствах утешения и их анализировать. Это утешение он черпает в христианском чувстве, дающем ему надежду на лучшее будущее, и в Спиритизме, дарующем ему уверенность в этом будущем.
§150. Утрата любимых
934. Разве утрата тех, кто нам дорог, не такова, чтобы вызвать в нас печаль, и печаль тем более законную, что утрата эта непоправима и не зависит от нашей воли?
– «Такая причина затрагивает как богатого, так и бедного: это испытание или искупление – таков общий закон; но утешение в данном случае заключается в том, что вы можете сообщаться с вашими друзьями с помощью средств, имеющихся в вашем распоряжении, в ожидании того, пока у вас не появятся другие, более прямые и более доступные вашим органам восприятия.»
935. Что думать о мнении людей, рассматривающих сообщения с загробным миром как профанацию?
– «Не может быть профанации, когда есть сосредоточенность и вызывание проводится с должным уважением и соблюдением приличий; лучшим доказательством тому служит факт, что любящие вас духи с удовольствием отзываются на ваш зов; им очень приятно, что вы помните о них, и они рады побеседовать с вами; профанация заключалась бы в том, чтобы заниматься этим легковесно.»
Примечание. Возможность вступить в общение с духами – утешение весьма сладостное, поскольку она доставляет нам средство беседовать с нашими родными и друзьями, покинувшими землю прежде нас. Вызыванием мы приближаем их к себе; они оказываются рядом с нами, слышат нас и отвечают нам; мы как бы перестаём быть отделёнными друг от друга. Они помогают нам своими советами, выражают нам свою привязанность и удовольствие, которое доставляет им наша память о них. Нам радостно знать, что они счастливы, от них самих узнать подробности их нового существования и приобрести уверенность в том, что и мы, в свою очередь, присоединимся к ним.
936. Как безутешные переживания живущих влияют на духов, являющихся их причиной?
– «Дух чувствителен к воспоминаниям и сожалениям тех, кого он любил, и их непрестанные и неразумные страдания и переживания по его поводу мучительно задевают его, потому что в этой их чрезмерной боли он усматривает некий недостаток веры в будущее и доверия к Богу, а следственно, и препятствие к их продвижению, а может быть, и к соединению с ними.»
Примечание. Поскольку дух более счастлив, чем человек, живущий на земле, то сожалеть о нём – значит сожалеть о том, что он счастлив. Двое друзей сидят в тюрьме и заперты в одной темнице; оба они должны однажды выйти на волю, но один из них выходит из тюрьмы раньше другого. Очень ли дружественно со стороны того, который остался, печалиться, что друг его освободился раньше, чем он? Разве не более с его стороны эгоизма, нежели привязанности, желать от ушедшего, чтобы тот делил с ним плен и страдания столько же, сколько пробудет в темнице он сам? Так же и с влюблёнными на земле: тот, кто уходит первым, первым освобождается, и мы должны его с этим поздравить и терпеливо дожидаться того мига, когда настанет и наш черёд.
Сделаем на эту тему и другое сравнение. У вас есть друг, положение которого, пока он находится вместе с вами, весьма мучительно; его здоровье или интересы требуют, чтобы он уехал в какую-то другую страну, где ему будет во всех отношениях лучше. Какое-то время его больше не будет рядом с вами, но вы всегда сможете с ним переписываться: разлука ваша будет всего лишь матерьяльна. Будете ли вы недовольны из-за его отъезда, если это служит его же благу?
Спиритическое Учение своими явными доказательствами, которые оно даёт грядущей жизни, присутствию возле нас тех, кого мы любили, сохранению их привязанности к нам и заботе их о нас; отношениями, поддерживать которые с ними оно нас научает, дарует нам самое большое утешение в одной из самых законных причин печали. Благодаря Спиритизму нет ни одиночества, ни покинутости: у самого одинокого человека всегда есть рядом с ним друзья, с коими он может беседовать.
Мы с нетерпением переносим жизненные невзгоды; оне представляются нам столь невыносимыми, что мы не понимаем того, как бы мы могли их перенести; и всё же, если мы мужественно вынесли их, если сумели подавить в себе ропот, то мы поздравим себя с этим, когда окажемся за пределами нашей земной тюрьмы, подобно тому как тяжелобольной, выздоравливая, поздравляет себя с тем, что выдержал мучительное лечение.
§151. Разочарования. Неблагодарность. Разбитые привязанности
937. Разочарования, которые неблагодарность и хрупкость дружеских уз заставляют нас испытывать, разве не являются они для великодушного человека ещё одним источником огорчения?
– «Всё это так; но мы учим вас жалеть неблагодарных людей и неверных друзей: они будут несчастнее вас. Неблагодарность – дочь эгоизма, и эгоист встретит позднее сердца более бесчувственные, чем его. Помышляйте о тех, кто сделал добра больше вашего, кто заслуживает больше вас, но которым всё же было отплачено самой чёрной неблагодарностью. Помните, что сам Христос при жизни был осмеян и поруган, что с ним поступили как с обманщиком и самозванцем, и не удивляйтесь тому, что нечто подобное происходит и с вами. Пусть добро, вами сделанное, будет вам в этом мире наградой, и не обращайте внимания, что скажут о нём получившие его. Неблагодарность это проверка вашей настойчивости в совершении добра; всё это вам зачтётся, и те, которые не признавали вас, будут за это наказаны тем больше, чем больше была их неблагодарность.»
938. Разочарования, обусловленные неблагодарностью, не предназначены ли они для того, чтобы ожесточить сердце и закрыть его всякой впечатлительности?
– «Так думать было бы ошибкой; ибо, как ты говоришь, сердечный человек всегда счастлив тем, что делает добро. Он знает, что если об этом и не вспоминается в этой жизни, то будет вспомянуто в жизни иной, и что неблагодарный узнает стыд и угрызения совести.»
– Мысль об этом не мешает его сердцу раниться и не может ли это зародить у него мысли, что он был бы более счастлив, будь он менее чувствителен?
– «Если он предпочитает счастье эгоиста, то да; однако грустное же это счастье! Так пусть он знает, что неблагодарные друзья, его оставляющие, недостойны его дружбы и что он ошибся на их счёт; с этого мига он не должен о них сожалеть. Позднее он встретит таких, которые сумеют лучше его понять и оценить. Жалейте тех, кто дурно поступает с вами, когда вы того не заслужили; ибо им ещё придётся вернуться к этому, и печальное же это будет возвращение! Не принимайте к сердцу их грубость и жестокость – для вас это способ быть выше их.»
Примечание. Природа дала человеку потребность любить и быть любимым. Величайшая из радостей, дарованных ему на земле, – это встретить сердца, симпатизирующие ему. Также она даёт ему первые начала счастья, уготованного ему в мире совершенных духов, где всё есть любовь и благосклонность: это та радость, в которой отказано эгоисту.
§152. Антипатичные союзы
939. Если симпатизирующие друг другу духи стремятся к соединению, то как происходит то, что среди воплощённых духов сердечная привязанность бывает зачастую лишь с одной стороны и что даже самая искренная любовь принимается с равнодушием и даже отвращением; и как, помимо того, самая горячая любовь двух сердец может превратиться в антипатию и порою в ненависть?
– "Выходит, ты не понимаешь, что это наказание, которое, однако, лишь временно. Затем, сколько есть таких, которые думают, что безумно любят, потому что судят всего лишь поверхностно, и которые, когда окаэываются вынуждены жить с теми, кого якобы любят, вдруг обнаруживают, что их любовь – всего лишь физическое влечение! Недостаточно просто быть влюблённым в того, кто вам нравится и кто наделён, как вы полагаете, прекрасными качествами; только действительно живя вместе с этим человеком, вы сможете оценить его. Сколько, в самом деле, таких союзов, когда поначалу люди не симпатизируют друг другу и когда тот и другой, хорошо узнав друг друга, в конце концов начинают любить любовью нежной и длительной, потому что она основывается на уважении! Не следует забывать, что любит дух, а не тело, и когда матерьяльная иллюзия развеивается, дух видит реальность.
Есть два рода привязанности, два рода любви: телесная и духовная, и одну часто принимают за другую. Привязанность духовная, когда она чиста и основана на симпатии, долговременна; привязанность телесная преходяща; вот почему те, которые полагали, будто любят друг друга вечной любовью, друг друга ненавидят, когда иллюзия рассеивается."
940. Недостаток симпатии между существами, предназначенными жить вместе, не является ли также и он источником печалей тем более горьких, что оне отравляют всё существование?
– «В самом деле, весьма горьких; но это одно из тех несчастий, первопричиной коих чаще всего являетесь вы сами. Прежде всего, неверны ваши законы, ведь неужели ты думаешь, будто Бог заставляет тебя оставаться с теми, кто тебе не мил? и затем, в этих союзах вы часто ищете больше удовлетворения собственных ваших гордыни и честолюбия, нежели счастья, какое даёт взаимная любовь. И тогда претерпеваете на себе последствия ваших предрассудков.»
– Но разве в этом случае не окажется почти всегда невинной жертвы?
– «Да, и это для неё мучительное искупление; но ответственность за её несчастье падёт на тех, кто были ему причиною. Если свет истины проник в её душу, она почерпнёт себе утешение в своей вере в будущее. В общем же, по мере ослабления предрассудков, причины этих индивидуальных несчастий также исчезнут.»
§153. Боязнь смерти
941. Боязнь смерти является для многих людей причиной смятения; чем вызвана эта боязнь, ведь они имеют перед собой грядущее?
– "Они боятся понапрасну; но что ты хочешь! в молодости их стремятся убедить в том, будто существуют ад и рай, и более вероятно, что они попадут в ад, потому что им говорят, будто то, что есть в природе, – смертный грех для души; и тогда, вырастая, если они умны, они не могут согласиться с этим и становятся атеистами или матерьялистами; таким образом их приводят к вере в то, что за пределами наличествующей жизни больше ничего нет. Что же до тех, которые продолжают верить в то, чему их учили в детстве, то они боятся вечного огня, который должен жечь их, не уничтожая.
Смерть не внушает никакой боязни справедливому, потому что, помимо веры, у него есть уверенность в будущем, надежда позволяет ему дожидаться лучшей жизни, а любовь (милосердие), закону которой он следовал, даёт ему убеждённость, что в мире, в коий он отправлется, он не встретит ни единого существа, взгляда которого ему пришлось бы страшиться." (См. N 730).
Примечание. Человек плотский, более привязанный к жизни тела, чем к жизни духа, имеет на земле страдания и наслаждения матерьяльные; его счастье состоит в беглом удовлетворении всех своих желаний. Душа его, постоянно занятая и озабоченная превратностями жизни, пребывает в непрестанной тревоге и муке. Смерть пугает его, потому что он не верит в своё будущее и оставляет на земле все свои привязанности и надежды.
Человек духовный, поднявшийся над искусственными потребностями, создаваемыми страстями, уже и здесь обладает наслаждениями, не ведомыми человеку матерьяльному. Умерение своих желаний сообщает духу его спокойствие и ясность. Он счастлив тем добром, которое делает, для него вовсе нет разочарований, и жизненные неурядицы соскальзывают с его души, не оставляя на ней болезненного отпечатка.
942. Не найдут ли некоторые люди немного банальными эти советы о том, как быть счастливыми на земле; не усмотрят ли они в них того, что называется «общим местом», «прописными истинами»? И не скажут ли они, что в конечном счёте секрет счастья заключается в том, чтобы уметь переносить своё несчастье?
– «Обязательно найдутся те, кто именно так и скажут, и их будет много; но именно с ними дело обстоит так же, как с тем больным, которому врач прописал диету: эти люди хотели бы поправиться без лекарств и объедаться попрежнему.»
§154. Отвращение к жизни. Самоубийство
943. Откуда происходит отвращение к жизни, без определённых мотивов завладевающее некоторыми людьми?
– "Последствие праздности, недостатка веры, а зачастую пресыщенности.
Для того, кто использует свои способности ради полезной цели и в согласии со своими природными склонностями, труд не бывает обременителен и жизнь протекает быстрее; жизненные невзгоды он переносит с большим терпением и смирением, потому что действует он ради счастья более прочного и длительного, коие его ожидает."
944. Имеет ли человек право распоряжаться своей собственной жизнью?
– «Нет, один только Бог имеет это право. Добровольное самоубийство – нарушение этого закона.»
– Но разве самоубийство не всегда добровольно?
– «Безумец, убивающий себя, не знает, что он делает.»
945. Что думать о самоубийстве, имеющем своей причиной отвращение к жизни?
– «Безрассудные! зачем они не трудились? жизнь не была бы им в тягость!»
946. Что думать о самоубийстве, имеющем целью избежать несчастий и разочарований этого мира?
– «Это нищие духом, не имеющие смелости выдержать несчастья матерьяльного существования! Господь помогает страждущим, а не тем, у кого нет ни силы, ни смелости. Жизненные невзгоды суть испытания или искупления. Блаженны переносящие их без ропота, ибо вознаграждены будут! И, напротив, горе тем, кто ожидают своего спасения от того, что они в своём безбожии называют „случаем“ или „удачей“! Случай или удача, если говорить их языком, действительно могут благоприятствовать им какое-то мгновение, но лишь за тем, чтобы позднее с ещё большей безжалостностью дать им почувствовать всю пустоту этих слов.»
– Те, кто довели несчастного до этого акта отчаяния, испытают ли на себе последствия его?
– «О, горе им! Ибо они ответят за это как за убийство!»
947. Человек, борющийся с нуждой и дающий себе умереть от отчаяния, может ли считаться самоубийцей?
– «Это самоубийство, но те, кто являются его причиною или могли бы помешать ему, виновнее его, и его ждёт снисхождение. Но всё же не думайте, что ему полностью прощено, если у него не хватило твёрдости и настойчивости и если он не употребил весь свой ум на то, чтобы вытащить себя из трясины. Горе ему, если его отчаяние рождается из гордыни; я хочу сказать, если он принадлежит к тем, в ком гордыня парализует силы ума и кто устыдился бы, что живёт трудом рук своих; и кто предпочитает умереть с голоду, нежели поступиться тем, что они называют „своим общественным положением“! Не в сотни ли раз больше величия и достоинства будет в том, чтобы бороться с превратностями судьбы, чтобы пренебрегать критикой пустого и эгоистичного света, коий обращён благосклонно лишь к тем, у кого всё есть, и поворачивается к вам спиной, как только у вас появится в нём нужда? Пожертвовать своею жизнью ради уважения света – дело глупое, ибо свет не придаст тому никакого значения.»
948. Самоубийство, имеющее целью избежать стыда, вызванного дурным поступком, так же ли предосудительно, как и то, которое обусловлено отчаяньем?
– «Самоубийство не исправляет ошибки, наоборот, вместо одной их оказывается две. Если имели смелость сделать зло, то нужно иметь и смелость подвергнуться последствиям этого зла. Судит Бог и, исходя из причины, может иногда уменьшить строгость наказания.»
949. Простительно ли самоубийство, когда оно имеет целью спасти от позора детей или семью?
– «Тот, кто поступает так, заблуждается, но он верит, что поступает правильно, и Бог это ему засчитывает, ибо такой поступок выступает у него в качестве искупления, которое он сам себе назначает. Намерением своим он уменьшает совершённую им ошибку, но она не перестаёт от того быть ошибкой. В общем же, устраните ваши общественные заблуждения и предрассудки – и у вас больше не будет таких самоубийств.»
Примечание. Тот, кто лишает себя жизни, чтобы избежать позора и стыда за свои скверные поступки, тем показывает, что он больше дорожит уважением людским, нежели Божьим, ибо он возвращается к духовной жизни обременённым своими несправедливостями, сам лишив себя средств к тому, чтобы исправить их при жизни. Господь зачастую менее непреклонен, нежели люди; Он прощает, когда раскаяние искренно, и принимает в расчёт наше исправление совершённых ошибок; но самоубийство не исправляет ничего.
950. Что думать о человеке, лишающем себя жизни в надежде, что так он раньше достигнет лучшей жизни?
– «Другое безумие! Пусть он творит добро – и у него будет больше уверенности достичь её, самоубийством же он только задерживает своё вступление в мир лучший; в результате он после сам попросит возможности вернуться на землю докончить ту жизнь, которую прервал, движимый ложной мыслью. Ошибка, какого бы рода она ни была, никогда не откроет святилища, где пребывают избранные.»
951. Разве не похвально иной раз пожертвовать своей жизнью, когда делаешь это с целью спасти чужую жизнь или быть полезным своим ближним?
– «Это может быть прекрасным только в зависимости от намерения, и пожертвовать своею жизнью – это не самоубийство; но Бог противится бесполезному самопожертвованию, и самопожертвование не угодно Ему, если замутнено гордынею. Самопожертвование исполнено достоинства лишь в том случае, если оно бескорыстно; и если совершающий его имеет порой какую-то заднюю мысль, то это уменьшает ценность его во взгляде Божьем.»
Примечание. Всякая жертва, совершающаяся за счёт своего собственного счастья, есть действие, исполненное во взгляде Божьем высочайшего достоинства, ибо это есть осуществление закона милосердия. И поэтому, поскольку жизнь является земным благом, которое человек ценит превыше всего, тот, кто отказывается от неё для блага ближних, никак не преступает закона Божьего, но совершает акт самопожертвования. Но прежде чем совершить его, он должен размыслить толком, не может ли его жизнь оказаться полезнее людям, чем его смерть.
952. Человек, погибающий как жертва необузданности собственных страстей, необузданности, которая, как он знает, должна ускорить его конец, но которой он более не имеет силы противиться, потому что привычка сделала эти страсти настоящими физическими потребностями, совершает ли он самоубийство?
– «Это нравственное самоубийство. Неужели же вы не понимаете, что в этом случае человек вдвойне виновен? В нём есть недостаток мужества и скотство, а также забвение Бога.»
– В большей или меньшей степени он виновен, нежели тот, который лишает себя жизни из отчаяния?
– «Он более виновен, потому что у него есть время продумать своё самоубийство; у того же, кто совершает его внезапно и вдруг, происходит как бы мгновенное умственное затмение, схожее с безумием; первый будет наказан гораздо строже, ибо наказания всегда соразмерны степени сознания совершённых ошибок.»
953. Когда человека ожидает неизбежная и ужасная смерть, то может ли ему быть поставлено в вину, если он на несколько мгновений сократит свои страдания добровольным уходом?
– «Всегда есть вина в том, чтобы не дождаться срока, означенного Богом. И всегда ли можно быть уверенным, что срок этот и в самом деле наступил, и разве нельзя получить неожиданную помощь в самый, казалось бы, последний миг?»
– Можно понять, что в обычных обстоятельствах самоубийство заслуживает осуждения, но мы говорим сейчас о таком случае, когда смерть неизбежна и когда жизнь сокращается лишь на несколько мгновений?
– «Это всегда оказывается недостатком смирения и повиновения воле Создателя.»
– Каковы в таком случае последствия этого действия?
– «Искупление соразмерно серьёзности ошибки, смотря по обстоятельствам, как всегда.»
954. Предосудительна ли неосторожность, если она без пользы подвергает жизнь опасности?
– «Не бывает вины, когда нет намерения и действительного сознания того, чтоб творить зло.»
955. Женщины, которые в некоторых странах добровольно сжигают себя на костре с телом своего мужа, могут ли считаться самоубийцами и испытывают ли оне на себе последствия этого?
– «Оне повинуются предрассудку, и зачастую более силе, нежели своей собственной воле. Оне верят, что исполняют тем свой долг, а ведь не в этом заключается природа самоубийства. Их извинение в нравственном ничтожестве большинства из них и в их невежестве. Эти варварские и глупые обычаи исчезнут по мере утверждения цивилизации.»
956. Те, кто, оказавшись не в состоянии перенести потерю дорогих им людей, убивают себя в надежде соединиться с ними, достигают ли они тем своей цели?
– «Результат оказывается для них совершенно иного свойства, чем тот, которого они ожидали, и вместо соединения с объектом своей привязанности, они удаляются от него на ещё более длительный срок, ибо Бог не может поощрить акт малодушия и то оскорбление, какое Ему наносят неверием в Его провидение. За этот миг безумия они заплатят печалями большими, чем те, сократить которые они собирались, и не будет для них возмещением удовлетворения, на которое они надеялись.» (См. N 934 и далее).
957. Каковы в общих чертах последствия самоубийства для духа?
– «Последствия самоубийства весьма разнообразны; не существует определённых наказаний, и во всех случаях они всегда соотносятся с причинами, к ним приведшими; но есть одно последствие, коего самоубийца не может избежать: это – разочарование, всё выйдет так, что надежды его окажутся обмануты. Впрочем, участь у каждого своя: она зависит от обстоятельств. Некоторые искупают свою вину незамедлительно, другие в новой своей жизни, которая окажется хуже той, ход которой они прервали.»
Примечание. Действительно, наблюдение показывает, что последствия самоубийства не всегда одинаковы; но некоторые среди них общи для всех случаев насильственной смерти и суть последствия внезапного прерывания жизни. Прежде всего, это более длительное и прочное сохранение связи духа и тела, поскольку связь эта была в полной своей силе в миг, когда была разорвана, тогда как при естественной смерти она ослабляется постепенно и прекращается зачастую прежде, чем жизнь полностью угаснет. Последствием этого состояния вещей является продление спиритического смятения, затем сохранение в течение более или менее длительного времени иллюзии, заставляющей духа считать, что он ещё не умер. (См. NN 155 и 165).
Сродство, продолжающееся между духом и телом, производит у некоторых самоубийц своеобразный отзвук, отголосок состояния тела на дух, который невольно ощущает в себе все муки и ужас процесса разложения, переживаемого телом, и состояние это может длиться столько времени, сколько должна была продолжаться жизнь, которую он оборвал. Последствие это не является общим правилом, но нет случая, когда бы самоубийца был освобождён от последствий своего недостатка храбрости, и рано или поздно он тем или иным образом искупает свою ошибку. Так, некоторые духи, бывшие на земле очень несчастными, сказали, что в предыдущей жизни они наложили на себя руки и поэтому добровольно подчинились новым испытаниям, чтобы попытаться перенести их с большей покорностью. У некоторых из них это своего рода привязанность к материи, от которой они тщатся освободиться, чтобы воспарить к лучшим мирам, вход в которые для них закрыт; у большинства из них это сожаление о том, что они сделали столь бесполезную вещь, как самоубийство, поскольку от неё они испытывают только разочарование.
Религия, мораль, все философии осуждают самоубийство как действие, противоречащее закону природы; все оне говорят нам, что в принципе человек не имеет права добровольно сокращать свою жизнь; но почему у него нет этого права? Почему мы не свободны положить конец нашим страданиям? Спиритизму было уготовано показать на примере поддавшихся этому соблазну, что это не только ошибка, нарушающая нравственный закон – соображение, для некоторых лиц лишённое веса, – но поступок глупый, поскольку, поступая так, ничего не выигрывают, но лишь теряют; и не теория этому нас учит, а факты, кои Спиритизм полагает пред нашими глазами.

Глава Вторая
ГРЯДУЩИЕ МУКИ И РАДОСТИ

Небытие. Будущая жизнь – Предчувствие грядущих мук и наслаждений – Вмешательство Божие в распределение мук и наград – Природа грядущих мук и наслаждений – Временные муки – Искупление и раскаянье – Продолжительность будущих мук – Воскресение плоти – Рай, ад и чистилище
§155. Небытие. Будущая жизнь
958. Почему у человека инстинктивный ужас перед небитием?
– «Потому что небытия нет.»
959. Откуда берётся у человека инстинктивное предчувствие будущей жизни?
– «Мы уже сказали: перед этим его воплощением дух его знал всё, и душа сохраняет смутное воспоминание о том, что она знает и видела в духовной своей жизни.» (См. N 393).
Примечание. Во все времена человек заботился о своём загробном будущем, и это более чем естественно. Какое бы значение ни придавал он текущей жизни, он не может не видеть, сколь она коротка, хрупка и уязвима, поскольку может оборваться в любой миг, и он никогда не может быть уверен в своём завтрашнем дне. Чем же он становится после рокового мига? – вопрос серьёзен, ибо речь идёт не о нескольких годах, но о вечности. Тот, кто должен провести долгие годы в чужой стране, беспокоится о том, какое положение он там займёт; так как же нам не заботиться о положении, нас ожидающем по оставлении этого мира, ибо это будет навсегда?
Идея небытия имеет в себе нечто отталкивающее, отвращающее разум. Человек самый беззаботный при жизни, приближаясь к последнему мигу, спрашивает себя, чем он станет, и невольно надеется.
Верить в Бога, не допуская мысли о грядущей жизни, есть бессмыслица. Предчувствие лучшей жизни отыскивается во глубине душ всех людей; и Бог не мог поместить его там понапрасну.
Будущая жизнь означает сохранение нашей индивидуальности после смерти. В самом деле, что значило б для нас пережить своё тело, если нашей нравственной сущности суждено потеряться в океане бесконечности? Последствия этого для нас были бы равнозначны небытию.
§156. Предчувствия грядущих мук и наслаждений
960. Откуда берётся встречающаяся у всех народов вера в грядущие муки и награды?
– «Это всё то же самое: предчувствие реальности, сообщаемое человеку воплощённым в нём духом, ибо, толком ведайте это, не напрасно некий внутренний голос говорит вам; ваша ошибка в том, что вы недостаточно слушаете его. Если б вы часто думали об этом, вы стали бы лучше.»
961. Какое чувство преобладает у большинства людей в миг смерти: сомнение ли это, боязнь или надежда?
– «Сомнение у закоренелых скептиков, боязнь у виновных, надежда у людей добра.»
962. Почему есть скептики, если душа сообщает человеку предчувствие вещей духовного порядка?
– «Скептиков гораздо меньше, чем полагают; многие притворяются при жизни вольнодумцами из гордыни, но в миг смерти они не так уж храбры.»
Примечание. Будущая жизнь спросит с нас за все наши поступки. Разум и справедливость говорят нам, что в распределении счастья, к коему стремится каждый человек, добрые и злые не могут смешаться. Бог не может желать того, чтобы одни без труда пользовались благами, коих другие достигают лишь благодаря усилиям, труду и настойчивости.
Понятие, какое Бог даёт нам о Своей справедливости и доброте в мудрости Своих законов, не позволяет нам думать, будто справедливый и злой в глазах Его равноценны, или сомневаться в том, что однажды они получат один награду, другой наказание за добро и зло, ими содеянные. И поэтому врождённое предчувствие справедливости, в нас имеющееся, даёт нам наитивное знание о будущих муках и наградах.
§157. Вмешательство Божие в распределение мук и наград
963. Занимается ли Господь лично каждым отдельным человеком? Не слишком ли Он велик и не слишком ли мы малы для того, чтобы каждая человеческая личность имела значение в Его глазах?
– «Бог занимается всеми существами, коих Он создал, как бы ни были они малы; ничто не может быть слишком мало для Его доброты.»
964. Нужно ли Богу заниматься каждым из наших поступков, чтобы вознаградить нас или нас наказать, и не будет ли большая часть этих поступков для Него незначительна?
– «У Бога Свои законы, управляющие всеми вашими поступками: если вы законы эти нарушаете, то это ваша вина. Несомненно, когда человек переходит меру, впадает в крайность, Бог не произносит над ним приговор, говоря ему, к примеру: „Ты был чревоугодник, за это Я накажу тебя“; нет, вместо этого Он начертал всему определённый предел. Болезни и зачастую смерть суть последствие излишеств и крайностей. Вот вам и наказание: оно есть результат нарушения закона. И так происходит во всём.»
Примечание. Все наши действия подчинены законам Божиим; нет ни одного из них, сколь бы незначительным оно нам ни казалось, которое не могло бы быть их нарушением. И если мы подвергаемся последствиям этого нарушения, мы должны пенять за это лишь на самих себя, ибо мы таким образом делаемся кузнецами своего грядущего несчастья.
Истина эта делается ощутимой с помощью следующей притчи:
Отец дал сыну для обработки поле и говорит: «Вот тебе правило, как поле обрабатывать, и все инструменты необходимые, чтобы сделать его плодородным и обеспечить твоё существование. Если ты будешь держаться наставлений, которые я тебе дал, то поле твоё родит много и обеспечит тебе покой в старости; в противном же случае оно не родит ничего, и ты умрёшь с голоду». Сказав это, он оставляет его поступать по своему усмотрению.
Не правда ли, поле это будет плодоносить в зависимости от трудов, потраченных на уход за ним, и всякое небрежение будет в ущерб урожаю? Сын, стало быть, на старости лет будет счастлив или несчастен смотря по тому, следовал ли он правилу, преподанному ему отцом, или им пренебрёг. Господь же ещё более предусмотрителен, ибо всякий миг Он предупреждает нас, добро или зло мы совершаем: Он посылает нам духов, чтобы те направили нас, но мы не слушаем их. Есть ещё и то различие, что Бог всегда даёт человеку возможность в последующих существованиях исправить свои былые ошибки, тогда как сын, о котором мы говорим, возможности такой, если он дурно распорядился своим временем, не имеет.
§158. Природа грядущих мук и наслаждений
965. Имеют ли муки и услады души после смерти в себе нечто матерьяльное?
– «Оне не могут быть матерьяльными, поскольку душа не есть материя: сам здравый смысл говорит вам это. Эти муки и услады не имеют в себе ничего плотского, и всё же оне в тысячу раз живее тех, какие вы ощущаете на земле, поскольку дух, раз освободившись из материи, делается гораздо более впечатлительным. Материя более не притупляет его ощущения.» (См. NN 237-257).
966. Отчего человек зачастую составляет себе о страданиях и наслаждениях будущей жизни понятия столь грубые и глупые?
– "Ум его развит ещё весьма слабо. Разве ребёнок понимает так же, как взрослый? Впрочем, это зависит ещё и от того, чему его научили, – и здесь-то и имеется наибольшая нужда в реформе.
Язык ваш слишком неполон, чтобы выразить то, что находится вне вас; и тогда-то и понадобились сравнения, а вы эти образы и фигуры приняли за реальность; но по мере того, как человек просвещается, мысль его понимает вещи, какие язык его не может выразить."
967. В чём заключается счастье добрых духов?
– «Знать все и вся; не иметь ни ненависти, ни ревности, ни зависти, ни тщеславия, ни какой другой страсти, составляющей несчастье людей. Любовь, соединяющая их, для них источник высшего блаженства. Они не испытывают ни потребностей, ни страданий, ни терзаний матерьяльной жизни; они счастливы тем, что творят добро. В общем же счастье духов всегда соразмерно степени их продвинутости. Правда, лишь чистые духи наслаждаются высшим блаженством, но ведь и все прочие отнюдь не несчастны. Между теми, что дурны, и теми, что совершенны, есть бесконечное множество степеней, в которых радости и наслаждения соответствуют состоянию их нравственности. Достаточно продвинутые понимают счастье идущих впереди них, они стремятся к нему, но для них это предмет соревнования, а не зависти. Они знают, что лишь от них самих зависит достичь этого, и трудятся ради этой цели со спокойствием чистой совести; и они счастливы, что им не надо претерпевать страдания, коим подвергают себя те, кто плохи.»
968. Вы ставите отсутствие матерьяльных нужд в число условий счастья духов; но не правда ли, удовлетворение этих потребностей является для человека источником наслаждений?
– «Да, наслаждений зверя; и когда ты не можешь удовлетворить эти потребности, то это уже пытка.»
969. Что следует разуметь, когда говорят, что чистые духи соединены в лоне Божьем и занимаются тем, что поют Господу хвалы?
– «Это аллегория, обрисовывающая их разумение совершенств Господних, поскольку они видят Его и Его понимают, но эту аллегорию, как и множество прочих, ни в коем случае не следует понимать буквально. Всё в природе, начиная от песчинки, от атома, славит, поёт, т.е. выражает собой всемогущество, мудрость и доброту Господню. Но не вздумай верить, будто сонмы блаженных духов пребывают вечность в созерцании. Такое счастье было бы глупо и однообразно; помимо того, оно было бы эгоистично, поскольку их существование оказалось бы бесконечной бесполезностью. У них нет больше терзаний, сопровождающих существование в теле, – а уже только одно это наслаждение. И затем, как мы уже говорили, они знают и понимают все и вся. Они применяют ум, ими наработанный, на то, чтобы помочь прогрессу других духов, – это и есть род деятельности, коему они отдаются, и он в то же время – источник духовных удовольствий.»
970. В чём заключаются страдания низших духов?
– «Они так же разнообразны как и причины, их произведшие, и соразмерны степени несовершенства духов, как их наслаждения соразмерны степени их совершенства. Страдания их можно свести к следующему: завидовать во всём, чего недостаёт им самим, чтобы быть счастливыми, и не мочь достичь этого; видеть счастье и не мочь его добиться; это – сожаление, зависть, ярость, отчаяние в отношении того, что не даёт им быть счастливыми; угрызения совести, невыразимая моральная напряжённость. У них вожделение всех наслаждений и невозможность их удовлетворить, и это составляет их главную муку.»
971. Влияние, которое духи оказывают друг на друга, всегда ли оно положительно?
– «Всегда хорошо со стороны духов добрых, это ясно само собой; но духи порочные стремятся своротить с пути добра и раскаяния тех, кто, как они считают, подвержены их влиянию и кого они часто влекли ко злу при жизни.»
– Таким образом, смерть не освобождает нас от искушения?
– «Нет, не освобождает, но всё же влияние злых духов на прочих духов значительно меньше, чем на людей, потому что духам не пособляют матерьяльные страсти.» (См. N 996).
972. Как злым духам всё-таки удаётся вводить прочих духов в искушение, если страсти последних не оказывают им в этом поддержки?
– «Если страсти и не существуют матерьяльно, у духов отсталых оне всё-таки ещё наличествуют в их мысли; и злые в них эти мысли поддерживают, завлекая свои жертвы в те места, где оне могут увидеть бушевание этих страстей и всё то, что может возбудить их.»
– Но к чему эти страсти, если оне не имеют под собой реальной почвы?
– «Именно в этом их наказание, мука, казнь, если угодно. Скупец зрит золото, коим он не может обладать; распутник – оргии, в коих не может принять участия; честолюбец – почести, которых он желает и которыми не может насладиться.»
973. Каковы самые большие страдания, которые могут претерпевать злые духи?
– «Нет возможности дать описание нравственным мукам, коие являются наказанием за некоторые преступления; даже тому, кто терпит их, было бы затруднительно дать вам о них понятие; но, бесспорно, самая страшная из них заключается в мысли о том, что он осуждён безвозвратно и что претерпеваемое им будет длиться вечно.»
Примечание. О муках и страданиях души после смерти человек составляет себе понятие более или менее высокое в зависимости от состояния своего ума. Чем более ум его развит, тем чище и свободнее от материи это понятие; он понимает вещи с более рациональной точки зрения, он перестаёт буквально понимать стилистические фигуры образного языка. Более просвещённый разум, научая нас тому, что душа есть существо чисто духовное, говорит нам тем самым, что она не может быть затронута впечатлениями, воздействующими лишь на материю. Но из этого не следует, будто она свободна от страданий и не получает наказания за свои ошибки. (См. N 237).
Спиритические сообщения показывают нам будущее состояние души не как какую-то теорию, но как действительную реальность. Они полагают перед нашими глазами все перипетии загробной жизни; в то же время показывают их нам как совершенно естественные последствия жизни земной. Освобождённые от фантастического обличия, созданного людским воображением, оне не делаются от того менее мучительны для тех, кто дал плохое употребление своим способностям. Бесконечно разнообразие этих последствий, но основное правило, можно скаэать, таково: каждый наказан в том, в чём он грешил. Так получается, что наказанием для некоторых будет непрестанно видеть зло, ими совершённое; наказание для других в том, чтобы испытывать угрызения совести, страх, стыд, сомнение, одиночество, темноту, разлуку с теми, кто дорог им, и т.д.
974. Откуда происходит учение о вечном огне??
– «Всего лишь образ, принятый, как и многое другое, за действительность.»
– Но разве не может страх перед вечным огнём иметь хороший результат?
– «Посмотрите же, многих ли он удержал, хотя бы среди тех, кто учат тому других. Если вы учите вещам, коие разум позднее отбрасывает, то впечатление, производимое вами, не может быть ни прочным, ни благотворным.»
Примечание. Человек, будучи бессилен выразить своим языком природу этих страданий, не нашёл более энергичных сравнений, чем сравнение с огнём, ибо для него огонь являет собой самый жестокий тип пытки, а также символ самого энергичного действия. Вот почему вера в вечный огонь восходит к самой глубокой древности, а современные народы унаследовали её от народов древних; вот почему также принято говорить – «огонь страстей», «сгорать от любви, от ревности» и т.д., и т.п.
975. Понимают ли низшие духи счастье праведного?
– "Да, и это также составляет их муку, ибо они понимают, что лишены его по собственной вине. Вот почему дух, освобождённый от материи, стремится к новому физическому воплощению, ведь каждое новое существование может сократить для него длительность этой пытки, если только существование это хорошо употреблено. Тогда именно он и производит выбор испытаний, пройдя через которые сможет искупить свои ошибки; ибо, знайте это, дух страждет от всего зла, им содеянного или добровольной причиной коего он оказался, от всякого добра, какое он мог сделать и не сделал, и от всего зла, какое вызвано не сделанным им добром.
Со зрения духа снят покров иллюзии; он как бы вышел из тумана, застилавшего вежды, и ясно видит всё, что стоит между ним и его счастьем; и тогда он страдает ещё более, ибо ему понятно теперь, сколь велика была его вина. Для него иллюзия развеялась: он видит то, что есть."
Примечание. Дух в скитающемся состоянии охватывает, с одной стороны, все свои прошлые существования и, с другой, видит обетованное грядущее и понимает, чего ему ещё недостаёт, чтобы достичь его. Так путник, достигший вершины горы, видит пройденный путь и тот, который ему ещё остаётся пройти, чтобы достичь своей цели.
976. Видеть страдающих духов, не есть ли это для добрых повод к печали, и тогда что становится с их счастьем, если счастье это поколеблено?
– «Это не повод для печали, поскольку они знают, что зло и страдание имеют свой предел; они помогают другим улучшиться и протягивают им для этого руку; это их постоянное занятие и источник радости, когда они добиваются успеха.»
– Это можно понять, когда речь идёт о страданиях духов, им посторонних или безразличных; но видеть печали и страдания тех, кого они любили на земле, разве это не нарушает их счастья?
– «Если бы они не видели этих страданий, то это значит, что они стали бы вам после смерти чужими. Религия же говорит вам, что души видят вас; но оне рассматривают ваши печали с другой точки зрения. Оне знают, что страдания эти полезны для вашего продвижения, если вы перенесёте их со смирением. Оне, стало быть, более сожалеют о недостатке храбрости, вас задерживающем, чем о страданиях как таковых, кои всего только преходящи.»
977. Поскольку духи не могут скрыть друг от друга своих мыслей и все поступки их оказываются известны, то из этого вроде бы получается, что виновник находится в постоянном присутствии своей жертвы?
– «Оно и не может быть иначе, сам здравый смысл говорит об этом.»
– Это разоблачение всех наших предосудительных поступков и постоянное присутствие тех, кто были их жертвами, не будет ли наказанием для виновника?
– «И большим, чем думают, но только до тех пор, пока он не искупит своих ошибок либо как дух, либо как человек в новых телесных воплощениях.»
Примечание. Когда мы сами находимся в мире духов и наше прошлое всем видно, то добро и зло, нами содеянные, также всем оказываются известны. Тщетно совершивший зло будет желать избежать встречи со своими жертвами: их неизбежное присутствие будет для него наказанием, а угрызениям совести не будет конца, покуда он не искупит своих ошибок. В то же время человек добра, напротив того, встретит повсюду дружественные и благожелательные взгляды.
Злому нет большей муки на земле, как быть вместе со своими жертвами; поэтому он постоянно стремится избежать их присутствия. Что же произойдёт после того, как иллюзия развеется и он поймёт совершённое им зло, увидит, как самые тайные поступки его станут явны, известны всем, как лицемерие его будет разоблачено, а сам он окажется выставлен на всеобщее обозрение? И в то самое время, как душа человека порочного пребывает во власти стыда, сожаления и угрызений совести, душа праведного наслаждается с совершенной безмятежностью.
978. Воспоминание об ошибках, совершённых душою в пору её несовершенства, не смущает ли оно её счастья даже и после того, как она очистилась?
– «Нет, потому что она искупила свои ошибки и вышла победительницей из испытаний, которым она себя с этой целью подвергла.»
979. Испытания, которые душе останется выдержать, чтобы завершить своё очищение, не являются ли они для неё причиною мучительных опасений, нарушающих её счастье?
– «Да, для души, пока ещё опороченной; поэтому-то она и не может наслаждаться совершенным счастьем, пока не очистится окончательно. Но для достаточно продвинутой души мысль об остающихся испытаниях не содержит в себе ничего мучительного.»
Примечание. Душа, достигшая определённой степени чистоты, уже наслаждается счастьем; чувство сладкой удовлетворённости наполняет её. Она счастлива всем тем, что открыто её взору, всем, что её окружает. Со всех тайн и чудес творения для неё поднято покрывало, и совершенства Божеские являются ей во всём Своём великолепии.
980. Нити симпатии, связывающие духов одного ранга, являются ли для них источником блаженства?
– «Союз духов, слитых воедино в своём стремлении к добру, является для них одной из самых великих радостей; ибо союзу этому не грозит разрушение через эгоизм. В мире целиком духовном они образуют семьи, основанные на едином чувстве, а именно в этом заключается духовное счастье, подобно тому как в твоём мире вы группируетесь по своим интересам и получаете определённое удовольствие от того, что собираетесь вместе. Чистая и искренняя привязанность, которую духи питают друг к другу и объектом коей они друг для друга являются, для них источник блаженства, ибо там нет и не может быть ни лжедрузей, ни лицемеров.»
Примечание. На земле человек ощущает предпосылки этого счастья, когда встречает души, с коими он может соединиться в чистом и святом союзе. В жизни более очищенной радость эта будет невыразима и беспредельна, потому что он встречать будет лишь души симпатизирующие, коих не охладит эгоизм; ибо всё в природе есть любовь, и лишь эгоизм убивает её.
981. Есть ли для будущего состояния духа какое-то различие между тем, кто при жизни боялся смерти, и тем, кто взирал на неё безразлично и даже с радостью?
– «Различие может быть очень велико. Однако зачастую оно стирается из-за причин, вызывающих эту боязнь или радость. Пусть смерти боятся или желают её, можно при этом быть движимым чувствами самыми разными, а именно эти чувства и влияют на будущее состояние духа. Ясно, например, что у того, кто желает смерти единственно потому, что видит в ней конец своим треволнениям, это желание представляет собой своего рода ропот на Провидение и на испытания, коим он должен подвергнуться.»
982. Необходимо ли исповедовать Спиритизм и верить в проявления духов, чтобы обеспечить себе лучшую участь в будущей жизни?
– «Если бы это было так, то все те, кто в это не верят или не могли получить в этой области необходимых знаний, оказались бы обделёнными, что было бы абсурдно. Только добро обеспечивает лучшую участь в грядущем; а добро – оно всегда добро, каков бы ни был путь, к нему ведущий.» (См. NN 165-779).
Примечание. Вера в Спиритизм помогает самосовершенствованию, сосредоточивая мысли на вехах грядущего. Она торопит продвижение как отдельных людей, так и масс, потому что позволяет дать себе отчёт в том, какими мы станем однажды. Это точка опоры, свет, нас направляющий. Спиритизм учит с терпением и покорностью выносить испытания, выпадающие нам на долю. Он отвращает от действий, могущих отодвинуть от нас будущее наше счастье. Таким именно образом он содействует этому счастью, но это не значит, что достичь этого счастья нельзя без него.
§159. Временные муки
983. Разве дух, искупающий свои ошибки в новом существовании, не испытывает матерьяльных страданий, а коли испытывает, то точно ли будет сказать, будто после смерти страдания души только нравственные?
– "Совершенно верно, когда душа воплощается вновь, жизненные волнения являются для неё источником страданий; но лишь тело страдает матерьяльно.
Вы часто говорите о том, кто умер, что он отмучился. Но это не всегда верно. Как у духа, у него нет больше физических болей; но в зависимости от совершённых ошибок он может иметь боли нравственные, коие сильнее первых, а в новом существовании он может быть ещё несчастнее. Тот, чьё богатство неправедно, будет просить милостыню и будет отдан на растерзание всем лишениям нищеты, гордец – всем унижениям; злоупотребляющий властью и к подчинённым своим презрительный и жестокий в новой жизни окажется во власти хозяина более жестокого, нежели он был сам. Все муки и страдания жизни суть искупления ошибок прошлого существования, в тех случаях когда они не являются следствием ошибок существования настоящего. Когда вы уйдёте отсюда, вы поймёте это. (См. NN 273, 393, 399).
Человек, полагающий себя счастливым на земле, потому что он может удовлетворить свои страсти, делает мало усилий, чтобы улучшить себя. Он часто уже при этой жизни искупает своё эфемерное счастье, но, определённо, он будет искупать его ещё и в другом своём существовании, столь же матерьяльном."
– Жизненные беды и неурядицы, всегда ли оне наказание нынешних ошибок?
– «Нет, мы уже сказали: это испытания, определённые Богом, либо выбранные вами самими, когда вы были духами перед нынешним вашим воплощением, с тем, чтобы искупить ошибки, совершённые вами в другом существовании; ибо никогда нарушение законов Божьих, и в особенности закона справедливости, не остаётся безнаказанным. Если это произойдёт не в этой жизни, так в другой: это совершенно необходимо. Вот почему тот, кто справедлив на ваш взгляд, зачастую получает удары из своего прошлого.» (См. N 393).
985. Воплощение души в мире менее грубом, является ли оно возмещением?
– «Это следствие её очищения; ибо по мере того как духи очищаются, они воплощаются в мирах всё более совершенных, покуда не сбросят с себя всякую материю и не отмоются от всех её нечистот, дабы вечно наслаждаться блаженством чистых духов на лоне Божьем.»
Примечание. В тех мирах, в которых существование менее матерьяльно, нежели здесь, нужды менее грубы и все физические страдания не так живы. Люди больше не знают злых страстей, в мирах низших делающих их врагами друг друга. Не имея никакого повода для ненависти или ревности, они живут друг с другом в мире, ибо следуют закону справедливости, любви и милосердия. Они совершенно не знают мук и забот, порождаемых завистью, гордынею и эгоизмом, и составляющих пытку земного нашего существования. (См. NN 172-182).
986. Дух, продвинувшийся в земном своём существовании, может ли он иногда воплотиться вновь в том же мире?
– «Да, если не смог исполнить своей жизненной задачи, и тогда он сам может испросить возможности довершить её в новом существовании; но тогда для него это уже более не искупление.» (См. N 173).
987. Что происходит с человеком, который, хотя и не делает зла, не делает ничего и для того, чтобы освободиться от влияния материи?
– «Поскольку он не делает ни одного шага к совершенству, то должен заново начать существование, характер которого не отличается от существования, им оставленного. Он стоит на месте, и таким образом он может продлять страдания своего искупления.»
988. Есть люди, жизнь которых протекает в полнейшем спокойствии, которые, не имея нужды ничего делать сами, лишены всяких забот. Счастливое это существование, есть ли оно свидетельство тому, что им не надо искупать грехов прошлой своей жизни?
– «Много ли ты об этом знаешь? Если ты думаешь, что да, то ошибаешься. Очень часто спокойствие лишь видимость. Они могли сами выбрать себе это существование, но, завершив его, они вдруг увидят, что оно ни в коей мере не содействовало их прогрессу, и тогда, подобно лентяю, они пожалеют о потерянном времени. Знайте же, что ум может получать знания и развиваться, лишь упражняясь, и если он засыпает в беззаботности и бездействии, то не продвигается. Он походит на того, кому нужно (в согласии с вашими обычаями) работать, а он идёт вместо этого прогуляться или поспать, потому что у него нет охоты что-то делать. Знайте также, что каждый даст отчёт в добровольной бесполезности своей жизни и что бесполезность эта всегда роковым образом сказывается на грядущем счастье. Сумма будущего счастья соразмерна сумме сделанного добра; сумма зла, соответственно, соразмерна сделанному злу и количеству обездоленных им.»
989. Есть люди, которые, не будучи собственно злыми, делают несчастными всех, кто их окружает, в силу своего характера; каково для них последствие этого?
– «Определённо, люди эти не добры, и искупление их будет в том, что они постоянно будут видеть тех, кого сделали несчастными, и чувствовать в том для себя упрёк. Далее, в следующем существовании, они претерпят всё, что заставляли претерпевать других.»
§160. Искупление и раскаяние
990. Раскаяние имеет место в состоянии физическом или духовном?
– «В духовном; но может произойти и в физическом, если вы хорошо понимаете разницу между добром и злом.»
991. Каково последствие раскаяния в духовном состоянии?
– «Желание воплотитьси вновь, чтобы очиститься. Дух понимает несовершенства, препятствующие ему быть счастливым, и поэтому он стремится к новому существованию, где сможет искупить свои ошибки.» (См. NN 332-975).
992. Каково последствие раскаяния в физическом состоянии?
– «Итти вперёд ещё с этой жизни, если есть время исправить ошибки. Когда совесть делает упрёк и указывает на какое-то несовершенство, всегда можно исправиться.»
993. Разве нет людей, наделённых лишь склонностью ко злу и недоступных раскаянью?
– «Я сказал тебе, что человек должен непрестанно совершенствоваться. Тот, кто в этой жизни имеет лишь склонность ко злу, будет иметь склонность к добру в другой своей жизни, и ради этого он многократно и рождается среди вас; ибо нужно, чтобы все продвигались и достигли цели, разница лишь в том, что одни делают это сравнительно быстро, другие сравнительно медленно, в зависимости от собственного желания. Тот, у кого влечение лишь к добру, уже очистился, ибо влечение ко злу он мог иметь в одном из предыдущих существований.» (См. N 894).
994. Порочный человек, не признавший своих ошибок при жизни, всегда ли признаёт их после смерти?
– «Да, он всегда признаёт их, и тогда он страдает сильнее, ибо ощущает всё зло, им содеянное, или то, добровольной причиной которого он был. Однако раскаяние не всегда наступает незамедлительно; есть духи, упорствующие на стезе зла, несмотря на свои страдания. Но рано или поздно они признают, что шли неверным путём, и наступит раскаяние. Над тем, чтобы просветить их, и трудятся благие духи, а также можете трудиться и вы сами.»
995. Есть ли духи, которые, не будучи злыми, всё же безразличны к своей участи?
– «Есть духи, не занимающиеся ничем полезным: они выжидают; но они, в этом случае, соответственно страдают; и поскольку ничто не стоит на месте, то у них прогресс выражается через усиление боли.»
– И у них нет желания положить конец своим страданиям?
– «Конечно же, оно у них есть, но им не хватает энергии, чтобы желать того, что могло бы их утешить; сколько среди вас людей, предпочитающих умереть в нищете, лишь бы не трудиться!»
996. Поскольку духи видят зло, проистекающее от их несовершенства, то почему же среди них есть такие, которые ухудшают своё положение и удлиняют своё нахождение в низшем состоянии тем, что творят зло, уже будучи духами, и совращают людей с верного пути?
– «Так поступают те, к кому раскаяние приходит позднее. Дух раскаявшийся может впоследствии другим, ещё более отсталым духам дать вновь увлечь себя на путь зла.» (См. N 971).
997. Мы видим, что и духи явно низшие бывают доступны добрым чувствам и тронуты молитвами, о них совершаемыми. Как же происходит то, что другие духи, коих должно бы считать более просвещёнными, выказывают очерствелость и цинизм, над которыми ничто не может восторжествовать?
– «Молитва оказывает своё благотворное действие лишь на того духа, который раскаивается. Движимый же гордыней восстаёт против Бога и упорствует в своих заблуждениях, углубляя их более прежнего, и так, собственно, поступают все несчастные духи; такому духу молитва помочь ничем не может, и не сможет никогда, покуда однажды свет раскаянья не забрезжит в нём.»
Примечание. Не следует упускать из виду, что дух после смерти тела не преображается сразу и вдруг. Если жизнь его была достойна порицания, значит он был несовершенен, а смерть сама по себе не даёт совершенства. Поэтому он может попрежнему коснеть в своих заблуждениях, ложных мнениях, предрассудках, пока не достигнет просвещения с помощью учения, размышления и страдания. 68
998. Искупление совершается при жизни в теле или же в состоянии духа?
– «Искупление совершается в воплощённом состоянии через испытания, которым дух подвергается, и в жизни развоплощённой через нравственные страдания, обусловленные состоянием несовершенства самого духа.»
999. Искренное прижизненное раскаянье, достаточно ли его для того, чтобы стереть ошибки и позволить обрести милость Божию?
– «Раскаяние помогает улучшению самого духа; но прошлое должно быть искуплено.»
– Если бы, в согласии с этим, какой-либо преступник сказал, что раз ему всё равно придётся искупать своё прошлое, то ему и нет нужды раскаиваться, так как бы это отразилось на нём?
– «Если он будет упорствовать в злых мыслях, искупление его будет лишь дольше и мучительнее.»
1000. Можем ли мы и при этой жизни искупить свои ошибки?
– "Да, можете, если их исправите. Но не надейтесь искупить их с помощью каких-то ребячливых лишений либо возвращая после своей смерти, когда вам уже ничего не будет нужно. Господь не придаёт никакого значения бесплодному раскаянию, которое всегда легко и сводится лишь к тому, чтобы бить себя в грудь; лишиться мизинца, оказывая помощь другому, – это стирает больше ошибок, чем пытка власяницей, претерпеваемая годами и имеющая единственной целью самого себя. (См. N 726).
Зло исправляется только добром, и исправление не имеет никакой заслуги, если оно не затрагивает ни гордыни человека, ни его матерьяльных интересов.
Какова его заслуга, если неправедно приобретённое он вернёт лишь после смерти, т.е. тогда, когда оно станет ему бесполезным, и после того, как он его использовал? Это ли можно считать искуплением?
Какова его заслуга, если он откажет себе в каких-то пустячных удовольствиях и некоторых излишествах, если обида, нанесённая им другому, остаётся там же?
Какова, наконец, заслуга его смирения перед Богом, если он сохраняет свою спесь перед людьми?" (См. NN 720-721).
1001. Выходит, нет никакой заслуги в том, чтобы обеспечить после своей смерти полезное употребление благ, коими мы обладаем?
– «Нельзя сказать, чтобы „никакой“; это всегда лучше, чем ничего. Но беда в том, что дающий лишь после своей смерти зачастую более эгоистичен, чем великодушен, он хочет сделаться добрым, не приложив к тому никакого труда. Тот, кто отдаёт при жизни, имеет в том двойную пользу: заслугу самопожертвования и удовольствие видеть счастье тех, кого он сделал счастливыми. Но эгоизм тут как тут и говорит ему: „То, что ты сейчас отдаёшь, ты отнимаешь от своих удовольствий!“; и поскольку эгоизм кричит всегда громче, чем бескорыстие и милосердие, то он и добивается своего под предлогом защиты своих нужд и сохранения своего положения. Ах! жалейте того, кто не знает радости отдавать другим, ибо он, воистину, лишён одного из самых чистых и тонких удовольствий. Господь, подвергая его испытанию богатством, испытанию столь рискованному и опасному для его будущего, пожелал дать ему в качестве компенсации за это счастье щедрости, начать наслаждаться которым он может ещё в вашем мире.» (См. N 814).
1002. Что должен делать тот, кто на пороге смерти признаёт свои ошибки, но не имеет времени их исправить? Достаточно ли раскаяния в этом случае?
– «Раскаяние ускоряет его реабилитацию, но оно не освобождает от грехов. Разве перед ним не открыто всегда бесконечное будущее?»
§161. Продолжительность будущих мук
1003. Продолжительность страданий виновного в будущей жизни, произвольна ли она или подчиняется какому-либо закону?
– «Бог никогда не поступает по капризу, и всё во Вселенной управляется законами, в коих отражается Его мудрость и доброта.»
1004. На чём основывается продолжительность страданий виновного?
– "На времени, необходимом для его улучшения. Поскольку и состояние страдания, и состояние счастья соответствуют степени очищенности духа, то и продолжительность и характер его страданий зависят от времени, которое ему нужно на то, чтобы улучшиться. По мере того как он прогрессирует и чувства его очищаются, страдания его уменьшаются и характер их изменяется.
Св.Людовик."
1005. Время для страждущего духа идёт ли с тою же скоростью, или ему представляется, будто оно движется быстрее, чем при жизни здесь?
– «Скорее ему кажется, что оно идёт медленнее, так как сон для него не существует. Лишь для духов, достигших определённой степени очищения, время, так сказать, стирается пред бесконечностью.» (См. N 240).
1006. Может ли продолжительность страданий духа быть вечной?
– "Вероятно, если бы он был вечно зол, т.е. если бы он никогда не раскаялся и не улучшился, то он страдал бы вечно. Но Господь не создал существ, которые бы навечно были погружены во зло. Он создал их только простыми и невежественными, и все они должны прогрессировать за время более или менее долгое в зависимости от своего желания. Это желание может прийти раньше или позже, подобно тому как у детей способности проявляются раньше или позже, но оно рано или поздно возникает у духа через саму неодолимую потребность, которую он начинает испытывать, чтобы выйти из своего состояния неразвитости и стать счастливым. Таким образом, закон, управляющий продолжительностью мук, в высшей степени мудр и благожелателен, поскольку он подчиняет эту продолжительность усилиям самого духа; он ни в коем случае не лишает человека свободы выбора: и если он делает плохой выбор, то испытывает на себе последствия этого.
Св.Людовик."
1007. Есть ли духи, не ведающие раскаяния, никогда не раскаивающиеся?
– "Есть такие, раскаяние которых весьма запаздывает; но утверждать, что они никогда не улучшатся, значило бы отрицать закон прогресса и говорить, что ребёнок не может стать взрослым.
Св.Людовик."
1008. Всегда ли продолжительность мук зависит от воли самого духа и не бывает ли таких, которые устанавливались бы ему на определённое время?
– "Да, муки могут быть ему определены на известное время, но Бог, желающий лишь добра Своим созданиям, всегда принимает во внимание раскаянье, и желание самоулучшения никогда не бывает бесплодным.
Св.Людовик."
1009. Таким образом, получается, что вечных мук не бывает?
– "Спросите свой здравый смысл, свой разум. Спросите себя, не будет ли вечное осуждение за несколько мгновений заблуждения отрицанием доброты Божьей? Что, в самом деле, продолжительность вашей жизни, пусть бы она длилась и сто лет, в сравнении с вечностью? Вечность! вполне ли вы понимаете это слово? Бесконечные страдания, муки, без какой-либо надежды, и всё это из-за нескольких ошибок! Неужели же рассудок ваш не отвергает подобной мысли? Можно понять то, что древние в Творце Вселенной усматривали Бога грозного, завистливого и мстительного: в невежестве своём они наделяли Божество людскими страстями. Это ведь не Бог христиан, возводящий любовь, милосердие, сострадание, забвение обид в число первейших добродетелей; и мог ли бы Он сам быть лишён качеств, определяемых Им как долг для всех? Не противоречие ли приписывать Ему бесконечную доброту и бесконечную мстительность? Вы говорите, что, прежде всего, Он справедлив и что человек не понимает Его справедливости; но справедливость не исключает доброты, а Он не был бы добр, если б обрекал на ужасные, вечные муки большую часть Своих созданий. Мог бы Он вменять детям Своим в обязанность справедливость, если б Он предварительно не дал им средства понять её? Впрочем, разве не верх справедливости, соединённой с добротой, сделать так, чтобы продолжительность мук зависела от усилий виновного к самоулучшению? В этом истина слов: «Каждому по делам его.»
Бл.Августин."
"Всеми средствами, находящимися в вашей власти, стремитесь к тому, чтобы побороть, развеять идею о вечных муках, мысль, возводящую хулу на справедливость и доброту Божью, неиссякаемый источник неверия, матерьялизма и безразличия, наполнивших массы с той поры, как их ум начал развиваться. Дух, едва только начавший просвещаться, тут же схватил чудовищную несправедливость этой идеи. Его рассудок её отвергает, и редко бывает, чтобы он не перемешал в сплошном отрицании и наказание, его возмущающее, и Бога, Коему он его приписывает. Отсюда многочисленные беды, обрушившиеся на вас, но противоядие коим мы вам даём. Задача, на которую мы вам указываем, будет для вас тем легче, что авторитеты, на которых опираются защитники этой веры, все избежали категоричных высказываний по данному поводу; ни Церковные Соборы, ни Отцы Церкви не решили этого важного вопроса. Если же и полагать, согласно евангелиям и буквально понимая символические слова Христа, что он грозил виновным неугасимым пламенем, вечным огнём, то и тогда придётся признать, что в его словах нет абсолютно ничего, что бы доказывало, будто Бог навечно приговорил их к этому.
Бедные заблудшие овечки! сумейте же приблизить к себе доброго Пастыря, который далёк от того, чтоб желать навсегда отдалить вас от Себя, и сам идёт вам навстречу, дабы вернуть вас к Себе. Блудные дети, оставьте добровольное ваше изгнание, обратите стопы ваши к Отчему жилищу! Отец протягивает к вам руки и всегда готов отпраздновать ваше возвращение в семью.
Ламенне."
"Война слов! война слов! Разве недостаточно пролили вы крови! Стоит ли вновь зажигать костры? Вы спорите о словах: «вечные муки», «вечные кары». Да разве вы не знаете, что то, что вы сегодня называете «вечностью», древние понимали не так, как вы? Пусть только теологи справятся в источниках, и откроют, что древнееврейский текст не придавал слову, которое греки, римляне и современники ваши перевели как «нескончаемые муки», такого значения. Вечность кары соответствует вечности зла. Да, пока зло будет существовать среди людей, кары также сохранятся; лишь в относительном смысле стоит толковать священные писания. Вечность мук, стало быть, лишь относительна; не абсолютна. Пусть настанет день, когда все люди облачатся раскаянием в платье невинности – и в этот день прекратятся стоны и скрежет зубовный. Ваш человеческий ум ограничен, это правда, но и таков, как он есть, – это дар Божий, и нет ни одного человека доброй воли, который бы с помощью разума понимал как-нибудь иначе вечность наказаний. Ведь что такое вечность наказаний?! Нужно было бы допустить, что вечно будет зло. Вечен один лишь Бог, и Он не мог создать вечного зла, без этого Он оказался бы лишён самого великолепного Своего свойства – всемогущества, ибо тот не всемогущ, кто может создать силу, разрушающую его творения. Люди! люди! не погружайте же боле своих унылых взглядов в глубины Земли, чтобы найти там наказания. Рыдай, человечество, надейся, искупай ошибки свои и обрети себе приют в мысли о Боге задушевно благом, всемогущем, в высшей степени справедливом!
Платон."
"Стремиться к единству с Богом – такова цель человечества. Чтобы достичь её, необходимы три вещи: Справедливость, Любовь и Знание. Три вещи этому противоположны: невежество, ненависть и несправедливость. Так вот! истинно говорю вам: вы искажаете эти основополагающие принципы, так как подрываете мысль о Боге, преувеличивая Его строгость. Вы подрываете её вдвойне, вводя в душу Его создания ту мысль, будто в нём самом больше милосердия, снисхождения, любви и истинной справедливости, нежели в бесконечном Существе. Вы разрушаете даже идею ада, делая её смехотворной и несовместимой с вашими верованиями, подобно тому как недопустимо для ваших сердец зрелище казней, костров и пыток средневековья! Так что же? Не тогда ли, когда эра слепых репрессий навсегда изгнана из человеческих законодательств, вы надеетесь сохранить её в духовном плане? О, поверьте мне, поверьте мне, братья в Боге и в Иисусе Христе, поверьте и либо со смирением дайте скорее погибнуть в руках ваших всем догмам, но только не позвольте им сколько-нибудь видоизмениться, либо же оживите их, открыв их целительным потокам, направленным на них ныне Благими. Идея ада с его пылающими печами, кипящими котлами может быть стерплена, т.е. извинительна в железном веке; но в девятнадцатом 69 это – лишь пустой призрак, годный самое большее на то, чтобы напугать детей малых, и в который дети перестают верить, едва вырастают. Упорствуя в своей устрашающей мифологии, вы порождаете неверие – мать всякого общественного разложения; и я содрогаюсь, взирая на то, как весь социальный порядок сотрясается и рушится при отсутствии наказующей санкции. Люди горячей и живой веры, первые ласточки Дня Света, к делу же! – не ради сохранения устаревших и не внушающих ныне доверия сказок, но чтобы оживить, оживотворить истинную наказующую санкцию в формах, соотнесённых с вашими нравами, чувствами и знаниями вашей эпохи.
Кто, в самом деле есть виновник? Тот, кто через шаг в сторону, через ошибочное движение души отдаляется от цели Творения, заключающейся в гармоническом почитании и гармоническом служении добру, красоте, идеализированным в человеческом архетипе, Бого-Человеке, Иисусе Христе.
Что есть кара? Естественное последствие, вызванное этим ошибочным движением; некоторая сумма боли, необходимая, чтобы произвести в виновнике отвращение к своему безобразию через опыт страдания. Наказание есть стрелка, указующая душе на необходимость посредством горечи состредоточиться на себе самой и вернуться к брегу спасения. Целью наказания является единственно восстановление духовного здоровья и освобождение. Желать того, чтобы вечным было наказанье за ошибку, коия отнюдь не вечна, значит отрицать за ним всякий смысл.
О, истинно говорю вам! перестаньте, прекратите проводить параллель в вечности между Добром, сущностью Творца, и Злом, сущностью твари. Ибо это было бы созданием ничем не оправданной системы кар. Напротив того, утверждайте постепенное ослабление наказаний и мук в последующих воплощениях, и тогда доводы рассудка сольются с доводами, сердца, составляя Божественное единство.
Апостол Павел."
Примечание. Человека хотят подвигнуть к добру и отвратить его от зла, заманивая его наградами и устрашая наказаниями, но если наказания эти изображаются таким образом, что разум отказывается в них верить, то они не окажут на человека никакого влияния; более того, он отбросит тогда всё: и форму, и содержание. Но пусть, напротив того, подадут ему будущее в логической форме, и тогда он его не отвергнет. Спиритизм даёт ему именно такое объяснение.
Учение о вечности мук в самом абсолютном смысле делает Бога существом беспощадным, неумолимым. Ну, разве было бы логичным говорить о каком-либо государе, будто он очень добр, благ, снисходителен, будто он желает всем лишь счастья, но что в то же время он завистлив, мстителен, непреклонен в своей суровости и часто предаёт самой жестокой казни три четверти своих подданных за малейшее ослушание, за малейшее нарушение своих законов, причём предаёт этой казни даже тех, что нарушили законы его потому, что их не знали? Разве это не противоречиво? И неужели же Бог может быть ещё менее добр, чем человек?
Возникает и другое противоречие: поскольку Богу ведомо всё, то, стало быть, создавая душу, Он знал, что она падёт в грехе, получается, что она с самого сотворения своего была предназначена вечному несчастью: это ли возможно, это ли разумно? С учением же об относительности мук всё становится на свои места. Бог, несомненно, знал, что она падёт, но Он дал ей средства к просвещению себя на своём собственном опыте, на своих ошибках. Дабы лучше окрепнуть в добре, ей необходимо искупить свои заблуждения, а дверь надежды никогда не бывает закрытой перед нею, и Бог устраивает так, что освобождение её зависит от усилий, ею прилагаемых, чтобы достичь его. Вот это может быть понято всеми, это может допустить самая педантичная логика. Если бы «вечные» муки изображались с этой точки зрения, то скептиков было бы значительно меньше.
Слово «вечный» часто употребляется в просторечии как образ, чтобы обозначить вещь, длящуюся долго и конец который не виден в обозримом будущем, хотя и известно, что конец этот существует. Мы говорим, например, вечные льды горных вершин, вечные льды полюсов, хотя нам и известно, что, с одной стороны, мир физический имеет свои временные пределы и что, с другой, состояние этих регионов может измениться с естественным перемещением земной оси или вследствие какого-то катаклизма. Слово «вечный» в этом случае не означает, стало быть, «вечный до бесконечности». Когда мы страдаем от долгой болезни, то часто говорим, что болезнь наша вечна; так что же удивительного в том, что духи, страдающие долгие годы, века и даже тысячелетия, говорят об этом то же самое? Не забудем также и того, что их несовершенство, не позволяя им видеть конца пути, заставляет их верить в вечность своих мучений; и в этом тоже для них наказание.
Впрочем, доктрина о матерьяльном огне, печах и пытках, заимствованная из языческого Тартара, сегодня полностью оставлена высокой теологией, и лишь в школах ещё даются эти устрашающие аллегорические картины как положительные истины некоторыми людьми, более ревностными, чем просвещёнными, и всё это весьма прискорбно, ибо юные умы, ими воспитанные, раз оправившись от своего страха, смогут увеличить собой число скептиков. Теология признаёт сегодня, что слово «огонь» употреблено в смысле переносном и должно разуметься как «огонь нравственный» (См. N 974). Те, кто, подобно нам, следили по спиритическим сообщениям за перипетиями жизни и загробными страданиями, могли убедиться, что хотя в них и нет ничего матерьяльного, страдания эти всё же весьма мучительны. И продолжительность их некоторые теологи начинают допускать в том ограничительном смысле, какой был указан здесь, выше, и полагают, что и действительно слово «вечный» может разуметься в отношении мук самих по себе как последствий незыблемого закона, а не в смысле их приложения к каждому индивиду. В тот день, когда религия примет это толкование так же, как и некоторые другие, равно являющиеся последствием прогресса знаний, она вновь примет в своё лоно множество заблудших овец.
§162. Воскресение плоти
1010. Догма воскресения тела, является ли она своеобразным выражением догмы перевоплощения, преподанной духами?
– «Как бы оно могло быть иначе? С этими словами происходит то же, что и со множеством прочих, они кажутся неразумными в глазах некоторых людей лишь потому, что их берутся понимать буквально, что и ведёт к безверию. Но дайте им разумное толкование, и те, кого вы зовёте вольнодумцами, без труда примут их именно потому, что они размышляют; ибо, не заблуждайтесь на их счёт, сии вольные мыслители также стремятся лишь к вере. У них, как и у других, а может и больше, чем у других, жажда грядущего, но они не могут принять того, что отвергнуто наукой. Учение о множественности существований согласуется со справедливостью Божьей. Лишь оно одно может объяснить то, что без него необъяснимо; и как бы вы хотели, чтобы принцип этого не был заложен в самой религии?»
1011. Таким образом, Церковь в форме догмы о воскресении тела сама утверждает учение о перевоплощении?
– "Это очевидно. Это учение, впрочем, есть следствие ряда вещей, прошедших незамеченными; их теперь не замедлят понять именно в этом смысле. Недалеко то время, когда будет признано, что Спиритизм на каждом шагу исходит из самого текста Священных Писаний. Духи, стало быть, не приходят свергнуть религию, как то утверждают некоторые, но как раз наоборот. Они приходят подтвердить её, утвердить её в неопровержимых доказательствах. И поскольку настало время перестать говорить образным языком, они изъясняются без метафор и аллегорий, придают вещам смысл ясный и точный, коий не может быть подвергнут никакому ложному толкованию. Вот почему в скором времени у вас будет больше людей искренно религиозных и верующих, чем сегодня.
Св.Людовик."
Примечание. Наука действительно доказывает невозможность воскресения в согласии с вульгарной идеей. Если бы останки человеческого тела оставались однородны, пусть бы они развеивались и превращались в пыль, всё равно можно было бы понять их соединение в какое-то данное время; но ведь дело обстоит совершенно не так. Тело состоит из разнородных элементов: кислорода, водорода, азота, углерода и т.д. При разложении эти элементы рассеиваются для того, чтобы служить образованию новых тел; и в итоге получается, что та же самая молекула, например, углерода войдёт в состав многих тысяч различных тел (мы говорим при этом лишь о телах людей, не учитывая тела животных). И каждый отдельно взятый индивид, быть может, имеет в своём теле молекулы, принадлежавшие прежде людям древних веков; и эти же самые органические молекулы, которые вы усваиваете из вашей пищи, происходят, быть может, из тела индивида, которого вы знали раньше, и так далее. Поскольку количество материи ограничено, а количество трансформаций её не ограничено, то как бы каждое из этих тел могло восстановиться из тех же самых элементов? Всё это матерьяльно невозможно. Стало быть, воскресение в теле можно разумно допустить только как метафору, символизирующую феномен перевоплощения, и тогда не окажется ничего, смущающего рассудок, ничего, что противоречило бы данным науки.
Правда то, что, согласно догме, это воскресение должно иметь место лишь в конце всех времён, тогда как, по спиритическому учению, оно случается всякий день. Но нет ли также и в этой картине Страшного Суда величественной и прекрасной метафоры, скрывающей под покровом аллегории одну из тех незыблемых истин, которая не найдёт более скептиков, как только будет приведена к своему истинному значению? Пусть хорошо поразмыслят над спиритической теорией будущего душ и их судьбы как следствия различных испытаний, которые оне должны пройти, – и увидят, что за вычетом одной только одновременности, суд, осуждающий их или оправдывающий, вовсе не вымысел, как то думают скептики. Напомним ещё, что такая концепция – естественное последствие множественности миров, сегодня повсеместно признанной, тогда как, в согласии с доктриной Страшного Суда, Земля признаётся единственным обитаемым миром.*
§163. Рай, ад и чистилище
1012. Существует ли некое ограниченное место, определённое для мук или радостей духов, в зависимости от их заслуг и достоинств?
– «Мы уже ответили на этот вопрос. Муки и радости неотделимы от степени совершенства духов. Каждый в самом себе имеет источник собственного счастья или несчастья. И поскольку духи вездесущи, то никакое ограниченное или замкнутое пространство не предназначено для этого более другого. Что касается духов воплощённых, то они в большей или меньшей мере счастливы и несчастны в зависимости от большей или меньшей развитости мира, в коем они живут.»
– Из этого следует, что ад и рай не существуют в том виде, в каком их себе представляет человек?
– «Это лишь образы, аллегории: повсюду есть духи счастливые и несчастные. Однако, как мы уже сказали, духи одного ранга собираются вместе в силу взаимной симпатии; но собраться там, где им хочется, они могут, когда они совершенны.»
Примечание. Абсолютная локализация мест мук и наград существует лишь в воображении человека. Она происходит от его склонности матерьялизовывать и ограничивать вещи, бесконечную природу коих он не может понять.
1013. Что должно понимать под «чистилищем»?
– «Физические и нравственные боли: это время искупления. Ваше чистилище вы почти всегда проходите на Земле, именно здесь Бог заставляет вас искупать свои ошибки.»
Примечание. То, что человек называет «чистилищем», также некоторая метафора, под которой следует понимать отнюдь не какое-то определённое место, но состояние несовершенных духов, находящихся в искуплении вплоть до полного своего очищения, должного поднять их до ранга блаженных духов. Так как это очищение осуществляется в последовательности различных воплощений, то чистилище заключается для нас в испытаниях телесной жизни.
1014. Как произошло то, что некоторые духи, в языке своём обнаруживающие собственное превосходство, очень серьёзным людям по поводу ада и чистилища ответили в согласии с обывательским о них понятием?
– «Они говорят на языке, понятном тем, кто их спрашивает. Если эти люди слишком напичканы некоторыми идеями, духи не хотят слишком резко задевать их, чтобы не оскорбить их убеждений. Если бы какой-то дух без всяких ораторских предосторожностей сказал мусульманину, что Магомет никакой не пророк, то он встретил бы весьма плохой приём.»
– Мы понимаем, что такое возможно со стороны духов, желающих нашего просвещения, но почему духи, спрошенные о своём положении, ответили, что они претерпевают все пытки ада и чистилища?
– «Когда они малоразвиты и не совсем разматерьялизованы, они сохраняют часть земных понятий и выражают свои впечатления в знакомых им терминах. Они находятся в такой среде, коия лишь наполовину позволяет им заглядывать в будущее, именно поэтому скитающиеся или только что высвободившиеся духи говорят так, как они сказали бы при жизни. „Ад“ можно перевести как жизнь, исполненную самых мучительных испытаний, без уверенности в жизни лучшей; „чистилище“ – как жизнь, также исполненную испытаний, но со знанием о лучшем будущем. Когда ты испытываешь сильную боль, разве не говоришь ты сам, что боль эта „адская“? Всё это лишь слова, и всегда в переносном смысле.»
1015. Что следует понимать под «страждущей душой»?
– «Душу скитающуюся и страдающую, неуверенную в своём будущем, которой вы можете доставить облегчение, о коем она часто и просит, вступая с вами в общение.» (См. N 664).
1016. В каком смысле следует понимать слова «небо» и «рай»?
– «Уж не думаешь ли ты, что это будет какое-то место, наподобие Елисеевых полей у древних, где все добрые духи свалены в кучу и где у них нет иной заботы, как только целую вечность вкушать бездеятельное блаженство? Нет, это весь Космос, это планеты, звёзды и все Высшие Миры, где духи обладают полнотой своих способностей, не испытывая ни тягот матерьяльной жизни, ни томлений, присущих состоянию неразвитости.»
1017. Духи говорили, что они обитают на четвёртом, пятом и так далее небе. Что они имели под этим в виду?
– «Вы спрашиваете у них, на каком небе они обитают, потому что по вашему понятию существует несколько небес, поставленных друг над другом наподобие этажей дома. И тогда они отвечают вам на вашем же языке. Но для них слова „четвёртое“, „пятое“ небо выражают различные степени очищенности и, следовательно, счастья. Это совершенно то же, что и в том случае, когда у духа спрашивают, находится ли он в аду. Если он несчастен, он скажет „да“, потому как для него „ад“ есть синоним „страдания“; но он при этом вполне хорошо знает, что это не огненная печь. Язычник сказал бы, что он в Тартаре.»
Примечание. То же самое и с иными подобными выражениями, как, например, «град цветов», «град избранных», «первая, вторая или третья сфера» и т.д. Выражения эти лишь аллегории, употребляемые некоторыми духами либо как образы, либо иногда по неведению действительного положения вещей или даже самых простейших научных понятий.
В зависимости от ограниченной идеи, которую прежде составляли себе о местах мук и наград, о том, что Земля есть центр Вселенной, что небо – свод над нею и звёзды находятся на нём, подвешенные как светильники, люди помещали рай вверху, а ад внизу. Отсюда и выражения: «взойти на небо», «быть на седьмом небе», «быть низвергнутым в ад». Сегодня, когда наука доказала, что Земля – лишь один из самых малых миров среди стольких миллионов прочих и ничем особенно не выделяется; когда она начертала историю её возникновения и её строение, доказала, что пространство бесконечно, что во Вселенной нет ни верха, ни низа, поневоле пришлось отказаться от затеи помещать рай над облаками, а ад в земных недрах. Что касается чистилища, то ему вообще не было указано никакого места. Лишь Спиритизму было уготовано дать этим трудностям самое рациональное, самое величественное и в то же время самое утешительное для человечества объяснение. Таким образом, можно сказать, что мы носим в себе самих свой ад и свой рай. Своё чистилище мы находим при своём воплощении в наших телесных, физических жизнях.
1018. В каком смысле нужно понимать слова Христа: «Царство Моё не от мира сего»??
– «Христос, отвечая так, говорил в смысле переносном. Он желал сказать, что он царит лишь над сердцами чистыми и бескорыстными. Он всюду, где господствует любовь к добру; но люди, жадные до вещей мирских и привязанные к благам земным, суть не с ним.»
1019. Может ли на Земле когда-нибудь наступить царство добра?
– "Добро воцарится на Земле, когда среди духов, приходящих сюда жить, добрые возобладают над злыми. Тогда они устроят здесь царство любви и справедливости, коие суть исток и добра, и счастья. Лишь совершенствуя себя и претворяя законы Божьи, человек привлечёт к воплощению на Земле духов добрых и отдалит от неё злых. Но злые покинут её тогда лишь, когда он изгонит из мира своего гордыню и эгоизм.
Преобразование человечества было предсказано, и вы на пороге того мига, коий готовят все люди, помогающие прогрессу. Преображение осуществится воплощением лучших духов, которые создадут на Земле новую расу. Тогда духи злых, кои смерть пожинает всякий день, и всех тех, кто стремятся остановить ход вещей, потеряют сюда доступ, ибо неуместно им и неуютно будет среди людей благих, блаженство коих им бы вздумалось смутить. Они устремятся в новые, менее продвинутые миры, чтобы исполнять назначения мучительные, и в мирах этих они смогут трудиться над своим собственным прогрессом, работая в то же время над продвижением своих ещё более отсталых братьев. Разве вы не видите в этом изгнании с преображённой Земли возвышенный образ «Потерянного рая», а в человеке, пришедшем на Землю в подобных условиях и несущем в себе росток своих страстей и следы своего изначального несовершенства, не менее возвышенный образ первородного греха? Первородный грех, рассматриваемый с этой точки зрения, связан с ещё несовершенной природой человека, ответственного, таким образом, лишь за себя самого и за свои собственные ошибки, а не за ошибки отцов.
Все вы – люди веры и доброй воли, трудитесь же с усердием и отвагой над великим делом возрождения, ибо вы пожнёте во сто крат более того зерна, которое посеете. Горе закрывающим глаза свету, ибо готовят себе долгие века мрака и разочарований; горе влагающим все свои радости в блага этого мира, ибо претерпят лишений больше, нежели вкусят наслаждений; горе в особенности эгоистам, ибо они не отыщут никого, кто бы помог им нести груз их несчастий.
Св.Людовик."

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

I
Тот, кто, не зная земного магнетизма, поразился бы движению маленьких намагниченных уток, перемещающихся на поверхности воды в ванночке, с трудом мог бы понять, что эта игрушка содержит в себе тайну вселенской механики и движения миров. То же самое и с тем, кто знает о Спиритизме только по движению столов. Он видит в этом всего лишь развлечение, светское времяпрепровождение и не понимает, что этот феномен, столь простой и обыденный, известный ещё с древности даже полудиким народам, может быть связан с самыми серьёзными вопросами общественного устройства. И действительно, для поверхностного наблюдателя, какова связь вертящегося стола с нравственностью и грядущим человечества? Но всякий, кто размышляет, помнит, что из обычного кипящего котелка, крышка которого приподнимается, котелка, который кипел с самой глубокой древности, вышел мощный двигатель, с помощью которого человек покоряет пространства и устраняет расстояния. Так вот! Вы, не верящие ни во что за пределами матерьяльного мира, знайте, что из этого крутящегося и вызывающего ваши пренебрежительные улыбки стола вышла целая наука, а вместе с ней и – разрешение проблем, коие ещё никогда философия решить не могла. Я обращаюсь ко всем искренним противникам и заклинаю их сказать, потрудились ли они изучить то, что они критикуют, ибо здравый смысл говорит, что критика имеет вес лишь в том случае, если критикующий знает то, о чём говорит. Насмехаться же над тем, чего не знаешь, что не подверг анализу тщательного наблюдения, это не критика, это доказательство собственного легкомыслия. Разумеется, представь мы эту философию как продукт человеческой головы, она встретила бы менее пренебрежений и была бы удостоена рассмотрения тех, кто притязают на управление общественным мнением. Но она – какая нелепость! – идёт от духов и потому едва заслуживает единого взгляда своих хулителей. О ней судят по названию, на манер басенной обезьяны, судящей об орехе по скорлупе. Отвлекитесь же от происхождения; предположите, что эта книга есть произведение человеческое, и скажите по душе и по совести, прочитав её серьёзно, находите ли вы, над чем насмехаться.
II
Спиритизм – самый грозный противник матерьялизма;* так что неудивительно, что противниками он имеет матерьялистов. Но поскольку матерьялизм – это учение, в преданности которому едва смеют признаться (доказательство тому, что исповедывающие его не полагают себя достаточно сильными и что совесть их не поддерживает), то поборники таких взглядов и рядятся в плащ разума и науки. И странное дело, наибольшие скептики говорят даже от имени религии, которую они знают и понимают ничуть не лучше, чем Спиритизм. Главной мишенью для них служит чудесное и сверхъестественное, коего они не допускают. И поскольку Спиритизм, на их взгляд, основан на чудесном, то он может быть лишь смехотворной гипотезой. Они не думают над тем, что, безоговорочно порицая чудесное и сверхъестественное, они порицают религию. И в самом деле, религия основана на откровении и чудесах. Ведь что есть откровение, если не сообщения, поступившие из нечеловеческого источника? Все святые авторы, начиная с Моисея, говорили об этом роде сообщений. Что суть чудеса, если не факты чудесные и сверхъестественные, поскольку литургический смысл этого – их отклонение от естественного порядка вещей; стало быть, отвергая чудесное и сверхъестественное, они отвергают самые основы религии. Но мы не с этой точки зрения должны рассматривать проблему. Спиритизму не нужно выяснять, существуют чудеса или нет, т.е. мог ли Бог в некоторых случаях нарушить вечные законы, управляющие Вселенной. По этому поводу Спиритизм оставляет полную свободу вере. Он говорит и доказывает, что явления, на которые он опирается, имеют лишь видимость сверхъестественных. Явления эти таковы в глазах некоторых людей только потому, что они необычны и не входят в число известных фактов. Но они сверхъестественны ничуть не более, чем все явления, которым наука сегодня нашла объяснение и каковые представлялись чудесными в другую эпоху. Все спиритические явления, без исключения, являются следствием общих законов; они открывают нам одну из сил природы, силу неизвестную или, лучше сказать, не понятую до сих пор, но которая, как показывает наблюдение, находится в порядке вещей. Спиритизм, стало быть, в гораздо меньшей степени основывается на чудесном и сверхъестественном, чем сама религия, и те, кто с этой стороны нападают на него, стало быть, совершенно не знают предмета, и пусть бы они были самыми учёными людьми, мы скажем им: «Если ваша наука, давшая вам знания о таком множестве вещей, не научила вас, что область природы беспредельна, то вы учёны лишь наполовину.»
III
Вы хотите, говорите вы, излечить ваш век от мании, грозящей заполонить мир. А вам хотелось бы, чтобы мир был заполонён безверием, которое вы стремитесь распространить? Разве не отсутствию всякой веры следует приписать ослабление уз и большую часть беспорядков, разрушающих общество? Доказывая существование и бессмертие души, Спиритизм вновь оживляет веру в будущее, поднимает упавший дух, помогает со смирением переносить жизненные невзгоды. Осмелитесь ли вы назвать это злом? В наличии суть два учения: одно – отрицающее будущее, другое – провозглашающее его и доказывающее; одно – ничего не объясняющее и другое – объясняющее всё и в силу этого обращающееся к разуму. Одно освящает эгоизм, другое даёт опору справедливости, милосердию и любви к ближнему. Первое представляет лишь настоящее и уничтожает всякую надежду, второе утешает и показывает широкое поле грядущего. Так какое же из них самое вредное и губительное?
Некоторые люди, в том числе и среди самых отъявленных скептиков, делают из себя апостолов братства и прогресса. Но братство предполагает бескорыстие, самоотречение; при истинном братстве гордыня – это просто аномалия. По какому праву вы вменяете самоотвержение в обязанность тому, кому говорите, что когда он умрёт, для него всё будет кончено? кому вы говорите, что, быть может, завтра он будет всего лишь старой машиной, разломанной и выброшенной на свалку? Какой смысл ему терпеть какие-либо лишения? Не естественнее ли, чтобы за те несколько мгновений, какие вы ему предоставляете, он стремился пожить как можно лучше и приятнее? Отсюда уже и желание иметь больше, чтобы наслаждаться лучше; из этого желания рождается зависть к тем, кто имеет больше, чем он; а от зависти до желания взять то, что у них есть, один лишь шаг. Что его удерживает? Закон? Но закон не достигает каждого случая. Вы скажете, что это совесть, чувство долга? Но имеет ли это чувство под собой какое-то основание при вере, что всё для нас заканчивается с жизнью? При этой вере разумен лишь один афоризм: «Каждый за себя!» Мысли о братстве, совести, долге, гуманности, даже прогрессе суть не более, как пустые слова. О вы, провозглашающие подобные доктрины; вы не ведаете всего зла, которое вы тем творите обществу, и того, за сколькие преступления вы берёте на себя ответственность! Но что говорить об ответственности? Для скептика она вообще не существует, он питает почтение лишь к материи.
IV
Прогресс человечества имеет свой смысл в применении закона справедливости, любви и милосердия. Закон этот основан на уверенности в грядущем; отнимите у него эту уверенность – и вы лишите опору его краеугольного камня. От этого закона происходят все прочие, обо он включает в себя все условия человеческого счастья. Лишь он один может исцелить раны общества, и человек, сравнивая века и народы, может судить, насколько жизнь его улучшается, в зависимости от того, сколь лучше понимают этот закон и сколь лучше ему следуют. Если частичное и неполное применение его даёт реальное благо, то что произойдёт, когда человек сделает из него основу всех своих общественных установлений! Это возможно? Да; ибо если человек сделал десять шагов в эту сторону, то может сделать и двадцать, и все последующие. О будущем, стало быть, можно судить по прошедшему. Уже мы видим, как мало-помалу гаснут антипатии народа к народу. Разделявшие их барьеры опускаются перед цивилизацией; они протягивают друг другу руки от одного края света к другому. Более высокая справедливость правит международными законами; войны делаются всё более редкими, и оне теперь не исключают человечности. В международных отношениях устанавливается единообразие, расовые и кастовые различия стираются, и люди различных вероисповеданий заставляют умолкнуть сектантские предрассудки ради общего слияния в поклонении единому Богу. Мы говорим о народах, идущих во главе цивилизации (См. NN 789-793). Во всех этих отношениях человечество ещё весьма далеко от совершенства, и предстоит ещё разрушить множество развалин, покуда не исчезнут последние остатки варварства. Но смогут ли эти развалины противостоять неодолимой силе прогресса, этой животворящей силе, коия сама есть один из законов природы? Если нынешнее поколение более продвинуто, нежели предыдущее, то отчего то, которое сменит нас, не окажется прогрессивнее нашего? Оно будет более продвинутым силою самих вещей. Прежде всего потому, что в каждом поколении ежедневно угасает несколько носителей старых пороков, и общество, таким образом, мало-помалу составляется из новых элементов, очищенных от старых предрассудков. Во-вторых, потому что человек, желая развиваться, будет изучать препятствия и постарается их опрокинуть. Как только движение прогресса признаётся неоспоримым, тут же грядущий прогресс оказывается вне сомнений. Человек желает быть счастливым, это заложено в его природе, и к прогрессу он стремится лишь затем, чтобы увеличить сумму счастья, без чего продвижение было бы лишено смысла; в чём был бы для него прогресс, если бы он не должен был улучшить его положение? Но когда у него будет сумма удовольствий, какие может дать интеллектуальный прогресс, он заметит, что счастье его неполно. Он признает, что счастье это невозможно без надёжности общественных отношений, а надёжность эту он может обрести лишь в нравственном прогрессе. Стало быть, самим ходом вещей он сам будет направлять продвижение по этому пути, и Спиритизм предложит ему наиболее могучий рычаг, чтобы этой цели достичь.
V
Те, кто говорят, что спиритические верования грозят наводнить мир, тем самым провозглашают их силу, ибо идея, лишённая основы и логики, не смогла бы стать всемирной. Если, стало быть, Спиритизм водворяется повсюду, если больше всего сторонников он находит в просвещённых классах, как каждый то признаёт, то это значит, что основанием он имеет истину. Против этой тенденции все усилия его противников будут напрасны, и даже насмешка, которой они старались его уязвить, вместо того, чтобы остановить его натиск, повидимому, лишь вдохнула в него новую жизнь. Такой результат полностью подтверждает то, что нам столько раз говорили духи: «Не обращайте внимания на сопротивление. Всё, что сделают против вас, пойдёт вам на пользу, и наиболее непримиримые противники ваши послужат вашему делу, сами того не желая. Злая воля людей не может возобладать над волею Божьей.»
Через Спиритизм человечество должно вступить в новую фазу своего существования, фазу нравственного прогресса, являющегося неизбежным его последствием. Перестаньте же удивляться той быстроте, с которой распространяются спиритические идеи. Причина тому в удовлетворении, какое оне доставляют всем тем, кто их углубляет и кто видит в них не праздное времяпрепровождение; и поскольку каждый желает прежде всего счастья, то и неудивительно, что он привязывается к идее, способной сделать его счастливым.
Развитие этих идей представляет три различных периода; первый период любопытства, вызванного необычностью происходящих феноменов; второй – период философского рассуждения: третий – период практического приложения и последствий его. Период любопытства пройден; любопытство всегда кратковременно: раз будучи удовлетворено, оно оставляет свой предмет, чтобы перейти от него к другому. Но не так обстоит дело с тем, что обращено к серьёзной мысли и рассудку. Второй период начался, третий неизбежно последует за ним. Распространение Спиритизма усилилось с той поры, как стала лучше понятна его внутренняя сущность, как стала видна глубина его проникновения, поскольку он затрагивает самую чувствительную человеческую струну – возможность для человека счастья даже в этом мире. В этом причина распространения Спиритизма, секрет силы, ведущей его к победе. Он делает счастливыми тех, кто его понимает, в ожидании того, что влиянье его распространится на массы. Даже тот, кто не был свидетелем какого-либо матерьяльного феномена проявлений, говорит себе: «Помимо этих феноменов, есть ещё философия; и эта философия объясняет мне то, что никакая другая мне не объясняла. Я нахожу в ней посредством рассуждения разумное разрешение проблем, в непосредственной степени затрагивающих моё будущее. Она даёт мне спокойствие, уверенность, доверие; освобождает меня от мук неопределённости. Рядом с этим вопрос о матерьяльных фактах – вопрос второстепенный.» Вы все, нападающие на Спиритизм, желаете ли средства победить его? Вот оно: замените Спиритизм чем-нибудь лучшим. Найдите более философское решение всем вопросам, которые он решает; дайте человеку другую уверенность, которая сделает его более счастливым, и постарайтесь толком понять всю силу слова «уверенность», ибо человек принимает на веру лишь то, что представляется ему логичным. Не ограничивайтесь тем, чтобы сказать: «Того, о чём говорит Спиритизм, нет, потому что этого не может быть», ибо говорить так слишком легко. Докажите, не голым отрицанием, но фактами, что этого нет, никогда не было и не может быть. Если этого нет, позаботьтесь в особенности сказать, что тогда должно быть на месте этого. Наконец, докажите, что плоды Спиритизма не способны сделать людей лучшими и, следовательно, счастливейшими через претворение на деле самой чистой евангелической морали, морали, коию хвалят много, но следуют которой столь мало. Когда вы сделаете это, вы будете иметь право нападать на Спиритизм. Он силён именно потому, что опирается на самые основы религии: Бога, душу, грядущие муки и воздаяния; в особенности же – потому, что он показывает естественную зависимость этих мук и воздаяний от предшествовавшей земной жизни, и потому ничто в картине будущего, даваемой им, не может получить неодобрения самого взыскательного ума. Вы, вся наука которых состоит в отрицании будущего, какую компенсацию предложите вы здешним страданиям? Вы опираетесь на безверие, он же опирается на веру в Бога. Когда он зовёт людей к счастью, надежде, истинному братству, вы, вы предлагаете ему перспективой небытие и эгоизм в качестве утешения. Он объясняет всё, вы не объясняете ничего; он доказывает фактами, а вы ничем не доказываете. Какой бы итог вы желали иметь в противоборстве двух этих учений?
VI
Ложную идею составил бы себе о Спиритизме тот, кто вообразил бы, будто он черпает свою силу в практике матерьяльных проявлений, и что, стало быть, воспрепятствовав этим проявлениям, можно было бы уничтожить Спиритизм в его основе. Сила его – в его философии, в призыве, который он обращает к разуму, здравому смыслу. Во времена античности он был предметом потайных исследований, тщательно скрываемых от профана; сегодня же у него нет тайн ни от кого. Он говорит ясно, избегая двусмысленности. В нём нет ни мистической туманности, ни аллегорий, поддающихся ложным толкованиям: он желает быть понятым всеми, он не требует слепой веры, он хочет, чтобы люди знали, почему они верят. Поскольку он опирается на рассудок, то он всегда будет сильнее тех, кто опираются на небытие. Препятствия, которые попытаются привнести в свободу проявлений, смогут ли они их задушить? Нет, ибо они вызовут те же последствия, что и всякие преследования: они возбудят любопытство и вызовут желание познакомиться с тем, что запрещают. С другой стороны, если спиритические проявления были бы привилегией какого-то одного человека, нет сомнений, что, устранив этого человека, положили бы конец и проявлениям; к несчастью для наших недругов проявления эти доступны каждому, и ими пользуются от мала до велика, как в хижине, так и во дворце. Можно запретить публичное проведение их; но известно то, что как раз на публике они производятся не лучшим образом: в узком же кругу всего лучше. И поскольку каждый может быть медиумом, то кто может помешать отдельной семье в своём кругу, человеку в тиши своего кабинета, узнику за решёткой получать сообщения от духов без ведома жандармов и прямо у них перед носом? Если запретить их в одной стране, то помешают ли им тем в странах соседних, во всём мире, поскольку в обоих полушариях нет ни одной страны, где не было бы медиумов? Чтобы заключить в тюрьму всех медиумов, нужно посадить в тюрьмы половину человечества. И если бы даже удалось, что было бы весьма не легко, сжечь все спиритические книги – на следующий же день оне окажутся воспроизведены вновь, потому что источник их неуязвим, ибо духов – их истинных авторов – нельзя ни сжечь, ни посадить в тюрьму.
Спиритизм не есть создание одного человека, никто не может назвать себя его создателем, ибо он так же древен, как и сотворённый Господом мир. Он обретается во всех религиях и в католической, быть может, в наибольшей степени и с большей властностью, чем в какой иной, ибо в ней находят основу всего: здесь и духи всех рангов, и их оккультные и очевидные отношения с людьми, и ангелы-хранители, и перевоплощение, и прижизненное освобождение души, двойное зрение, видения, проявления разного рода, появления и даже осязаемые появления. Что же касается демонов, то это суть не что иное, как злые духи, и если исключить веру в то, что первые навеки ввергнуты во зло, тогда как вторым не закрыт путь прогресса, то меж ними остаётся только разница в названии.
Что делает современная спиритическая наука? Она собирает в одно целое то, что было разрозненно. Она объясняет в ясных терминах то, что было сказано аллегорическим слогом. Она удаляет то, что породили предрассудок и невежество, ради того, чтобы оставить лишь то, что действительно и позитивно. Вот её роль. Но роль основательницы ей не принадлежит. Она показывает то, что есть, координирует, но ничего не создаёт, ибо то, что лежит в её основе, было всегда и везде. Так кто же посмеет вообразить себя достаточно сильным, чтобы утопить её в сарказмах или задушить преследованием? Если её запретят в одном месте, она возродится в других, и в конце концов – и на той почве, откуда её изгнали, потому что она в природе вещей и человеку не дано ни уничтожить одну из сил природы, ни наложить своё вето на постановления Божьи.
И какой же интерес могут иметь те, которые препятствуют распространению спиритических идей? Идеи эти, правда, поднимаются против злоупотреблений, порождаемых гордыней и эгоизмом. Но злоупотребления эти, плодами коих пользуются лишь немногие, идут во вред большинству. Оне, стало быть, будут иметь за собой большинство, а серьёзными противниками их окажутся те, кто заинтересованы в сохранении этих злоупотреблений. Влияние этих идей, делая людей лучшими по отношению друг к другу, менее алчными в матерьяльных интересах и более смиренными пред указами Провидения, напротив того, является залогом порядка и спокойствия.
VII
Спиритизм представляется в трёх различных аспектах: факт проявлений, философские и нравственные основы, из него вытекающие, и применение этих основ. Отсюда же и три класса, или, скорее, три категории среди последователей:
Те, кто верят в проявления и ограничиваются лишь их констатацией: для них это только экспериментальная наука.
Те, кто понимают моральные следствия, из проявлений этих вытекающие.
Те, кто претворяют или силятся претворять эти нравственные принципы на деле. Какова бы ни была точка зрения, научная она или нравственная, с которой эти странные явления рассматривают, каждому понятно, что речь идёт о возникновении нового строя мыслей, последствиями коего может быть лишь глубокое изменение в состоянии человечества, и каждый также понимает, что это изменение может произойти только в сторону добра.
Что до противников, то их также можно разделить на три категории:
Те, кто систематически отрицают всё, что ново и идёт не от них, и говорят без знания дела. К этому классу принадлежат все те, кто не допускают ничего за пределом свидетельства органов ощущений. Они ничего не видели, ничего не желают видеть и ещё менее вникать во что бы то ни было. Они были бы даже раздосадованы, если бы видели это слишком ясно, из страха оказаться вынужденными признать, что они неправы. Спиритизм для них – химера, суеверие, утопия, его нет, он – одни лишь слова. Это предвзятые скептики. Рядом с ними можно поместить и тех, которые соизволили – «для очистки совести»– бросить взгляд, с тем чтобы после сказать: «Я хотел увидеть и ничего не увидел.» Им непонятно, что получаса недостаточно на то, чтобы освоить целую науку о Вечности и Беспредельности.
Те, которые, нисколько не сомневаясь в реальности феноменов, всё же оспаривают их из мотивов личного интереса. Спиритизм для них существует, но они оспаривают его из страха перед его последствиями. Они нападают на него как на врага.
Те, кто находят в спиритической морали слишком сильное осуждение своим поступкам и наклонностям. Спиритизм, принятый всерьёз, сильно бы их стеснял. Они ни отвергают, ни одобряют: они предпочитают закрыть глаза.
Первые побуждаемы гордыней и самомнением; вторые – честолюбием; третьи – эгоизмом. Нетрудно понять, что эти причины противодействия, не имея в себе ничего положительного, должны со временем исчезнуть, ибо тщетно станем мы искать четвёртую группу антагонистов, ту, которая опиралась бы на очевидные доказательства противоположного рода и засвидетельствовала бы серьёзное, полное знания дела изученье вопроса. Все выдвигают лишь отрицание, никто не даёт весомого и неопровержимого доказательства.
Верить, будто человеческая природа может сразу и резко преобразиться под влиянием спиритических идей, значило бы ожидать от неё слишком многого. Влияние их, опредёленно, не одинаково ни по своему характеру, ни по своей силе среди тех, кто эти идеи исповедуют. Но каково бы оно ни было, сколь мал ни был бы результат, он всегда означает определённое улучшение, пусть бы это было только доказательство существования нематерьяльного мира, ибо оно влечёт за собой отрицание матерьялистических доктрин. Последнее является просто последствием наблюдения и анализа фактов. Но у тех, кто понимают философский Спиритизм и усматривают в нём не просто феномены более или менее любопытные, он имеет ещё и другие последствия. Первое, и самое общее – это развитие религиозного чувства даже у того, кто, хотя и не является матерьялистом, но не питает ничего, кроме безразличия, к вещам духовным. Из этой-то перемены у него возникает презрение к смерти; мы не говорим «стремление к смерти», далеко от того – ибо спирит будет защищать свою жизнь, как и всякий другой, – но определённое безразличие, которое позволяет без ропота и сожаления принять неизбежную смерть как вещь скорее радостную, чем страшную, благодаря уверенности в том состоянии, какое за ней следует. Второе последствие – почти такое же всеобщее, как и первое, это – смирение в жизненных невзгодах. Спиритизм побуждает смотреть на всё с такой высоты, что жизнь земная, теряющая три четверти своей значительности, не может больше вместе со всеми её волнениями и заботами занимать много места в сознании нашем: отсюда и большая храбрость в печалях, большая умеренность в желаниях. Отсюда же оставление мысли сократить свои дни, ибо спиритическое знание научает, что из-за самоубийства человек всегда теряет то, чего он желал добиться. Уверенность в будущем, сделать которое счастливым находится отныне в нашей власти, возможность установить отношения с теми, кто нам дороги, всё это даёт спириту величайшее утешение. Его кругозор расширяется до бесконечности благодаря непрестанному знакомству с загробной жизнью, таинственные глубины которой он может исследовать. Третьим последствием будет появление снисхождения к чужим недостаткам. Но нужно подчеркнуть, что эгоистическое начало и всё, что с ним связано, наиболее живучи в человеке и, следовательно, труднее всего в нём изживаются. Люди охотно делают пожертвования, лишь бы они ничего им не стоили и, самое главное, – не заставляли терпеть лишения. Деньги всё ещё для большинства людей обладают необоримой привлекательностью, и весьма немногие понимают слово «излишек», когда речь идёт о них самих. Также и отказ от своей самости есть знак самого значительного прогресса.
VIII
Разве духи, спрашивают некоторые, преподают нам какую-то новую мораль, стоящую выше того, что сказал Христос? И если эта мораль та же самая, что и евангелическая, то к чему тогда Спиритизм? Это рассуждение странным образом походит на рассуждение халифа Омара, сказавшего об Александрийской библиотеке: «Если она содержит только то, что есть в „Коране“, то она бесполезна, стало быть, её следует сжечь; если в ней есть и что-то ещё, то она вредна, и её опять-таки следует сжечь.» Нет, в Спиритизме нет морали, отличающейся от морали Иисуса. Но мы, в свою очередь, спросим: а что, разве до Христа у людей не было законов, данных Богом Моисею? Разве учение Его не содержится в десяти заповедях? Скажут ли из-за этого, что мораль Христа была бесполезна? И ещё мы спросим у отрицающих полезность спиритической морали: отчего мораль Христа так мало претворяется на деле и почему даже те, кто совершенно справедливо провозглашают её величие, одними из первых нарушают первейший из её законов: вселенское милосердие? Духи не только подтверждают её, но и показывают нам её практическую полезность. Они делают понятными и очевидными истины, которые были поданы только в форме аллегорической. И, помимо морали, они разрешают самые сложные проблемы психологии.
Иисус пришёл указать людям путь к истинному благу. Почему бы Богу, пославшему его, чтобы напомнить о Своём забытом законе, не послать сегодня духов, дабы снова и более точно напомнить людям закон этот, если они забыли его, принося всё в жертву гордыне и корыстолюбию? Кто посмел бы поставить пределы могуществу Божьему и определить Ему Его пути? Кто сказал, что предсказанные времена, как то утверждают духи, не настали и что мы не вступили в те дни, когда истины, плохо понятые и ложно истолкованные, не должны быть явно открыты роду человеческому, дабы ускорить его продвижение? Разве не присутствует нечто провиденциальное в этих проявлениях, самопроизвольно происходящих во всех концах света? Не один какой-то человек, пророк, появляется предупредить нас, но отовсюду изливается свет: целый новый мир раскрывается пред нашими глазами. Как изобретение микроскопа открыло нам мир бесконечно малых существ, о наличии которых мы и не подозревали, как телескоп открыл нам тысячи миров, о которых мы также не подозревали, так и спиритические сообщения открывают нам незримый мир, окружающий нас, непрестанно с нами соприкасающийся и без нашего ведома принимающий участие во всём, что мы делаем. Ещё какое-то время – и существование этого мира, который есть мир нас ожидающий, будет так же несомненно, как и существование мира микроскопического и планет, затерянных в пространстве. Разве пустяк – познакомить нас с целым миром, целой Вселенной, посвятить нас в тайны загробной жизни? Правда то, что открытия эти, если можно дать им такое название, кое в чём противоречат некоторым общепринятым представлениям; но разве все великие научные открытия не изменяли равным образом, не переворачивали самые уважаемые представления? И разве не пришлось нашему самолюбию склониться пред очевидностью? То же будет и в отношении Спиритизма, и в скором времени он получит права гражданства среди человеческих знаний.
Общение с существами загробного мира привело к тому результату, что мы смогли понять природу будущей жизни, смогли эту жизнь увидеть, узнать о муках и радостях, ожидающих нас там в зависимости от наших достоинств, и тем самым привести к спиритуализму тех, кто видел в нас лишь материю, сложно устроенную машину. Также мы были правы, сказав, что Спиритизм убил матерьялизм фактами. Если б он дал только такой результат, то и тогда общественный порядок должен быть ему за это признателен. Но он делает более того: он показывает неотвратимые последствия зла и, следовательно, необходимость добра. Число тех, кого он привёл к лучшим чувствам, кого отвратил от зла и чьи злые наклонности обезвредил, гораздо более велико, чем думают, и день ото дня возрастает. Это происходит благодаря тому, что для них будущее перестаёт быть в неопределённости; оно перестаёт быть робкой надеждой, но делается истиной, которую понимают, объясняют себе, когда видят и слышат, как те, кто покинули нас, порицают или одобряют себя за то, что они сделали на земле. Всякий, кто является этому свидетелем, начинает размышлять об этом и ощущает потребность познать себя, судить о себе и исправлять себя.
IX
Противники Спиритизма не преминули в борьбе с ним вооружиться расхождениями во мнениях среди самих спиритов по поводу некоторых положений учения. Нет ничего удивительного в том, что при возникновении новой науки, когда нет ещё полноты в результатах наблюдений и когда каждый рассматривает их со своей точки зрения, могли появиться противоречащие друг другу системы. Но уже и сегодня три четверти этих систем пало в результате углублённого исследования проблемы, начиная с той, которая приписывала все сообщения Духу зла, как будто бы Богу было невозможно послать людям духов добрых: доктрина вздорная, потому что факты её опровергают; нечестивая, поскольку она является отрицанием могущества и доброты Создателя. Духи всегда говорили нам, чтобы мы не беспокоились по поводу этих разногласий и что единство составится впоследствии; и вот по большинству проблем единство уже составилось и разногласия с каждым днём всё более идут на убыль. И на вопрос: «В ожидании того, пока единство не установилось, на чём должен основываться человек беспристрастный и непредвзятый, чтобы составить себе мнение?» – вот вам их ответ: "Нет облака, которое могло бы затенить чистейший свет; незапятнанный алмаз обладает наибольшей стоимостью; стало быть, судите о духах по чистоте их учения. Не забывайте, что среди духов есть такие, которые нисколько ещё не освободились от земных представлений. Умейте распознать их по языку; судите о них по целостности картины, которую они обрисовывают перед вами. Смотрите, есть ли логическая связь в идеях, ими выдвигаемых; не обнаруживает ли что-либо в них невежества, гордыни или злонамеренности; всегда ли слова их отмечены печатью мудрости, означающей действительное превосходство. Если бы ваш мир был недоступен заблуждению, он был бы совершенен; он же далёк от этого. Вы находитесь лишь на этапе, когда нужно учиться отличать заблуждение от истины. Вам нужны уроки опыта, чтобы упражнять ваш рассудок и позволить вам продвигаться. Единство наступит с той стороны, где добро никогда не было смешано со злом. Именно с этой стороны люди соединятся силою вещей, ибо они рассудят, что там истина.
Какое, впрочем, значение имеют отдельные расхождения, касающиеся более формы, чем сути! Отметьте, что основополагающие принципы повсюду те же и должны соединить вас в общей мысли: любви к Богу и претворении добра. Каким бы ни был, стало быть, способ предполагаемого продвижения или нормальные условия будущего существования, конечная цель остаётся одна и та же: делать добро; и нет ведь двух способов его сделать."
Если среди сторонников Спиритизма мнения некоторых и расходятся по нескольким пунктам теории, то все тем не менее согласны в основополагающих её пунктах. Стало быть, есть единство, исключение составляют только те, – и число их весьма невелико – кто, пока что не допуская вмешательства духов в проявления, приписывают их либо чисто физическим причинам, что противоречит аксиоме: «Всякое разумное действие должно иметь разумную же причину»; либо отражению нашей собственной мысли, что опровергается фактами. Остальные пункты лишь вторичны и ни в чём не касаются основ. Могут, стало быть, иметься направления, ищущие выяснения пока что ещё противоречивых частей знания. И здесь не должно быть сект, соперничающих друг с другом. Антагонизм будет лишь между теми, кто желают добра, и теми, кто делали бы или желали бы зла; вместе с тем, нет ни одного искреннего спирита, проникнутого, великими нравственными максимами, преподанными духами, который мог бы хотеть зла или желать зла своему ближнему, независимо от того, каковы мнения этого спирита. Если какое-то из этих направлений заблуждается, то рано или поздно свет прольётся на него, если оно будет стремиться к свету искренно и без предубеждения. Пока же у всех есть общая связь, должная соединить их в одной мысли; у всех одна цель. Мало поэтому значит дорога, лишь бы только она вела к этой цели. Ни одно направление не должно навязывать себя путём матерьяльного или морального принуждения, давления, и неправо будет только то, которое станет кидать анафемы на других, ибо оно, очевидно, будет поступать так под влиянием злых духов. Разум должен быть самым весомым аргументом, и умеренность сможет лучше подготовить торжество истины, чем резкая критика, отравленная завистью и ревностью. Благие духи проповедуют только единение и любовь к ближнему, и никогда злотворная или противоречащая милосердию мысль не могла притти из чистого источника. В заключение послушаем по этому поводу советы духа Блаженного Августина?
– "Довольно долго люди поносили и терзали друг друга, посылали анафемы от имени Бога мира и милосердия, и Бога оскорбляло такое нарушенье Его закона. Спиритизм есть связующее звено, должное соединить людей однажды, потому что он покажет им, где истина и где заблуждение. Но долго ещё книжники и фарисеи будут отвергать его, как они отвергали Христа. Так хотите ли узнать, под влиянием каких духов находятся различные секты, оспаривающие друг у друга власть над миром? – судите о них по делам их и по их принципам. Никогда добрые духи не были подстрекателями ко злу. Никогда они не советовали, не узаконивали убийства и насилия. Никогда не возбуждали они ненависти между партиями, ни жажды богатств и почестей, ни алчности к благам земным. Лишь те, кто добры, человечны, благожелательны ко всем, являются их избранниками и суть также избранники Христовы, ибо идут путём, какой он указал им, дабы притти к нему.
Бл. Августин.

1 Передовая современная наука уже дошла до признания и осознания этих реальностей. И на языке сегодняшней науки перисприт именуется «биоплазменным телом». (П.Г.)
2 Журнал «Спиритуалист», к счастью, не канул окончательно в Лету, и посетители «Рассвета» уже сейчас могут ознакомиться с отдельными статьями из этого издания. Разумеется, в будущем мы постараемся увеличить объём материалов из «Спиритуалиста» на нашем сайте. Кстати, влияние православия на содержание статей журнала действительно весьма велико. (webmaster)
3 Речь идёт здесь о «Книге Медиумов» – следующей работе нашего автора. (Й.Р.)
4 Тем самым автор отделяет своё учение от англо-американской концепции «спиритуализма», также основанной на связях с духами, но в некоторых, и весьма важных, мировоззренческих вопросах отличной от карденизма. (Й.Р.)
5 Имеется в виду то, что на спиритических сеансах участники, сидя за столом, брали друг друга за руки – приём, впоследствии признанный совершенно не нужным. (Й.Р.)
6 Имеются в виду смерчи, торнадо и т.д. (Й.Р.)
7 В 1791 году Л.Гальвани (1737 – 1798 гг.) в «Трактате о силах электричества при мышечном движении» показал, что животное электричество той же природы и свойств, что и «машинное». (Й.Р.)
8 И не ошибиться при этом, т.е. возникает целый рад трудностей, едва ли преодолимых для самого виртуозного искусства. Между тем, речь не идёт об уникальной виртуозности, а о фактах в практическом спиритизме вполне банальных. (Й.Р.)
9 Просим извинить эту тавтологию. но точный смысл передаваемой мысли таков, что заставляет нас писать таким именно образом. (Й.Р.)
10 Между этим учением о перевоплощении и учением о переселении душ, так, как его понимают некоторые секты, есть существенная разница, которая объяснена в этой работе. (А.К.)
11 «Я не думаю, чтобы учёный имел больше прав считать себя пророком, чем другие образованные люди. В глубине души он знает, что под построенными им теориями лежат противоречия, которых он не в силах разрешить. Высшие загадки бытия, если оне вообще постижимы для человеческого ума, требуют иного вооружения, чем только расчёт и эксперимент.» Лорд Рейли. (Й.Р.)
«В конце концов, учёные – это только люди… Они охотно верят, что факты, которые не могут быть объяснены теориями настоящего времени, не существуют. В настоящее время те учёные, которые занимались чисто физическими, химическими и физико-химическими аспектами физиологических процессов, всё ещё смотрят на телепатию и другие метафизические феномены как на иллюзию. Очевидные факты, если они выглядят неортодоксально, не признаются.» А.Каррел. (Примеч. Й.Р.)
12 заранее, без знания дела, предубеждённо (лат.)
13 «Нет царских путей в геометрии», – сказал математик фараону. «Нет царских путей в философии», – писал Гегель. И мы скажем: «Нет царских путей в Спиритизме.» Ибо, если обычный царский путь состоит в получении приблизительного представления о предмете посредством чтения рецензий и пересказов, то Спиритизм – предмет слишком глубокий сравнительно с геометрией и даже философией, и потому поверхностное представление о нём никак его не затрагивает. (Й.Р.)
14 Один из духов на вопрос такого сорта ответствовал: «Мы возвращаемся в надежде обучить и возвысить, но не за тем, чтобы разрешать детские загадки. Это религия, а не игра.» (Й.Р.)
15 Дух Истины – иерархически очень высокий дух. Насколько он высок, можно судить по тому, что сам Христос обещал после своего ухода дать его Землянам в качестве непосредственного своего преемника и продолжателя. Он обещание своё сдержал, а как восприняли это люди? какой извлекли урок? И вот через сто с лишком лет мы вновь пытаемся довести до них сказанное. (Й.Р.)
16 Аllan kardec – «le livre des esprits», neuvieme edition. Paris, chez Didier et C. 1863. (Й.Р.)
17 Текст, стоящий в кавычках после вопросов, это и есть буквальный ответ духов на заданный вопрос. Пометой " Примечание " обозначаем дополнения и комментарии, сделанные Кардеком, чтобы не путать их с ответами духов и заданными им вопросами. Когда же добавления и комментарии эти составляют целые параграфы, то, поскольку перепутать их нельзя, текст Кардека даём без этой пометы. (Й.Р.)
18 Атеисты полагают, что они опровергают Бога. В действительности же они опровергают лишь свои примитивные о Нём представления. И примитивные-то свои представления они опровергают опять-таки примитивно. Истинная идея о Боге не может быть опровергнута, ибо она безгранична и не скована определениями. В самом деле, как можно опровергнуть то, чему нет и не может быть конечного определения, что бесконечно, безгранично, беспредельно, безмежно, в отношении чего любое самое смелое определение – лишь ещё одна попытка понимания, не способная исчерпать то, что не может быть постигнуто и определено. Поэтому правы атеисты, когда пишут о своём боге, достойном всяческого осмеяния, со строчной буквы, и правы мы и все, кто исповедует взгляды Беспредельности, когда мы говорим о Боге с буквы заглавной. (Й.Р.)
19 Этот принцип объясняет известное всем гипнотизёрам явление, заключающееся в том, чтобы силою воли придать какому-либо веществу, воде например, самые различные свойства: определённый вкус и даже активные свойства других веществ. Поскольку есть лишь один первоначальный элемент и свойства различных тел суть не что иное, как модификации одного элемента, то из этого следует, что самое безвредное вещество обладает тем же принципом, что и самое смертоносное, как вода, составленная из одной части кислорода и двух частей водорода, становится коррозивной, если удвоить пропорцию кислорода. Аналогичная трансформация может быть произведена магнетическим действием, направляемым волей. (А.К.)
20 Здесь более чем уместно вспомнить прекрасные библейские слова: «Ибо перед очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошёл, и как стража в ночи.» («Псалтирь», 90(89), ст.5). А также: «У Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день.» (2-е послание ап.Петра, гл.III, ст.8.). (Й.Р.)
21 Смотрите также йогическое учение о пране. (Й.Р.)
22 Смотрите также «Хатха-Йогу» Йога Рамачараки, главы «Наш друг – жизненная сила», «Творение Божественного зодчего», «Забота йогов о физическом теле». (Й.Р.)
23 Нимб, как символ святости, есть знак принадлежности уже не к миру человеческому, но к миру духов. (Й.Р.)
24 Читатель должен понять, что приведённая здесь Кардеком классификация духов целиком распространяется также и на людей, каковые суть не кто иные, как те же самые духи, но только помещённые ненадолго в темницу тела. Встречаясь на путях своей жизни с разными людьми и применяя к ним ключ, коим является данная классификация, человек сможет по достоинству оценить каждого и знать, чего от него ожидать и как следует себя с ним вести. (Й.Р.)
25 Духи именно этого рода являются причиной такого явления, как полтергейст. (Й.Р.)
26 Дух, при сотворении его, не хорош и не плох, он просто нейтрален, но имеет в равной мере вкусы и склонности и к добру, и ко злу. Сразу по сотворении своём он оказывается перед выбором, стоит как бы на распутье: куда пойти? Отдавшись во власть одних влечений, он пойдёт по пути добра, поддавшись другим, он вступит на путь зла. Этот первоначальный выбор в значительной мере определяет его дальнейшую участь: приближает его к совершенству, если он пойдёт в его сторону, или отдаляет его от него, если он пойдёт соответственно в сторону, ему противоположную. Но это, разумеется, не более чем упрощённая схема, в действительности же чаще всего бывает сложное переплетенье этих путей и значимость свершений, ценность каждого определяется по равнодействующей. (Й.Р.)
27 Греческое слово daimon изначально имело нейтральное значение, обозначая духа вообще. Впоследствие с распространением христианства это слово приобрело отрицательный оттенок, равно как и другие атрибуты языческих верований. Изображение дьявола с рогами и копытами восходит к образу греческого бога Пана, покровителя полей и лесов, тогда как образ ангела – мальчика с крылышками – очень напоминает бога любви Эрота, т.е. того же Амура-Купидона римской мифологии. (webmaster)
28 Аврора, богиня утренней зари, мыслилась древним в виде молодой красивой женщины. В поэтическом языке такое восприятие дожило и до наших дней, но вряд ли кто сегодня станет полагать, будто заря – это некая привлекательная молодая дама, пробуждающаяся ото сна. Представлять сегодня зло в облике Сатаны ничуть не более разумно, чем увязывать все трудности сексуальной проблемы с шалостями мальчика Купидона, целящегося в людей из своего лука.
Вообще автор затрагивает здесь один из самых болезненных для современного христианства вопросов. Стремление христианского сознания осмыслить зло в образе Сатаны по существу столь же ценно, как попытки фольклорно-поэтического сознания представить смерть в облике скелета, вооружённого косой. В обоих случаях сознание применяет один и тот же приём, в обоих случаях полученная картина и вытекающие из неё выводы смехотворно далеки от действительности. В обоих случаях практика противодействия осмысляемым таким способом явлениям оказывается чудовищно, гротескно нелепой. Человека, который бы вздумал на полном серьёзе понимать проблему смерти указанным способом, общество признало бы психопатом, и правильно бы сделало. Но почтенного облика седогривых и долгобородых мужей в клобуках и рясах, твердящих по сути дела ту же околёсицу, оно психопатами не считает и относится к ним сравнительно толерантно. (Й.Р.)
29 Наша душа – это мы сами, это наше прошлое, настоящее и наше будущее; это всё, что мы сделали, и всё то, что мы ещё создадим. Но главное не это, и не то, что она имеет, но то, что она есть. Потому что ей суждено не только иметь всё, но и стать всем. (Й.Р.)
30 См. во введении объяснение слова «душа», II. (А.К.)
31 Утешение, увы, недействительное сегодня. Теперь подобные идейки возведены в доктрину (марксизм, как и всякий материализм, строится именно на них) и если и не общепризнанны, то по крайней мере всеобщи. Забавно наблюдать при этом противоестественные и нелепые попытки марксизма оградить толпу от эгоизма и гедонизма, натурально вытекающих из такого положения вещей. Как ни глупа толпа, но всё-таки она глупа не настолько, как бы хотелось марксистским философам: она без всяких учёных очков видит те законные выводы, которые вытекают из материалистической и атеистической философии. (Й.Р.)
32 Всё это очень хорошо понимают распутники и разного рода обоснователи скотскости в человеке. Когда в конце XVIII века материализм вёл во Франции борьбу с религией, то с ним заодно, и философски более последовательно, выступали такие мыслители, как маркиз де Сад, Жакоб Верн и пр. В самом деле, лишь умственная слепота и непоследовательность позволяют материалистам и так называемым «гуманистам» строить свои человеколюбивые и обществоприятные теории. Эти горе-философы не в состоянии со всей ясностью увидеть, что если нет Бога, то нет души, то нет, стало быть, и бессмертия, и что тогда философски правы могут быть только маркиз де Сад, Жакоб Верн, с одной стороны, и, с другой, – А. Шопенгауэр, Дж.Леопарди и Э.фон Гартманн. Тertium non datur. (Й.Р.)
33 Есть старое правило житейской мудрости: если не знаешь, сон это или явь, и желаешь убедиться, что это не сон, то ущипни себя. Как можно видеть, здесь это правило не пригодно, ведь кто вздумает ему следовать, тот убедит себя в том, что он видит сон, а не переживает некий действительный опыт. А кто откажется признать реальность своих посмертных переживаний, тот обречён погрузиться в ещё большее смятение и ввергнуть себя в мысленный хаос. (Й.Р.)
34 Солнце, как средоточие электричества, – устаревшие представления, соответствовавшие тогдашнему уровню развития земной науки. В ту пору электричество было самым передовым, совершенным и загадочным видом энергии, которому приписывались самые невероятные свойства. И духи, коим хотя и ведомо действительное положение вещей, оказались вынуждены обозначать понятия на тогдашнем земном языке ради того, чтобы быть понятыми людьми. Так что сегодня, когда наука земная ушла далеко вперёд и передовой энергией является ядерная, возможно, было бы сказано, что Солнце должно рассматривать как средоточие ядерных энергий, что уже значительно ближе к истине. К слову сказать, йоги высказывали эти идеи ещё задолго до того, как европейская наука стала способна обратить своё внимание на эту проблему и дать ей сколько-нибудь удовлетворительное объяснение. (Й.Р.)
35 Галлы были глубоко убеждены в том, что жизнь каждого человека есть лишь звено бесконечной цепочки его предыдущих и последующих жизней. В поэтических гимнах барды пели о том, что, существуя извечно, человек не был рождён матерью от отца, но что он был сотворён стихиями природы по воле Божества. Он был червём в земле, рыбой в море, змеёй в песке, птицей в небе, львом в саванне и т.д., пока, наконец, божественный дух Гвион не выделил его за заслуги среди прочих и не сделал человеком. И после этого он перебывал бессчётное число раз человеком в разных мирах и освоил там разные ремёсла, пока не стал тем, кто он сейчас есть. Галлы считали, что сам человек не есть тело, но что он есть дух, а тело его – это всего лишь одежда, в которую он облачается для земной жизни, и что смерть тела – это просто очередное освобождение духа от стягивающих его одежд. Поэтому, когда было надо, галлы бесстрашно бросались в сечу, бились не щадя жизни, и, к удивлению и негодованию врагов, оставляли тела своих павших воинов на произвол судьбы. Последнее, однако, совершенно логично, если учесть, что для галлов трупы эти были отнюдь не останками близких, но своего рода порванным тряпьём, от которого носивший его дух почёл за благо избавиться. Любопытен тот факт, что у галлов уверенность в грядущей жизни была настолько велика, что они давали деньги друг другу взаймы с правом отдачи в мире ином. (Й.Р.)
36 Материалистическая ссылка на наследственность и гены наивна и неубедительна, ибо она не объясняет, почему таланты и даже гении порой проявляются в людях, происшедших от родителей, ни предки которых, ни они сами не обладали какой-либо «генетической» ценностью. Это что касается расизма биологического, «генного», но истинный идеализм совершенно чужд и всяких сословных предрассудков, политического расизма и тому подобного, ибо всё это – достойные порождения грубых материалистических теорий и взглядов. (Й.Р.)
37 Перевод по смыслу принципиально отличный от синодального. Кардек выделил слова «родиться вновь» как несущие на себе главную смысловую нагрузку, без которой это место является совершенно невразумительным; но в синодальном переводе стоит: «родиться свыше». Какое грубое искажение смысла и какая зловещая подмена! и на этом-то воспитывались в России поколения! Сейчас уже трудно решить: то ли это недобросовестность, то ли непонимание. Но как бы то ни было, сие – классический пример затемнения Слова. (Й.Р.)
См. также наше исследование проблемы перевода слова «вновь/свыше» на rassvet2000narod/religion/dearein.htm (webmaster).
38 центрального органа чувств (лат.).
39 Здесь идёт речь о духовных индивидах, кои, находясь в развоплощённом состоянии, являются действенной причиной существования так называемой «тёмной силы», ибо именно они и есть те, кого, следуя христианской терминологии, можно назвать «сатанами», «дьяволами», «бесами» и «демонами». Се суть существа несовершенные до последней крайности и замкнутые во зле. Они, в конечном счёте, заклятые враги самим себе и собственные тюремщики. (Й.Р.)
40 Свами Анантананда указывает: «В отношении нашей действительной, настоящей жизни вся наша земная жизнь, с самого рождения до смерти, – не более как один короткий день нашей земной жизни, от самого утра до позднего вечера, в отношении всей нашей земной жизни. Теперь, когда вы усвоили это, я скажу большее: в отношении нашей действительной жизни земная наша жизнь бесконечно меньше одного конкретного дня: ибо в земной жизни количество таких дней ограничено и исчислено, тогда как в жизни вечной число её дней безгранично и неисчислимо.» (Й.Р.)
41 Демокрит, среди прочего, оставил такой афоризм: «Мудрому человеку открыта вся Вселенная, ибо для хорошей души отечество – весь мир.» (Й.Р.)
42 Здесь имеются в виду не только мертворождённые дети, но и выкидыши. Это несчастье – тяжёлое испытание для родителей. Именно в этом смысле и сказано, что ребёнок тогда является лишь для них. (Й.Р.)
43 Так и нам сейчас, при всех мытарствах нашей материальной жизни – этого living in the material world – следует понимать, что мы, по крайней мере, избавлены от воспоминаний о муках, перенесённых нами в мирах, стоящих иерархически ниже Земли, и что в действительности наше положение здесь не так бедственно, как мы порой себе представляем. Это забвение – в нынешнем нашем состоянии – является для нас благодеянием, за которое нам следует благодарить Создателя. (Й.Р.)
44 Наш мозг запоминает лишь то, что он сам воспринял в окружающем нас мире, для отражения которого он и сконструирован. Поэтому то, что воспринято не мозгом, но непосредственно нашим духом, не может быть мозгом нашим воспроизведено, и в особенности если образы, идеи и ощущения, воспринятые нашим духом, отличаются от обычных образов, идей и ощущений, регистрируемых мозгом в состоянии бдения. Оттого-то полное отсутствие сновидений, когда человек пробуждается с таким ощущением, словно бы он совсем не видел снов, является верным признаком того, что дух его этой ночью находился в очень высокой сфере духовной жизни, и поэтому мозг его, будучи в полной беспомощности эти ощущения духа воспроизвести, показывает ему лишь полную пустоту и отсутствие всяких ощущений, наподобие фотоплёнки, которая, если подвергнуть её влиянию чрезмерного количества света, засвечивается и показывает нам лишь полную черноту. Так и нам при отсутствии сновидений следует знать, что душа была в высокой духовной сфере, как по засвеченности фотобумаги мы узнаём о том, что она подверглась световому воздействию. (Й.Р.)
45 Термин «сомнамбулизм», дословно «снохождение», на сегодняшнем языке означает «лунатизм», соответственно, «сомнамбула» будет просто «лунатик». (webmaster)
46 Поясним и термин «экстаз»– в сегодняшнем языке оно более известно в своём светском значении – «восторженность», – тогда как первоначально слово имело другую окраску, обозначая «религиозное исступление». Именно в последнем значении этот термин употребляется у Кардека. (webmaster)
47 Именно это и случается с религиозными аскетами. Вступая через состояние экстаза в мир духов совершенно к этому неподготовленными, они становятся жертвами духов-обманщиков, которые удерживают их в узких рамках религиозных идей, исповедуемых самими аскетами. Эти духи в точности подыгрывают тем идеям, которые люди имеют в соответствии с канонами своих религий, являются им в фантастических образах, присваивая имена святых, ангелов или богов, и тем самым не позволяют экстатикам увидеть этот мир таким, каков он есть на самом деле. Именно это объясняет то курьёзное обстоятельство, что каждый – и христианин, и иудей, и магометанин, и индуист, и буддист – находят в мистических экстазах подтверждение своим предрассудкам. Единственый путь не стать жертвой иллюзии – предварительное знание хотя бы основ Спиритизма. (Й.Р.)
48 Перевод принципиально отличен от синодального. Здесь не Господь вводит нас в искушение, но мы просим у Него дать нам силы не поддаться соблазнам и устоять в испытании, а также помочь нам очиститься от скверны и изжить зло в себе самих. (Й.Р.)
49 Данные строки, в частности, прекрасно описывают то, что в течение семи десятков лет творилось в стране серпа и молота.
Приглашаем читателей применить эти мысли к жизни нашего общества. Не правда ли какой избыток несправедливости, кипения низменных страстей, ненасытных аппетитов? А в чём причина? В том, что в эпоху торжествующего материализма на нашу планету произошло нашествие духовных гуннов – выходцев из иерархически более низких миров, и Земля из космического сада, которым она была призвана стать, превратилась в ХХ веке в космическую каторгу, где отбывают свои сроки духовные преступники или продолжают свою эволюцию, пришедшие сюда на повышение представители низших космических человечеств. 52 (Й.Р.)
50 См. у Александра Дюма («Десять лет спустя») описание смерти виконта де Бражелона. Мимоходом надо отметить. что этот автор, равно как и многие другие писатели (В.Гюго, Т.Готье, Г.Р.Хаггард, Р.Л.Стивенсон, А.Конан-Дойль), был сторонником Спиритизма, и поэтому соответствующие события и описания нередко встречаются на страницах его романов. (Й.Р.)
51 «Если мы пожелаем однажды достичь великих целей, тотчас же не только все добродетели, но и боги придут к нам на помощь.» Ф.Бэкон. (Примеч. Й.Р.)
52 Позволим себе не согласиться с Йогом Раманантатой – скорее всего причинами наших нынешних бед являются наши предки, читай мы сами в наших прошлых жизнях, а не свалившиеся как снег на голову варвары из низших миров. У человечества было 2 тысячелетия после пришествия Христа – срок достаточный, чтобы выучить данный Им урок, но вместо этого население Земли не вылазило из кровопролитных войн, хищнически потребляло дары природы и многими тысячами исстребляло жителей соседних континентов; жалкая кучка людей жестоко угнетала большую часть своих собратьев, проматывая огромные средства на увеселения, а многие из тех, кто называл себя «преемниками Христа», использовали Его авторитет во имя оправдания существовавших порядков, поскольку сами являлись теми же самыми феодалами-угнетателями. Очевидно, что всё это не могло не привлекать низших духов, паразитирующих на наших вредных привычках, хотя корень этого зла, равно как и любого одержания, лежит прежде всего в одержимом. И лишь относительно недавно человечество начало одумываться, поскольку его интеллектуальный и энергетический потенциал возрос настолько, что его неправильное отношение к себе и окружающей природе грозит уничтожением и тому, и другому. (wembmaster)
53 Так, учение Моисея, преподанное им древним евреям, было прогрессивно и возвышенно в своё время, оно вело к культуре и духовности первобытных кочевников; малейшие житейские проблемы были им регламентированы, и, поступая в согласии с ним, евреи росли духом и переставали быть дикарями. Но вот их предлагают нам в качестве пособия для изучения и подражания ретивые пособники Церкви сегодня. И какова ныне ценность этих предписаний? Что вообще можно сказать в оправдание тех, кто вздумал бы жить по этим нормам теперь, когда чуть ли не любой безбожник осквернился бы от такого благочестия? (Й.Р.)
54 «Природа не делает скачков», как писал ещё Аристотель. (Й.Р.)
55 Но нет… вы жалки, бесцветны, слабы;
Вам жизнь – страданье, изгнанье, дым…
О, духи-люди! пусть даже жабы
Прозреют Бога – бессмертье им!(Г.П.) (Примеч. Й.Р.)
56 Это место очень важно. Здесь объяснена, мягко говоря, «неточность» некоторых восточных учений, согласно которым дух человека может впоследствии вселиться в животное и даже в растение. (Й.Р.)
57 «Будемте помнить Бога и да не захотим огорчить Его!». Свами Анантананда. (Примеч. Й.Р.)
58 Соответствует русской пословице: «На Бога надейся, да сам не плошай.» (Й.Р.)
59 Ответ, данный духом г-на Виктора Моно, протестантского пастора в Париже, умершего в апреле 1856г. Предыдущий ответ, N 664, исходит от духа Святого Людовика. (А.К.)
60 или сатанинские – в пору христианского обскурантизма (Й.Р.)
61 Эта же мысль постоянно повторяется Марком Аврелием на страницах его книги. (Й.Р.)
62 Не менее интересны соображения по этому поводу, представленные А.Шопенгауэром в его «Афоризмах житейской мудрости» – книге, кавовая должна быть настольной для всякого культурного человека. (Й.Р.)
63 В согласии с библейским изречением: «Мне отмщенье, не вам отмщенье, и Аз воздам!» (Й.Р.).
64 Сократ сказал: «Женская природа нисколько не хуже мужской, только ей не хватает силы и крепости.» Но даже и упрёки в нехватке силы и крепости или поэтические эпитеты вроде «слабого пола» несправедливы: женщина, по сравнению с мужчиной, обладает большей физической выносливостью – живучестью, что также связано с её предназначением. (Й.Р.)
65 Наиболее зловредными рабовладельцами были те, которые человечно обращались со своими рабами, ибо они таким образом смягчали для рабов ужас обременявшей их системы и мешали сторонним наблюдателям увидеть этот ужас во всей наготе." О.Уайльд. (Примеч. Й.Р.)
66 «Если бы мы обладали даром предвидеть будущее, я думаю, лишь немногие из нас согласились бы жить по доброй воле.» Г.Р.Хаггард. (Примеч. Й.Р.)
67 «Время неизменно идёт вперёд, и все человеческие дела приобретают через полвека иную форму, так что учреждение, которое для 1800 года было совершенством, уже в 1850 году, может быть, станет преступным.» И.В.Гёте. (Примеч. Й.Р.)
68 Это хорошо видно на примере преставившихся советских партийцев, которые, не сознавая толком, что же с ними всё-таки произошло и где они, собственно, находятся, не понимают, что самим фактом своего дальнейшего существования они отрицают всю суть и смысл своей идеологии. Из-за этого непонимания они продолжают собираться на свои партийные собрания, голосовать, чтить красные тряпки, выделывать из астральной материи идолы своих вождей и предаваться атеистической глупости. (Й.Р.)
69 а тем пуще, в двадцатом (Й.Р.)